скачать книгу бесплатно
– Не знаю, Петро. В голову ничего умного пока не идёт. Вон как всё перевернулось, на бок скособенилось, – подумав ему отвечаю. Оглядеться немного надо, а там и решение принимать.
Петро головой покачал, беломориной затянулся. Он тоже не тороплив в поступках, сперва три раза всё продумает.
– Когти рвать надо. Присмотра пока нет – уйдём на волю, – Васька прорезался. Его никто и не спрашивал, сам поперёд батьки вылез. Чиримис, что с него взять. Если ума нет – его не займёшь.
Петро на него даже не глянул. Головы не повернул. Папироской попыхивает, трудную думу думает.
– Чифаном бы, Афанасьевич, надо озаботиться. Медицина, так я думаю, кормить нас больше не планирует. На подножный корм нас бросили. Слышал, что водила говорил? Свалили начальники, только шуба взвеяла. Тут в школе, я посмотрел уже, кухонька имеется. Небольшой остаток крупы-соли в наличии, томатная паста в трёхлитровых жестяных банках. Детки на каникулы отправлены, а в кладовочке у них чуть-чуть запас не съеденный остался. Ребятишек наших сегодня ночью на промысел отправить надо. Гастроном тут недалеко имеется, перед обедом там продукты парни покупали. Всё равно скоро туда никто ходить не будет, попортится только там товар, а нам он очень даже нужен, – изложил свою диспозицию Петро. Правильную на все сто процентов. Мужики некоторые согласно головами закивали.
Оглядел находящийся на излечении народ Петро, беломорину аккуратно загасил. Афанасьевич ему кивком головы тоже своё согласие выразил.
– Кто за сказанное – поднимаем руки. – организовал демократию в отдельно взятом коллективе Петро.
Сам первый руку поднял, а затем уже и все остальные правильно проголосовали. Противники озвученного решения отсутствовали. Воздержавшихся так же не было. Как на съезде КПСС – принято единогласно.
Замок на заднем дворе гастронома был от честных людей. Сигнализацию по старой памяти один из пациентов ЛТП без проблем нейтрализовал. Подивился ещё увиденному примитиву. Почти до рассвета подсобка гастронома выступала в роли донора, а кладовая школы пополнялась различными продуктами питания с длительными сроками хранения. Не очень долго хранящееся, но вкусное тоже не было забыто. Лишнего не брали. Одного ящика с баночками горчицы за глаза на всех хватит, с перцем и лавровым листом тоже не жадничали.
Жаль, хлеб быстро черствеет. Да его и немного было. Свежий то ближе к утру по магазинам развозят, вот и взяли только сколько было. Зато уж с печеньем, пряниками и мукой не церемонились. Находящиеся на исцелении алкоголики и наркоманы работали без длительных перекуров. Так, немного пыхнут на ходу. На себя ведь трудились, а не по наряду из ЛТП.
Только заря заниматься стала, замок на дверях обратно свою функцию выполнять повесили. В подсобке всё чистенько после себя оставили – ничего не разбили и не рассыпали. С понятием взрослые люди себя пропитанием обеспечивали, а не пустоголовая салажня тут ночью резвилась. Школьную кладовую несколькими рядами парт заставили – попробуй обнаружь посторонний человек запасённое. Петро и замок на неё родной приспособил. Ежели что – так оно до нас тут и было.
Отдохнуть на сдвинутых столах уже светло было легли. Скоро и парнишка-начальник появится. Будем ему пока помогать центр организовывать. А дальше? Там уж как карта ляжет…
Глава 16 Саша Маленький
Дубровка, конец июня 1987 года
Живешь себе живёшь, планы какие-то строишь, о будущем думаешь, а тут раз – и всё поменялось.
Ну что-то из намеченного на этот год уже и сделано. Забор поправил – так это мелочь, хотя у некоторых хозяев штакетины вокруг дома уже в такое состояние пришли, что курица уронит.
