Двуликий

Последнее восклицание появилось видимо из-за того, что Ксюша разглядела ссадину на его лице.

– Нормально, – буркнул Ян, стараясь быстро пройти внутрь здания. – А ты не знаешь, зачем я ему понадобился?

– Не знаю, – обернулась Ксюша, уже собиравшаяся продолжить путь по своим секретарским делам. – Но думаю, что это из-за ночного убийства.

– Да? Какого убийства? – Ян постарался, чтобы его вопрос прозвучал как можно более буднично.

– У метро труп обнаружили, парня какого-то убили. Все на ушах стоят. Зайди к Кузьмичу, а то он скоро ручку на твоей двери оторвёт.

– А кто на труп выезжал? – крикнул Ян вдогонку удаляющейся секретарше.

– Друг твой Костя, – ответила та и завернула за угол здания.

Понятно. Значит пока он у себя в квартире мучился угрызениями совести и пытался свести счёты с жизнью его лучший друг в это время уже начал собирать против него улики. Интересно, что он там нашёл?

Прежде чем идти к начальнику Ян подёргал ручку Костиного кабинета, но дверь была заперта.

Заскочив в свой кабинет, Ян скинул куртку и уныло побрёл в кабинет к начальнику.

Егор Кузьмич был сорокалетним мужчиной с простым, можно даже сказать простодушным лицом. Крепкий мясистый нос, выпирающие скулы создавали образ парня «от сохи», а открытый взгляд его живых глаз сразу располагал к себе собеседника. В целом, Егор Кузьмич был не плохим руководителем и всегда по-доброму относился к Яну. Нянькался с ним, как с родным сыном. Впрочем, он так относился ко всем своим сотрудникам, независимо от пола и возраста.

В кабинете, кроме Егора Кузьмича и Кости находился незнакомый Яну упитанный мужчина высокого роста с холёным гладковыбритым лицом, одетый в тёмно-синий деловой костюм и держащий в руках кашемировое пальто.

По лицу мужчины было видно, что он в ярости и еле сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Остальные участники разговора, если можно так выразиться, сидели молча, высверливая взглядами дырки в стенах напротив.

Хорошо, что Ян зашёл в тот момент, когда незнакомец уже вылил весь запал негативной энергии и теперь лишь дорабатывал полученный результат точными снайперскими выстрелами.

– Я надеюсь, что вы, майор, меня хорошо поняли. Если через три дня не будет результата … будете общаться со мной совсем в другом месте. И не факт, что после этого общения вы останетесь в этом же звании и такой же должности.

После этого мужчина вышел из кабинета, по пути наградив Яна злым, испепеляющим взглядом.

Егор Кузьмич сидел красный как рак. Он молча указал Яну на свободное кресло и после этого налил себе в стакан кипятка, опустив в воду два пакетика чёрного чая.

– Нет, пора мне двигать на повышение или в какой-нибудь методический отдел. Всякие инструкции и памятки для следователей придумывать, – надломленным голосом проговорил начальник, угрюмо разглядывая как вода в стакане постепенно приобретает тёмно-багровый оттенок.

– Да ладно вам, Егор Кузьмич, – стал успокаивать его Константин. – А вообще-то я расцениваю его действия как оскорбления представителя власти. А что? Ваши честь и достоинства он унижал? Унижал. Причём делал это в моём присутствии, то есть публично. Все признаки состава налицо. Так что можете писать на него заявление, мы вас поддержим. Я буду свидетелем.

– Да ладно тебе, Константин, – махнул рукой начальник и потом перевёл взгляд на Яна. – А ты где с утра пропадал?

– Проспал я, вчера с сокурсниками встречался, – честно признался Ян. – Перебрал немного.

– Перебрал, – осуждающим тоном проговорил Егор Кузьмич. – А в морду тебе кто дал? Твои сокурсники?

– В морду? – Ян инстинктивно поднёс руку к левой брови и внезапно вспомнил, что ему надо было придумать историю возникновения ссадины. Как же так? Совсем из головы вылетело. Надо было выкручиваться. – Нет, это мы с Костей спарринговались в спортзале.

Лицо его друга при этих словах приняло выражение крайнего недоумения, но всего лишь на какую-то долю секунды, потом выражение глаз стало прежним и Константин согласно закивал головой, подтверждая его слова.

