скачать книгу бесплатно
Внимательно сегодня надо все смотреть, сдатчик, он совсем изварлыжился, прошли времена былинные, когда честность и порядочность в народе нашем превалировали. Испортил народ наш капитализм.
Подборка у бабуси просто великолепная. Особо полтинник умиляет.
Старушка-миллионерша в пальто с чебурашковым воротничком. Но, будем смотреть, в жизни оно всякое бывает.
Правда, пять Гангутов сразу – это явный перебор… При тираже в чуть более тридцать тысяч экземпляров сразу пять штук, все правда немного тертенькие, как будто из оборота… Это, кстати, тоже в минус – не были они в обороте практически.
Так, металл – не серебро, а вот самое главное, где не доработали фуфлоделы – литье. Хоть настоящего Гангута, каюсь, в руках давно не держал, но литую монету от вышедшей из-под штампа всяко отличу. И вторая, третья, четвертая и пятая – все литушки, немножко состаренные и как бы побывавшие в обращении. Родные сестры все – даже дефекты литья одни и те же… Взвесил для интереса – по шестнадцать грамм… Ну это уже ни в какие рамки. Совсем Бога не боятся… Или на дурака рассчитано.
Когда взвешивал – старушка задергалась, глазами зазыркала. Зло так. Кикимора. Причем болотная.
Полтинник, кстати, настоящий. Хотя, сегодня и их тоже подделывают. Вот до чего дожились, сказал бы кто раньше – не поверил…
– Ну и что Вы желаете получит за свои сокровища? Вот за эти пять монеток, полтинник меня совершенно не интересует.
– Бабушка моя покойница говорила, что монеты эти ценные, редкие. Царские. Тысяч по пять за монетку. Рублей. Они всяко дороже стоят. Продадите собирателям – денег заработаете.
Ага, вот и снова бабушка покойная вспомнилась… По пять тысяч за монетку. Да такая настоящая больше всего моего товара в магазине стоит. Так то, настоящая. А такая имитация больше пятидесяти рублей не потянет. И ведь знает старая карга, что фуфло впарить хочет, а сиротинушкой казанской прикидывается.
– Такие вещи мы не покупаем. Это не настоящие монеты. Даже не копии. Это имитация.
Схватила старая монетки, в сумку свою бросила. Только ее и видели. Прытко так за дверь выбежала. А ведь впарит кому-нибудь. Найдет дурачка и жадину. Их у нас много. А со временем, почему-то, все больше становится. Аномалия и парадокс какой-то. Или закономерность какая, непознанная?
Да, начался денек – то голос какой-то в голове появился, то старушка обмануть хотела.
Так и доработал до самого закрытия. Продал кое-что по мелочи. Купил пару старых аптечных бутылочек. С орлами. Без сигнатур. Ну уж, какие принесли. Ветер времени, он многое с вещей сдувает. В том числе и наклеечки. А с ними бы лучше было. Для атрибуции и продажи. Два в одном.
Глава 5 Марки-деньги
Почти два дня пролетело. Как будто их и не было.
Когда чем-то новым для себя заниматься начинаешь, то выплывают на поверхность сразу какие-то мелочи и нюансы. О которых раньше и не думал, а соответственно – не предусмотрел, не подготовился… Вот этой необходимой мелочевкой и занимался, но без нее никуда. Как говорится – дьявол кроется в мелочах…
Да и внутренний голос мой, сиречь бывший космодесантник Сов Арт, капрал первого уровня, что-то больше пока не беспокоил. Видно, сидит себе тихохонько в моей голове, или где там он разместился, и присматривается к новому для него миру, познает, так сказать, объективную реальность, данную ему в ощущениях. Ну и пусть познает, от этого пока никому ущерба нет…
А что же за пределами нашего маленького обывательского личного мирка то делается? Помнится, если ничего не путаю, то в Древней Греции людей, мало интересовавшихся событиями, происходящими в окружающем мире, называли идиотикос. Так вот, в эту группу лиц попадать мне что-то не хочется. От слова совсем.
Ну, а тех, кто окружающей действительностью интересовался, их называли политикос. Примкнем, пожалуй, лучше к данной группе.