Поросят обоих опять же надо срочно убирать – впадём после прививки с Машей в кому, а чем они в хлеву питаться будут? Друг друга глодать? Картошки им на год вперёд не наваришь, в лес не выпустишь… Сколько это всё протянется – никто не знает. Да, проблема…
Не время колоть поросят, но придётся. Много мяса с них сейчас не возьмёшь, но сколько-то банок консервов навертеть можно… До холодов бы их по уму докормить надо было, но кто ж знал про такое дело…
На работу нынче с утра идти не надо, сейчас ухорез подправим и будем хрюшек жизни лишать. Паяльная лампа вроде исправна была, в прошлом месяце смотрел, крышки для банок у Марии в запасе имеются, сами банки сейчас из гаража достанем… Так, с машиной надо ещё что-то делать… Ну, об этом позже подумаем…
– Маш, банки нести? – жену зачем-то второй раз спросил, хотя она уже и говорила, что их нести в дом из гаража пора. Мыть и стерилизовать она их будет.
– Саша, что ты с утра то всё маешься. Режь уж поросят коль сегодня это делать решил. – Мария попыталась успокоить мужа, сам не свой всё утро ходит, то за одно возьмётся и бросит, потом за другое. Места себе мужик не находит.
– Счас, несу. Место на столе готовь, – сказал и в гараж пошёл.
Гараж к соседскому забору почти впритык стоит. Вот повезло соседям. На нас вакцинация закончилась, на них лекарства не хватило. Надо будет сходить договориться чтобы за машиной и хозяйством присмотрели. Собаку ещё им передать. Заскучает пёс, завоет… В прошлом году, когда к сестре в город в гости ездили – все три дня говорят не ел, у крыльца лежал и подвывал временами. Думал, наверное, что бросили его хозяева…
Открыл гараж. Стоит сивка-бурка. Не один год на него деньги копили, во всем себе отказывали, носки штопали, лишний раз в кино не ходили… А рады как с Машей были, когда я его пригнал. Не новая машина, кое-что подшаманить пришлось, но сейчас красота – хоть за грибами или за ягодами. Свои колёса в хозяйстве – это большое дело.
– Маш, болтушку поросятам сделай. Сейчас их по одному из хлева выманим. – Марию озадачил, брусок точильный взял и нож по нему ширкать стал. Да и не надо его острить, так острый. Руки просто занял.
Глупое животное морду над тазиком с едой наклонило, почесал Саша его за ушком и одним ударом остановил биение поросячьего сердца. Даже визга его напарник не услышал, но что-то видно почуял. Плохо поэтому второй поросёнок из хлева выходил, Маша даже предложила за хвостик его на белый свет вытащить. По той же методике лишили и второго жизни. Малы, конечно, хрюшки, не нарастили мяса, не нагуляли сальца. Да что теперь говорить.
Принёс Саша полотно из досок сбитое. Всегда он на нём поросят палил. Зашумела паяльная лампа, запахло горелым поросячьим волосом… Прибрал что на выброс идёт чтобы собака не растащила, разделал туши. Маше на кухню в чистом эмалированном тазике куски мяса начал носить. Она же мясо тушить принялась…
Параллельно с приготовлением тушенки свежатинку пожарили, поели. Саша сто грамм принял, помянул добрым словом животинку. К калитке покурить вышел.
– Привет, Васильевич. Скотину ликвидируешь? Нам завтра не поможешь? – сосед, но уже с другой стороны улицы как ниоткуда появился и вопрос задал.
Во как в мысли свои невесёлые погрузился, не заметил даже как человек подошёл. Точно Мария говорит – весь день как сам не свой, потерянный какой-то.
– Помогу, почему не помочь. По-соседски поможем ликвидировать твоё хозяйство. Во сколько подходить? Так-то я завтра весь день дома, – выходя со двора на улицу Саша продолжил разговор, поздоровался за руку с Тимофеем Никандровичем. Не молод ветеран, самому ему не справиться. Не первый год уже Саша ему помогает с живностью.
– Давай, с утра и начнём. Потом старуха нам баньку приготовит. Ты этим летом веники уже заготовил? – со скотины на веники переменил тему сосед.
Только про них сейчас и вспоминать. Важнее дел нет. Хотя, как отец говаривал – умирать собрался, а хлебушко то сей…
– Заготовлены у меня веники, Никандрович. Завтра моими и попаримся. Ну, тогда до завтра. Пойду Марии помогать, – попрощался с соседом и в дом пошёл.
