Сергей Романюк.

Переулки старой Москвы. История. Памятники архитектуры. Маршруты



скачать книгу бесплатно

Если театральное искусство поселилось в полуподвале московского «небоскреба», то на его первом этаже нашла пристанище литература – в 1918 г. тут помещались редакции журнала «Творчество» и газеты Моссовета «Вечерние известия». В 1922–1924 гг. находилось отделение газеты «Накануне». Она издавалась в Берлине группой эмигрантов, выступавших за сотрудничество с советской властью. В газете активно сотрудничали многие известные писатели – А.Н. Толстой, М.А. Булгаков, В.П. Катаев, Л.В. Никулин, А.С. Неверов, К.А. Федин и др. Помещение редакции было своеобразным литературным клубом. В разные годы в доме находились редакции нескольких журналов – «Литературная учеба» и др., различные издательства, в том числе «Книга», «Московское товарищество писателей», более 30 лет (до 1970 г.) издательство «Советский писатель». Еще выше поселилась муза киноискусства – в 1914 г. в одной из квартир обосновалась редакция самого распространенного кинематографического журнала «Сине-Фоно», в 1915–1916 гг. находились контора и зимнее ателье кинофирмы, совладельцем которой был известный актер и режиссер В.Р. Гардин. В доме располагались и первый профсоюз кинослужащих, и киноиздательство, жил один из первых русских кинооператоров П.В. Ермолов. А сравнительно недавно опять застрекотали съемочные камеры и засветились софиты – на крыше снимались эпизоды фильмов Саввы Кулиша «Сказки, сказки. сказки старого Арбата», Эльдара Рязанова «Служебный роман», Карена Шахназарова «Курьер».

На самом верху, на плоской крыше здания, где сейчас стоит 15-метровая вышка – главный триангуляционный знак города (опорный пункт топографической съемки), – устроили кафе. Газета «Русское слово» сообщала, что 22 июня 1916 г. «на крыше самого высокого дома Москвы – дома Нирнзее, в Большом Гнездниковском переулке, открылось кафе „Крыша”, первый день существования которого был посвящен благотворительности в пользу Общества трудовой помощи инвалидам мировой войны. Новизна впечатлений привлекла на крышу немало народа, которому была предложена концертная программа из популярных в Москве имен». В 1920-х гг. на крыше дома было, как писала газета «Вечерняя Москва», «любимое место отдыха москвичей – ресторан-крыша». Там же играли два оркестра и показывали кино, но особенно зазывными были строки из рекламного объявления, которые, я думаю, вызывали веселое оживление жителей дома: «Горный воздух и сакли в саду сирени», а также некие таинственные «аулы».

Среди жильцов 4-го Дома Моссовета, как он стал называться в советское время, надо упомянуть и многих деятелей новой власти – начальника Военно-воздушных сил Красной армии П.И. Баранова, командующего морскими силами Э.С. Панцержанского, наркома почт и телеграфа В.Н. Подбельского, «дедушки русской авиации», шеф-пилота Троцкого Б.И. Россинского, партийного контролера М.Ф. Шкирятова, писателя-следователя Л. Шейнина и, наконец, генерального прокурора на инсценированных процессах 1930-х гг., палача А.Я. Вышинского. В доме жили и многие представители интеллигенции – архитектор, автор здания «Известий» Г.Б.

Бархин, писатель К.И. Чуковский, режиссер А.Я. Таиров, скрипач-виртуоз, дирижер, композитор, автор воспоминаний В.В. Безекирский, поэт и художник Д.Д. Бурлюк, останавливался В.В. Маяковский. В доме № 5, стоявшем на месте новых строений, в меблированных комнатах летом 1863 г. жил Ф.И. Тютчев, в 1880-х гг. – артист М.М. Петипа, а в 1880–1881 гг. на втором этаже была квартира членов исполнительного комитета «Народной воли» С.В. Мартынова и В.С. Лебедева.

