Радостный плейбой

Разбитое сердце

Разбитое сердце не склеить целительным сном,Осколки пронзают дыхание, мысли, походку.Ты пил её губы, как мёд с ядовитым вином,А вышло – забвение, боль и сухая чахотка.Ты яростно выл, будто раненый зверь в пустоте,Лаская портрет её взглядом, измученным хмелем.Но время-палач всё стирает в скупой немоте,Не пестует душу, скорбя, благотворным елеем.Остались в бокале подтёки прощальных обид,Глаза, что сияли, предстали стеной ледяною.Изводит под утро неясный, мучительный стыд.Ты – грустный горнист с искорёженной медной                                                                      трубою.Стираешь пальто о перила подъездов былых,Сквозь серые будни несёшь свой недуг, словно факел.Из муки, реванша, печали составлен триптих,Но тянет с решеньем проблем белокрылый архангел.Завяли цветы, что когда-то дарил невпопад,А страсть, что горела, – остыла блинами на блюде.Прошедшее в памяти – странный, нервозный уклад,Где сладость и пытка сплетались в семейном уюте.Разорвана сказка, обрывки её на ветру,В мозгу – хороводы взрывных поцелуев и стонов.Смятённый скиталец, ты робко бредёшь к алтарю,Но в сердце разбитом лишь эхо глухих пустозвонов.

Закат за гребнем дня

Старение – закат за гребнем дня,Где ветер мягко шепчет откровенья.Сменяют ярость пылкого огняСпокойные, разумные движенья.Приходят с увяданием покойИ благородство зрелого смиренья,Так вянет роза – гордо, но с мечтойО новом росте, с жаждой продолженья.С годами тише музыка внутри,Но в каждом звуке – больше пониманья.Страстей накал уносят журавли,Оставив нам сознанье и признанье.