Так, поэтому заглянем в глобальные, сиречь общемировые новости.
На первых полосах сообщений информационных агенств сегодня опять он, коронавирус…
На одиннадцатое февраля национальная комиссия Китая по здравоохранению сообщает о сорока двух тысячах шестьсот тридцати восьми подтвержденных случаях заболевания. Ого, опять больше стало.
Смотрим дальше – одна тысяча восемнадцать умерших. Тоже неприятная динамика.
Прогноз по пику заболеваемости коронавирусной инфекцией вместе с тем на сегодняшний день опять же смутен и не ясен. Средства лечения, с точки зрения доказательной медицины, пока нет. Ищут. Исследуют. Ну все как обычно.
Ну и о хорошем еще сообщение – выздоровело три тысячи девятьсот девяносто восемь человек. Дай им Бог здоровья и больше не болеть.
А вот здесь бюллетень Всемирной Организации Здравоохранения. Ну почти те же самые цифры, хотя вроде они и не совсем доверяют официальным данным Китая.
Ну а как там своя рубашка, которая ближе к телу? Что творится у нас, в России? Смотрим. Так, пока новых случаев нет. Больные выздоравливают и готовятся к выписке. Вот это уже радует.
Информационный и иной голод утолен, сейчас можно и поработать.
А вот и клиент, а нет – даже сразу двое.
В строительных замазанных комбинезонах, глаза огнем горят, в руках у одного пакет из маркета. Ну, явно что-то нашли, скорее всего очередной клад бесценный. Везет же некоторым. Мне за всю жизнь только раз и повезло. Рубль нашел, но и тот вышедший уже из обращения.
– Здравствуйте.
– Добрый день. А марки покупаете?
Ну, всяких филателистов я видел. От пионера до пенсионера. Но с такими еще не сталкивался. Строители-собиратели.
– Очень выборочно сейчас марки берем. Практически нет на них спроса. Прошли те благословенные времена, когда в СССР их собирал если не каждый пятый, то каждый шестой уж точно.
– У нас хорошие марочки. Царские еще. Старый дом тут с мужиками разбираем. На чердаке зеркало большое нашли, стали выносить, а оно и распалось, а между стеклом и задней стенкой они и лежали. Есть и целыми листами и по отдельности. И по половине листа даже есть. Разные. С портретами царскими. Долго видно лежали. Пожелтели все. Вот мы и Вам их принесли.
Ну, кажется понял, что сейчас предложат. Марки-деньги. Были в обороте такие с 1915 года. Да и Временное правительство их эмитировало, и даже чуть позже немного печатали.
Инфляция в то время вымела из обращения разменное серебро и медь, а взамен его и выпустили романовскую серию марок на полукартоне. На замену монетам.
На клеевой стороне этих марок было обозначено, что имеет они хождение наравне с разменной серебряной монетой. Это на марках номиналом в десять, пятнадцать и двадцать копеек. Соответственно, на марках в одну, две и три копейки было напечатано – имеет хождение наравне с медной монетой.
– Вот посмотрите. Не дорого отдадим. Только все сразу. Оптом.
Ага, точно, они родные. Трехкопеечные. И листами, и половинки, и россыпью. Перфорированные.
Эх, были бы без перфорации – тогда раритет, а так листы по три копейки с перфорацией самые не дорогие.
Были замочены, причем неоднократно. Видно крыша на том чердаке текла. Испорчены полностью – плесень какая-то на марках. Купит такую себе в коллекцию какой-нибудь бонист, даже приведенную в порядок, а потом и вся его коллекция будет испорчена. Придет к продавцу с претензией. А оно нам надо – не надо, на все сто процентов.
– Вон видите, царские марочки, хорошие, берите. Сейчас такие не найти. Это нам повезло.
– К сожалению, уже не императорские. Над надписью, ну что «имеет хождение», вместо герба уже цифра «три» и слово «копейки» напечатано. Это уже после Октябрьской революции производство. Так называемый четвертый выпуск. Но, это не страшно. Было бы даже в плюс, они дороже. Но здесь марки-деньги испорченные, такие коллекционерам не нужны. Да и тут их около тысячи. Ну купят в год несколько штук, а остальные куда?
