Бремя

Сергей Лайтман

Бремя

Глава 1. Храм в песках

Тот трон, что блистает

Как пламя, проклят.

Ты, пришедший за властью,

Уже обречен.

Переплетены нити судьбы

Твои и мои давно.

Я же – Харон, как и ты.

Чтобы видеть жизни рассвет –

Отступись!

Неточный перевод отрывка из книги пророчеств Харона.

Автор перевода профессор Эмма Хартман.

Глава 1. Храм в Песках.

- Бутылку бренди ставлю, что эти Врата не работают – Левински махнул рукой – взрывать их надо, и все тут.

- Тебе лишь бы взрывать – буркнул командир отряда, Эрхард Крейц – это, между прочим, важная находка, следы наших предков.

- Да тут куда не ткни – всё следы предков! – Стэн Левински, подрывник отряда скорчил лицо, хоть в скафандре и не было видно – этот камень не трожь, он похож на трон, эти ступени не взрывай, на них Марсианская роспись, эти консервы не трогай, они на новый год!..

От последней фразы весь отряд из пяти человек взорвался хохотом, а довольный своим стэндапом подрывник, продолжил:

- Нет, ну правда, в двадцать третьем веке живем, а все еще празднуем этот Новый год! Тут даже елок нет!

- Будто на Земле они есть – махнул рукой Бойд Остин, навигатор команды – работа у нас такая, подчинятся совету корпорации. Что скажут то и делаем.

- Знаешь, вот к черту Совет – Левински был и по характеру взрывной – Я прилетел на этот Марс только из-за денег, и то не великих, можно и дома заработать эти деньги, где-нибудь на войне.

- А что ж ты дома не сидел? – строго спросил командир и бунтарь притих, пробормотав что-то невнятное под нос, и рация не передала ни чего, кроме шума помех.

Оставшиеся двое из команды всегда молчали, Каспер и Дрейк Сэнфорд, братья близнецы, служившие здесь штурмовиками. Они были молоды, им едва исполнилось по тридцать лет, и как все остальные, они отправились в эту экспедицию ради денег.

Экспедиции на Марс были пока чем-то новым для землян – хоть колония на красной планете и существует уже более давно, ни чего особого она из себя не представляла, по крайней мере, до поры. Несколько тысяч колонистов занимались полной ерундой – исследовали грунт, выращивали овощи, строили первый город. Точнее сказать этот город не был первым на Марсе, это был первый город, который строили сами Земляне.

Когда космическое кораблестроение достигло своего пика, на Марс отправили пару зондов, а вместе с ними, киборгов-исследователей. С десяток лет от них не приходило ни чего интересного, пока они не достигли Олимпа – самой высокой горы на Марсе, которая по площади могла сравниться с небольшой страной.

На Олимпе киборги нашли пещеру, а в ней письмена и древнейшие рисунки, которые оказались невероятно искусными. На фотографиях отчетливо была видна рука мастера – где-то были письмена, сложные, архаичные, не на что не похожие, где-то были нарисованы сцены повседневной жизни, на которых были изображены местные жители – с виду, они тоже были людьми.

Затем киборги зашли глубже, где оказалось, что это место было вовсе не пещерой, а руинами, что были засыпаны камнями и песком. Возможно, что это место было изначально высечено в горе, к единому мнению археологи так и не пришли.

Эта находка была главной причиной основания колонии – там, где есть руины Храма, там будут и сокровища – для археологов, это, конечно, письмена и прочие артефакты прошлого, для совета корпорации «Xanadu inc» важны были лишь материальные ценности – драгоценности, камни, ювелирные изделия, и прочее. Но важнее всего – Марсианские Технологии.

Сама корпорация являлась крепнейшей военно-промышленной корпорацией; мисси на Марсе для землян это «создание безопасной и комфоротной жизни для земной цивилизации в просторах родного космоса», но на деле это были лишь политические лозунги.

«Xanadu inc» контролирует так много оружейных заводов, и имеет такое огромное число колоний, что сама уже стала практически теневым государством. Когда спутники корпорации нашли в толщах пород Марса нечто похожее на Храм, глава корпорации сделала все, чтобы получить монополию на освоение красной планеты.

