Обычный человек в магическом мире Том 5

— Оль, ты что, совсем не ревнуешь к Алесе? — спросил я, и в голосе моём звучало искреннее удивление.

Она посмотрела на меня, улыбнулась, и её глаза блеснули в темноте.

— Сергей, ты забыл, кто я? Нас с детства готовят к тому, что наши мужья будут аристократами. А это значит, что в семье будет как минимум две жены. А то и целый десяток. Ревность — это не для таких, как мы. Мы с детства знаем, что будем делить мужчину с другими женщинами. И мы не боимся этого.

Я задумался. Она говорила так уверенно, словно это было что-то само собой разумеющееся. Для меня это было странно — в моём прошлом мире моногамия была нормой, и идея делить женщину с кем-то ещё вызывала у меня отторжение. Но здесь всё было иначе.

— И что, ты считаешь Алесю второй женой? — спросил я, пытаясь осмыслить услышанное.

Ольга покачала головой. В её голосе появилась лёгкая грусть.

— К сожалению, нет. Алеся — хорошая девочка, милая, добрая, красивая. Но она обычная. А тебе нужна жена-магичка. Ты сегодня заездил бедняжку, и меня тоже. Но я выдержала твой напор, а вот она — нет. Учти, что это уже вторая ночь, которую мы проводим без сна. Да и я не железная. Тебе хотя бы вторая жена нужна, чтобы я могла переводить дух.

Я усмехнулся, обнимая её крепче.

После разговора Ольга прильнула к обнажённой Алесе, обняла её и быстро уснула, прижавшись к ней щекой. Они лежали рядом — светловолосая и темноволосая, две хрупкие фигуры, и я смотрел на них, чувствуя, как внутри разливается странное, почти забытое тепло.

Я ещё полчаса ворочался, обдумывая наш разговор. Она была права — мне нужна была жена-магичка, которая могла бы разделить со мной всю сложность этого мира, которая понимала бы, что значит быть сильным, что значит постоянно рисковать жизнью. Но был ли я готов к этому? Я всё ещё не хотел никого привязывать к себе. Слишком опасной была моя жизнь. Но Ольга... она была рядом. Она хотела быть со мной. И, возможно, это было именно то, что мне нужно.

Я закрыл глаза, чувствуя, как усталость наконец накрывает меня мягкой, тёплой волной, и провалился в сон, оставляя мысли о будущем на завтра.

Глава 4

Когда я открыл глаза, девушек рядом уже не было. Только лёгкий аромат их духов ещё витал в воздухе, напоминая о прошедшей ночи, да записка на столе, оставленная знакомым почерком, хранила следы вчерашнего дня.

*«Ты вчера был неподражаем. Твои Леся и Оля. P.S. Будем поздно.»*

Я улыбнулся, перечитал строчки и почувствовал, как внутри разливается приятное тепло. Вчерашний день рождения запомнится мне надолго — и не только из-за праздника, но и из-за сюрприза, который преподнесли мне девушки. Я лежал ещё несколько минут, прислушиваясь к тишине, и думал о том, как странно и замечательно складывается моя жизнь. Ещё год назад я был беглым следопытом, скрывающимся от князя Белгородского, а теперь — граф, владелец предприятий, маг первого уровня, с двумя красивыми женщинами в постели. Порой я сам не верил в то, что происходило.

Я встал, умылся холодной водой, приводя мысли в порядок, и вспомнил, что сегодня у меня тоже есть дела. Я хотел отобрать артефакты для Петровича — те, что можно продать или пустить в дело. Но некоторые из них я знал как они работают, а о некоторых не знал ровным счётом ничего. И потому решил показать их духу книги. В конце концов, Андерсон называл себя великим магом и артефактором — кто, как не он, сможет пролить свет на загадочные свойства моих трофеев?

Я достал книгу из пространственного кольца, открыл её на первой странице и, убедившись, что Андерсон сегодня в хорошем расположении духа и готов к общению, начал выкладывать перед собой один артефакт за другим.

Процесс оказался увлекательным. Андерсон подробно описывал свойства каждого предмета, словно читал лекцию в древней академии. Одни вещи, как он объяснил, были обычными безделушками — забавными, но бесполезными игрушками, которые могли развлекать, но не более. Другие — настоящими сокровищами, способными перевернуть ход битвы или даже спасти жизнь.

