Синтез-4: Карман реальности

– Да мы тогда ажиотаж на весь корпус устроили! Из деканата к нам прибежали как на пожар, хотели отчислить.

– А что было то? – оживилась Зоя, отрываясь от своей работы. – Вы что, взорвали кофеварку?

– Взорвать – это слишком просто и бесхитростно, – с важным видом произнёс Андрей. – Мы её… перевоспитали. Перепрофилировали. Научили творить. Или злодействовать. Опять же, смотря с какой стороны посмотреть.

– Расскажите! – попросила Ника, закрыв крышку ноута. – А то тут с этими карманами реальности голова кругом идёт, надо бы перезагрузиться.

Андрей, Кирилл и Ксюха переглянулись. В вагончике повисло тёплое, немного глупое чувство, которое возникает, когда вспоминают сумасшедшее прошлое.

***

Осень, семь лет назад. Политехнический университет, в просторечии Бауманка.

Четвёртый этаж главного корпуса был царством старшекурсников, аспирантов и призраков былых научных достижений. Атмосфера как обычно для любого заведения состояла из пыли с лекционных проекторов и тлена от безнадёжно устаревших учебников. К коридоре, в нише между кафедрой теоретической физики и лабораторией сопротивления материалов, стоял кофеаппарат – «Агрегат -2000», хотя студенты дали ему простое и ёмкое имя – «Бурдовар».

Официально, по всем документам он значился как «Универсальный автомат по выдаче горячих напитков». На практике же «Бурдовар», был капризным, зловредным существом, чьи внутренности, кажется, состояли из накипи, окаменевшего сахара и демонической одержимости отравить всех находящихся по близости. Эта штука из своих внутренностей, извергала нечто такое, что по тактильным ощущениям находилось где-то между жидким пластиком и отваром из прокопчённых носков. Чай же и вовсе напоминал мутную соляную кислоту, в которой растворили пару ржавых гвоздей.

В один прекрасный осенний день, когда «Бурдовар» в ответ на оплату картой в семьдесят пять рублей выдал, молодому и дерзкому молодому человеку, только что получившему корочку студента, Андрею Ларичеву порцию субстанции с явственным запахом жжённой проводки, у того лопнула внутренняя чаша терпения.

–ЁПТ, – с ледяным спокойствием произнёс он, отставляя пластиковый стаканчик. – С этого дня я с тобой воюю, я ещё не решил каким образом, но ты мне за эту бурду ответишь.

Его сокурсником был тихий, сосредоточенный Кирилл, который мог часами копаться в схемах, но пасовал перед необходимостью сдать норматив по физре. Андрей нашёл его в лаборатории, где тот пытался заставить работать осциллограф образца, кажется, ещё до полёта Гагарина.

– Кирь, – начал Андрей, водрузив на стол перед ним творение «Бурдовара». – Посмотри на это. Это – вызов. Вызов нам, как будущим инженерам. Мы можем терпеть эту дикость? Можем мириться с тем, что наш утренний кофе пахнет катастрофой на химическом комбинате?

Кирилл понюхал стаканчик, поморщился и отодвинул его.

– Что ты хочешь? Её чинить? Легче спуститься на два этаже ниже и взять нормальный кофе в кофейне.– Отмахнулся он.

– Я хочу её казнить. А на её месте построить нечто прекрасное. Нужна твоя помощь с «разработкой». Я займусь «мозгами».

Идея была с одной стороны проста, проникнуть ночью в корпус, вскрыть «Бурдовар», изучить её убогое нутро и провести тотальный апгрейд. План начал рушиться почти сразу. Оказалось, что замок на дверке «Агрегат -2000» был крепче, чем уверенность преподавателя в собственной правоте. Пока они ломали над ним голову, из темноты коридора донёсся испуганный шёпот:

– Эй! Что вы тут делаете?

Это была Ксения – Ксюха. Худая, большеглазая второкурсница с двумя косичками и паяльником в рюкзаке. Она боялась темноты в корпусе, но ещё больше боялась пропустить что-то интересное.

– Мы… проводим техобслуживание, – брякнул Андрей.

– В два часа ночи? Без ключей? – она подошла ближе и посветила фонариком на их «инструменты» – две отвёртки и монтажку, одолженную у дворника. – Вы чё её взламываете.

– Мы её освобождаем от оков посредственности! – пафосно провозгласил Андрей.

Ксюха посмотрела на Кирилла, который виновато отвёл взгляд, потом на решительное лицо Андрея, и вдруг рассмеялась.

– Ладно. А хотите я помогу. У меня есть ключ от серверной рядом. Там есть куча всякого нормального инструмента. Может, что и пригодится? Правда в то крыло корпуса придётся пробираться через вентиляционную шахту.