Дом № 8 в 1900-х гг. служил приютом семье Метнеров, самым известным из которых был композитор Николай Карлович. Он окончил Московскую консерваторию и позже сам преподавал в ней. Метнер – автор многих камерных сочинений, многочисленных романсов, выдающийся пианист, интерпретатор музыки Бетховена. Его брат, Эмилий Метнер, известен был как создатель и редактор издательства символистов «Мусагет». Третий брат, Александр, был скрипачом, дирижером и композитором, в течение многих лет заведовал музыкальной частью в Камерном театре. В доме Метнеров часто звучала музыка, сюда приходил их двоюродный брат А.Ф. Гедике, известный органист.

Позже Метнеры переехали в дом № 12 по Малому Гнездниковскому переулку. Сейчас этот переулок почти не отличается по протяженности от Большого. Но до XVIII в. он был значительно длиннее, проходя почти до самой Большой Никитской улицы, сворачивая перед ней на Тверской бульвар. Теперь переулок начинается от Шведского тупика. Левая сторона Малого Гнездниковского переулка занята сквером и новым зданием Московского Художественного театра, на месте которого в XIX – начале ХХ в. был дом московского обер-полицмейстера, а потом градоначальства.

В переулок выходило здание (№ 3 по Большому и № 5 по Малому Гнездниковским переулкам), где помещалась городская типография и редакция газеты «Ведомости московской городской полиции», о которой Гиляровский писал, что ее никто не читал; теперь же это кладезь интереснейших сведений о городе. В этом здании находились адресный стол, сыскное и охранное отделения московской полиции, здесь работал гений сыскной работы А.Ф. Кошко, переведенный сюда из Петербурга и наведший страх на уголовников Москвы. Охранное отделение разгромили в марте 1917 г. Ценнейшие архивы отделения были сожжены, может быть, не без участия самих полицейских и осведомителей, заметавших следы своей деятельности. Очевидец этих событий так описывал их: «„Жгите, чтобы следа не оставалось! Рвите в клочья! – кричал народ, с криками „ура” уничтожая книги. Во дворе охранного отделения был сложен грандиозный костер из разорванных бумаг и книг. Альбомы с фотографиями политических „преступников”, всякие реестры и списки разрывались в клочья и тут же сбрасывались в огонь. Толпа не позволяла никому ничего брать. Та ненависть, что жила у народа к этому учреждению, нашла себе исход в этом буйном погроме. Через полчаса после начала пожара в Б. Гнездниковский переулок были вызваны пожарные, которые намеревались тушить пожар, но толпа не допускала их к работе. И только убедившись, что все внутри охранного отделения горит, а книги, реестры и дела уже уничтожены, толпа отстранилась, и пожар был быстро потушен. Вслед за разгромом охранки толпа вошла в сыскное отделение, находящееся здесь же, в Б. Гнездниковском переулке, и уничтожила все шкафы, обстановку, а дела и книги вынесла на улицу и сожгла». Не только в 1917 г. полицейское здание подверглось такому нападению, но еще в революцию 1905 г. член партии эсеров Доблер бросил сюда две бомбы. В первые годы советской власти тут находился знаменитый МУР – Московский уголовный розыск.

