Градовецкий целитель. Признание

— Простите, а как фамилия вашего мужа? — поинтересовалась Лена, не заподозрив подвох.

— Черепанов! — заявила женщина, и только теперь дежурная осознала глубину ситуации. На лице девушки так и читался вопрос: «Кто же тогда сейчас в палате?»

Очень надеюсь, что это не наёмный убийца, потому как Лена заработалась и даже не установила её личность.

— Простите, а я могу взглянуть на ваши документы? — поинтересовалась медсестра.

— Разумеется! А что с Эдгаром?

— Пока ещё ничего особенного, но чувствую, скоро к его диагнозу добавится сотрясение мозга и парочка свежих переломов, — прошептал я на ухо Максу. — Дуй в палату и выводи оттуда его первую жену, или кто она там?

— Феич, не могу! — ответил Макс и подозрительно покосился на гостью. — Мне вообще лучше отсюда слинять, иначе она меня узнает!

— Что ты уже натворил? — шикнул я на друга, который ни дня не мог прожить без приключений.

— Да не с ней, с её дочкой! Знаешь ли, я больше по молоденьким. А если кратко, мы делали то же самое, что этот Черепанов с той красоткой, что сейчас у него в палате. Вот только эта грымза меня застукала, и ей совсем не понравилось то, что мы с её дочуркой вытворяли. Если она расскажет Черепанову, мне конец.

Да тут не скандал намечается, а полный коллапс работы всего отделения. Макса нужно было спасать. И пусть он сам виноват и заслужил самого строгого наказания, не мне его судить. Сейчас нужно разруливать ситуацию, иначе кровопролития не избежать. Судя по состоянию энергетического ядра нашей гостьи, она была одарённой, и что-то мне подсказывает, что госпожа Черепанова явно не целительница, и даже не предсказательница.

— Я распахнул дверь склада и затолкнул туда Ключникова, а затем направился к стойке дежурной.

— Черепанов? — переспросил я. — Целители как раз сейчас проводят процедуру. Подождите, пожалуйста, пару минут. Они скоро должны закончить.

— А вы почему не рядом с моим мужем? — насторожилась женщина.

— А я стажёр, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Не доверяют мне пока столь сложные операции. Но если позволите, я уточню что с вашим мужем и когда вы сможете его навестить.

Пришлось по пути к палате заглянуть на склад.

— Халат, живо! — скомандовал я Ключникову, требовательно протянув руку.

— Зачем? — удивился Макс.

— Потом узнаешь, — отрезал я. — Не задавай лишних вопросов.

Ключников знал, что иногда со мной лучше не спорить, а сделать так, как я прошу, поэтому выполнил приказ без лишних споров, хоть и успел проворчать что-то в стиле: «Феич, ты меня иногда пугаешь».

Заполучив халат, я направился прямиком в палату к Черепанову.

— Почему без стука? — гаркнул он, когда я ворвался внутрь и захлопнул за собой дверь. Девушка, сидящая на краю его кровати, подскочила и поспешила прикрыть оголённую грудь.

— А я смотрю, вам полегчало. Голос прорезался, руки распустились. Идёте на поправку, — заметил я.

— Я вопрос задал. Стучаться не учили? — гнул свою линию наш проблемный пациент. — Выйди вон отсюда!

— Так я по срочному делу. Сообщить, что ваша жена пришла.

— Я уже заметил, — ответил мужчина, кивнув в сторону своей пассии.

— Вы не поняли. Настоящая жена здесь.

Лицо мужчины заметно изменилось, а я почувствовал как поднялось и без того высокое давление. Не хватало, чтобы у него ещё и сердце прихватило. Лечили одно, а спасать придётся другое. Воспользовавшись повисшей паузой, я швырнул халат гостье.

— Наденьте. Если спросят, я — стажёр, а вы — целительница, которая проводила процедуру. Детали мы не будем уточнять, потому как я уверен, что жена Эдгара Игоревича явно не оценит вашу методику работы.

— Как твоя фамилия, парень? — поинтересовался Черепанов, пока его пассия застёгивала пуговицы на кофте и меняла одноразовый халат для посетителей на одежду настоящего целителя.

— Младший целитель Дорофеев, — ответил я.

— Считай, что уже старший, — заявил мужчина.