План с шахтой полетел в тар-тарары в самом начале – они едва не застряли. Но Ксюха оказалась кладезем идей. Именно она предложила не взламывать замок, а найти слабое место в корпусе. Этим местом оказалась задняя панель, прикрученная на обычные винты, которые Кирилл снял за две минуты.

Внутри «Бурдовара» их ждала конструкция абсурда. Десятилетия протечек, пласты спрессованной пыли, окисленные контакты и странный грибок, растущий на трубке для подвода горячей воды.

– Господи, – прошептала Ксюха. – Как она вообще работает, она же полностью сломана. Эта конструкция морально разложилась.

А потом появился и Вовчик.

Он возник из темноты так же внезапно, как и Ксюха. Вовчик был на пару лет старше всех. Он единственный из всех уже отслужил в армии, учился на инженера монтажника. В универе он славился тем, что мог заставить работать что угодно, от калькулятора до университетского сервера, о чем его иногда и просили из администрации, подработкой он занимался исключительно ночью и при условии полного невмешательства руководства. Вот и сегодня он пришёл починить несколько устройств в лаборатории кафедры «сопромата».

– Проблемы? – коротко спросил он, оглядывая их импровизированную мастерскую в центре коридора.

– Да тут целая трагедия в трёх актах, – вздохнул Андрей. – Сначала эта штуковина хотела меня отравить, потом у нас нет инструментов и наконец сам внутрь загляни.

Вовчик молча заглянул внутрь аппарата, потрогал провода, понюхал грибок.

– Перебираем всё, – вынес вердикт он. – Весь этот хлам. Оставляем только бойлер, насос и блок питания. Всё остальное выбрасываем на свалку истории.

И работа закипела. Это было магическое зрелище. Вовчик с Ксюхой, как хирурги, вырезали прогнившие провода и трубки. Андрей спаял новую схему управления, собранную из деталей, которые Вовчик каким-то чудом извлёк из старого компьютерного класса. А Кирилл, подключив ноутбук к контактам, писал новую прошивку.

– Ставлю ей «Кофе-ОС», версия 1.0, – объявил он, не отрываясь от экрана. – Алгоритм взят из итальянского мануала по эксплуатации профессиональных кофемашин 2005 года, адаптирован под наши ТЭНы и качество воды.

– Откуда у тебя итальянский мануал? – удивилась Ксюха.

– Интернет – это помойка, но если хорошо покопаться, можно найти алмазы, – философски изрёк Кирил.

К утру «Бурдовар» преобразился. Внутри сияла чистота, новые провода были аккуратно уложены, а на месте старого кнопочного пульта с тремя мутными кнопками для выбора напитков теперь красовалась самодельная сенсорная панель, которую сваял Андрюха из сломанного экрана старого планшета.

– Ну что, – Андрей с замиранием сердца приложил к считывающему устройству свою студенческую карту для прохода через турникет вестибюля. – Момент истины.

Аппарат издал нежное урчание. Светодиоды замигали зелёным. Из носика полилась густая, ароматная струя чёрного как смоль кофе. Запах распространялся по коридору и этажам учебного корпуса, казалось, на него слетятся все профессора, студенты и аспиранты.

Так и сложилась эта новая команда будущих гениев, они с благоговением налили по стаканчику. Это был лучший кофе в их жизни. Горячий, крепкий, с правильной горчинкой.

– Мы… мы победили, – выдохнул Кирилл.

– Мы совершили чудо, – поправила его Ксюха, с наслаждением пригубив напиток.

С утра в коридоре вместо аромата горелого суррогата и дешёвого растворимого цикория обнаружилась очередь, к аппарату за вкусным кофе.

Гении редко задумываются о последствиях. Апгрейд вышел за рамки простого ремонта. Кирилл, увлёкшись, вшил в прошивку «креативный модуль». «Бурдовар» получивший от Вовчика кодовое имя «Философский камень», начал проявлять признаки интеллекта.

На следующий день кофемашина выдала деканше не кофе, а порцию какао с идеальной молочной пенкой в виде смайлика, каким образом она узнала её истинное желание о напитке остаётся тайной. Студенту-ботанику, который вечно просил «покрепче», она начала наливать двойные порции без доплаты. А когда кто-то пытался её пинать по старой доброй привычке за задержку, она «случайно» обдавала хама струёй холодной воды.

«Философский камень» стал культовым агрегатом. Очередь к ней стояла с утра до вечера. Но её «творческий подход» не остался незамеченным. Бухгалтерия не могла понять, почему выручка от автомата не совпадает с количеством выданных порций (Кирюха намерено отключил счётчик при перепрограммировании, это было даром «нуждающимся»).