– Мне Ксения сказала, что ночью какое-то убийство было, – Ян решил направить разговор в другое русло, опасаясь, что начальник станет раскручивать опасную тему.

– Было, – подтвердил Егор Кузьмич и отхлебнул из своего стакана. – Сына депутата завалили.

– Какого депутата? – в ужасе проговорил Ян, чувствуя как у него холодеют пальцы ног.

– Из законодательного собрания области. Берёзин Марк Аронович, слышал про такого депутата? Ты с ним только что в дверях столкнулся. Вот его сына.

Ян отрицательно помотал головой, вспоминая, что какие-то опасения на счёт личности убитого у него вчера возникали. Накаркал называется.

– И что теперь будет? – спросил Ян, – дело у нас заберут?

– Кому же нераскрытое убийство нужно? – вмешался в разговор Константин. – Как раскроем, так сразу и заберут. А пока будут нас пинать, чтобы быстрее шевелились, а не раскроем – так уволят всех к чёртовой матери. Выигрышная позиция во всех смыслах.

– Согласен с Константином, – Егор Кузьмич посмотрел на Яна в упор. – Правда согласен лишь частично. Уволить могут только меня, как вашего руководителя, остальным скорее всего объявят взыскания. Но давайте не будем пессимистами. Это дело мы раскроем. И раскроешь его ты Ян.

– Я? – Ян уже почти не чувствовал своих ног, словно их парализовало, а по спине потёк липкий пот.

– Ты, а кто ещё? Константин Петрович выехал на место преступления, отработал своё дежурство как положено. Вещественные доказательства изъял, экспертизы назначил. Можно было бы у него оставить это дело, но ему дело по расстрелу в кафе нужно в суд отправлять, а тут необходимо срочно и плотненько поработать. Физически Костя не вытянет такую нагрузку, хоть и важняк4.

– А другому можно кому-нибудь поручить? – сделал Ян ещё одну робкую попытку. – У меня ведь два дела в производстве.

– Кому другому? – Егор Кузьмич почесал небритую щёку. – Хайруллин в отпуске, Плисецкого от нас в группу забирают, не будет его, в командировку поедет. Остаются две девушки-первогодки и ты. Предлагаешь девчонкам это дело поручить? Это, Ян Геннадьевич, всё равно, что собственноручно накинуть удавку себе на шею? Ты этого хочешь?

– Нет, не хочу, – почти беззвучно проговорил Ян.

– Ну вот и договорились, – Егор Кузьмич по-приятельски улыбнулся. – А твои дела я девчонкам распишу. Они несложные, пусть тренируются. Да ты не переживай так, я группу создал, сейчас сюда приедут ещё сотрудники. Будешь только указания раздавать и контролировать исполнение. Чего ты так испугался? Сколько ты уже работаешь? Лет пять?

– Четыре, пятый пошёл, – охрипшим от волнения голосом ответил Ян.

– Пятый год, – многозначительно произнёс Егор Кузьмич. – Ну вот и отлично, справишься. Можешь временно занять кабинет Плисецкого, он у него просторный, все разместитесь, – Егор Кузьмич повернулся к Константину. – Ты, Константин проведи первое совещание, поставь всё, так сказать, на рельсы, а дальше уже ребята сами справятся.

– Сделаем, – отозвался Константин, поднимаясь со своего кресла.

Ян тоже поднялся и с видом человека, обречённого на смерть, двинулся к выходу из кабинета.

– Костя! – крикнул им вдогонку Егор Кузьмич. – Протокол не забудьте составить и мне копию…

Константин молча кивнул, и они вышли в коридор.

Сказать, что Ян был в замешательстве, это ничего не сказать. У него снова возникло ощущение нереальности происходящего. Всё было как в каком-то страшном сне. У него в голове не могло уложиться, как же он будет расследовать убийство, которое сам и совершил! Добывать улики, допрашивать свидетелей, давать поручения сотрудникам изымать записи с камер наружного наблюдения. Чёрт, камеры! Он же совсем о них забыл! Там же в парке спокойно могли быть установлены уличные камеры! И тогда вся эта история сразу же выплывет наружу. Всё тогда станет ясно, как Божий день. Может уже признаться во всём и не ломать комедию?

– Ну ты и гад, Ларик, – прошипел Константин когда они шли по коридору. – Хоть бы предупредил меня, что это я тебе в глаз саданул, я чуть было не раскололся.

– Извини, – Ян опустил голову. – Надо было позвонить тебе, да я что-то торможу последнее время.