Ага, старший! Давай уже сразу меня заведующим ставь! Как же меня забавляют люди, которые изображают из себя всемогущих, и совершенно не разбираются в том, как всё устроено. Эта наивность и слепая уверенность в собственных силах вызывает лишь снисходительную улыбку.

— И да, прости, что сорвался. Ты поступил верно, — добавил мужчина.

Вообще, по-хорошему следовало бы открыть глаза жене Черепанова на похождения её мужа. Наверно, так было справедливее. Но в сложившейся ситуации было куда разумнее вынести выяснение отношений за пределы нашего отделения. В первую очередь я целитель, и должен думать о безопасности и спокойствии пациентов, которым может достаться в ходе всеобщего погрома.

— Готовы? — поинтересовался я, взглянув на девушку. — Тогда идите за мной и не задавайте вопросов.

Я вышел из палаты и вернулся на склад, оставил там пассию Черепанова и вышел в коридор. Ровно в тот момент, когда настоящая жена потеряла терпение.

— Молодой человек! Эй, стажёр! Процедура окончена? Будьте любезны, проведите меня в палату к мужу.

— Конечно! Идите за мной.

— Костя, ты Ключникова не видел? — поинтересовалась Сарычева, очень не вовремя покинув процедурную. — Опять куда-то запропастились негодник.

— А я ему дал очень важное поручение, — соврал я и подал условный знак, который говорил о том, что эта запретная тема.

— Поручение? — Нина Владимировна, мягко говоря, удивилась, но вовремя заметила сигнал и решила подыграть. — Хорошо, пусть занимается. Как освободится, пусть зайдёт в ординаторскую. У меня для него тоже есть… поручение.

Как только дверь захлопнулась за спиной настоящей жены Черепанова, я поспешил на склад и вывел его пассию из отделения. Она уже успела вернуть халат Максу, так что всё прошло быстро.

— Феич, я твой должник! — расплылся в улыбке Макс, провожая девушку взглядом. — Провести даже несколько минут с такой красоткой в замкнутом пространстве — настоящий праздник. Жаль только, что она оказалась неприступна и холодна, как вершина Эвереста. А жаль, я надеялся, что вслед за моим халатом она снимет с себя ещё что-нибудь.

— Макс, у тебя только одно на уме. Вам вообще нужно было сидеть тихо, как мышам, и не шуметь.

— Так ведь мыши тоже шуршат, — рассмеялся Ключников. Парень был явно рад тому, что история закончилась хорошо, и пока всё обошлось.

— Ты зубы не суши без дела и не забывай, что жена Черепанова ещё здесь. И ещё, тебя Сарычева искала, но я тебя отмазал.

— Феич…

— Знаю, ты мой должник.

— О чём болтаете, мальчишки? — поинтересовалась Тихомирова, подкравшись к нам из-за спины.

— О человеческих пороках и чудесном спасении, — признался Макс, а затем в двух словах описал Кате случившееся.

— И вы считаете это нормальным? — вспыхнула девушка. — Костя, ладно Ключников, он безнадёжен. Но ты!

— А что я? Не мне лезть в их семейные разборки. Тем более, я уже понял, что к аристократам лучше не соваться — неизвестно чем всё закончится, ещё и ты виноват останешься. Пусть разбираются где-нибудь за пределами нашего отделения.

— Тогда я ей скажу! — заявила Тихомирова и направилась к Черепановой.

— И кто меня за язык тянул? — в сердцах выпалил Макс. — Костя, какая граница у нас ближе всего? Финская?

— Всё равно не успеешь, тебя Черепанова быстрее найдёт, — ответил я.

Катя подошла к женщине и пригласила её в ординаторскую, а потом позвала меня с собой. Пока Тихомирова рассказывала о случившемся, женщина практически не изменилась в лице.

— Думаете, я не знаю? — заявила она. — Эта фифа не первая, кто появился у Эдгара. Я могла бы вмиг разрушить его жизнь, ведь деловые партнёры отвернутся от него, если узнают о похождениях, а деньги на открытие бизнеса давал отец. Но я этого не сделаю, потому как мне нужна крепкая финансовая опора. Даже не мне, а детям, которые поступили в элитные академии в Москве и Великом Новгороде. Мы с Эдгаром уже давно живём не как муж и жена, а как финансовые партнёры.

Как складно всё выходит у этих аристократов. Не любовь, а холодный расчёт и финансовые показатели. Не поддержка, а мотивация для повышения прибыли. Не жизнь, а постоянная гонка за богатством, которое всё равно не успеешь потратить.