Телевизор включил. Так, по привычке. Смотреть там особо и не чего – объявления от властей, новости в стране и за рубежом… Одно и то же который день. Показывают, как плохо у капиталистов, а наше руководство всё в плановом порядке осуществляет. Несмотря на трудности центры медицинского наблюдения один за другим в городах открываются, а вот нам в сельской местности придётся по своим домам лежать, соседи за нами ухаживать будут. Поссовет не обманул – вчера вечером на нашей улице тем, кто о нас заботиться будет много всего из машины выгружали. Маше кто-то сказал, что и продукты, и промтовары там были. Медикаменты из поселковой аптеки им же на днях доставлены были. Ещё Маша говорила, что их со всего посёлка в участковой больнице собирали и инструктировали в медицинском отношении. Что и как там делать надо – медицинских то работников среди остающихся на нашей страже нет. Кто в больнице работает, они то первые привились и теперь тоже в кому впадут, сознание потеряют.
– Саш, что ты перед телевизором то опять уселся. Иди банки закручивать. У тебя хорошо это получается, – супруга с кухни зовёт.
Пойду помогать. Наделаем консервов, простоят они в подполье – ничего с ними долго не сделается. Проснёмся – а у нас уже и перекусить есть чем. Как отец говорил – без запаса не живи.
Глава 17 Васька
Пермь, конец июня 1987 года
Васька – наркоман со стажем. Лечился неоднократно и всё под принуждением. Сначала родители наседали, потом – жена. Пока была. Быстро она от него ушла – никакого толка от Васьки не было. Крайний раз из-за милиции в руки докторов попал. Семьи то и родителей уже не было, вот и сменился у него источник наставления на путь истинный.
Наркомания – заболевание хроническое. Подцепил один раз и считай на всю жизнь. Могут быть светлые периоды, даже длительные, но если себя в руках не держать – быстро покатишься по наклонной плоскости.
Так и сейчас происходило. Вроде и лечили, но вмазать хотелось. Тут и обстоятельства в разнос пошли – эпидемия, вакцинация, а там и устои зашатались… Прививки этой вредительской Васька по счастливой случайности избежал, в кому ему впасть вроде пока не светило. Бог то видит – менты, что его брали, небось уже куколками под забором валяются, а Васька – как огурец, но не зелёный и без пупырышек.
– Что, парнишки, так и здесь парится собираетесь? – гримасничая лицом обратился Васька на перекуре к парочке своих корешков. Собратьями по несчастью они были. Элитой себя считали. Не алконавты они какие-то, по вене ширялись для кайфа.
– Не знаю, Вася. Подуспокоится немного атмосфера, расклад чуток понятнее будет. Там и порешать что-то можно, – Никита ему свои сомнения озвучил. Такой он всегда. Нерешительный. Телёнок на верёвочке. Кто за неё потянет – туда и идёт.
– Твоё, Никитка, слово никто не спрашивает, – прервал неавторитетного индивида Васька и на Аркашу посмотрел. Этот пошебутнее будет.
Аркаше тоже хотелось. По бумагам и отчётам в ЛТП было всё здорово и прекрасно – исцелялись и перевоспитывались, но выйдя за ворота, обретшие свободу часто в тот же день напивались в драбодан или получали очередную дырку на вене. Не все, кто-то и завязывал, даже на довольно длительное время, но часть дни и часы до выписки считали.
– Предложения? – не отличавшийся многословием Аркадий даже не взглянул на Ваську. Вопрос в окружающую среду бросил.
– В Мотовилихе хатка одна есть на примете. Там дурью банчат. Хозяин, наверное, по нынешним временам уже в безсознанке. Тут мы появляемся и всё наше, – при выговаривании последних двух слов Васька как-то даже росточка прибавил, глаза его героически заблестели и во рту пересохло. Такую вот мелодию его организм выдал. Облизнуться даже Ваське как-то захотелось, но в последний момент он пересилил себя – не кот же он перед плошкой со сметаной…
– А если нет? – Аркадий снова окружающий воздух слегка поколебал. Сидел он с отсутствующим видом. Как приморозило его.
– Чего нет? Дури? – Васька аж взвился от недоверия к собственной персоне.
– Безсознанки у хозяина хаты, – изволил выдать уже фразу подлиннее Аркадий. На Ваську взгляд бросил. Короткий. Как будто жучка на штанине увидел. Глаза его тут же вернулись обратно.
