Сергей Юров.

В тени томагавка, или Русские в Новом Свете



скачать книгу бесплатно

Остолбенели все, даже двойняшки перестали задирать друг друга.

– Не понял, – первым опомнился Денис. – Хм-м… и как же нам досталась эта фактория?

– И впрямь, чудно! – воскликнул Егор.

– Объясняю, – сказал Иван, оживленно поводя глазами. – Вспомните момент нашего последнего расставания… Что я сказал тогда?

– Ну, что позаботишься о нас, – проговорил старший Юрьев.

– Правильно, слово в слово, – улыбнулся моряк. – И позаботился, как только вернулся из плаванья к Карибским островам. У меня, наконец, появились неплохие средства, и первое, что я сделал, это нанес визит Грэму Миллигану, владельцу торгового поста на Малом Медомаке. Любитель кутежей и женщин на этот раз был в таком безденежье, что согласился уступить и факторию, и землю, выкупленную когда-то у богача Джона Ловерета Младшего, по первой же предложенной мной цене.

– «К чертям собачьим! – заявил веселый ирландец. – Дикие земли и торговый пост я вверяю тебе, Хук, и делай с ними, что хочешь».

Мы оформили купчую, и я стал лендлордом, – продолжал Иван. – На короткое время, правда. В тот же день у бостонских властей я выправил кое-какие бумаги… вот они!.. взгляните!

Иван встал, достал из-под камзола два свернутых трубочкой листа вощеной бумаги и торжественно проговорил:

– Это официальные акты или патенты на право владения землей. Владельцы – Дэннис и Джордж Хуки. Первоначальную ренту короне я уже внес.

– Фюить! – присвистнул Павел. – Пять тысяч акров!.. Вот это дело!

– Уму непостижимо! – почесывая затылок, сказал Денис. – Это ж громадная территория!.. За двое суток на лошади не объедешь!

Иван сел, налил себе рому и одним махом опустошил кружку.

– Землицы много, это точно. Но в свое время Уильям Пенн купил у индейцев земли куда больше, положив тем самым начало Пенсильвании. И заплатил он за нее меньше, чем я за ваш патент.

– Неуж-то? – Егор недоверчиво повел бровью.

– Было дело, было… В договоре между Пенном и вождями делаваров указывалось, что он получал земли к западу от реки Делавэр на расстояние, равное полуторадневному переходу. Индейцы имели в виду обычную ходьбу, укладывающуюся за это время в тридцать миль, не более. У хитрого квакера на уме было совсем другое. Он отыскал быстрого бегуна, и тот в назначенный день по заранее приготовленной прямой тропе отправился в путь. Через 36 часов непрерывного бега он покрыл расстояние в 150 миль. Там, где бегун свалился от переутомления, люди Пенна и провели западную черту его владений.

– Ну и пройдоха этот квакер! – покачал головой Денис.

– Еще какой!.. Но нам нет резона обманывать индейцев и равняться на таких, как Пенн… Вот тебе, Денис, еще одна бумага.

Иван снова сунул руку запазуху и извлек на свет очередной свернутый лист.

– А это – официальное разрешение на право торговли с индейцами… Обоснуешься в фактории, объяви всем местным племенам, что ты пришел на Медомак всерьез и надолго… По словам Рыси пушнины на его родине навалом.

Как ее приобретать и что с ней делать дальше, не тебе говорить. Сам в младые годы промышлял шкурками. Кончатся французские поделки, – ну, все эти бусы, топорики и прочее с захваченного шлюпа, – закупишь английских товаров, которые всегда в цене у краснокожих.

В озабоченных глазах Дениса мелькнула радость. Его напряженное лицо помаленьку приобретало обычное спокойное выражение.

– Царские это подарки, брат, – сказал он. – И радостно, и оторопь берет… Когда и чем с тобой расплачиваться, вот что?

– Придет время, расплатишься, – успокоил его Иван. – Когда отдашь свои акры внаем, наладишь торговлю, тогда и поговорим об этом.