– Оно и видно, – улыбнулся Константин. – Ходишь как в воду опущенный. Кто тебе глаз то подбил?

– Да повздорили вчера немного на вечеринке этой. Помахались с однокурсником. Потом правда помирились, водки выпили, всё как положено. Никто в обиде не остался.

– Что же ты голову плохо защищаешь? Учу тебя учу голову прикрывать, а всё бестолку, – рассмеялся Константин. – Тренироваться больше надо, самурай.

– Надо, – согласился Ян, разглядывая странных посетителей.

На стульях, стоящих в коридоре напротив кабинетов следователей сидела будущая следственно-оперативная группа: двое мужчин и хрупкая девушка, при этом один из мужчин и девушка были одеты в форму сотрудников полиции, а во втором мужчине, одетом в серый пуховик, намётанный глаз Яна безошибочно угадал оперативного сотрудника.

Они обменялись рукопожатиями, зашли в кабинет и расселись за огромный стол, который обычно используется для проведения совещаний. Этот стол всегда казался Яну лишним в кабинете Плисецкого, но как говорится о вкусах не спорят.

– Итак, господа, – начал Константин, усаживаясь и раскладывая свои бумаги. – Перед тем как начнётся наше оперативное совещание, прошу вас представиться.

– Свиридов Роман, – доложил мужчина в пуховике, – сотрудник уголовного розыска с большим стажем.

Яну этот парень показался забавным и он стал внимательно его изучать. Высокого роста, крепко сложенный. Лицо обычного деревенского парня, работающего к примеру трактористом, если бы не мощный, довольно высокий лоб, сразу же выдававший в нём сотрудника полиции. Почему это так Яну самому было не очень понятно.

– Ерошкин Артём, – представился второй парень в форме старшего лейтенанта полиции, – я работаю местным участковым, вернее недавно стал им работать. До этого пять лет в постовых ходил.

– Вышли мы все из народа5, – сострил Роман.

– Да, – смущённо согласился с ним Артём. – Все вышли, вот народа и не осталось.

Все присутствующие улыбнулись.

Ничего достойного внимания в этом парне Ян не заметил. Внешность обычного полицейского пахаря-исполнителя. Такому скажешь копать – будет копать, скажешь не копать – остановится. Молод, неопытен, с этим проблем не будет.

– Фролова Екатерина, – смущённо произнесла девушка в лейтенантской форме. – Я тоже недавно работаю инспектором по делам несовершеннолетних, до этого училась в институте на психолога.

«Внешность запуганной девочки-подростка, с обычным простоватым лицом, усыпанным веснушками, испуганные глаза, того и гляди заревёт, сложена хорошо, парням, наверное, нравится», – оценил инспектора Ян и закрыл глаза.

Получается, что из всех присутствующих наибольшую опасность для него представляет Роман. Это матёрый оперативник, который видит ложь так же как акула чувствует кровь, растворённую в океане за километр от неё. С ним нужно держать ухо востро. Остальные не в счёт, он с ними справится на раз-два.

Ян поймал себя на мысли, что стал оценивать сотрудников полиции, а именно их личные и профессиональные качества, не по тому, как эти качества можно использовать для раскрытия преступления, а по степени опасности лично для себя. Как будто он уже перешёл какую-то грань, какую-то невидимую черту и теперь, будучи формально на светлой стороне по факту уже давно находится на тёмной. Только вот окружающие этого пока не понимали. По правде говоря, он и сам пока не привык к этой своей новой роли, да и не хотелось бы к этому привыкать, но вот приходится. Противно как-то это всё. Какая-то театральная постановка или точнее сказать съёмки детективного фильма: кадр первый дубль первый, кадр первый дубль второй. Только вот на съёмочной площадке можно переиграть сцену, сделать так, чтобы получилось более правдоподобно, а жизнь как прямой эфир, как сказал, так сказал, второго раза уже не будет. Поэтому и играть ему нужно сразу правильно, без фальши. Так, чтобы все сразу поверили. В жизни тебе не скажут: «Не верю, давай повторим эту сцену ещё раз». Просто подметят, запомнят, а затем начнут думать и делать выводы. И ясно, что эти выводы могут ему совсем не понравиться.

Глава 3. Ян приступает к расследованию

– Давайте сделаем так, – начал Константин, когда знакомство было закончено и все приготовились слушать, – я сейчас расскажу, что уже есть в деле, а потому уйду, хотелось бы немного поспать после дежурства. Ты не возражаешь, Ян?