– Ну, на месте порешаем. По обстоятельствам. – тут же нашёлся Васька. Чуток мозгов у него ещё осталось. Не все пока наркотой выжег.
Троица всё же решила сегодняшний день доработать. Ночью до хаты той метнуться, а там – как сложится. Если Васькина наводка пустой окажется, они до света уже обратно в центр к мужикам вернутся. В компании сейчас надежнее будет. Если же найдут Васькой обрисованное – на той хате тормознутся на некоторое время. От добра добра не ищут.
Транспорт по ночной поре и экстремальным обстоятельствам отсутствовал в спящем городе напрочь. Двинули пешком – охота пуще неволи. У самого финиша Васька немного поплутал вследствие тьмы непроглядной – фонари на улице не включали уже довольно длительный период. Нынешняя ночь исключение не составила.
Наконец нужный дом отыскался. Окна в заветной квартире не освещены. Впрочем, соседние тоже огоньками не светились. Поднялись на третий этаж. Там нужная троице квартира была расположена. С дверью в нормальные времена пришлось бы повозиться, но сейчас согласно предписанию властей она была только прикрыта. Дорогие и надёжные замки сегодня не выполняли свою функцию. Как только эта беда с комами началась, населению велено было квартиры не запирать. Потеряет в своём доме-крепости кто сознание, а как его в центр медицинского наблюдения доставлять прикажете? Через стены свободно проходить люди ещё не научились. Двери ломать – сплошной ущерб жилому сектору и потеря времени. Вот и предписано было с открытыми дверями жить. Кто против – того за замкнутой дверью на съедение мышам и оставят. Ну, или крыс с тараканами – кто чем богат в своём жилище.
Хозяин хаты в коме на кровати своей обретался, а троица квартиру его шерстила. Через некоторое время и обрела им нужное.
Иглы почти синхронно вспороли кожу, продрались сквозь рубцы на стенке сосудов. Желанная влага добавилась к циркулирующей крови. Кайф перерос в бесповоротное прощание с жизнью – в темноте то попробуй правильно буковки и циферки на ампулах прочитать. Передоз – он и в Африке передоз. Пермь тоже не составляет исключения.
Глава 18 С утра и до обеда
Пермь, конец июня 1987 года
Утро началось с неприятностей. Когда в отведённый для проживания моего вспомогательного персонала класс зашёл, то полного комплекта своих ЛТПэшников не обнаружил. Три коечки из десяти сиротливо незанятые стояли. Как будто испарились их хозяева. Вечером их последний раз видели. Поужинали вместе со всеми, на перекур сходили, даже спать улеглись не отрываясь от коллектива, а утром – хвать-похвать – нет их. Может выделенные матрасы-подушки их не устроили? Но, вроде, первую ночь на сдвинутых столах, покрытых матами из спортзала переспали и ничего. В ЛТП тоже не пуховые перины у них были. Так уж это я про спальные условия рассуждаю. Гораздо важнее причина какая-то имеется в их в их пропаже.
Афанасьевич вспомнил, что днём они всё что-то шушукались. Васька всё больше активность проявлял. Словно уговаривал и склонял к чему-то мужиков. Вот и добеседовались гаврики. Может подались куда в поисках лучшей доли?
Ладно бы сбежали. Это пол беды. На последнем инструктаже в облздравотделе говорили, что появились банды, которые не привитых выявляют и воруют. Без разницы – дети, взрослые, мужчины или женщины, глубокие старики – всех гребут. Цель краж доподлинно не установлена, но явно не для чего-то хорошего им такие люди нужны. Обратно из украденных ещё никто не возвратился, так что информацию из первых рук получить не у кого.
Были уже ещё случаи нападения на центры медицинского наблюдения. Персонал – кто сопротивление оказывал – убивали, остальных бодрствующих уводили в неизвестном направлении. Призреваемых выносили во двор и складывали из них непонятные фигуры. Ритуалы что ли какие осуществляли? Сейчас много всякой мути и дряни выплывет, которая в нормальные времена таилась и из своих норок боялась нос высунуть. Хорошо хоть из коматозников у нас костры как в Анголе не соорудили. Не догадались о возможности такой жути. А так то уже чего только в мире не творят. В облздраве делились информацией, правда – не в нашей стране такое произошло, о расчленениях, потерявших сознание, об уносе их в джунгли на съедение диким зверям, об изуверских игрищах с находящимися в коме… Особую жестокость проявляют детские банды – мозгов то ещё нет, а у фантазий разумные границы напрочь отсутствуют.