Если поначалу эта история даже немного забавляла, то сейчас я оценил масштаб трагедии, в которой страдают все: и Черепанов, потому как постоянно дрожит от страха быть разоблачённым, и его жена, которая так и не испытала простого человеческого счастья в жизни, и фаворитка, которая так никогда не выйдет замуж и не создаст семью. По крайней мере, пока будет держаться за своего спонсора. Хотел бы я такой жизни? Даже за все деньги мира не соглашусь. Лучше я проживу жизнь, полную опасностей и испытаний, чем никогда не почувствую настоящей жизни, скрываясь в золотой клетке.

После дежурства, когда я стоял у входа в больницу и ждал Леру, невольно вспомнил эту историю с Черепановыми.

— Что-то случилось? — забеспокоилась девушка, с порога заметив моё состояние. — Ты какой-то задумчивый сегодня.

— Просто осознал насколько мне повезло с тобой, а ведь я для этого почти ничего не сделал.

— Ошибаешься. Ты был настоящим, верным, заботливым и любящим. Ты отдал мне свою любовь, а я тебе свою. Пусть у нас ещё нет документов и печатей, подтверждающих наш союз, но мы уже одна семья. И я надеюсь, что так будет всегда.

Всё-таки я везунчик. Потому что в новой жизни у меня есть дар, хорошая работа, призвание, цели в жизни и человек, рядом с которым я чувствую себя счастливым.

Глава 4. Нетипичный случай

С самого утра к нам привезли необычного пациента. Его тело было покрыто шерстью, а из-под простыни торчали острые когти.

— Я, конечно, не настаиваю, но у нас нет ветеринара, да и у больницы несколько иной профиль, — съязвил Макс, заметив внешний вид пациента.

— Это оборотник, принявший звериный облик, — объяснил Радимов. — Задумка заключается в том, что в этом облике у него выше выносливость и больше шансов дожить до получения помощи целителей. Ребята со «скорой», которые доставили его к нам, большие молодцы. Вот только оперировать его придётся в таком облике, иначе при переходе часть повреждённых кровеносных сосудов может попросту разорвать. Вы же понимаете, какие там нагрузки на организм при трансформации.

Эта операция была самой необычной из всех, потому как строение тела человека заметно изменилось, и мне приходилось дважды проверять свои действия, чтобы не ошибиться, и не отправить энергию по другому каналу.

— Всё, если не сложится с людьми, могу смело идти в ветеринарную клинику, — заявил Макс.

— Ради этого я даже не буду торопиться уходить на пенсию, — рассмеялась Сарычева. — Вдруг удастся спокойно поработать пару годиков?

— Смейтесь-смейтесь, — покачал головой парень. — Вот распределят меня куда-нибудь в Рудино, а на моё место придёт какой-нибудь очередной Бричкин или того хуже. Я-то ведь предсказуемый, уже свой, и проблемы не создаю.

— А скандал с Черепановыми стоит вспоминать? — рассмеялась Нина Владимировна. — Ладно, мальчишки, отделение пока на вас, мы с Улей на операцию. Хочу дать Заболоцкой немного освежить навыки, а то она давненько не была в операционной.

Только мы опомнились от одной необычной операции, как снова пришлось экстренно готовить операционную.

— Целителя сюда, срочно! У меня жена рожает! — заорал мужчина, ворвавшись в отделение.

— Вы адресом ошиблись, у нас тут не Центр матери и ребёнка, а больница, — отозвался Макс.

— А как я по-твоему туда доберусь? Дороги засыпало, «скорая» проехать не может.

— А сюда вы как добрались? — упорствовал Ключников.

— На сани уложил и дотащил на своих двух. Благо, тут недалеко, всего пару дворов проехать, а на территории больницы дороги уже почистили.

Везти роженицу на санях? Это что-то новое. Но подозреваю у мужчины просто не было иного выбора.

— Господа, вы сейчас вообще не о том беседуете, — одёрнул я спорщиков. — Где женщина?

— Так в приёмной сейчас! Я просил, чтобы её перевели в детское отделение, но там все операционные заняты. Сказали, что к вам переведут.

— Лена, операционную уже готовят? — поинтересовался я у дежурной.

— Ещё нет, мне только что передали информацию. В приёмном девушку осмотрели, её действительно нужно готовить к родам.