Тут в ход вступили и политические игры, и шантаж с угрозами, и даже расправами, но у руководства все получилось, и глава корпорации Хелен Росс только укрепила свою позицию лидера в глазах акционеров.

Сначала на исследование Марса были отправлены зонды с человекоподобными киборгами, и когда они нашли врата в Храм, это оказалось таким большим прорывом, что на документах уже стояли все нужные печати и первые колонисты отбирались по методу лучшие из лучших. И, хоть сами врата были из камня, открывались они с помощью электроники – возле ворот была электронная панель управления с кучей кнопок и экраном, технология, которая была похожа на сенсорную.

Операторы киборгов жали кнопки, и экран ожил – но попытки вскрыть Врата Храма были тщетными. Медлить было нельзя – и поэтому первая экспедиция стартовала почти сразу же, как только были получены столь удивительные данные.

Пока строился городок поселенцев, археологи изучали разные локации Марса – и саму гору Олимп, и старые шахты, что оказались неподалеку, в которых добывали где медь, где золото. В карьерах было найдено множество руды черных металлов, а также были найдены разработки никеля, лития и прочих материалов.

Поэтому в колонизацию Марса стали вкладывать огромные деньги и силы. Множество добровольцев направилась сюда, желая оказаться в истории как первооткрыватели. Среди этих добровольцев оказалась и Эмма Хартман, археолог, в которую был влюблён Эрхард. Последний оказался на Марсе только из-за девушки, хоть никому этого и не говорил, даже ей, так как она тщательно отвергала ухаживания этого грубого мужлана.

Эмма была довольно хрупкой – голубоглазая, рыжеволосая, она походила на куклу своим телосложением – тонкая талия, такие же тонки руки и ноги, с ее миниатюрным весом и ростом она казалась совсем крохотной на фоне Эрхарда.

Вояка Крейц был высоким, почти двухметровым, мускулистым и волосатым, что иногда пугало Эмму. Его черные глаза, темные волосы и борода часто создавали вид дикаря – особенно когда он возвращался из вылазок, где не было возможности ухаживать за своим видом.

Но Эрхард просто делал свою работу, понимая, что Эмма не вернется на Землю – там давно не осталось ни чего такого, чего можно было изучать, и ее работа представляла по большому, рефлексию о прошлом, чем настоящую археологию. Изучение войн, политики, или даже раскопки старых городов, которые строились друг на друге уже не одно столетие, все приводило профессора Хартман в уныние.

Марс был спасением для многих. Тот же Левински не был воякой – война не прельщала его, даже наоборот пугала. Единственная командировка на границу с Китаем оставила на нем не излечимый след. Ему до сих пор снились взрывы его собственных устройств, работающих на дейтерии, и то, как в нем сгорали тела врагов.

Остин же был балагуром – на Земле он поругался со всем, с кем было можно, и был в розыске во многих городах и странах. Для него Марс также оказался спасением.

Близнецы оставались загадкой для всех. Иногда, когда они говорили, можно было понять, что они и сами не знают, почему оказались здесь, или же попросту не хотели говорить о своих истинных причинах.

Эрхард снова и снова осматривал Врата – они были гигантскими, около десяти метров в высоту и шести в длину. Таинственные рукописи не поддавались расшифровке даже с помощью нейросетей, настолько они были витиеватыми, и ни на что не похожими. Панель управления вратами представляла из себя стенд, вмонтированный в стену, размерами он был примерно пятьдесят на шестьдесят сантиметров. На панели было тридцать две клавиши с символами, скорее всего представляющими письменность, и пятнадцать кнопок были расположены отдельно – то ли цифры, то ли специальные символы.

- Черт бы подрал этих Марсиан – Остин не первый час пытался подключиться к двум портам, что находились снизу панели – неужели у них не было стандарта USB?

- Чем тебе помочь? – Эрхард оказался рядом одним прыжком, практически совершив полет с нижних лестниц.

- Да чем тут поможешь? – Бойд Остин ударил по панели своим кулачищем, который в скафандре казался еще больше – я печатаю уже шестой соединительный кабель, но там либо все контакты сгнили от времени, либо Марсиане установили какую-то защиту. Я же понятия не имею какая у них была операционная система, какие у них принципы шифрования, и все вот это прочее. Любой земной компьютер давно бы поддался… Не знаю. Нейросеть пишет алгоритм за алгоритмом, чтобы получить малейший доступ, но я не уверен, что мы…

Тут раздался сигнал, и на мониторе возникло окошко, свидетельствующее о том, что наконец контакт двух вычислительных машин состоялся.

