Хор расколотых миров. Том 2. Пепел и Искра

— Книгу? — переспросил Рейн. Поднял бровь.

— Для морального духа, — пробормотал Вэй. Опустил голову.

Каэль не стал комментировать. Каждая деталь могла пригодиться. Даже книга.

Ния пришла последней. Она шла тихо, почти бесшумно. На голове у неё были наушники, но провода свисали свободно. Её лицо было бледным, как всегда. Но сегодня в её глазах было что-то новое. Любопытство. Страх. И решимость.

Она остановилась рядом с Каэлем. Посмотрела на огромную стальную дверь шлюза.

— Оно ждет, — тихо сказала она.

— Кто? — спросил Рейн.

— Поверхность, — ответила Ния. Сняла один наушник. — Она шумит.

Виктор появился из бокового коридора. Он не нес рюкзака. Только нож за поясом и старое, потрепанное ружье за спиной. Его одежда была темной, практичной, сливающейся с тенями. Он выглядел так, будто родился здесь, в этом сером мире, а не в нижних секторах.

Он подошел к группе. Осмотрел каждого. Критически. Холодно.

— Выглядите как туристы, — хрипло сказал он. Остановился перед Вэем. — Этот рюкзак тебя убьет быстрее, чем мутанты. Выбрось половину.

Вэй испуганно прижал рюкзак к груди.

— Там всё необходимое! — протестовал он. Слабо.

— Там лишнее, — парировал Виктор. Вырвал рюкзак из рук Вэя. Начал вытряхивать содержимое на пол. — Лишние фильтры. Лишняя одежда. Лишние надежды.

Каэль хотел вмешаться. Но остановился. Виктор знал, что делает. На поверхности каждый грамм имел значение.

Вэй смотрел, как его вещи разлетаются по полу. Его лицо стало еще бледнее. Но он не стал спорить.

Когда Виктор закончил, рюкзак стал вдвое меньше. Легче.

— Так лучше, — сказал Виктор. Вернул рюкзак Вэю. — Теперь ты можешь бежать. Если придется.

Он повернулся к Каэлю.

— Готовы? — спросил он.

Каэль кивнул.

— Готовы, — сказал он. Подошел к панели управления шлюзом. Ввел код доступа.

Дверь дрогнула. Механизмы заскрипели. Тяжелые засовы начали отходить один за другим. Щелк. Щелк. Щелк.

Звук был громким. Пугающим. Как выстрелы.

Вэй вздрогнул. Ния закрыла уши руками. Рейн сжал рукоять меча.

Только Виктор остался неподвижным. Его глаза были устремлены на щель, которая начала появляться между створками двери.

Из щели потянуло воздухом.

Не стерильным. Не очищенным.

А живым.

Запах пыли. Влаги. Гнили. И чего-то сладкого. Цветов? Тления?

Каэль вдохнул этот воздух. Глубоко.

Его легкие заполнились этим новым, чужим запахом.

И впервые за долгое время... он почувствовал, что дышит.

По-настоящему.

Дверь открылась полностью.

Перед ними была темнота. Туннель, ведущий наверх. К выходу.

К неизвестности.

Виктор шагнул вперед. Первый.

— За мной, — тихо сказал он.

Каэль последовал за ним.

Рейн. Вэй. Ния.

Они вошли в туннель.

Дверь шлюза начала закрываться за их спинами.

Щелк. Щелк. Щелк.

Отрезая их от дома.

От безопасности.

От прошлого.

Туннель был длинным. Темным. Стены покрыты конденсатом и ржавчиной. Лестница вела вверх. Бесконечно вверх.

Они шли молча. Слышали только свое дыхание. Стук своих сердец. Шаги Виктора, которые звучали уверенно. Твердо.

Вэй спотыкался. Рейн поддерживал его. Ния шла, закрыв глаза, слушая эхо своих шагов.

Каэль шел последним. Смотрел на спины своих друзей.

«Мы сделали это, — подумал он. — Мы вышли».

Но самое трудное было еще впереди.

Поверхность.

***

Лестница казалась бесконечной. Ступени, вытоптанные поколениями тех, кто пытался уйти или вернуться, были скользкими от влаги и грязи. Воздух становился тяжелее с каждым пролетом. Он давил на грудную клетку, заполнял легкие густой, влажной массой, в которой смешивались запахи ржавчины, плесени и чего-то древнего, забытого временем.