– Нет, не возражаю, – ответил Ян, решив, что так для него будет даже лучше.

– Тогда начнём, – Константин прокашлялся и продолжил. – Вчера, а вернее уже сегодня в четвёртом часу утра от дежурного поступил звонок о том, что в парке недалеко от станции метро обнаружен труп неизвестного мужчины. Сейчас мы уже знаем, что убитый это Берёзин Ярослав Маркович, полных семнадцать лет.

«Так ему было только семнадцать! – пронеслось в голове Яна. – Никогда бы не подумал, выглядел совсем по-взрослому, в отца, наверное, пошёл. Такой же рослый».

– На трупе было обнаружено всего одна колото-резаная рана на левой стороне грудной клетки спереди. Медик сказал, что удар был нанесён острым предметом, предположительно ножом. Сразу скажу, что при осмотре места происшествия орудие убийства обнаружено не было.

«Плохо же ты искал, – подумал Ян. – В кустах он лежит, в пяти метрах от трупа, а ещё важняк».

– С места преступления был изъят след обуви, сорок второго размера, с характерными особенностями подошвы, думаю, что по нему мы легко идентифицируем преступника.

– Его ещё надо найти, чтобы идентифицировать, – саркастически заметил Роман.

– Совершенно верно, – согласился Константин, – вот вы этим и займётесь, версий накидаете, распределите обязанности, в общем не буду вас учить.

– А можно у вас уточнить? – Екатерина подняла руку, как это делают дети во время школьного урока. – У вас, Константин Петрович, есть какая-то своя версия того, что произошло? Хотелось бы это услышать.

Константин откинулся на спинку кресла и задумался.

– Там недалеко от трупа на бетонных блоках мы обнаружили почти выпитую бутылку водки. Если окажется, что в организме убитого есть алкоголь, то вероятнее всего потерпевший с кем-то распивал спиртные напитки. Потом они что-то не поделили со своим собеседником, ну и пошло-поехало, – при этом Константин посмотрел на Яна, точнее на его повреждённую бровь. – Других версий у меня пока нет.

– Бытовуха, – пробасил опер. – Нужно выяснить у его родственников кто у него в корешах ходил.

– Матери у него нет, отец вряд ли это знает, – с сомнением заметил Константин, – но надо искать. Вот ты Роман этим и займёшься. Установи родственников или знакомых потерпевшего, может тогда и выйдем на убийцу.

– А мне что делать? – спросил участковый.

Константин снова посмотрел на Яна.

– Всё, принимай управление, нарезай задачи, я пойду.

– Давай, пока, – махнул рукой Ян.

Подождав пока Константин со всеми попрощается и выйдет за дверь, Ян оглядел присутствующих. Трое пар глаз выжидательно смотрели на него.

– Ну хорошо. Роман вместе с участковым занимаются установлением связей потерпевшего, а я прогуляюсь ещё раз до места преступления.

Ян прикусил язык, но было уже поздно. Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Хотя вроде никто особо не обратил внимания на это его «ещё раз». Все продолжали сидеть молча, пожирая его глазами.

Потом Екатерина опять подняла руку.

– Ян Геннадьевич, я знаю, что в таких случаях выясняют были ли установлены в месте преступления видеокамеры. Можно я этим займусь?

– Камеры? – ну что за заноза эта Екатерина, пожалуй что он недооценил её, – Нет, камеры я тоже беру на себя, а вы Екатерина поезжайте в морг.

– Как в морг? Зачем?

По лицу девушки было заметно, что она находится в сильной степени растерянности.

– Как зачем? Будете присутствовать при вскрытии, потом расскажете нам о причине смерти, ну и был ли в крови потерпевшего алкоголь.

– Я…ни разу этого не делала…даже не знаю, смогу ли я…

На девушку было жалко смотреть, пальцы на руках у неё затряслись, а на глаза навернулись слёзы.

– Ну что за детский сад, – раздосадовано проговорил Ян. – Вы в полиции работаете или где?

– В полиции, – сквозь слёзы чуть слышно произнесла Екатерина, – только я мёртвых боюсь и этих…ужасов всяких…

– Живых надо бояться, Катюх, – вмешался в разговор Роман. – Ян Геннадьевич, разрешите мы с участковым составим Екатерине компанию? Для моральной поддержки, так сказать.