Здание, которое занимали московская полиция и МУР, имело долгую и малоисследованную историю: еще в 1830-х гг. писали, что «дом сей выстроен с давних времен», но о ранних его владельцах ничего не известно. Он пережил пожар 1812 г., его владельцами были потомки коллежского советника Михаила Николаевича Еропкина, а в середине века он принадлежал жене корнета Петра Александровича Нащокина Анне Михайловне, урожденной Еропкиной. П.А. Нащокин был адъютантом героя войны 1812 г. генерала Дохтурова, дальним родственником пушкинского друга П.В. Нащокина. Их дочь Елизавета вышла замуж за известного драматурга К.А. Тарновского. Он был известен в московском театральном мире, занимал должность инспектора репертуара (важная должность, во многом определяющая жизнь театра и актеров), одним из основателей Артистического кружка. Он – известный литератор, переводчик пьес с французского и автор множества комедий и водевилей (таких как «Живчик», «Парики», «Фофочка», «Всех цветочков боле розу я любил», «Назвался груздем», «Слепой курице все пшеница» и др.), выдержавших много представлений. Он и его супруга – авторы нескольких популярных романсов и устроители музыкальных вечеров у себя дома. Там собирались многие известные представители артистического мира Москвы, и в их числе бывали М.С. Щепкин, Г.Н. Федотова, П.И. Чайковский, Н.Г. Рубинштейн. П.И. Чайковский часто бывает у них, он ухаживает за Муфкой, как звали одну из племянниц Тарновского. В 2005 г. московская общественность протестовала против разбора палат XVII в., обнаруженных при сносе строений бывшей полицейской канцелярии. Старинное здание, находившееся «под охраной» государства, в феврале 2006 г. было разрушено («упало само», как изящно выражались строители). Теперь тут строится «административно-жилое здание с подземной стоянкой» по проекту архитектора С.Б. Ткаченко, автора скандального дома «Патриарх» на Патриарших прудах и «Яйца» в Машковой улице.

Напротив, на углу с Малым Гнездниковским переулком (№ 4/1), выстроен офисный центр «Самсунг» (1997 г., архитекторы А. Боков, А. Сержантов, О. Макарова, Н. Сержантова, Н. Япринцева).

На противоположном углу (№ 7 по Малому Гнездниковскому переулку), внутри двора, огороженного литой чугунной решеткой, стоит здание, где находился Комитет по кинематографии. Центральная двухэтажная часть его осталась, возможно, еще от XVII в. Известно, что в 1738 г. владельцем этого участка, числившегося «на тяглой земле Новгородской сотни», был обер-секретарь Сената Семен Матвеевич Козьмин, продавший его в 1752 г. купцу А.Д. Кондикову. В 1776 г. участок перешел за значительную сумму – 5800 рублей – жене статского советника А.Т. Князева. В начале следующего столетия дом принадлежал сыновьям Федора Орлова, одного из тех Орловых, которые возвели на престол Екатерину II. Пройдя через много рук, особняк перешел в 1880 г. к московскому богачу Г.М. Лианозову и через два года был значительно переделан – изменился фасад и появились пристройки справа и слева (архитектор И.П. Херодинов). В 1894–1897 гг. здесь помещалась редакция журнала «Русское обозрение», орган наиболее низкопробных кругов, близких к черносотенцам, погромщикам и шовинистам. Журнал, несмотря на поддержку влиятельных кругов, влачил жалкое существование и был закрыт. Как вспоминал журналист Михаил Кольцов (Фридлянд): «В этот особняк в Малом Гнездниковском переулке мы входили весной восемнадцатого года с красногвардейским отрядом, ставили посты у ворот, медленно проходили комнату за комнатой, и зимний сад с пальмами в кадках, и погреб с винными лужами, и салон с плюшевыми занавесями, и мраморную лестницу с чучелом медведя, с подносом для карточек купеческих визитеров, приходивших поздравлять господина Лианозова с Новым годом и праздником святой пасхи. В этом особняке, мрачноватом и бестолково построенном, суждено было вырасти и распуститься яркому цветку советского кино». Незадолго до октября 1917 г. особняк арендовал некий Чибрарио де Годен, представитель кинофирмы «Транс-Атлантик», и с этого времени здание тесно связано с кинематографией. В 1918 г. тут находились кинофотоотдел при Наркомпросе, а затем Совкино и Министерство кинематографии. В 1925 г. старый особняк надстроили, но он сохранил эклектический фасад. Вероятно, тогда наверху появилась фигура рабочего с молотом и катушкой кинопленки в руках. В конце 1919 г. сюда приезжал В.И. Ленин, всегда придававший большое значение развитию кино. Он посвятил киноделу «Директивы», где подчеркивал, что должны выпускаться и «увеселительные картины, специально для рекламы и для дохода (конечно, без похабщины и контрреволюции) и… под фирмой „из жизни народов всех стран” – картины специально пропагандистского содержания…», которые, как особенно подчеркивал вождь, было необходимо «давать на проверку старым марксистам и литераторам…».