Отошли. Посоветовались. Пошушукались немного.
– Берите, совсем не дорого. Можно не все даже сразу. Какие меньше попорчены, хотя бы их.
– Извините, ребята, но мне такие совсем не надо. Сходите еще куда-нибудь. В скупку обратитесь.
Попрощались. Ушли.
Расстроил я парней. Да и самому тоже жалко – пропало столько коллекционного материала. Плесень съела. Но, при покупке все собиратели говорят – нам нужна сохранность. Возьмешь для продажи попорченный товар и сиди с ним до скончания века. Не хотят брать брак, всем подавай высший сорт. И, подешевле.
Глава 6 Червонцы
– Сергей.
О, не прошло и полгода, это опять мой внутренний голос – попаданец Сов Арт прорезался.
– Привет, привет. Давно не слышались. А я уж думал, что все. Поглючило немного меня и отпустило. Самовыздоровление, так сказать, наступило. Пришла расстроенная психика в норму.
– Да все у тебя нормально. Не болен ты. Это мое сознание к тебе подсадило, а что и как – не понятно. Я тут у тебя в памяти копаюсь потихоньку, а ведь известно у вас о таких случаях. И раньше случалось подобное. Не часто, но было. Описаны уже такие случаи.
– Ну ты крут, Сов Арт… В памяти он моей, видите ли, копается. А разрешение у хозяина этой памяти спросить? На раскопки. Да, и накопал ты брат… Это, в книжках про попаданцев такое пишут, мною в свое время немало прочитанных. Про переносы сознания всякие разные. Литература это, типа сказок для детей и взрослых…
– Ну пусть и в сказках, но я то не в сказке, я то на Земле, в России…
– Вот тут я с тобой согласен, на все сто, Россия тебе, брат, не сказка…
– Ну, у вас то еще ничего… Бывает хуже.
– Нет идеала в реальности, согласен. Но уж коли ты ко мне подселился, устроил, понимаешь, коммуналку в лучших советских традициях, то хоть о себе расскажи. Что за сосед у меня, хоть знать буду. Опасаться, если что.
– Да я вроде уже говорил. Сов Арт, капрал первого уровня, бывший космодесантник.
– А, почему бывший?
– Был ранен при высадке на одну из планет Чужих. Название ее точно не помню, что-то из нескольких цифр, а их самоназвание не произносимо. Война у нас идет. Мы с Чужими, одновременно в колониях постоянно бунтуют… Не спокойно во многих секторах.
– Чего в армию то занесло?
– Мечты.
– Не понял. Мечтал воевать? Ну и сосед мне достался. Просто монстр какой-то. Милитарист.
– Не воевать. Инженером я хотел стать. А это учиться надо долго, дорого очень. Я с маленькой аграрной планеты. Семья не богатая. А если в армии два больших контракта отбарабанил, то Империя обучение в высшей школе оплачивает.
– Большой контракт – это сколько?
– По-нашему пять планетарных стандартных циклов, ну как у вас – годов…
– Не годов, а лет.
– А, точно – лет. Немного дослужить уже оставалось, а тут ранили. Тяжело…
– Так, Сов, извини, потом доскажешь – клиент, сам понимаешь, работать надо…
– Хорошо, хорошо. Больше не отвлекаю.
Клиент. За сегодня первый. Гололед на улице. Народ поэтому по домам сидит. Администрация местная мышей не ловит, а бизнес страдает… Им то что, у них оклады, а нам денежку зарабатывать надо.
По виду – сельский, из района. Утепленные железнодорожные сапоги, камуфляж офицерский, шапка норковая. Крепкий хозяин. Выбрит до синевы. Трезв.
– Доброе утро.
– И Вам всего доброго.
– Что привело к нам?