– Я не возражаю, – махнул рукой Ян. – Задачи я вам троим поставил и мне не важно каким составом вы будете её выполнять, главное чтобы результат был.

Они обменялись телефонами и группа удалилась выполнять задание, а Ян как только все ушли тут же поехал разыскивать своё удостоверение.

*****

До места происшествия Ян доехал без приключений. На уже знакомом ему участке местности были видны следы пребывания следственно-оперативной группы: на кустах болтались обрывки сигнальной ленты, ограждавшей место убийства; на земле валялись медицинские перчатки, какая-то рваная упаковка.

Ян сразу направился к тому месту, где по его предположению должен был находиться нож. Листья уже почти опали и поэтому кусты просматривались довольно хорошо. Но как он ни шарил между корней и спутанных веток, никакого ножа он не нашёл.

«Может я направление перепутал?» – подумал Ян.

Он попытался воссоздать события прошлой ночи. Вот тут они с Берёзиным сошли с тротуара. Именно здесь он нанёс тот самый роковой удар. И вот в этом месте он присел, обхватив руками голову, а затем, выпрямившись, кинул нож в кусты. Ну, всё правильно. Именно там он и искал. Но ножа не было.

После часа бесцельных поисков Ян понял, что ножа ему не найти.

«А что если «гопник» успел побывать здесь до приезда оперативной группы?» – задал себе вопрос Ян. Ответ напрашивался сам собой. Скорее всего «гопник» вернулся сюда после того, как Ян ушёл домой. И нож сейчас у него. Это конечно плохо, но не критично, так как его отпечатков там нет. Нужно теперь поискать удостоверение?

Ян снова стал рыскать по траве, тщательно загребая листву ногами, а временами даже становясь на четвереньки. Ползал по траве, старательно пыхтя и перебирая конечностями. В конце концов, замёрз так, что перестал чувствовать пальцы на руках и ногах, а зубы стали стучать как рингтон на его мобильнике. Но всё бестолку, удостоверения нигде не было. Да и непонятно в каком месте он мог его обронить. Одно ясно, что это произошло во время драки, но где именно?

Увлёкшись поисками, Ян вышел к тому месту, где гопник с Берёзиным распивали спиртное. Самой бутылки нигде не было видно, видимо Константин её изъял, но на бетонном блоке валялись остатки пищи: хлебные корки, рыбьи головы, упаковки от чипсов, а на земле – множество сигаретных окурков. Ян стал поднимать их один за другим и тщательно осматривать пока не наткнулся на окурок от сигарет «Оскар» с пробковым фильтром. Сам по себе этот факт значил не очень много, мало ли у нас любителей дешёвых арабских сигарет, но вот если провести анализ ДНК по двум окуркам: найденным здесь и обнаруженный на детской площадке, то результаты могут быть очень интересными.

Ян аккуратно завернул окурок в припасённый для этой цели прозрачный полиэтиленовый пакетик и положил находку в карман.

Теперь нужно было наведаться в метрополитен. Удостоверения у него не было, а без него никто бы не стал с ним разговаривать и тем более демонстрировать запись с видеокамер, поэтому вся надежда была на сержанта Тимофеева.

На этот раз Яну повезло. Сержант был на месте.

– Привет, давно не виделись, – стараясь выглядеть как можно более непринуждённо Ян протянул сержанту руку.

Тот пожал её, однако было видно, что особого воодушевления при виде Яна он не испытывает.

– Привет, уважаемый, за записью пришёл? По тому убийству?

– Ну да, – удивился Ян, всматриваясь в невесёлое лицо сержанта, – приятно иметь дело с профессионалом. Качество хорошее?

– Да какое там, – сержант сплюнул на пол и с интересом посмотрел на его левую бровь. – Камера дерьмо, какие-то силуэты бегают, что-то происходит, а кто…что…не понятно. Короче пойдём, сам посмотришь.

Они прошли в небольшое помещение, где кроме нескольких работающих мониторов стоял письменный стол и пару стульев. В углу комнаты находилась небольшое помещение для содержания буйных граждан, оборудованное толстыми металлическими прутьями.

– Вот смотри, – сержант поклацал мышкой, выставив дату и время и на одном из мониторов появился Ян, идущий по парковой аллее. Видимость была действительно плохая, силуэт расплывался, растворялся с окружающим его сумраком, но Ян понял, что это он. Да и как он мог себя не узнать: фигура, манеры, походка. Кто кроме него так подёргивает плечами при ходьбе? Странно, что сержант не опознал его. Или всё-таки опознал?

