Дом в тени прошлого. Последняя передача. Книга первая

Она передала сканы Алексею. Его вердикт был краток: «Это оно. Фабрика – один из ключевых логистических узлов «Кристалла». Ты в игре, «Сойка». Поздравляю. И будь осторожней, чем когда-либо. Ты теперь на его территории.»

Лера легла в кровать, но сон не шёл. Перед глазами стояло его лицо – то холодное и расчётливое, то на мгновение уставшее и человеческое. Она прикоснулась пальцами к своим губам, вспоминая, как он смотрел на неё. Это была игра. Только игра.

Тогда почему её сердце сжималось не только от страха, но и от чего-то острого, тёплого и совершенно непрофессионального?

Глава 4. Тени на чертежах

Неделя, данная Марком на изучение планов, растянулась в бесконечную череду бессонных ночей. Конверт лежал в сейфе, встроенном в фальшивую стену за её книжным шкафом, но его содержимое Лера знала наизусть. Каждый коридор фабрики, каждый датчик движения, каждое «особое требование» было проанализировано, обсуждено с Алексеем и техниками из штаба. Официальный вердикт: объект идеально подходил для тайного хранения и перераспределения контрабандных грузов. «Особые требования» описывали систему безопасности, сравнимую с режимным предприятием.

Для Леры-архитектора задача была профессионально интересной: как перепрофилировать гигантское, сырое пространство, сохранив его индустриальную эстетику, но добавив приватные зоны, потайные ходы и залы для «деловых встреч». Она готовила презентацию – не только как отчёт для Марка, но и как подробную схему для своего ведомства. Каждый её слайд был двойным: официальная версия для «Кристалла» и пометки для своих.

Но что-то беспокоило её на уровне интуиции, которую не могли проанализировать техники. Слишком уж… правильно всё было. Слишком логично для преступной организации. Некоторые решения по безопасности были избыточны, другие – странно уязвимы, как будто оставляли лазейки специально. Алексей отмахивался: «У них свои специалисты, не всегда компетентные. Не ищи чёрную кошку в тёмной комнате, «Сойка».

Чёрная кошка, однако, дала о себе знать на пятый день.

Лера возвращалась поздно вечером из университета. Дождь прекратился, небо прояснилось, и между разорванными тучами проглядывали редкие звёзды. Воздух был холодным и острым. Она шла привычным маршрутом через небольшой сквер, когда почувствовала это – ощущение пристального, чуждого взгляда. Не тактичное наблюдение Артёма или его людей. Это было что-то другое – жёсткое, враждебное.

Она не обернулась, не изменила походку. Студентка, уставшая после учёбы. Но её сознание работало на пределе. Она свернула с прямой аллеи к детской площадке, сделала вид, что ищет что-то в рюкзаке, и в этот момент, используя отражение в тёмном окне павильона, мельком увидела его. Мужчина в тёмной куртке, в кепке, низко надвинутой на глаза. Он стоял у входа в сквер, курил и смотрел не в её сторону, но его поза была неестественно напряжённой. Он ждал.

Лера достала из рюкзака телефон и, делая вид, что разговаривает, быстро набрала зашифрованный вызов Алексею. «Есть хвост. Не наш. Мужчина, тёмная куртка, кепка, вход в сквер со стороны Киевской. Чувствуется профессионал.»

«Иди домой обычным маршрутом. Не показывай, что заметила. Мы поднимем наружку, проверим.» Голос Алексея стал жёстким.

Она прошла ещё два квартала, сердце отстукивало тревожную дробь. Внезапно с другой стороны улицы, плавно притормозив, подъехал знакомый чёрный внедорожник. Переднее пассажирское окно опустилось. За рулём сидел Артём. Он молча кивнул ей, открыв дверь.

Это был не вопрос. Это был приказ. Лера, не раздумывая, села в машину. Дверь захлопнулась, автомобиль тронулся.

«Вас провожу», – буркнул Артём, не глядя на неё, его глаза были прикованы к зеркалам заднего вида.