– Условия знатные, – сказал Денис и сурово посмотрел на Егора. – Вот только, чем расплатится младший с тобой, не знаю.

– Ты о чем? – нахмурился Егор.

– О том, что – чует мое сердце – на приобретенных для тебя акрах будут жить не белые поселенцы, а твои краснокожие дружки!

– Слушай, хоть ты и старший, а давай-ка, полегче!..

– Ну, довольно кипятиться! – вмешался Иван. – Будет вам!.. Не нравится тебе, Денис, что Егор якшается с индейцами. Но его не переделать. Да и нужно ли?.. Если он переселится со своей братией к Медомаку, то тебе и торговому посту будет только польза. В случае чего, лишние защитники не помешают. Так ведь?.. И вот мой сказ: если индейцы Максена станут надежными защитниками поселку на Малом Медомаке, с Егора я возьму лишь половину долга.

Лоб Дениса разгладился. Улыбнувшись, он произнес:

– Ладно, Егор, не серчай… Это я так, сдуру.

Егор всегда уважал старшего брата. Тот мог вспылить, но сердце его было отходчиво.

– Чего уж там! – махнул он рукой.

– Вот и прекрасно! – хлопнул в ладони моряк.

– С чего начать? – вслух размышлял Денис. – Когда в дорогу?.. Голова идет кругом.

– Она у тебя еще долго будет кружиться, – усмехнулся Иван. – Дело не простое… А начнем с того, что Егор проводит Рысь в родные места. Там заключит с вождями негасегов нечто вроде предварительного дружественного соглашения, вручит им дары и заверит, что торговый пост на Малом Медомаке вскоре распахнет двери и будет ломиться от европейских товаров.


ГЛАВА 4


Перед путешествием на северо-восток, Егор счел нужным навестить своих краснокожих друзей. Лагерь из пяти вигвамов стоял на берегу небольшого ручья в березовой рощице. Приход бледнолицего юноши вызвал на лицах индейцев добрые улыбки. Егор знал, что в каждом из жилищ с ним поделятся последним куском мяса или рыбы. И это притом, что у в лагере все чаще выдавались голодные дни. Нет, все взрослые мужчины могли охотиться, а если надо, то и воевать. Меквигук Бигвадусек, Красная Вода, был отличным следопытом и охотником, которому ничего не стоило выследить чуткого оленя и уложить его одной-единственной стрелой. Вобтегуа, Дикий Гусь, с детства не расставался с дедовским мушкетом, и стрелял из него так, что дух захватывало. Сигаван, Гарпун, был специалистом в другой области: его зазубренное орудие с необычайной точностью вонзалось в жирные спины лосося и форели. Вокусис, Лисица, не только лихо управлялся с боевой палицей и копьем, но и с абордажной саблей, которую он когда-то выбил из рук голландского пирата. Все они были охотниками и воинами, но близость поселков белых людей оказывала на них дурное влияние. Виски и ром Уэллса и других прибрежных городков постепенно превращали их в никчемных созданий, забулдыг. Зачастую, вместо того, чтобы прилежно снабжать семьи дичью, мужчины попрошайничали на пристанях и у таверн.

Старый вождь этих людей, Максен, сам когда-то страдавший пристрастием к спиртному, отлично понимал, чем все это могло кончиться. Не раз он говорил Егору, что еще немного – и его лагерю придет конец. Вождь искал выход, но не находил его. В Канаду, куда переселилось большинство вевеноков, он не хотел уходить. Просить приюта у пенобскотов или норриджевоков ему не позволяла врождённая гордость. Селиться же на нейтральной территории к востоку от Кеннебека было крайне опасно: за разбой канадских крещеных дикарей отряды белых чинили расправу над первыми попавшимися индейцами. Случалось, что и мохавки, невзирая на Великий мир, заключенный в Монреале в 1701 году, нет-нет, да и появлялись в тех местах, чтобы, как прежде, вырезать одно-два отдельно кочующих семейства в отместку за давние обиды.