- Да, черт! Да! – Остин сделал победный жест рукой – теперь дело за малым, если механизмы целые…

Бойд ввел в открывшемся окне слово «Открыть», и стал ждать. Программа представляла из себя больше виртуальную песочницу, чем что-то конкретное, так как никто не знал какая операционная стоит в этом древнем железе, люди понадеялись на то, что нейросети по ходу дела смогут создать некий виртуальный образ, который будет распознан как часть системы. И так оно и получилось – раздался щелчок, где-то в глубине постройки, потом еще один, и еще; затем зажужжали и заклацали механизмы, и со скрипом Врата стали разъезжаться в разные стороны.

- Профессор Хартман, как слышите? – Эрхард докладывал наверх – Врата открыты, мы готовы входить, ждем команды. Приём.

- Не ждите, входите! – Хартман была очень возбуждена, судя по голосу.

Очертя голову, Эрхард переступил порог, который уже многие тысячелетия не видел гостей, когда командир скрылся в сгустках пыли, за ним поочередно вошел и весь отряд, держа плазменные пушки на изготовке.

***

К огромному монитору примкнули лица десятка работников лаборатории; фонарик едва освещал путь, пробиваясь сквозь толщи песка и пыли. Конечно, Эрхард мог и подождать, как и весь его отряд, но уж слишком много людей ждало от него действий.

Храм, древнейший и величественный, был единственным в своем роде на Марсе, все остальное, что удалось найти лишь скопище камней, из расположения которых ученые смогли установить, что когда-то давно это были постройки.

Карьеры не были выработаны – там было много полезных ископаемых, но их разработка займет не одно столетие, так как сначала придется построить различные машиностроительные заводы на Красной планете, и уже потом заняться привычной для людей работой – опустошением.

И сейчас все зависело только от тех находок, которые будут в этом храме. Командир Крейц жалел лишь о том, что одел простой скафандр для перемещения по поверхности, а не экзоскелет. Конечно, вероятность встретить врагов крайне мала, но чутье опытного вояки подсказывало, что этот Храм лишь верхушка айсберга.

Эмма нервно перебирала в руке подол своего халата, и будто тоже чувствовала напряжение Эрхарда. Под его ногой что-то сильно хрустнуло, и все замолчали. Своей команде командир показал сжатый кулак, что заставило всех остановиться.

Под светом фонаря оказались человеческие кости – от времени они превратились в пористую губку, а под ногой военного был череп. Фонарь скользнул влево, потом вправо, а потом и вперед – длинный коридор был усыпан скелетами людей. На многих из скелетов можно было рассмотреть что-то похожее на экзоскелет. Или скафандр.

Взгляд военного упал на череп впереди – явное ранение в голову, края костей ровные, словно прожжённые лазером. Еще такой же череп рядом, потом еще и еще.

Эрхард ушел в раздумья, из которого его вывел Левински, подойдя ближе.

- Это что? – он указал пальцем на прожжённый череп – тут раньше была система защиты или это следы перестрелки?

- Мне по чем знать – Эрхард огрызнулся – я тут впервые.

- Знаешь, не нравиться мне это дерьмо – Левински сделал шаг вперед, оказавшись впереди командира.

Где-то сверху что-то резко лязгнуло, и раздался звук, похожий на шипение. Крейц рванулся вперед, схватил Стэна и швырнул его обратно. Словно пустой целлофановый пакет тело подрывника полетело назад, оказавшись возле самого входа, но тут Эрхард издал сжатое рычание.

- Отступаем – крикнул он, - черт, мне руку прострелили!

На мониторе камер из шлема передала изображение окровавленного рукава скафандра.

- Дьявол – продолжал ругаться Эрхард, - клянусь, я камня на камне не оставлю от этого чертова Храма!

Большими прыжками отряд военных оказался снаружи. Каспер и Дрейк подхватили командира, и понесли его вниз по лестнице. Бойд собирал оборудование вместе с Левински.

