По границам памяти. Рассказы о войне и службе

Федор прильнул к окну. Эмоции переполняли его.

– Женщины в парандже, офигеть, и это в наше время.

– А ты думал, что с победой Великой Октябрьской социалистической революции во всем мире паранджу сняли?

– Ну да, примерно так и думал.

– Ты особенно женщин не разглядывай: не любят здесь это, можешь на неприятности нарваться, – предупредил Толик.

– Так они ж в парандже, что я там увижу?

– Все равно не любят.

– Толь, смотри, дед чешет в калошах, как у моей бабушки. Только бабуля их на валенки надевает, а дед на босу ногу.

– Они и зимой так ходят.

– А что мы им с Союза носки прислать не можем?

– Можем. Потом тебе же в дукане они их и продадут.

– А зачем мужикам такие длинные рубахи? Это же неудобно.

– Очень даже удобно, например, отправлять естественные надобности. Думаешь, зачем вон тот в сторонке присел?

– Чего, прямо в городе?

– А где? У них же нет общественных туалетов.

Перед ними ехала расписанная под хохлому, забитая людьми барабухайка.

– Классная машина, – оценил Федор. – Вот бы на такой по родной деревне.

– Ну да, все бы бабки, побросав семечки, соскочили бы с завалинок, чтобы с тобой покататься, – поддержал Анатолий.

– Толь, а почему он поворот не показал?

– Так ведь нечем. Ты разве не заметил, у него, кроме гирлянды разноцветных лампочек, другого электрооборудования либо нет, либо оно не работает.

– А как ты узнаешь, куда он поворачивает?

– Вот когда повернет – тогда и узнаю.

Вдоль улицы с обеих сторон плотными рядами тянулись маленькие обшарпанные магазинчики.

– Толик, а зачем их столько? Вон у нас один универмаг или универсам на всю улицу – и достаточно.

– Так они здесь живут в основном торговлей. Деньги появились – открываешь свой дуканчик.