— Проследи, пожалуйста, чтобы занялись этим, а я узнаю на каком этапе операция у Сарычевой и Заболоцкой. Может, они как раз успеют.

— А вы разве не старший целитель? — удивился мужчина.

— Пока ещё нет, — ответил я и направился в процедурную.

Я рассчитывал, что Сарычева и Заболоцкая займутся роженицей, а мы с Ключниковым возьмём на себя процедуры для пациентов нашего отделения, но девушки надолго застряли на операции, которая лишь поначалу казалась относительно простой. Куча сопутствующих проблем оказались настоящим испытанием.

— И что мы будем делать? — запаниковал Макс. — Радимова вызвали в коллегию, его даже нет в больнице, а свободных старших целителей нет. Мы даже не успеем вызвать кого-нибудь с выходного!

— Попросим Ирину Николаевну помочь. В Первой городской она работала старшим целителем в отделении общей практики, но сейчас перешла в детское. Уверен, опыта ей не занимать.

Оказалось, что не я один такой сообразительный, и Радимова уже была в приёмном рядом с роженицей.

— Операционная готова? — поинтересовалась женщина без лишних приветствий.

— Вторая, — бросил я, сориентировав целительницу.

В этот момент женщина закричала, и мы невольно повернулись к ней.

— Сейчас-сейчас, потерпи немного, — принялась успокаивать её Ирина Николаевна. — Слишком много времени упущено, но ваш муж молодец, что догадался уложить вас на сани, чтобы не сдавливать живот. Конечно, в иной ситуации я бы ему руки за это оторвала, но раз «скорая» не смогла добраться до вас вовремя, это был единственный правильный выход.

Мне уже приходилось принимать роды во время поездки на Север, поэтому ничего особенного я не увидел, а вот для Макса это было впервые.

Под руководством Ирины Николаевны роды прошли успешно, и малыш появился на свет здоровым.

— Хорошо, что всё обошлось, — выдохнул стажёр. — Честно признаюсь, никогда не думал, что увижу в операционной нечто такое, от чего мне станет дурно. Коллеги, раз остались сущие мелочи, я пойду порадую счастливого папашу с рождением наследника?

— Ключников, куда вы собрались? Операция ещё не окончена, или второй ребёнок для вас — это «мелочи»?

— Что значит второй? У неё двойня? В приёмном написали, что только один ребёнок.

— Целитель не имеет права верить всему, что пишут. Тем более, тому, что пишут в приёмном отделении, так как ошибиться могут все. А учитывая в какой суматохе им приходилось работать, я совершенно не удивлена, что они не заметили второго ребёнка. Кстати, двойня объясняет почему роды начались раньше, такое часто бывает. Меня больше интересует почему об этом не знала мать.

— Мы намеренно попросили целителя не объявлять пол ребёнка и остальные детали до родов. Хотели, чтобы это был сюрприз, — слабым голосом заявила роженица.

— Вот уж сюрприз. И для вас с мужем, и для целителей, и особенно для Ключникова, — рассмеялся я. — Правда, Макс?

— Я вообще не должен этим заниматься, — простонал парень.

— Ладно, мы не будем просить тебя перерезать пуповину и держать малышей на руках, а то действительно ещё в обморок упадёшь. Стань у изголовья и просто наблюдай за энергетическим полем женщины, никуда не лезь, потому как в таком состоянии ты можешь наделать ошибок.

Ирина Николаевна повернулась ко мне и отдала распоряжения.

— Костя, залей девушке немного энергии, она очень устала, и ей не помешает поддержка.

Второй родилась малышка.

— А почему они такие маленькие? — забеспокоился Макс.

— Потому что двойня, — объяснила Ирина Николаевна. — Ты представляешь как двум детям уместиться в утробе матери при обычных размерах и весе? Ничего, догонят своё.

Счастливую маму с новорожденными детьми мы приняли решение перевести в индивидуальную палату. К тому времени, как мы покидали операционную, Макс делегировал мне задачу везти каталку, а сам гордо шагал впереди.

— Папаша, принимайте работу! — закричал Макс, заметив вперед отца семейства. — Признавайтесь, вы кого хотели?

— Да и я мальчику буду рад, и девочке, лишь бы только всё у них было хорошо, — дрожащим от волнения голосом заявил отец.

— В таком случае, радуйтесь вдвойне, потому как у вас и мальчик, и девочка!