- Это был плазменный заряд капитан, - сказал Ксапер Сэнфорд – Мы с Дрейком успели рассмотреть откуда был выстрел.

- Ага – подтвердил Дрейк – там не меньше десятка турелей под потолком, вероятно одна из них сработала от движения.

- А рана прижглась выстрелом – подвел Каспер – хотя кусок мяса приличный Вам отстрелили, командир. Наверное, неделю будут наращивать новый кусок.

- Вот дрянь – Эрхард пошевелил края скафандра – Левински, ты мне должен!

- Без проблем капитан, окажемся на Земле, с меня поход в лучшие заведения Вегаса!

- Чертов баламут – Эрхард не унимался, - в тебе была бы дырка такая же, как в твоем бестолковом мозгу!

- Кэп! Ну я же не знал!

- Я кто тебе давал сигнал двигаться?

- Было темно, и я не видел…

- Не гони горячку, Левински. Еще раз ослушаешься приказа, и отправишься в изолятор, а из него прямиком на Землю, без права вылета обратно, ты все понял.

- Да, капитан Крейц!

- Хоть баллоны не задели… - Эрхард посмотрел на скафандр,- команда, слушаем меня! Собираем все необходимое, возвращаемся на базу. Не зря я настоял на перевозке боевых экзоскелетов, знал. Что тут что-то не чисто. Эмма!

- Да, капитан Крейц.

- Подготовьте медсанчасть, я хочу, чтобы моя рука бал готова уже завтра, клянусь, я разнесу каждую турель самолично!

- Капитан, я не давала такого распоряжения. Хочу напомнить вам, что пока я здесь командую, вы ничего не будете рушить!

- Профессор Хартман! – Эрхард повысил голос – вы командовали до того момента, пока операция была археологической, сейчас же операция носит военный характер, а это уже мои полномочия, так что Вы, и весь ваш комитет переходит под мое командование.

- Капитан! Это все еще археологическая…

- Согласно конвенции Совета, принимая командование на себя, я становлюсь верховным главнокомандующим Марса. Можете обращаться ко мне как генерал, либо президент, если вам угодно. С этого момента все вопросы на Марсе решаются через меня. Любое неповиновение будет сравнено с предательством, а любой суд будет проходить по законам военного времени.

- Эрхард! – Эмма залилась слезами от обиды – ты будешь только рад отобрать у меня мою мечту, будь ты проклят!

Покраснев от обиды и накативших слез, Эмма Хартман умчалась прочь, и не выходила из своей комнаты весь оставшийся день.

- Генерал, как вы себя чувствуете – спросил Каспер, моментально сориентировавшись в ситуации – может поставить укол обезболивающего, чисто для того, чтобы вы не отвлекались на этот легкий зуд?

- Давай, ставь – Эрхард усмехнулся, на секунду осознав, какая теперь у него власть в руках, ведь при условиях военного времени, Марсианская колония теперь может не подчиняться даже Земле.

Легкий укол в плече заставил вернуться в реальность. Дрейк открыл переднюю дверь бронетранспортёра, и усадил генерала на место пассажира, а сам сел за рычаги управления. Несколько минут потребовалось команде чтобы загрузиться и направиться в лабораторию.

Ким Уджин, биолог, химик и хирург, ему не понравилось, что все так резко изменилось, и пока среди его коллег царила суматоха, он скрылся в своем номере и достал из тайника в стене планшет, и отправил куда-то на Землю сообщение:

«В Храме огневая защитная система, Крейц был ранен, после чего объявил военное положение и принял командование на себя.»

Так же быстро планшет оказался в тайнике, ответ будет все равно через день, а то и два. Ким направился обратно – отряд Крейца уже был внутри медсанчасти.

- Убирайтесь, - скомандовал Уджин, - вы занесли сюда грязь.

Генерал Крейц кивнул головой, и отряд скрылся. Тощий врач суетился с приборами, настраивая инструмент, похожий на механическую руку, только оканчивалась она устройством, что печатало плоть. За раз мог наноситься слой плоти толщиной не более сантиметра.

Рана у генерала оказалось довольно большой, настолько, что даже виднелась кость. Эрхард негодовал, гладя на рану:

- Ким, сделай все, чтобы я завтра мог уже работать этой рукой.