В 1919 г. тут образовался ЛИТО – литературный отдел Наркомпроса, призванный руководить литературной жизнью республики, во главе которого поставили Луначарского, а заместителем Брюсова. Вскоре ЛИТО перевели отсюда в дом «России» на Сретенский бульвар, где эта мертворожденная организация и почила. К старому зданию со стороны Большого Гнездниковского переулка пристроено новое (1969 г., архитекторы В. Уткин, Г. Уткина, О. Ловская).

Под № 9 – несколько зданий, тянущихся почти до Тверской. Первые два – трех– и двухэтажное – появились в 1874 г. (архитектор А.Е. Вебер, надстроено) и в 1895 г. (архитектор С.С. Эйбушитц). Они находятся на территории, выходящей в Большой Гнездниковский переулок (№ 8). Это владение принадлежало с 1781 г. до начала XIX в. архитектору Е.С. Назарову, участвовавшему в создании таких сооружений, как Странноприимный дом (ныне Институт скорой помощи имени Н.В. Склифосовского), церковь на Лазаревском кладбище.

Пятиэтажное здание под тем же № 9 находится уже на другом участке, где, выходя на Тверскую, стоял большой барский дом 1790–1795 гг. князя А.А. Прозоровского, московского генерал-губернатора, грубого солдафона и служаки, «прославившегося» ретивым преследованием книгоиздателя Н.И. Новикова. В начале XIX в. этот дом еще принадлежал крупным дворянским фамилиям – Голицыным, Куракиным, но к середине века он переходит в другие руки, а в его роскошных залах устраиваются платные танцы, вечера, представления такого рода, о котором, как, например, сообщала одна из афиш: «Северный волшебник Жан Мартини будет давать большие индийские вечера под названием ДВА ЧАСА В ЗАБЛУЖДЕНИИ». С переходом к подрядчику С.М. Малкиелю (ему принадлежал и дом напротив, где теперь «Елисеевский» гастроном) он полностью перестраивается – исчезает колонный портик, делается новый декор (1873 г., архитектор В.А. Гартман). В 1880 г. в доме строится по проекту М.Н. Чичагова театральный зал, вход в который был с Малого Гнездниковского переулка. В нем до февраля 1882 г. стал давать спектакли первый московский частный театр под руководством актрисы А.А. Бренко, который назывался Театром близ памятника Пушкину, или просто Пушкинским. Театр этот, как и многие предприятия талантливой актрисы, но неудачливого антрепренера, просуществовал недолго. Чехов шутил, что актриса «оправдывает» свою фамилию – от немецкого глагола brennen, то есть «прогорать». В 1891 г. театральный зал переделывается под жилые квартиры. Во время тотальной перестройки Тверской бывший дворец сломали и выстроили современное жилое здание (№ 15, 1939–1940 гг., архитектор А.Г. Мордвинов). На другой стороне переулка в скромном доме № 10 в 1927–1939 гг. жил академик И.М. Губкин, имя которого прежде всего связано с освоением Второго Баку, обширного нефтеносного района между Волгой и Уралом. Губкин разрабатывал учение о генезисе и условиях формирования нефтяных месторождений. Он сыграл большую роль в организации высшего геологического образования в СССР.