Вэй дышал тяжело. Его хриплое дыхание эхом отражалось от металлических стен туннеля. Каждый шаг давался ему с трудом. Ноги дрожали не только от страха, но и от физической нагрузки, к которой его тело, привыкшее к невесомости лифтов и ровным полам Зенита, не было готово.

— Держи ритм, — тихо сказал Виктор, не оборачиваясь. Его голос звучал спокойно, почти лениво, но в нем чувствовалась сталь. — Не смотри вверх. Смотри под ноги.

Рейн шел рядом с Вэем, готовый подхватить его в любую секунду. Его лицо было покрыто потом, но выражение оставалось сосредоточенным. Он понимал: если Вэй упадет здесь, в темноте, это может стать началом конца.

Ния шла чуть впереди. Она сняла наушники полностью, позволив звукам туннеля наполнить её сознание. Капля воды, упавшая где-то высоко, звучала для неё как удар барабана. Скрип металла — как стон умирающего зверя. Она морщилась, но продолжала идти. Её бледность стала почти прозрачной в тусклом свете аварийных ламп, мигающих через каждые пятьдесят метров.

Каэль замыкал колонну. Его спокойная решимость была единственным, что держало группу вместе. Он считал шаги. Один. Два. Три. Это помогало ему контролировать тревогу, которая ползла по спине холодными мурашками. Он знал статистику. Знает риски. Но статистика не могла подготовить к реальности этого подъема. К ощущению, что они поднимаются не просто на поверхность, а в пасть неизвестности.

Наконец, лестница закончилась.

Перед ними была еще одна дверь. Меньше, чем шлюз внизу. Старая. Покрытая слоем пыли и паутины. Над ней горела тусклая красная лампочка: ВЫХОД.

Виктор остановился. Положил руку на рычаг открытия.

— Последняя шанс повернуть назад, — хрипло сказал он. Посмотрел на группу. — Там нет возврата. Нет лифтов. Нет чистой воды. Нет Совета, который скажет, что делать. Только вы. И мир, который вас не ждет.

Вэй посмотрел на дверь. Его глаза были широко открыты. Полны ужаса. Но также... любопытства.

— Я не могу вернуться, — тихо сказал он. Голос его дрожал. — Там... там семена умирают. Здесь я бесполезен. Там... может быть, я смогу что-то сделать.

Рейн кивнул.

— Мы вместе, — сказал он. Просто.

Ния закрыла глаза.

— Я слышу ветер, — прошептала она. — Он зовет.

Каэль шагнул вперед. Встал рядом с Виктором.

— Открывай, — сказал он.

Виктор усмехнулся. Криво.

— Как скажешь, Архитектор, — пробурчал он.

Он потянул рычаг вниз.

Механизм заскрипел. Глухо. Тяжело. Дверь подалась с сопротивлением, словно не хотела отпускать их.

Щель расширилась.

Свет.

Яркий. Ослепительный. Белый.

Он ударил им в лица, заставив всех зажмуриться. Каэль почувствовал, как тепло коснулось его кожи. Настоящее тепло. Не искусственное, не от батарей отопления, а живое. Солнечное.

Виктор толкнул дверь окончательно.

Они вышли.

И мир захватил их.

Ветер. сильный, порывистый, ударил в лица, растрепал волосы, забрался под одежду. Он пах землей. Травой. Дождем. И чем-то еще. Чем-то диким, свободным, опасным.

Каэль открыл глаза.

Перед ними расстилалась долина. Зеленая. Буйная. Деревья, высокие, мощные, качались на ветру. Трава, высокая, по пояс, шуршала, скрывая неровности земли. Небо было голубым. Огромным. Без потолка. Без границ.

Вэй упал на колени. Прямо в грязь. В траву.

Он коснулся земли рукой. Потрогал пальцами влажную почву. Зеленые стебли.

— Оно... настоящее, — прошептал он. Слезы текли по его лицу, смешиваясь с грязью. — Всё настоящее.

Рейн стоял, широко расставив ноги, чувствуя устойчивость земли под ногами. Он вдохнул глубоко. Грудь его расширилась.

— Воздух, — сказал он. Удивленно. — Он... вкусный.

Ния стояла неподвижно. Её лицо было обращено к солнцу. Она улыбалась. Едва заметно. Счастливо.

— Тишина, — сказала она. — Но не пустая. Полная.