«Кто он?» – спросила Лера, стараясь звучать скорее любопытствующе, чем испуганно.

«Конкуренты. Любопытные. Не ваша забота», – отрезал он. Он сделал несколько резких поворотов, петляя по узким переулкам, явно проверяя, не следит ли кто. «Босс предупредил, что может быть неспокойно. Сказал вас прикрыть.»

Марк предупредил. Значит, он знал о возможной слежке. Значит, этот «проект» был важнее, чем она думала. Или же за ней следили не конкуренты «Кристалла», а кто-то другой… Кто-то, кто интересовался не фабрикой, а ею самой. Мысль была ледяной.

Артём довёз её до дома, но не уехал сразу. Он остался в машине напротив подъезда, безмолвный страж. Лера, поднявшись в квартиру, бросилась к окну, отодвинув край шторы. Внедорожник стоял, в салоне светился слабый огонёк сигареты. Через двадцать минут подъехал другой автомобиль, из него вышел человек в куртке – не тот, из сквера, другой. Он поговорил с Артёмом через окно, кивнул и ушёл в темноту. Только тогда Артём завёл мотор и уехал.

Лера облокотилась о холодное стекло. Её руки дрожали. Это было уже не похоже на игру. Это была война, и она, сама того не желая, оказалась на передовой. И почему-то самыми тревожными были не мысли о «конкурентах», а фраза Артёма: «Босс предупредил… Сказал вас прикрыть.»

Настал день встречи. Лера выбрала для неё нейтральную территорию – современную кофейню с открытой террасой, застеклённой и обогреваемой. Здесь было многолюдно, светло, и каждый разговор тонул в общем гуле. Идеальное место, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности.

Марк пришёл точно к назначенному времени. Он выглядел уставшим, под глазами были тёмные тени, но одежда, как всегда, безупречна. Он заказал двойной эспрессо и, откинувшись на стуле, изучающе посмотрел на неё.

«Вы в порядке?» – спросил он неожиданно, прежде чем она успела начать презентацию.

Вопрос застал её врасплох. «Да, конечно. Почему вы спрашиваете?»

«Вчера вечером. Артём доложил.» Его взгляд был пристальным, как будто он искал в её глазах следы страха или лжи. «На вас обратили внимание. Мои… деловые партнёры иногда бывают излишне ревнивыми к новым лицам. Прошу прощения за беспокойство.»

Он извинялся. Это было ново. «Ничего страшного. Я благодарна Артёму», – осторожно сказала Лера.

«Не стоит. Это в его интересах. И в моих», – поправил он, и в его голосе прозвучала сталь. Потом маска снова смягчилась. «Итак, что вы придумали для моей фабрики?»

Лера включила планшет, запустила презентацию. Она говорила уверенно, профессионально, указывая на возможности зонирования, на скрытые элементы, на интеграцию систем безопасности в дизайн. Марк слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы, которые показывали его глубокое понимание предмета. Он не просто слушал – он мыслил с ней в одном ключе. Это было и пугающе, и восхитительно.

Когда она закончила, он долго молчал, глядя на финальный слайд – 3D-модель преобразованного пространства, где старые трубы становились элементами декора, а бетонные стены скрывали стальные сейфовые комнаты.

«Вы… видите не просто стены», – наконец сказал он тихо. «Вы видите потенциал. Душа, о которой я говорил… Вы её почувствовали.»

«Это работа архитектора. Видеть то, что может быть, а не то, что есть», – ответила Лера, чувствуя, как под его взглядом по спине бегут мурашки. Он смотрел на неё не как на инструмент, а почти как на союзника. Это было опаснее любой угрозы.

«Работа принята», – заявил он, закрывая крышку её планшета. «Я хочу, чтобы вы продолжили. Детальная проработка, подбор материалов, смета. Полный контроль с вашей стороны.»

«А… ваши специалисты?» – удивилась Лера.