Вот артефакт холода — небольшая пластина из тёмного металла, покрытая тончайшей вязью рун. При активации она охлаждала всё вокруг до температуры, при которой замерзала даже вода. Я представил, как в летний зной или в пылу битвы он может пригодиться, и отложил его в сторону. Вот его противоположность — артефакт жара, который мог разогреть помещение до состояния летнего зноя. Тоже полезная вещь — особенно если придётся ночевать в холодных руинах аномалии.

Лечебный артефакт — небольшая круглая пластина, которая при прикосновении к ране затягивала её почти мгновенно, оставляя лишь тонкие розовые шрамы. Я представил, как он пригодится мне в следующих вылазках в аномалию, и сразу же отложил его для себя. В мире, где каждая рана могла стать смертельной, такая вещь была бесценна.

Но самые интересные находки ждали меня впереди.

Артефакт временного полёта — изящная брошь в виде крыла, которая при активации позволяла парить в воздухе на небольшой высоте в течение короткого времени. Андерсон объяснил, что это не полноценный полёт, а скорее контролируемое зависание — но даже это могло спасти жизнь в нужный момент, например, перелететь через пропасть или уклониться от удара.

Артефакт правды — простой на вид кулон, но его свойства были поразительными. При активации он показывал, говорит ли человек правду. В мире, где каждый второй готов обмануть, предать или продать, такая вещь была бесценна. Я мог бы использовать его в переговорах с купцами, с князьями, с любым, кто пытался бы меня обмануть.

Но самым интересным оказался артефакт поиска порталов. Это был небольшой диск с вращающейся стрелкой, которая указывала направление на ближайший проход между мирами. Теперь мне не придётся бродить по аномалиям, выслеживая порталы наугад, рискуя жизнью в бесконечных поисках. Этот артефакт сам указывал на них в радиусе нескольких километров, и я чувствовал, как он начинает пульсировать в моей руке, словно живой, когда я направлял его в сторону предполагаемой аномалии.

А ещё — среди обычных пространственных колец нашёлся один совершенно особенный. Браслет скрытого ношения. Во-первых, его объём был в несколько раз больше, чем у обычных артефактов. Во-вторых, владелец мог сделать его полностью невидимым для посторонних — его нельзя было найти ни визуально, ни тактильно, ни даже магическим сканированием. Я надел его на запястье, сосредоточился, и через мгновение он словно растворился в воздухе, оставив лишь лёгкое ощущение тяжести на коже. Я провёл пальцем по тому месту, где он должен был быть, и ничего не нащупал. Это был идеальный тайник — идеальное место для самых ценных вещей, для печатей властителей, для ключевых артефактов, которые не должны попасть в чужие руки.

Ещё множество артефактов оказалось столь интересными, что я решил оставить их себе. И не стал себе в этом отказывать. Хотя для Петровича на продажу я отложил немало — часть трофеев должна была принести прибыль, чтобы бизнес продолжал расти. Я разделил их на две стопки: одна — в невидимый браслет, вторая — на реализацию.

Потом я стал доставать книги и свитки, добытые в мире Андерсона. И тут дух книги возбудился не на шутку. Его строчки на страницах стали более живыми, более взволнованными, словно он увидел что-то, что давно искал.

— Ты это чего? — спросил я, не понимая его энтузиазма.

— Это же магические книги! — большими буквами написал Андерсон. — В них записаны знания, как преобразовывать твою жалкую молнию в нечто большее! Как создать электрический доспех, который не пробьёт ни одна стрела! Как плести заклинания, о которых в твоём мире даже не слышали! А не просто кидать сгусток энергии куда-то вперёд, как это делают все новички, включая тебя.

Я задумался. Электрический доспех. Это звучало более чем заманчиво. Я представил, как искрящаяся броня покрывает моё тело, как стрелы и мечи отскакивают от неё, не причиняя вреда, как я становлюсь неуязвимым для обычного оружия.

— Но почему тогда в этом мире никто не знает, что магию можно преобразовывать? — спросил я. — Почему все просто кидают сгустки и всё? В книгах, что я читал, ни слова об этом.

— А это потому, что только на ранге мага первого уровня человек начинает чувствовать в себе нечто новое, — ответил Андерсон. — Только тогда он может научиться преобразовывать свою магию в новые формы. До этого — только грубая сила, только инстинкты. Ты перешёл на этот ранг, и теперь перед тобой открылись новые горизонты. Но в вашем мире никто не знает об этом, потому что за тысячелетия знания были утеряны. Войны, катастрофы, упадок магии — всё это стёрло из памяти людей то, что когда-то было обычным делом.