Виктор осмотрел горизонт. Его хищная сосредоточенность вернулась. Он сканировал лес. Руины вдали. Возможные укрытия. Угрозы.

— Не расслабляйтесь, — резко сказал он. — Мы на виду. И мы не одни.

Каэль посмотрел на него.

— Кто здесь? — спросил он.

— Те, кто выжил, — ответил Виктор. Посмотрел на Каэля серьезно. — И те, кто охотится.

Он достал ружье. Проверил затвор.

— Идем, — сказал он. — В лес. Там безопаснее.

Каэль кивнул. Посмотрел на своих друзей. На Вэя, который все еще сидел на земле, не веря своим глазам. На Рейна, который уже двигался вперед. На Нию, которая слушала ветер.

«Мы здесь, — подумал он. — Мы живы».

Он сделал первый шаг по настоящей земле.

Трава шуршала под его ботинками.

Искра была зажжена.

Теперь нужно было разжечь пламя.

ГЛАВА 3 «ГРАНИЦА»

Лес встретил их не тишиной, а гулом. Это был низкий, непрерывный звук, состоящий из тысяч отдельных шумов: шелеста листьев, треска сучьев под ногами мелких зверьков, жужжания насекомых, которых жители Зенита видели только на голографических дисплеях в разделе «Вымершие виды». Для Нии этот гул был оглушительным. Она шла, плотно прижав ладони к ушам, её лицо исказилось гримасой боли. Каждый звук был для неё как удар молота по наковальне.

— Сними наушники, — тихо сказал Виктор, идя впереди. Он двигался через подлесок с плавностью хищника, раздвигая ветки так, чтобы они не хлестали следующих за ним. — Они не глушат шум. Они его искажают. Ты должна слышать реальность, чтобы отличить опасность от фона.

Ния колебалась. Её пальцы дрожали, касаясь пластика наушников.

— Слишком громко, — прошептала она. Голос её звучал глухо, словно она говорила из-под воды. — Всё сразу. Нет фильтров. Нет структуры.

— Структуру создашь ты сама, — парировал Виктор, не оборачиваясь. — Мозг адаптируется. Дай ему шанс. Или останешься здесь и сойдешь с ума от собственной беспомощности.

Каэль посмотрел на девушку. Его спокойная решимость требовала действия, но он видел, что Ния на грани срыва. Её бледность стала серой, глаза широко раскрыты, зрачки расширены от сенсорной перегрузки.

— Ния, — позвал он. Мягко, но твердо. — Посмотри на меня.

Девушка медленно повернула голову. Её взгляд был расфокусирован.

— Выбери один звук, — сказал Каэль. — Только один. И слушай только его. Остальное игнорируйте.

Ния моргнула. Сделала глубокий вдох. Воздух, пахнущий хвоей и влажной землей, заполнил её легкие.

— Ветер, — прошептала она. — В верхушках сосен.

— Хорошо, — кивнул Каэль. — Держись за этот звук. Иди на него.

Она кивнула. Медленно сняла наушники. Повесила их на шею. Закрыла глаза на секунду, концентрируясь. Когда она открыла их, в них появилось немного больше ясности. Меньше ужаса. Больше сосредоточенности.

Они продолжили путь. Лес становился гуще. Деревья здесь были огромными, их стволы, покрытые мхом и лишайниками, напоминали колонны древнего храма. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны пятнами, играя на земле, покрытой слоем опавшей листвы. Этот слой был мягким, пружинистым, он глушил шаги, но делал почву скользкой.

Вэй споткнулся уже в третий раз за последние десять минут. Его рюкзак, даже облегченный Виктором, казался ему неподъемным. Инженер никогда не ходил так много. В Зените расстояние измерялось метрами коридоров, а здесь... здесь не было конца.

— Как далеко? — хрипло спросил он, вытирая пот со лба. Его очки запотели, мир вокруг превратился в размытое пятно зеленых и коричневых тонов.

— До поселения Востока? — отозвался Виктор. — День пути. Если повезет. Если не повезет — два. Или никогда.

— «Никогда» — плохой вариант, — буркнул Рейн, идущий рядом. Он помогал Вэю преодолевать корни, которые вспучивали землю, как вены гиганта. — Держись, инженер. Мы почти вышли на тропу.

— Тропу? — переспросил Вэй. С надеждой.