Егор прошел по лагерю к жилищу старого вождя. Откинув полог и проникнув внутрь, он увидел его сидящим у очага. Вождь улыбнулся гостю.

– Абина удек, – приветливо произнес он, – присаживайся позади очага.

Старик питал к белому дружеские чувства. Менее уважаемому посетителю он сказал бы: «Аби ага мадек», что означало: «присаживайся с боку», то есть, справа от входа.

Индеец и Егор раскурили трубки.

– Мой белый сын взволнован, – проговорил индеец, не глядя на гостя.

– Да, это так, сахем. Мне есть, что сказать тебе.

– Говори, мои уши открыты.

– Завтра я отправляюсь к негасегам.

– Неблизкий путь означает важное дело.

– Верно, важное.

Перед визитом к Мокасину Егор много думал о судьбе маленького индейского стойбища. Намечались перемены, и он хотел, чтобы они коснулись горстки потерянных, сбитых с толку меднокожих аборигенов.

– Моя семья, cахем, завладела торговым постом на Малом Медомаке и территорией к западу от реки. Часть земель принадлежит мне. Готовы ли вевеноки и рокамеки покинуть побережье, чтобы охотиться в лесах и служить защитой торговому посту?

Старый сахем покрыл прохладной заскорузлой ладонью руку Егора и произнес дрогнувшим голосом:

– Сердце Максена радуется!.. На берегах Малого Медомака его люди вновь обретут силу и самоуважение.


ГЛАВА 5


Днем позже из Индейской бухты курсом на северо-восток отплыла маленькая флотилия из трех каноэ. Первым правили Егор и Рысь, вторым – рокамек Дикий Гусь и вевенок Гарпун. Последняя лодка, прикрепленная крепким кожаным ремнем к индейскому каноэ, была грузовым суденышком. В нем под куском старой парусины лежали дары для негасегов.

– По Кеннебеку мы поднимемся до устья реки Себастикук, а по ней – к устью Чистого ручья, – говорил Егору Рысь. – Там сейчас негасеги, в нашей укрепленной деревне.

Морскую часть путешествия четверо гребцов завершили без всяких приключений. Погода была устойчивой, ветер лишь слегка рябил ровную поверхность заливов и бухточек.

А когда легкие каноэ из коры белой березы вошли в устье Кеннебека, начался прилив. С его помощью и при слаженных действиях гребцов они быстро заскользили вверх по широкой глади реки.

Было тихо, и только голоса пернатых доносились из тянувшихся по берегам густых чащоб. Особенно усердствовали голубые сойки – самые крикливые и беспокойные птицы Мэна. Иногда в воздух с шумом поднимались утиные стаи. Случалось, в чаще трещал валежник – явный признак присутствия лося или медведя. Жизнь шла своим обычным ходом под сенью величественных сосен с огненно-рыжей корой и пышных канадских елей. У самой воды росли сумах и ива, дальше – клены, березы и вязы. На невысоких взгорках высились колоннады пихт и лиственниц. И везде, где только возможно, топорщился подлесок и проглядывали яркие цветочные лужки.

– Земли за Кеннебеком были сердцем конфедерации Мавушен, – говорил в пути Сигаван, показывая рукой на левый берег реки. – Возглавлял ее мой предок, вождь вевеноков Башаба.

– Давно это было? – cпросил Егор.

– Великого союза не стало задолго до того, как Сигаван появился на свет.

– А Башаба?

– Погиб в схватке с микмаками.

Рысь, стоя на колене на носу каноэ, так уверенно и изящно вел его вперед, что было любо-дорого смотреть. Его упругие мышцы в ходе работы словно поигрывали между собой. Вытатуированный на спине тотем – белая змея с открытой пастью – казался живым и смертоносным. Егор подметил, с какой любовью индеец смотрит на днище, где лежал красивый французский мушкет – подарок Ивана. Иной раз Егор оборачивался, чтобы взглянуть на грузовое каноэ. Прикрепленное к корме индейской лодки, оно послушно рассекало воду.