Поделился Володя дозволенной информацией со своими помощниками. Повысили они свою бдительность и боеготовность. В школьной мастерской Петро производство заточек организовал и провёл курсы повышения квалификации по их использованию. Свободное время у сотрудников центра сегодня внезапно образовалось – имеющиеся в их распоряжении кровати они уже вчера все установили. Привезли их не мало, но место для размещения ещё имелось. Будет ли ещё завоз – не известно. Раскладушки, приходящих пока решено было на оставшихся площадях размещать. Органы власти в своих сообщениях по радио и телевидению для населения рекомендовали, что если у кого дома подобные спальные места имеются, то с собой их в центры медицинского наблюдения приносить. Лишними, дескать, там они не будут. Пусть лучше свободными в резерве останутся, лишь бы не пришлось кого на пол класть.
Второй день в учреждение Володи добрые люди уже из своих домов кровати разного рода несут. Особенно те, чьи квартиры недалеко от школы расположены. Понимают, что через день-два сами могут на них оказаться. Центр то у Владимира не специализированный. Здесь семьями люди размещаться будут – мужчины, женщины, дети… Это беременных или больных в специализированные центры направляют. У Вовы же контингент сформируется по территориальному признаку. Полученные в облздраве плакаты с адресом центра они уже на подъездах прикреплённых к ним домов развесили, на множество вопросов ответили. Народ спрашивает – что с собой брать, как одеваться, будут ли семьи рядышком на коечках размещать… Некоторые уже и гладкоствол предлагали для организации охраны их тел. Вова не отказывался, устроил хранение полученного от населения оружия в квартире школьного сторожа. Тот совсем рядом жил, прямо через дорогу от здания центра. ЛТПэшникам про ружья не сказал, так они пока с заточками от Петро и прочими самоделками свои тела от возможных посягательств тёмных сил хранили.
В районе обеда первые клиенты центра подходить начали. Афанасьевич Володей на распределение и регулирование потока пациентов был определён, ещё один из грамотеев занимался вписыванием в специальный бланк поступающих. Фамилию, имя, отчество, год рождения и место жительства в первичной медицинской документации фиксировал. Знать Володе и вышестоящим нужно, кто в каком центре на хранении находится. Для этого данная новая учётная форма и была разработана.
Петро охраной центра озадачен был, пара ЛТПэшников на кухне шуршала. Всем Володя работу дал по силам и склонности. Жаль, что трое сотрудников пропали в неизвестном направлении, они тоже были бы здесь не лишними. Но что делать – играл свою оперу Володя на тех инструментах, которые имел. Других у него не предвиделось.
Глава 19 Камал, Мустафа и Тарик
Около Танжера и Тариф, конец июня 1987 года
Все люди разные. Везде есть хорошие и плохие, добрые и злые… От национальности, веры и места жительства это не зависит. Так раньше было. Сейчас тоже ничего не изменилось.
Камал завидовал туристам. Мустафа очень сильно завидовал туристам. Тарик завидовал туристам сильнее чем вместе Камал и Мустафа.
Камал не любил туристов. Мустафа очень сильно не любил туристов. Тарик не любил туристов сильнее чем вместе Камал и Мустафа.
Жили они в маленькой деревне около Танжера, а на работу приходилось ездить в сам город. Именно туда эти самые ненавистные туристы отдыхать приезжали. Что б их порвало на мелкие кусочки.
Загорали, развлекались, вкусно ели, мягко спали… Камал, Мустафа и Тарик мусор за ними убирали, территорию отеля в чистоте содержали. Только всё в порядок приведёшь, а тут опять кто-то из рук что-то выронит, не в положенное место бумажку бросит. Опять надо уборкой заниматься. Хозяину не объяснишь, что минуту назад всё здесь сверкало, он только непорядок видит и работать заставляет. Скоро уже такой же как сами туристы будет… И его что б порвало или подавился чем…
И ещё этим туристам улыбаться всё время надо, доброе отношение к ним демонстрировать…
Хозяину Камал, Мустафа и Тарик тоже завидовали и не любили его. Не так как туристов, но близко к этому.