— Старую охотничью тропу, — уточнил Виктор. — Люди ходили по ней до Падения. Сейчас ею пользуются те, кто знает правила.

— Правила? — спросил Каэль.

Виктор остановился. Поднял руку, сигнализируя об остановке. Группа замерла.

— Правило первое: не шуми, — тихо сказал Виктор. — Правило второе: не оставляй следов, если можешь. Правило третье: если тебя заметили — замри. Не беги. Бег провоцирует охотника.

Он указал на землю перед собой. Там, среди опавших листьев, виднелся слабый отпечаток. Не ботинка. А чего-то другого. Круглого. С когтями.

— Кто-то прошел здесь недавно, — сказал Виктор. Присел на корточки. Осмотрел след. — Тяжелый. Двуногий. Но не человек.

Рейн напрягся. Рука легла на рукоять меча.

— Мутант? — спросил он.

— Возможно, — ответил Виктор. Встал. — Или патруль.

— Патруль кого? — спросил Каэль.

— Тех, кто владеет этой землей, — ответил Виктор. Посмотрел на Каэля. — Востока.

Каэль почувствовал холодок вдоль позвоночника. Они еще не достигли цели, но уже вторглись в чужие владения.

— Мы должны быть готовы к контакту, — сказал он. Спокойно. — Но не к бою. Наша цель — договориться.

Виктор усмехнулся.

— Договориться с теми, кто стреляет без предупреждения? — хрипло спросил он. — Удачи, Архитектор.

Он двинулся дальше, еще осторожнее, чем прежде.

Группа последовала за ним.

Лес вокруг казался наблюдателем. Тысячи невидимых глаз следили за ними из-за стволов деревьев, из густых кустов, с веток.

Ния снова закрыла глаза.

— Я слышу сердца, — прошептала она. — Много сердец. Быстрых. Испуганных.

— Чьих? — спросил Каэль.

— Не знаю, — ответила она. Открыла глаза. Посмотрела вперед. — Но они близко.

Вэт дрожал. Не от холода. От осознания того, что они не одни.

Рейн осмотрелся. Его тупая боль в плече напомнила о себе, но адреналин заглушал её.

— Готовьтесь, — тихо сказал он.

И в этот момент...

Из кустов справа раздался щелчок.

Звук натягиваемой тетивы.

Резкий. Четкий.

Смертельный.

***

Щелчок тетивы прозвучал как выстрел в тишине леса. Мгновенно, инстинктивно, группа замерла. Виктор уже был в движении — он не побежал, а опустился в низкий присед, сливаясь с тенью большого валуна, его ружье было направлено в сторону кустов, но палец не давил на спусковой крючок. Рейн выставил меч перед собой, закрывая Вэя и Нию своим телом. Каэль поднял руки, демонстрируя пустые ладони, хотя внутри него ледяная корка напряжения сковала каждый мускул.

Из густой зелени, словно призрак, возникла фигура.

Человек. Высокий, жилистый, одетый в одежду из грубой ткани и шкур, сливающуюся с цветами леса. На лице — маска из дерева и костей, скрывающая черты, оставляя видимыми только глаза. Холодные, серые, внимательные глаза хищника. В руках он держал лук. Длинный, сделанный из гибкого дерева, натянутый туго. Стрела с широким наконечником была направлена прямо в грудь Каэля.

За первым лучником появились другие. Трое. Четверо. Они возникли из теней деревьев бесшумно, как духи. Их луки были нацелены на каждого члена группы Зенита.

— Не двигайтесь, — сказал первый лучник. Голос его был низким, хриплым, но четким. Он говорил на общем языке, но с сильным акцентом, искажающим гласные. — Любой резкий движение — и вы станете удобрением для моих деревьев.

Каэль медленно опустил руки, но не стал делать шаг назад. Его спокойная решимость помогала ему сохранять ясность ума, несмотря на смертельную угрозу.

— Мы не враги, — сказал он. Голос его звучал ровно, без дрожи. — Мы пришли с миром. Из Зенита.

Лучник усмехнулся. Звук был сухим, как треск ветки.

— Зенит, — повторил он. Словно пробуя слово на вкус. — Подземные крысы. Что вам нужно на поверхности? Вы пришли грабить? Убивать?

— Нет, — ответил Каэль. — Мы ищем убежища. И союза.

— Союза? — Лучник рассмеялся. Коротко, без веселья. — У нас нет союзов с теми, кто прячется в норах, пока мир горит.