- Генерал не знает, что это невозможно?

- Знает, знает – Эрхард махнул здоровой рукой, лежа на операционном столе, - пойду напьюсь тогда.

- Алкоголь нельзя – Ким посмотрел на командира в упор – иначе заражение и ампутация. Понятно?

- Да, да – командир закатил глаза, - какой же ты зануда, Ким, честное слово.

- Я исполняю инструкцию.

Эрхард лишь вздохнул. Неделя реабилитации означала, что Храм будет стоять с распахнутыми дверями, и возможно, кто-то даже захочет заглянуть во внутрь.

Когда процедура была закончена, а рана перевязана, новоиспечённый генерал направился в покои Эммы Хартман. Дверь она открыла не сразу, до генерала донесли всем известные координаты, на которых отправляют непрошенных гостей.

Все же, дверь открылась, Эмма стояла с красным лицом, и зареванными глазами.

- Я войду?

- Конечно, а то еще скажешь, что я изменщица и отправишь меня на Землю!

- Эмма! – генерал дождался пока двери в покои закроются – Это твоя миссия – все лавры будут твои, каждый шаг ты будешь знать, все важные находки будут изучены только тобою!

- Если останутся…

- Эмма, я не буду разрушать там ни чего, кроме системы защиты, иначе никак.

- Правда? Ты же сказал, что разрушишь этот Храм?

Эрхард поднял перебинтованную руку, где под повязкой вырисовывалась неправильная форма отсутствующего трицепса.

- Я же со зла это сказал, ты чего как маленькая? Мы все здесь только благодаря этому Храму, и никто его не собирается рушить.

Профессор потерла лицо руками, и как будто бы даже улыбнулась.

- Тогда выпьем – сказала она, доставая из шкафчика с зеркалом бутылку – если этот Храм оснащен такой защитой, то там явно что-то есть!

- Ким сказал, что мне нельзя пить.

- Уджин Ким придурок, тупой и необразованный, ему место на рынке среди овощей, или рис выращивать в полях!

Эрхард хмыкнул, подойдя вплотную к Эмме, и выпив из стакана, он посмотрел ей в глаза.

- Как на счет провести ночь с генералом?

- Ты же сказал, что ты еще и президент?

- Ну, там до этого еще кучу бумажек надо заполнить, но в целом да, я первый президент Марса.

- А если я откажу тебе, это будет гос измена?

Раненый военный одной рукой приобнял хрупкую девушку, и посадил ее на стол, и прижался к ней:

- Ну разве тебе хочется из-за такой глупости оказаться за решеткой?

- Нет – томно прошептала Эмма и губы двух любовников слились в долгом поцелуе.

***

Уже поздно вечером, когда по приказу нового главнокомандующего все собрались в местном зале заседаний, среди жителей колонии возник жаркий спор.

Первым выступил Раин Мейсон – глава колонии. Он был уже в возрасте, но верно служил корпорации, и получил столь почетную должность, которую сам он счел ссылкой.

- Эрхард, твои выходки не лезут не в какие ворота! Почему ты решил, что мы все подчинимся тебе вот так просто?

- Если вы переживаете за свое теплое местечко, господин Мейсон, то это напрасно. Ты останешься на том же месте что и был, и мы обсудим это позже.

- Да что ты! Думаешь на моей стороне нет людей?

- Раин! Успокойся! – Эрхард стоял на сцене, слушая недовольные возгласы, - я должен был принять командование на себя, потому что не могу доверять тем, кто не участвует в операции. Посмотри! – генерал показал на рану, торчащую из-под черной футболки – если бы я ждал твоего совета или ответа с Земли, нас бы всех перестреляли! Я должен сам принимать решения. Так как несу ответственность за своих парней!

- Эрхард, у нас есть еще множество человек военных, почему бы тебе не увеличить число своих подчинённых? – выкрикнул какой-то офицер, чье лицо скрывала тень от дурацкой вазы, стоявшей неподалеку от него на постаменте.

- Я сам решу, что и как мне делать. Но собрал я здесь вас не для того, чтобы отчитываться. Я хочу, чтобы вы имели понимание того, на сколько все серьёзно! С этого момента никто не связывается с Землей, все исходящий сообщения будут считаться изменой, и каждый случай будет разбираться отдельно!