– Да вот, хотел деньги бумажные показать. Давно у меня, еще с девяностых. Консервами рыбными в районе тогда занимался, вот у одного мужичка и попутно сменял. Как сейчас помню, за восемь банок горбуши. Времена были интересные, сейчас с парнями иногда вспоминаем. Привез я их, деньги эти старые, да и потом забыл про них. В прошлом месяце в гараже прибирался и наткнулся… Тут все по телевизору про кризис говорят, про эпидемию коронавируса, а в кризис, сам понимаешь, не бумага старая, а реальное что- то нужно. Не продать их хочу, на лом серебра поменять. Надо мне для дела. Бумажку за грамм. Можно техничкой, или ложками съеденными, я уже как-то у автовокзала старого в магазине год назад менял…
Ага, только в прошлом месяце боны в гараже нашел, а год назад у Вольдемара уже в скупке на лом менял… Интересный дяденька. И с ценой уже определился, вернее, определили его. Судя по месту, ну где его определили, что-то у него явно хорошее… В том месте больше десятой части стоимости и не дают, а иногда и просто на бутылку кинут… И арго – ложки съеденные – тоже оттуда, из скупки.
– Показывайте Ваши сокровища бесценные. Если интересно мне будет – поменяю. Есть немного ложечек, как Вы говорите – съеденных.
– Червонцы у меня. Советские еще. Красненькие. С Лениным. Много. У мужика десять пачек было, бумажкой каждая пачечка скреплена. Десять пачек по сто штук. Всего тысяча. Не знаю, где он уж их взял. Посмотрите – как новенькие. Но они все одинаковые, поэтому по оптовой цене и продаю. Сам торговал, знаю – оптом дешевле, без разницы – купить или продать.
И выкладывает стопочкой свои червонцы. Даже двумя. В каждой стопочке по пять пачек. В банковской упаковке. Правда, порвана упаковка. Ой зря, зря… На прилавок. Прямо на стекло. Нет бы рядом, на столешницу откидную.
Ну, все верно, боны по три червонца, последнего типа, на всех 1937 год. В обращении были с тридцать восьмого. Портрет вождя. Кстати, первые бумажные денежные знаки, где Ленин изображен. До реформы 1947 года в обороте они были. Больше червонцы уже не выпускали, все номинировали только в рублях…
А состояние то какое хорошее – не перегибов, ни грязи… Не пресс, но в ходу почти не были. Да, спасибо тебе, Вольдемар, за работу на ниве народного просвещения, хорошую поляну с коньяком ты точно заработал… И не одну. Но, не получишь ты их. Не надо тебе знать про эту сделку. Шибко завистливый ты и жадный. Конкурент, одним словом. Заклятый.
– Ну, цену Вы сами назначили, опт есть опт. Беру. Сейчас посчитаем и я с Вами ломом расплачусь. Как Вы и хотели. Съеденными ложками. У меня восемьсот семьдесят пятка. Со звездочками. Идет? Восемьдесят четверки нет. Восьмисотку немецкую не предлагаю. Девятьсот двадцать пятой, к сожалению, сейчас нет в наличии.
– Я от своего слова не отказываюсь.
Посчитали. Взвесили. Даже немного больше дал. Не жалко.
– Если еще что подобное будет – забегайте. Не обижу.
– Хорошо. Я только из района нашего не каждый месяц выбираюсь. Так, иногда, с оказией. Но если что – заеду.
– Номерок сотового возьмите. Можете предварительно позвонить, если вопросы какие будут.
– Хорошо. Договорились.
Ушел. Что хотел – получил. Эх, дядя, читать каталоги тебе надо… Изучать матчасть…
Ну, день, можно сказать, удался. Хорошо червончиками затарился. Лет на десять ими хватит торговать. Сразу всю кучу скидывать и выставлять не надо – цена упадет. Непреложные законы реальной экономики. Разве что в первопрестольную все слить. Ага, барыгам, за три копейки. Плавали – знаем. Да и не время сейчас, нынче на рынке антиквариата этого уровня – рынок покупателя. Продавца прогибают все как могут, чай не 2008 год… Когда еще кризиса не было… Ой цены красивые были… Да в переводе в баксы…
Ну, а если немного помечтать… Приносят те же червонцы, пусть даже по три червонца боны, но уже с сеятелем, одна тысяча девятьсот двадцать четвертого года… Да так же сразу тысячу штук… Да в нормальном состоянии… Пусть не в прессе… Да по той же цене. И все – реализовал их близко к каталогу и на пенсию, да и детишкам немного останется…
Мечты, мечты.
Где ваша сладость?
Где ты, где ты,
Ночная радость?
Исчезнул он,