Я вспомнил то странное чувство, которое появилось у меня после закрытия портала — когда я стал магом первого уровня. Тогда я не понимал, чего мне не хватает. Теперь я знал. Мне не хватало знаний. Не хватало понимания того, как работает магия на более глубоком уровне, как её можно трансформировать, перестраивать, делать более совершенной.

— И что, с помощью этих книг я смогу научиться формировать тот самый доспех? — спросил я, чувствуя, как внутри загорается азарт. Пальцы уже сами тянулись к книгам, словно предвкушая те знания, что они хранили.

— Сможешь, если сможешь прочитать, что там написано, — усмехнулся Андерсон.

Я открыл первую попавшуюся книгу, взглянул на странные закорючки текста — и ничего не понял. Даже самые простые символы выглядели как причудливая вязь, не имеющая ничего общего с привычными буквами. Они переплетались, изгибались, словно живые, и от их вида у меня начинала болеть голова.

— Послушай, — сказал я раздражённо. — Тут какие-то каракули. То, что пишешь ты, я понимаю, но то, что написано в этих книгах, для меня — китайская грамота. Как это понимать?

Андерсон ответил спокойно, словно ждал этого вопроса:

— А тут всё просто. Я свою душу в книгу запечатлел, и когда ты взял книгу в руки, часть моей души отдалась тебе — чтобы ты понял меня, а я тебя. Так что не переживай. Научу я тебя языку и письменности моего мира. Это не так сложно, как кажется. У тебя уже есть основа — та часть меня, что живёт в тебе. Остальное — дело практики.

Я не стал откладывать в долгий ящик. Если я хочу стать сильнее, если хочу освоить новые заклинания и превратить свою молнию в нечто большее, чем просто сгусток энергии, нужно начинать сейчас. У меня было время, и я мог позволить себе потратить день на обучение.

Обучение началось сразу же. Андерсон диктовал буквы, объяснял правила произношения, показывал, как строятся предложения, как меняется смысл слова в зависимости от интонации и контекста. Мы занимались несколько часов подряд, и я впитывал знания, как губка. Казалось, что язык Авалона уже был где-то глубоко во мне — он просто ждал, когда его пробудят.

Не знаю, что помогло мне усвоить его так быстро — та часть души, которой поделился со мной Андерсон, или что-то иное, но к вечеру я уже мог бегло читать и даже немного говорить на языке мира Авалона. Слова лились, предложения складывались сами собой, и я чувствовал, как в голове открывается целый новый пласт знаний. Теперь я мог не только читать заклинания, но и понимать их суть — как они работают, почему они так устроены, как их можно модифицировать.

К вечеру пришли девчонки. Они принесли с собой снедь — горячие пирожки с мясом и капустой, солёные огурчики, домашний хлеб, кувшин парного молока и даже баночку меда. Баба Маня, видимо, решила, что нас нужно накормить как следует, и не поскупилась. От запаха свежей выпечки у меня перехватило дыхание, и я понял, насколько голоден.

Только когда я увидел еду на столе, я понял, что за весь день не съел ни крошки. Учёба с Андерсоном настолько захватила меня, что я забыл о самом простом и насущном. Я тут же накинулся на еду, и девушки смотрели на это с лёгкой усмешкой, переглядываясь между собой.

— И чем же ты целый день занимался, что даже поесть забыл? — спросила Ольга, подперев щёку рукой и с интересом глядя на меня. В её глазах плясали лукавые искорки.

Я прожевал кусок пирога, запил его молоком и ответил, чувствуя, как внутри разливается тепло от их внимания:

— Да так, дела накопились. На пару миллионов, не меньше. Решал их, пока вас не было. Артефакты разбирал, книги изучал. А вы как провели день?

Ольга оживилась и начала рассказывать, чему её учила баба Маня. Оказывается, старушка передавала ей свои знания о травах — те самые, что собирались в аномалиях и обладали удивительными свойствами. Ольга с восторгом описывала, как распознавать целебные корни по запаху и цвету, как сушить листья, чтобы они сохраняли магическую силу, как варить снадобья, которые лечат даже самые тяжёлые раны. Она рассказывала так увлечённо, что я невольно заслушался, забыв про еду.