«Будут выполнять ваши указания. Вы – главный архитектор проекта.» Он сделал паузу. «Это означает, что вам придётся бывать на объекте. Часто. Артём будет вашим связным и обеспечением безопасности. На объекте и за его пределами. Вы согласны?»

Прямой выход на объект. То, чего ждало её ведомство. Но согласие означало ещё большую вовлечённость, ещё большее погружение в мир Марка и его опасных «деловых партнёров».

«Да, согласна», – сказала Лера, и в этот раз её голос звучал твёрже, чем она ожидала.

«Хорошо.» Он вдруг улыбнулся – впервые за всё время знакомства настоящей, не сдержанной, а немного усталой, человеческой улыбкой. Она преобразила его лицо, сделав его моложе и беззащитнее. «Знаете, иногда кажется, что эта фабрика – такой же старый, ненужный хлам, как и всё остальное. Приятно встретить человека, который может увидеть в хламе… красоту.»

Он расплатился за оба кофе и встал. «Артём свяжется с вами завтра по поводу первого выезда. И, Лера…» Он наклонился немного ближе, и его запах – древесный, пряный – на мгновение окружил её. «Будьте осторожней, чем обычно. Красота, как выясняется, привлекает не только восхищённые взгляды.»

Он ушёл, оставив её с неразберихой в душе и странным теплом в груди от его улыбки. Она выполнила задание блестяще. Она получила доступ к сердцевине «Кристалла». Почему же её радость от успеха была такой горькой?

Вечером, анализируя запись встречи, Алексей был доволен: «Идеально, «Сойка». Ты нарасхват. Готовься к выезду. Техники уже раскапывают всё, что можно, по этой фабрике.»

А Лера сидела у окна, глядя на тот самый сквер, где за ней следили. Она думала о его улыбке. О его усталости. О фразе «мой деловые партнёры». Он говорил о них с таким же скрытым раздражением, с каким она говорила о своих вымышленных университетских препятствиях.

И тогда, совсем тихо, в самой глубине, где жила уже не «Сойка», проросла крамольная мысль: а что, если он, как и я, тоже просто играет роль? И если да, то кого?

Глава 5. Цемент и тишина

Первый выезд на фабрику был назначен на рассвете. Артём, мрачнее обычного, забрал Леру затемно. Они ехали по пустынным улицам спящего города, который постепенно сменялся промзонами, а потом и вовсе уступил место полузаброшенным индустриальным кварталам на окраине. В предрассветных сумерках силуэты цехов и труб выглядели как декорации к постапокалиптическому фильму.

«Правила простые», – бубнил Артём, не отрывая глаз от дороги. «Не отклоняться от маршрута. Не трогать ничего, что не связано с замером. Не задавать лишних вопросов рабочим. Они здесь для дела, не для болтовни. Всё, что нужно, – через меня.»

Лера кивала, глядя в окно. Её сердце билось ровно, профессионально. Она была готова. В сумке лежал не только планшет с чертежами, но и сканер для обнаружения скрытых камер и передатчиков, а также несколько пассивных маячков для разметки ключевых точек, которые позже смогут считать её коллеги.

Фабрика «Красный Октябрь» (такое ироничное название значилось на ржавеющей вывеске) представляла собой гигантский комплекс из кирпичных и бетонных корпусов. Главное здание, куда их пропустили через усиленно охраняемые ворота, было похоже на собор индустриальной эпохи: высокие потолки с остеклением, часть стёкол была разбита, и сквозь них лился холодный, пепельный свет утра. Воздух пахнул пылью, старой краской, сыростью и чем-то ещё – металлическим, едким.

Именно здесь, среди груды хлама и граффити на стенах, Лера должна была разглядеть будущий опорный узел преступной сети. Она включила планшет и начала работу, методично двигаясь по намеченному плану, делая заметки, фотографии, замеры. Артём следовал за ней в пяти шагах, его присутствие было тяжёлым и ненавязчивым, как тень.