Виктор, все еще скрытый тенью камня, тихо произнес, так, чтобы слышал только Каэль: — Это Иван. Старший следопыт Востока. Если он здесь, значит, мы уже в их зоне контроля. Не провоцируй его.

Каэль кивнул, едва заметно. Он сделал медленный шаг вперед. Стрела в руке Ивана дрогнула, следуя за движением цели.

— Меня зовут Каэль, — сказал он. — Я архитектор Зенита. Мы знаем, что ваши ресурсы истощены. Что болезни коснутся ваших поселений. Мы можем помочь. Технологиями. Медициной.

Иван опустил лук на сантиметр. Его глаза сузились.

— Помощь имеет цену, — сказал он. — Какая ваша цена?

— Безопасность, — ответил Каэль. Честно. — И семена.

Иван замер. Его товарищи переглянулись. Слово «семена» повисло в воздухе, тяжелое, значимое.

— Семена мертвы, — сказал Иван. Жестко. — Земля отравлена. Ничего не растет, кроме сорняков и ядовитых ягод.

— Не все, — возразил Каэль. Достал из кармана маленький пакетик. Тот самый, с образцами пшеницы. — Эти живы. И у нас есть знания, как их вырастить. Даже на отравленной земле.

Иван смотрел на пакетик. Его пальцы крепче сжали лук. Жадность? Нет. Надежда. Осторожная, испуганная надежда.

— Покажи, — тихо сказал он.

Каэль медленно протянул пакетик. Иван сделал шаг вперед. Вышел из тени. Теперь Каэль мог видеть его лицо лучше. Шрамы. Грязь. Усталость. Но также — силу. Силу человека, который выжил там, где другие погибли.

Иван взял пакетик. Осмотрел его. Потрогал зерна пальцами.

— Настоящие, — прошептал он. Посмотрел на Каэля. — Почему вы рискуете жизнью ради этого?

— Потому что это наше будущее, — ответил Каэль. — И ваше.

Иван молчал долго. Ветер шелестел листвой. Птицы замолкли.

Наконец, он кивнул.

— Идем, — сказал он. Опять поднял лук, но теперь стрела была направлена в землю. — Но если вы солжете... если вы принесете опасность... я лично пущу стрелу в твое сердце, Архитектор.

Каэль выдохнул. Ледяная корка внутри него немного отступила.

— Веду, — сказал он.

Иван повернулся. Пошел через лес. Его люди последовали за ним, окружая группу Зенита плотным кольцом.

Виктор вышел из-за камня. Его лицо было непроницаемым.

— Ты играешь в опасную игру, — тихо сказал он Каэлю, проходя мимо.

— У нас нет выбора, — ответил Каэль.

Рейн помог Вэю подняться. Инженер был бледен, его руки дрожали так сильно, что он едва мог держать рюкзак.

— Они... они настоящие, — прошептал Вэй. — Дикие.

— Они выжившие, — поправил его Рейн. — Как и мы. Теперь.

Ния шла последней. Она смотрела на спины лучников.

— Их сердца бьются быстро, — тихо сказала она. — Они боятся. Но также... они хотят верить.

Каэль услышал её слова. И почувствовал тяжесть ответственности.

Он не должен был ошибиться.

Ошибка стоила бы им всем жизни.

Они шли через лес. Глубже. Темнее.

Тропа, которую показал Иван, была едва заметной. Заросшей мхом и папоротником. Но для местных она была дорогой.

Через час ходьбы деревья начали редеть.

Впереди показалась поляна.

А за ней... стены.

Высокие. Деревянные. Укрепленные камнями и металлом.

Поселение Востока.

Оно выглядело древним. Грубым. Но живым.

Дым поднимался из труб. Слышались голоса. Лай собак.

Жизнь.

Каэль остановился. Посмотрел на стены.

«Мы дома, — подумал он. — Или в ловушке?»

Ответ зависел от того, кто встретит их за воротами.

Иван остановился рядом.

— Добро пожаловать на Восток, — сказал он. Без улыбки. — Молитесь, чтобы Елена была в хорошем настроении.

Каэль посмотрел на него.

— Кто такая Елена?

Иван усмехнулся.

— Узнаешь, — сказал он.

Он свистнул.

Ворота начали открываться.

Медленно.

Со скрипом.

Как челюсти зверя.