Только теперь Егор понял, что впервые в жизни ему выпала настоящая мужская работа. С ней не могли сравниться никакие охотничьи экспедиции, какими бы долгими они ни были. Побежденные индейцы Новой Англии, разбредшиеся по Нью-Хемпширу и Мэну незначительными группами, перестали быть угрозой для поселений белых. Не то – негасеги… Как все обойдется?.. Станут ли они друзьями Хуков?.. Дадут ли обещание быть им верными союзниками?

Весь день путешественники упорно гребли, а к ночи нашли укромный затон и заночевали прямо в лодках. С рассветом под покровом тумана они тронулись дальше, держась в целях безопасности середины водного потока.

В лесах, как обычно, чирикали птицы, воздух был пропитан смолистым запахом сосен и ароматом цветов. В полдень на западном берегу Кеннебека показалась индейская стоянка. Покрытые новой берестой конические вигвамы радовали глаз. Женщины с детьми коптили на деревянных решетках рыбу, мужчины либо сидели кружками, либо прогуливались по лагерю. Некоторые подошли к воде в попытке разглядеть путешественников.

– Наши друзья, – довольным голосом произнес Рысь, – аросагунтакуки… А вон тот высокий индеец с тремя перьями в волосах, вождь Большое Озеро.

Поравнявшись с лагерем, Рысь сложил ладони у рта и крикнул:

– Привет тебе, Сибейго!.. Узнаешь сына Быстрого Змея?… Cо мной – мои друзья.

– Китче Пишу! – воскликнул вождь. – Добро пожаловать к вигвамам аросагунтакуков!

Рысь повернулся к Егору.

– Надо причалить, Воби Аланкса. Мы их обидим, если проплывём мимо.

Абенак прозвал Егора Белой Росомахой в первый же день пути, когда русский искусно проимитировал крик этого храброго и неукротимого создания.

– Бояться нечего, – успокаивал Егора абенак, заметив, как тот с озабоченностью посмотрел на грузовое каноэ. – Сибейго часто ходил по военным тропам с моим отцом.

Спустя некоторое время уставшие и голодные путники с удовольствием поглощали рыбу и тушеную зайчатину, сидя в кругу приветливых аросагунтакуков. Рысь, обгладывая заячью кость, вкратце рассказал о своем похищении.

– Нельзя доверять ни нгизам, ни плачмонам, – сказал Большое Озеро. – Одни уничтожают абенаков, другие хотят, чтобы мы никогда не опускали Топор Войны, сражаясь в их войнах.

– Уг!.. Уг!.. – слышалось из круга воинов. – Сибейго говорит правду.

– Говоришь, среди похитителей был Серебристый Лис? – Большое Озеро откинул со лба прядь волос. – Аросагунтакуки не примут больше его в своих вигвамах.

– Меня спас родной брат Аланксы. – Негасег положил ладонь на плечо Егора.

– Ингиз? – спросил вождь.

– Русский.

– Русский?!

– Есть такая страна, – вступил в разговор Егор, – Россия. Она далеко. Мои родители родом оттуда.

– Это там, где Плачмонки (Франция)?

– Много дальше… А мой брат – морской торговец. Посещал земли катобов, криков, семинолов. Бывал в Карибском море.

– Мир велик, – вздохнул вождь. – Аросагунтакукам ведома лишь его малая часть. Теперь я буду знать, что есть на свете русские, которые могут выручить абенака из беды.

Окончив трапезу, путники в знак того, что угощение им понравилось, сделали несколько громких отрыжек.

– Нужно их отблагодарить, – шепнул Рысь Егору. – Таков обычай.

Егор сходил к грузовому каноэ и вернулся с ножами, бусами и зеркальцами. Когда он высыпал товар на обеденное покрывало, индейцы на блестящие безделушки, едва сдерживая волнение.

– Это все аросагунтакукам за гостепреимство, – сказал Егор.

Широкоскулое лицо Большого Озера посветлело. Пощупав бисер и потрогав ножи, он удовлетворенно закивал головой и крикнул:

– Сикведаис!