Радостных родителей перевели в индивидуальную палату, но к вечеру за ними приехала «скорая» и увезла в Центр матери и ребёнка. Там им будет куда лучше. Перед отъездом новоиспечённые родители искренне благодарили нас за спасение.

— Вы только сани не забудьте, — напомнил я. — Малыши подрастут, будете их катать. Теперь у вас будет своя история, которую можно рассказывать на семейных праздниках.

— Вас нельзя даже на пару часов оставить, — рассмеялся Радимов, вернувшись из коллегии. — Стоит только выбраться за порог, как вы умудряетесь вляпаться в какую-нибудь историю.

Казалось, на сегодня судьба израсходовала запас происшествий, но на деле оказалось иначе. Я уже сдал смену и ждал Леру возле дежурной, когда она вышла ко мне в целительском халате.

— Ты почему ещё не переоделась? — удивился я, понимая по виду девушки, что случилось что-то серьёзное.

— Костя, у нас чрезвычайное происшествие, поэтому сегодня можешь идти домой без меня, -сообщила Лера. — Я останусь как минимум до утра.

— Что случилось? И почему нам ничего не сказали? — удивился я.

— Трагедия на железной дороге неподалёку от Градовца. Поезд вёз детей с экскурсии в Великий Новгород и столкнулся с идущим навстречу поездом с углём. Больше сотни человек пострадало. Взрослых отправили в Первую городскую, а детей везут к нам, потому как у нас единственное детское отделение на весь город.

— И как вы справитесь? — удивился я.

— Не знаю, Костя! — в отчаянии произнесла девушка. — Я как представлю какой кошмар там творился! Ты ведь понимаешь как все напуганы?

Ильменская закрыла лицо руками, а я привлёк её к себе, но утешить девушку не удалось, потому как из отделения высунулся Ключников и заорал так, что от этого голоса окна задрожали, а задремавшая дежурная подскочила на месте.

— Дорофеев, срочное собрание!

— Я пошёл! Скорее всего Радимов собирает, чтобы объявить о случившемся. Возможно, с детьми были родители и сопровождающие. Может, кого-то и к нам отправят.

Мои догадки оказались верны. Заведующий сообщил нам о происшествии и попросил остаться после смены, чтобы помочь по необходимости.

— Оперировать детей мы не имеем права — таков указ медицинской коллегии. Целители общей практики не имеют на это права. Но провести процедуры нам позволено, а это значит, что мы хоть немного разгрузим наших коллег из детского отделения. Операции взрослым будут проводить целители четвёртой бригады, которые сейчас на дежурстве. Они свежие и отдохнувшие. Первую бригаду попрошу заняться процедурами и присмотреть за отделением.

Это значило, что я остаюсь на второе дежурство кряду. Понимаю, что это важно. Хватило бы только сил.

Через несколько минут начался самый настоящий хаос. Экипажи «скорой» подъезжали к приёмному отделению один за другим. Чуть позже привезли целый автобус, коллеги просто не успевали фиксировать всех. Операционные и процедурные вмиг оказались забиты. Даже в приёмном покое негде было стать.

Многие наши пациенты нуждались в поддержке и успокоении. Но волны успокоения сегодня раздавал Макс, а у меня были более серьёзные задачи. Большинство получило ушибы и переломы. Кто-то падал с полок, другие в это время были на ногах, и не смогли удержаться, когда два поезда столкнулись. Несколько человек попались с порезами. Нам с трудом удавалось успокоить детей, а многие засыпали после полученных процедур. Иногда сон — самый надёжный защитник нервной системы.

Чуть позже к больнице потянулась вторая волна, состоящая из родителей, желавших узнать судьбу своих чад. И тут люди проявили своё истинное лицо. Одни рыдали, другие скандалили и требовали пропустить их внутрь, третьи покорно дожидались новостей. Но верно говорят, что общая беда объединяет. Люди смогли организоваться, и работать с ними стало куда проще. Дежурная составила списки поступивших для родителей и сообщала информацию, как только та поступала из операционных.

Мы с Ключниковым помогли шестерым пациентам, но у нас ситуация была относительно простая, если оглядываться на тех, кто сейчас был в операционной. Выйдя в коридор, я встретился с Лерой.

— Я уже не могу! — пробормотала девушка, уткнувшись в мою грудь. — Пациентов слишком много, мы вызвали с выходных и отпусков всех, кого только могли, но целителей всё равно не хватает, а нелепые ограничения медицинской коллегии не позволяют привлекать целителей других специализаций.