***

Ворота открылись полностью, обнажив внутреннее пространство поселения. Это не было тем стерильным, упорядоченным миром, к которому привыкли жители Зенита. Здесь царил организованный хаос. Дома были построены из дерева, камня и переработанного металла, скрепленные вместе с помощью смолы, веревок и инженерной смекалки. Крыши покрыты дерном и солнечными панелями, снятыми с старых машин. Повсюду виднелись грядки, огороженные плетнями, где росли странные, узловатые растения. Воздух пах дымом костров, жареной картошкой, влажной землей и животными.

Люди на улицах остановились. Они смотрели на пришельцев с подозрением, страхом и любопытством. Дети прятались за ноги матерей. Мужчины хватались за топоры и копья. Женщины сжимали в руках ножи. Их одежда была простой, грубой, часто латаной-перелатаной. Но в их глазах горела жизнь. Та самая, дикая, неукротимая жизнь, которой не было в бункерах Зенита.

Иван вел группу через центральную площадь. Его шаги были уверенными, но Каэль чувствовал напряжение, исходящее от толпы. Каждый взгляд был как укол. Каждый шепоток — как угроза.

— Не смотри им в глаза, — тихо посоветовал Виктор, идущий рядом. — Для них прямой взгляд — вызов.

Каэль опустил взгляд. Сосредоточился на земле под ногами. На камнях, выложенных в причудливый узор. На траве, пробивающейся между ними.

Вэй шел, согнувшись, стараясь стать незаметным. Его тремор усилился. Он боялся не людей. Он боялся этого мира. Слишком яркого. Слишком громкого. Слишком настоящего.

Рейн шел с прямой спиной, его рука постоянно лежала на рукояти меча. Его тупая боль в плече пульсировала, но он игнорировал её. Его хищная сосредоточенность (заимствованная у Виктора) сканировала окружение. Потенциальные угрозы. Точки обороны. Слабые места.

Ния шла, закрыв уши руками. Шум толпы, лай собак, скрип ворот — всё это сливалось для неё в оглушительный рев. Её лицо было бледным, почти прозрачным. Она чувствовала эмоции толпы. Страх. Недоверие. Агрессию. И... надежду. Ту самую, что вспыхнула при виде семян.

Они подошли к большому дому в центре площади. Дому совета. Перед ним стояла женщина.

Высокая. Строгая. Одетая в длинное платье из грубой ткани и кожаный жилет. Её волосы были собраны в тугую косу. Лицо — красивое, но жесткое. Как камень. В руках она держала посох. Не для опоры. Как оружие.

Это была Елена. Лидер Востока.

Иван остановился перед ней. Склонил голову.

— Елена, — сказал он. — Привел гостей. Из Зенита.

Елена посмотрела на группу. Её взгляд был холодным. Оценивающим. Как лезвие ножа.

— Зенит, — повторила она. Голос её звучал низко. Металлически. — Я думала, вы вымерли в своих норах.

Каэль шагнул вперед. Вышел из-за спины Ивана.

— Мы выжили, — сказал он. Посмотрел ей прямо в глаза. Несмотря на совет Виктора. — И мы пришли предложить союз.

Елена усмехнулась. Криво. Без радости.

— Союз? — переспросила она. — С теми, кто предал поверхность сто лет назад? Кто заперся в бункерах и оставил нас умирать здесь?

— Мы не предавали, — возразил Каэль. Спокойно. — Мы спасали знания. Культуру. Будущее.

— Будущее? — Елена рассмеялась. Горько. — Ваше будущее мертво, Архитектор. Ваши семена сгнили. Ваши машины сломались. Вы пришли сюда не за союзом. Вы пришли за милостыней.

Каэль почувствовал, как гнев вспыхивает внутри него. Но он подавил его. Ледяная корка вернулась.

— Мы принесли семена, — сказал он. Достал пакетик, который Иван забрал earlier. Положил его на землю. Между ними. — Настоящие. Живые. И знания, как их вырастить.

Елена посмотрела на пакетик. Её глаза сузились.

— И что вы хотите взамен? — спросила она.

— Убежище, — ответил Каэль. — И защиту. Бастион возвращается. Мы знаем это. И вы знаете. Вместе мы сильнее.

Елена молчала. Долго. Тяжело.

Ветер усилился. Заколыхал траву на крышах.

Наконец, она наклонилась. Подняла пакетик. Осмотрела его.