Она заметила странности. Некоторые, казалось бы, случайные груды металлолома были расположены слишком удобно, перекрывая обзор определённым углам. Провода, свисавшие с потолка, вели не к старым щиткам, а были аккуратно заведены в новые пластиковые короба. А в дальнем конце цеха, за грудой демонтированных станков, её сканер тихо запищал, обнаружив источник слабого, высокочастотного сигнала. Не камера. Скорее, датчик движения нового поколения, маскирующийся под промышленный. Кто-то уже поработал над безопасностью, и явно не кустарным методом.

«Здесь будет главный холл», – громко, для отчёта, проговорила она, указывая на пространство под огромным световым фонарём. «Естественное освещение можно обыграть, сделать его ключевым элементом. Но нужно укрепить перекрытия.»

Артём молча кивнул, записывая что-то в свой телефон.

Они поднялись по винтовой лестнице на антресоль, откуда открывался вид на весь цех. И здесь Лера нашла нечто, что не было в планах. В углу, на пыльном подоконнике, стояла странная вещь: чистая, белая фарфоровая кружка с отбитой ручкой. Рядом – окурок, притёртый в пыли, и смятая пачка сигарет той марты, что курил Марк. Это было его место. Его наблюдательный пост.

Она представила его здесь: стоящим в темноте, смотрящим вниз на это мёртвое пространство, которое он должен был оживить для чужих, грязных целей. Курящим в одиночестве. И почему-то эта картина вызвала в ней не отвращение, а острое, почти болезненное сочувствие.

«Всё?» – грубо спросил Артём, прерывая её мысли.

«Пока да. Нужны дополнительные данные по коммуникациям в подвале», – сказала Лера, отходя от окна.

«Подвал позже. Сейчас не готово», – быстро ответил Артём, и в его голосе прозвучала первая за весь день нотка чего-то, похожего на тревогу.

Возвращались они уже при полном свете дня. Лера молчала, переваривая увиденное. Фабрика была не просто объектом. Она была ловушкой, лабиринтом, где каждая новая деталь вызывала больше вопросов, чем ответов. И в центре этого лабиринта стоял Марк – загадка, которую она должна была разгадать, но теперь уже боялась узнать ответ.

Вечером того же дня, когда Лера обрабатывала материалы в квартире, раздался звонок. Не Артём, не Алексей. Марк.

«Первые впечатления?» – спросил он без предисловий. В его голосе слышалась усталость.

«Масштабно. Сложно. И… грустно», – неожиданно для себя честно ответила Лера, глядя на фотографии голых кирпичных стен. «Много истории в этих стенах. Теперь она будет другой.»

На том конце провода наступила пауза. «Грустно», – повторил он задумчиво. «Да. Вы правы. Иногда кажется, будто хоронишь что-то, а не строишь. Но такова жизнь. Всё меняется.» Он замолчал, и в тишине Лере почудилось, что он хочет сказать что-то ещё, но сдерживается. «Артём доложил, что вы справились профессионально. Без лишнего любопытства. Я ценю это.»

«Я здесь, чтобы работать», – мягко сказала Лера.

«Да. Работать», – он произнёс это слово так, будто оно было горьким на вкус. «Завтра будет встреча с… поставщиками оборудования для безопасности. Ваше присутствие желательно, как главного архитектора. В десять утра, офис «Вертикали». Артём заедет.»

«Я буду готова.»

После звонка Лера долго сидела в темноте, не включая света. Его голос, его сдержанная, едва уловимая грусть преследовали её. Он был не монстром. Он был человеком, запертым в своей собственной легенде. Как и она.

И в этот момент до неё дошло самое опасное: чтобы завоевать его доверие, ей придётся стать для него тем, кого ему не хватает. Не просто архитектором. Не просто женщиной. А тем, кто видит не «Смотрителя», а человека по имени Марк. Тот, кто тоже хоронит что-то своё среди этих кирпичей и пыли.

Это был уже не просто риск. Это была пропасть, глядя в которую, она понимала: обратного пути может не быть. Игра превращалась в нечто настоящее. А в настоящем, как известно, ранят и предают куда больнее, чем в выдуманном мире шпионских схем.