На зов из самого большого вигвама вынырнула стройная девушка. После того как Сибейго сделал ей знак, она вернулась в жилище и вышла со свертком в руках. Пока она приближалась, Егор не сводил с нее взгляда. Среднего роста, рыжеволосая, зеленоглазая с чуть вздернутым носиком и полными алыми губами она показалась ему настоящей красавицей. Подойдя и вручив вождю сверток, она осмотрела гостей и остановила взгляд на Егоре. Внутри у того что-то растаяло. Девушка улыбнулась ему и пошла прочь, слегка покачивая бедрами.

– Уг! – выдохнул он по-индейски.

Сибейго не мог не заметить интереса русского к девушке.

– Сикведаис – моя приемная дочь, – пояснил он. – Она хороша собой, и приковывает взгляды многих молодых воинов. Но я дал слово выдать дочь замуж только за того, кто станет мил ее сердцу.

Наклонившись к Рыси, Егор произнес:

– Скажи вождю, что я подарю ему мушкет, пули и порох, если он повременит со свадьбой дочери.

Негасег заулыбался и наклонился к уху вождя. Тот выслушал его и пообещал:

– Сикведаис не будет торопиться с замужеством

Затем Большое Озеро развернул принесенный девушкой сверток – в нем хранилась изумительная по красоте шкурка серебристой лисицы.

– Бери, Росомаха, она твоя. Многим белым нравятся меха аросагунтакуков.

Егор принял дар и спросил:

– А есть ли еще шкурки?

– Хватает, – ответил вождь и поглядел в сторону грузового каноэ. – Мы можем поторговать с тобой, а не с Белым Бобром, плачмоном, который скупает у нас меха.

– Нет, Сибейго, оставшийся товар для негасегов.

– Жаль, – произнес вождь. – Плачмон – скряга. Товар у него дорог и не так хорош, как тот, что привезли нам однажды охотники ингизы с побережья.

– Не расстраивайся, вождь, – успокоил его Рысь, – Торговый пост на Малом Медомаке теперь принадлежит семье Росомахи. Скоро в нем будет много товаров.

– Не отдавай меха Белому Бобру, – посоветовал Егор, глядя на Сибейго.

– Тмаква не получит их больше, – заверил вождь.

Егор на мгновение прикрыл глаза и мысленно увидел и факторию и толпы нагруженых мехами индейцев, пробирающихся через леса к Медомаку. «Вот что, похоже, теперь снится Денису», – подумал он.

Сходив к грузовому каноэ, он вернулся к обеденному месту с обещанным даром – мушкетом, порохом и пулями.

– Возьми, Сибейго, и помни, что обещал.

– Вождь не забудет, – сказал индеец.

Егор отыскал глазами среди индеанок очаровательную девушку. Внезапно у него появилось желание одарить и ее.

– У меня есть подарок для твоей приемной дочери, вождь.

– Сикведаис! – раздался громкий голос Большого Озера.

Когда дикарка предстала перед гостем, он взял ее левую руку и надел на запястье серебряный браслет в виде извивающейся змейки. Девушка вытянула руку и залюбовалась подарком. Затем кивнула, обняла Сибейго и побежала к подругам.

Попрощавшись с гостепреимными аросагунтакуками, путешественники вновь выгребли на середину реки. Индейцы вышли на берег и помахали им вслед.

– Помните! – крикнул Егор. – Каждого аросагунтакука в пушной фактории русских будет ждать теплый прием и честная торговля.

– Влипомканни! – донесся голос Большого Озера. – Счастливого пути!.. Но будьте осторожны… Ходят слухи, что у Кеннебека появились ирокезы!

Егор долго смотрел на удалявшийся лагерь и с удовлетворением отметил, что Сикведаис одной из последних ушла с берега.


ГЛАВА 6


Ирокезы!.. Сколько раз Егор слышал это общее название пяти союзных племен. И всегда люди Мокасина произносили его с ненавистью, ибо исстари, с середины XVII века, мохавки повели беспощадную войну против абенаков. Мобильные отряды врагов наводили ужас в лесах Людей Утренней Зари, любая их кочевая группа могла подвергнуться внезапному и жестокому налету. А пытки тех, кого ирокезы брали в плен, были поистине ужасны.