Камал, Мустафа и Тарик к суннитам себя причисляли, хозяин же отеля – иудей. Это тоже отпечаток на их отношения накладывало.
В один из многих дней постигла заслуженная кара не посещающих мечеть. За свои богатства и обилие земных благ они пострадали. Хозяин отеля и туристы для сохранения своего здоровья прививки в назначенное время сделали, а после этого и наземь падать начали. Камал, Мустафа и Тарик к данному медицинскому благу не приобщены были и сознание своё неизменным сохранили.
Сразу не надо стало туристов любить, за каждым мусор убирать. Иудей тоже уже работать не заставляет. Делай что хочешь, бери что нравится. Что туристы с собой привезли и иудеем за долгие годы накоплено – всё к Камалу, Мустафе и Тарику перешло. Наби, Шариф и Аббад их действия не одобряли, укорять даже принялись, но кто их, овец, слушать будет. Не первый раз они уже к Камалу, Мустафе и Тарику вяжутся. Не нравится им, что те на улице курят во время Рамадана, допивают алкоголь за гостями отеля, чаевые у них выпрашивают…
На кухню отеля Камал, Мустафа и Тарик пошли. Количество ножей сразу на ней уменьшилось. Причем, пропали самые большие, на вид пострашней и покрепче. Точить их не требовалось – повара в порядке свои орудия труда содержали.
В порту лодку с мотором выбрали без хозяйского пригляда оставшуюся и в сторону Тарифа направились. Не всё же испанцам в Марокко отдыхать, надо и Камалу, Мустафе и Такику на себя роль туристов примерить. Посетить заморские бары и магазины, приодеться и сувениров подороже набрать. Ну и ещё чем разжиться, что в общем доступе теперь оказалось.
Тарик немного сомневался в успешности данного мероприятия, но на него и Камал, и Мустафа надавили, на слабо взяли. Да и помладше он ещё своих односельчан, к старшим приучен прислушиваться.
Погода благоволила новоявленным путешественникам, море было спокойно. Параллельно лодке Камала, Мустафы и Тарика в сторону испанского берега двигалось ещё несколько плавсредств. Не одиноки они оказались в своих устремлениях. Такие же как они не привитые любители приключений двинулись за материальными благами лежащих в коме европейцев. А чего – многого им, находящимся в бессознательном состоянии, теперь и не надо. Камалу же, Мустафе и Тарику всё пригодится. Вернутся они в свою деревню вполне обеспеченными людьми, а если несколько рейсов в Испанию сделать, то тогда, пожалуй, им и дома новые нужны будут. В нынешние их лачужки всего сразу и не вместишь.
В приятных предчувствиях сошли на испанский берег. Прошлись по магазинам. Местные не мешались под ногами. Завидев издали Камала и его сподвижников стремились сразу увеличить расстояние от приплывших. Не первая партия перераспределять материальные блага сюда уже прибыла, горький опыт у местного населения имелся.
Обратно двинулись чуть не черпая воду бортами. Много хорошего и нужного хозяев поменяло. Результат поездки ошеломил – за всю жизнь столько бы не заработали.
Тарик предложил вообще место жительства поменять. Зачем что-то откуда то возить, если можно самому к богатствам тем переместиться. Мысль, конечно, хорошая… А вдруг очнутся завтра испанцы и права на у них забранное друзьями предъявят? Да и ещё накажут новоявленных богатеев. Вполне такое может произойти. Поэтому решено было от добра добра не искать, предложение Тарика считать его очередной глупостью.
Дома в деревне кто-то Камала, Мустафу и Тарика осудил, кое-кто позавидовал, но равнодушных к их действиям не было. Имам конечно ими свершенным был крайне недоволен и опечален, а кое-кто из молодёжи решил присоединиться к их следующему походу.
Оказалось, что зря. Недисциплинированный испанский полицейский, из-за своей безалаберности пропустивший прививку, весьма серьёзно проредил банду мародёров при их следующем посещении богатого берега. Камал и Мустафа никогда больше дома уже не побывают. Тарик после этого в набеги тоже уже не ходил.