- Даже семье нельзя писать? – спросила взрослая женщина, сидевшая в первых рядах.

- Пока нельзя, всякая связь с Землей под запретом, интернет будет ограничен, теперь будет работать только внутренняя связь, попытки обойти блокировку будут пресекаться тридцатидневным заключением.

Зал недовольно зашумел.

- Это еще не все, - Эрхард поднял руку, призывая всех замолчать – все научные работы, связанные с раскопками Храма, и исследованием артефактов полностью переходят под контроль профессора Эммы Хартман, и теперь она не перед кем не отчитывается, любое ее решение является безапелляционным.

- Подстилке своей решил помочь – крикнул кто-то из зала.

- Пятнадцать суток ареста за оскорбление исполнительного лица, охрана!

Двое верзил в легкой броне нырнули в глубину зала и вытащили кого-то под руки, и он уже был без сознания, то ли от страха, то ли от умелой работы подчинённых Эрхарда.

- Так же все военные подчиняются мне, и моему заместителю Бойду Остину, исполнение приказов будет контролироваться по законам военного времени. Касательно остальных, их жизнь останется без изменений.

- Как же так – выкрикнул из зала молодой человек, светловолосый и крепкого сложения, - генерал! Нам грозит противостояние с корпорацией, а мы должны подчиняться? Нас ведь так мало, вопрос времени, когда нас всех арестуют!

- Каждому жителю колонии будет увеличено жалование в двойном объеме на момент, пока будет военное положение, так же, каждый житель будет иметь определенный процент со всех ископаемых планеты на пожизненный срок.

По залу прошел одобрительный шёпот, а генерал почувствовал, что наконец нащупал рычаг давления – не наказание, а поощрение.

- Остальные изменения в распорядке жизни колонии будут направлены всем гражданам по почте, ознакомьтесь и поставьте свою роспись. На этом предлагаю закончить наше заседание.

Люди потихоньку стали расходится, генерал спустился со сцены, перед ним уже стоял Раин.

- У нас нет столько денег, сколько ты им предлагаешь! Тем более, если мы объявим протест «Xanadu inc» , то все поставки тут же прекратятся!

- Поставки не прекратятся, когда они узнают, что Храм снабжен такой защитой, то они сами возжелают распотрошить его, и пойдут на любые наши условия. Обеспечить какую-то небольшую колонию им будет не проблема, а вот воевать они не станут.

- Это почему же?

- Я заминирую Храм так сильно, что от этого чертова Олимпа останется только огромный кратер.

Раин усмехнулся, похлопал по плечу Эрхарда, и пошел с довольной улыбкой прочь.

- Я тебя совсем недооценивал, юнец, - сказал Мейсон.

Эрхард не был юнцом, ведь ему почти сорок, но спорить он не стал, ведь Раин действительно уже походил на деда, поэтому спорить с ним не имело смысла. Но вдруг тот резко обернулся и проговорил –

- Если хочешь, что бы я тебя поддерживал, я хочу оклад в четыре раза больше до конца жизни, и часть того, что ты там найдешь, хоть оружие, хоть драгоценности. И тогда я буду петь слаще соловья о тебе и твоих ребятках, что скажешь?

- По рукам, - Эрхард кивнул головой.

Такая мелочь как деньги теперь не имели значения. Ведь у генерала теперь оставалось очень мало времени до момента того, как на Земле сообразят, что на Марсе все изменилось, и они обязательно направят карательный отряд. До этого момента у генерала осталось меньше года.

Глава 2. Страж

Через пару дней рука Эрхарда пришла в относительный порядок. Команда за эти успела расслабиться, так как вылазки без командира была запрещена. Близнецы Сэнфорд закрылись в своей каюте и читали книги, что-то из английской классики, но при этом за два этих дня они выпили несколько бутылок вермута.

Остин не мог сидеть на месте и готовился к этой вылазке как мог – весь броневик был уже доверху забит его оборудованием. Тут были и плазморезы по металлу, и сверлильные станки с алмазными бурами, километр проводов для установки взрывных устройств, так как интернет соединение на Марсе все еще было не стабильно, и постоянно выходило из строя.