Между тем, было время, когда ходенасауни или Люди Длинного Дома несли чувствительные поражения – их побеждали сусквеханноки, мохавки были настолько слабы, что платили могиканам дань. Но длилось это до тех пор, пока ирокезы не заполучили огнестрельное оружие у голландцев. Вот тогда и началось!.. В конфедерации пеннакуков насчитывалось когда-то до трех тысяч воинов, которыми руководили такие великие и мудрые вожди, как Пассаконовей и Ванналансет. Тем не менее, это не спасло от разгрома агавамов, аккоминтов, вамеситов, нашуа и других. Мохавки и онейды затем взялись за сококов и могикан. А гуронов, эри и нейтральных они прижали так, что те едва унесли ноги. От ирокезов нигде не было спасения, никто не мог чувствовать себя в безопасности. Кровопролитие прекратилось лишь в 1701 году, когда был заключен Великий мир в Монреале.

Таковы были знаменитые ирокезы, державшие в страхе малеситов на побережье Атлантики и иллинойсов на Миссисипи, нипписингов в Канаде и катобов в Южной Каролине.

После полудня четвертого дня пути на небольшом мысу показались три вигвама. Наспех поставленные, они выглядели неряшливо и убого среди всякого хлама и отбросов. Лица некоторых женщин в знак траура были вымазаны сажей. Cидя на земле и раскачиваясь из стороны в сторону, они громко причитали. Воины бивака с оружием в руках поближе подступили к воде.

– Кто они? – спросил Егор, посмотрев на Рысь.

– Уиннипесоки и оссипи! – проговорил тот. – Из конфедерации пеннакуков.

Индейцы на берегу с подозрением взирали на проплывавших мимо путешественников, держа луки со стрелами наготове. Когда Дикий Гусь и Гарпун приветственно взмахнули руками, пеннакуки ответили тем же, но по-прежнему оставались настороже.

– Я слышал, пеннакуки живут в Канаде и лишь некоторые из них ставят вигвамы в верховьях Мерримака и в Белых горах, – проговорил Егор.

– Так и есть, – подтвердил Рысь. – А эта группа разбила здесь временный лагерь. Видимо, гостила у амасеконти.

Путешественники продолжили путь. Теперь они старались постоянно держаться середины реки, и двигали веслами едва-едва, почти не слышно. Страх попасться на глаза военному отряду ирокезов был велик. Многое, если не все, зависело от предельной осторожности.

Рысь первым заметил признак близкого присутствия врага – кожаный шнурок с прикрепленным пухом и перышками, плывший по течению. Подцепив находку веслом, негасег впился в нее глазами.

– Кай-ай! – с отвращение проговорил он. – Перьевое ожерелье мохавков!

Егор, удерживая каноэ на месте легкими гребками, почувствовал, что покрывается испариной. Рокамек с вевеноком озабоченно переглянулись.

– Мохавки впереди, – сказал Рысь. – Это также верно, как Себастикук впадает в Кеннебек.

Сбросив с весла развязавшийся с ирокезской шеи шнурок, он сначала посмотрел на Егора, потом на индейцев.

– Что будем делать?

– Надо подумать, – сказал Гарпун.

– Двигаться дальше опасно, – проговорил Дикий Гусь. – Лучше спрятаться в тростнике и переждать.

– Мы так и сделаем, – согласился негасег.

Загнав каноэ в гущу тростника, путники застыли в молчании. Все, что они могли делать, это слушать. Яркий диск майского солнца клонился к закату. В вечерней тишине плескалась мелкая рыбешка, квакали лягушки, ныряли утки. Поодаль стрекотала сорока.

Китче Пишу пошевелился и втянул носом воздух. Потом еще раз. Егор подался вперед и в сторону, вопросительно глядя на его точеный профиль.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5