Ян исподтишка скосил глаза на сержанта, но его лицо было непроницаемо, как маска.

Тем временем на экране к Яну приблизились две фигуры, замерли, а потом началась толкотня. Именно толкотня, так как не было видно кто и кому наносит удары, лишь какое-то мельтешение расплывчатых силуэтов, схождение и расхождение теней. Внезапно этот шевелящийся клубок исчез с экрана, а через какое то время по дорожке побежал силуэт человека. Ян догадался, что это убегающий «гопник». Потом он увидел себя, хромающей походкой двигающегося вслед за «гопником».

– Ну вот и конец фильма, – проговорил сержант и нажал на паузу.

– Постой, – раздосадованно воскликнул Ян, – нужно посмотреть, что было дальше.

– Дальше? – сержант хмыкнул, – а дальше ничего не было, камера «отвалилась».

– Что значит «отвалилась»? – не понял Ян. – Её кто-то сломал?

– Да никто не ломал. Мы так говорим когда по каким-то причинам запись прекращается. Вот в этом случае так и получилось.

– Плохо, – Ян почувствовал раздражение, что-то сегодня кардинально изменилось в поведении обычно весёлого сержанта. – А сколько у вас хранится запись?

– У каждой камеры глубина архива разная, – пояснил сержант. – Именно у этой две недели. Тебе нарезать видео на флешку?

– Давай, – махнул рукой Ян. – Сколько с меня за услугу?

– Нисколько, флешку занесёшь назад, как будет время, – буркнул сержант и стал колдовать над компьютером.

Назад в кабинет Ян вернулся в плохом настроении. Он так и не увидел вернулся ли «гопник» на место происшествия и не понимал причины изменений, произошедших с сержантом. Для него было не ясно узнал ли сержант в той фигуре на экране монитора его или всё-таки нет? Если узнал, то становится понятным изменение в его поведении. А может причина не в этом? Может у сержанта проблемы в личной жизни или какие-нибудь неприятности по работе? Бывает же такое, а он по своему обыкновению уже надумал Бог знает чего. И все-таки интересно соврал сержант или нет на счёт того, что камера «отвалилась» или нет? Но как это проверишь?

В общем, причин для плохого настроения было достаточно.

– Ты один? – просунул к нему в кабинет голову Константин.

– Как видишь? – развёл руками Ян, окидывая взглядом пустое помещение.

– Ну тогда я к тебе, не возражаешь? – Константин зашёл внутрь и запер дверь на внутренний замок. В руках у него была небольшая бутылка коньяка и два пластиковых стаканчика.

– Ух ты, – удивился Ян, – по какому поводу?

– Так, без повода, у тебя закуска есть?

– Шоколадка.

– Пойдёт.

Они разлили коньяк, чокнулись и молча выпили. Говорить не хотелось, поэтому сидели молча, жуя шоколад.

– Давай ещё по одной, – предложил Константин и они выпили ещё. Потом ещё и ещё. После пятой рюмки Ян почувствовал, что напряжение, сковывающее его второй день подряд, отступает. Захотелось высказать всё, что наболело у него за эти дни. Выплеснуть наружу всю накопившуюся боль. Ян посмотрел на Константина. Тот сидел и молча грыз шоколад.

– Костя.

– Ну.

– Я ксиву потерял.

– И всё? – Константин перестал жевать и вопросительно посмотрел на Яна. – Больше ничего не случилось?

Ян хотел уже рассказать, что произошло дальше, но взгляд его упал на фотографии убитого Берёзина. Перед ним лежал подросток с неподвижным взглядом и зияющей раной в груди. Да какой бы ни был Костя друг разве он сможет понять его? Разве сможет встать на его сторону? Разве он будет помогать ему? Эх, а как давно они знают друг друга. Ещё со школьной парты. Ну и почему Костя его не поймёт? А вдруг поможет? Вдруг подскажет выход из положения? Пусть не совсем такой, какого бы ему хотелось, но всё-таки выход. Эх, знать бы что у Кости в голове. Может и признаться, но… только не сейчас. Нужно отложить этот разговор, чтобы не по пьяне, а нормально так по-трезвому посидеть, подумать. Только не сейчас.