Глава 20 Заполнение центра
Пермь, начало июля 1987 года
Вчера решил из съемной квартиры в свой центр для проживания перебираться. Так удобнее будет. Общественный транспорт в городе практически отсутствует, казенный редко выделяют, пеший порядок передвижения от места жительства до службы слишком много времени занимает.
В рюкзак с полочки из ванной комнаты переместились принадлежности личной гигиены, бельишко из шкафа, кое-что из верхней одежды, несколько медицинских справочников. Для более-менее комфортного быта много чего требуется, но за один раз всё в новое место пребывания с собой не взять. Буду отдельными партиями переезжать – перевозить вещи по мере необходимости. Ну и нужность перемещаемого учитывать – не потащу же я с квартиры в центр китайскую вазу. Пусть на съемной квартире ваза живёт – в медицинском центре я как-нибудь без её красоты обойдусь.
Если в предыдущие дни в центр поступали отдельные пациенты, то сегодня к нам настоящее паломничество образовалось. С самого утра у дверей школы очередь выстроилась. Пришлось на запись и распределение по классам ещё людей выделять. Афанасьевич и наш штатный регистратор с потоком обращающихся уже не справлялись. Даже с кухни всех мобилизовал – чует моё сердце, что сегодня обед у нас сухим пайком ограничится.
Так оно и получилось. Ничего, главное – на зуб что положить было.
Показали мои архаровцы мне свои продуктовые запасы. Повинились в свершениях противоправных. Учитывая сложившиеся обстоятельства пришлось мне признать их действия вынужденными и объяснимыми с точки зрения целесообразности. Если бы не инициатива Петро, весьма скудным бы было наше питание – облздрав продуктами нас не сильно баловал. Касалось это как количества, так и ассортимента, выделяемого нам продовольствия. Единственное – сахара привезли без меры. Подсластили нашу участь.
Если такими темпами как сегодня народ будет у нас прибывать, то завтра уже под наблюдение некуда пациентов размещать. Всё забьем по самую завязку. Хоть в коридоре на полу поступающих штабелями раскладывай. Надо в облздрав сообщать, чтобы они людские потоки срочно перенаправляли. Телефон ещё функционировал, но с первого раза дозвониться не получилось. Попробовал второй раз, третий… Нужные номера были заняты – не у одного меня проблемы сегодня возникли, из других центров медицинского наблюдения тоже консультации получить хотели или какие-то вопросы порешать пытались. Наконец связь удалось осуществить, и информация дошла до нужных ушей.
Распределить приписное население по другим центрам не было никакой возможности. Раздраженно ответили, что крутитесь как можете, а всех приходящих к себе берите. Отправляйте домой за хоть за матрасами и в проходах между кроватями поступающих размещайте. Мысль про матрасы была дельная, а вот про порядок размещения – можно что-то и более рациональное придумать. Перекроют доступ к уже находящимся на кроватях таким образом новые распределённые на площадях центра.
Пришлось всё же коридоры закладывать. Мозаику из пациентов создавать. Лабиринты устраивать. Ученические столы имеющимися в нашем распоряжении матрасами накрывать, раскладушки на свободные места втискивать. Тут немного и облздрав помог – привезли выделенные из неприкосновенного запаса раскладные кровати. На всех поступающих их не хватило, но мы и такому подарку были рады – худо-бедно несколько десятков ещё в относительно нормальных условиях под наблюдение уложили.
Персонал у меня уже с ног валился. Пришлось объявить перерыв в приеме поступающих. Объяснил, что это в их же интересах. Сытые и немного отдохнувшие сотрудники центра их более качественно устроят.
Пришедшие занимали свои места и через какое-то время переходили под наше наблюдение. Кто-то уже через час-другой не реагировал на присутствие окружающих, а некоторые и ещё до пол суток в сознании оставались. Последние создавали проблемы – пробирались между лежащими на улицу покурить, то в туалет по три раза за короткое время бегали, некоторые начинали вести себя агрессивно и их приходилось успокаивать. Кое-какие медикаменты на этот случай мне были выделены и недельную норму по инъекциям я сегодня выполнил. Может даже больше. Накололся до дрожи в руках и помутнения в глазах.