— Погоди, но они не могут запретить вам использовать нашу энергию! — оживился я.

Рука сама коснулась ладони Леры и крепко сжала её. Я направил слабый поток энергии, прощупывая сколько девушка может принять в себя. Да у неё почти не осталось энергии! Тем не менее торопиться всё равно не стоит. Каналы сильно нагреты из-за большого расхода силы во время операций, а мои вливания только дополнительно прогревают их, создавая угрозу того, что какое-то время девушка вообще не сможет пользоваться даром.

— Костя, получается! — оживилась Ильменская.

— Тихо, не дёргайся! — приказал я, боясь ненароком наделась беды. Всё-таки энергия — это не шутка, даже целительская. Особенно, если переливать её в таких объёмах.

Девушка послушно просидела минут пять, прежде чем из отделения выскочила Чудинова, заметила Леру и помчалась к нам.

— Там Ирина Николаевна зовёт, новые пациенты прибыли. Ты ещё можешь оперировать?

— Физически едва на ногах стою, но энергии у меня достаточно, — уверенно заявила девушка.

— Слушайте, а зачем нам заниматься этой ерундой с переливаниями энергии, если мы можем войти в операционную и напрямую влить нужное количество энергии в пациента. Так мы и время сэкономим, и каналы не будем лишний раз перегревать.

— Костя, ты же знаешь, вы — целители другой специализации…

— Да знаю я! Но ведь технически я не буду оперировать, эта задача будет всецело на ваших плечах. Я же буду выполнять роль батарейки, с которой справится даже стажёр.

— Нужно поговорить с Ириной Николаевной… — неуверенно произнесла Ильменская.

— А я подойду к Егору Алексеевичу. Он обязательно найдёт лазейку и подскажет как это можно делать.

Поймав Радимова в отделении, я изложил ему свой план действий.

— Костя, это отличная идея! — просиял мужчина. — Да, мы можем наплевать на все запреты и заменить уставших целителей в детском отделении, но последствия не заставят себя ждать. Мы заложники ситуации, которую можно назвать «Делай добро и беги, чтобы последствия тебя не догнали». Но твоя идея мне нравится больше. Девушки из детского справятся своими силами, если мы дадим им энергию.

Заведующий собрал в ординаторской всех целителей, кто был в отделении и кратко объяснил наш план.

— Коллеги, кто ещё в силах поделиться энергией? Нужны шесть человек: два человека в операционные и ещё один в процедурную. Как только энергия закончится, вас сменит следующая тройка.

— Готов! — поднялся я.

— Можете на меня рассчитывать! — вызвался Анисимов.

Мы без особых проблем собрали шесть человек и распланировали работу. Через несколько минут всё было готово. Да, мы устали после дневного дежурства, но ни один человек не ушёл домой, потому что понимал свою значимость. Помимо нашей бригады на помощь детскому отделению отправились Радимов и Семёнов.

Тех детей, у кого состояние было полегче, мы забрали в свою процедурную, чтобы немного ускорить процесс оказания помощи.

— Это только в операционную нам ход закрыт, а оказывать помощь мы можем без проблем, — объяснил Радимов. — Пусть четвёртая бригада займётся, как только справится со своими пациентами.

— Егор Алексеевич, Глеб угасает! — едва не плача, сообщила Лера.

— Что с ним?

— Большая потеря крови, внутреннее кровотечение, разрыв…

— Я понял, везите его к нам в операционную.

— Но ведь по протоколам лечения… — начала Ильменская, но заведующий нашим отделением её перебил.

— Правила пишутся кровью, а я не хочу, чтобы кровью этого ребёнка было написано правило, которое всё-таки позволяет оперировать детей целителям общей практики. В любой ситуации должны быть исключения, и я считаю, что сейчас именно такой момент.

В этот день мы ушли домой только утром, но работа была сделана. Оглядываясь назад, никто из нас не мог поверить, что одно маленькое отделение за одну ночь смогло принять шестьдесят семь детей и помочь каждому, кто обратился за помощью.

Я понимал, что через четырнадцать часов мне снова на работу, а я не успею восстановиться ни физически, ни энергетически к этому времени, но сейчас это не имело значения. Я хотел только спать, но разум подсказывал, что не мешало бы чего-то съесть, чтобы не ослабить организм.