Глава V
ШУБИНО. ГЛИНИЩИ
Между Тверской и Большой Дмитровкой

Переулки соединяют здесь две крупные радиальные магистрали: Тверскую – дорогу на Тверь, а впоследствии на Петербург, и Большую Дмитровку – путь к городу Дмитрову. Тверская в конце 1930-х гг. была реконструирована. Так, в самом начале она была расширена с 16–18 до 60 метров, и сейчас с правой стороны она начинается с большого жилого дома, который аркой перекрыл Георгиевский переулок, получивший название от монастыря, основанного во владениях боярина Федора Андреевича, по прозванию Кошка, основателя знаменитого рода Кошкиных-Захарьиных-Романовых. Возможно, что в конце XIV в. или начале XV в. он и создал здесь небольшой монастырь с церковью Георгия, первой в Москве посвященной этому святому.

Одна из представительниц рода Кошкиных, дочь Юрия Захарьевича Аксинья (Ксения), вдова князя Д. Ромодановского, жившая в собственных палатах в Георгиевском монастыре, покровительствовала своей племяннице Анастасии, ставшей в 1547 г. супругой царя Ивана IV Грозного, почему и в преданиях этот монастырь прямо связывается с царицей Анастасией.

В Георгиевском монастыре находились две церкви – одна из них, посвященная святому Георгию, возможно, была упомянута в летописи в сообщении о пожаре 28 июля 1493 г.: «Того же месяца июля 28, в неделю, в 7 час дни, загореся церковь на Песку святый Никола, и в том часе вста буря велиа, и кину огнь на другую сторону Москвы реки к Всем Святым, а оттоле за Неглимну к каменной церкви к Егорию святому, в том часе нечислено нача горети в мнозех местех». Эта церковь была перестроена в 1701–1704 гг. Другая монастырская церковь была освящена во имя Казанской иконы и выстроена боярином Родионом Матвеевичем Стрешневым, жившим совсем близко отсюда, в 1652 г., а надвратная церковь во имя Спаса – в 1735 г. Монастырь ограбили, и он горел в 1812 г., а после уже не восстанавливался – его церкви были превращены в приходские в 1815 г.

Георгиевская церковь в бывшем Георгиевском монастыре


В Георгиевском монастыре были похоронены первый учитель Петра I Никита Зотов, князь-кесарь Федор Юрьевич Ромодановский, его сын Иван Федорович, генерал-фельдмаршал А.Б. Бутурлин, вице-канцлер М.Г. Головин, многие из Стрешневых, князей Троекуровых, Гагариных, Мезецких, Мещерских, Ромодановских и многих других.

Церкви бывшего монастыря были разрушены в 1935 г. На месте большей, Георгиевской, выстроили школу, а на месте меньшей, Казанской, ничего нет, просто двор.

К концу XIX в. город настоятельно требовал новые источники энергии – конки не справлялись с пассажирским потоком, паровые машины на предприятиях уже ждали замены, газовое освещение никого не удовлетворяло. Единственным выходом был переход на электрическую энергию. В 1887–1888 гг. Общество электрического освещения построило на бывшей монастырской земле «символ» наступающих времен – первую в Москве электростанцию мощностью 612 киловат, которая снабжала электроэнергией в основном центр города, сначала частных владельцев, а с 1893 г. от нее начали тянуть линии освещения. В помещении станции (№ 5 по Большой Дмитровке), построенной по проекту архитектора В.Д. Шера в псевдорусском стиле, зимой 1901/02 г. была устроена электротехническая выставка, где впервые в Москве демонстрировался прообраз современных радио и телевидения – «телеграф без проводов». В 1905 г. здание было переоборудовано под гараж, находившийся там и в советское время. Теперь же бывший «правительственный» гараж превратился в уютный выставочный зал, получивший название Малый, или Новый, Манеж. В 1996 г. в нем происходило празднование 100-летия одного из старейших московских музеев – Музея истории города.

На противоположной стороне переулка – невыразительное строение из стекла и бетона, место которому где-нибудь в промзоне (1969 г., архитектор Л.Н. Павлов и др.), в котором помещается Государственная дума. Поставленное без учета дальних городских перспектив, оно грубо вторгается в застройку и особенно плохо смотрится со стороны холма Лубянской площади. На угол Большой Дмитровки выходит часть здания бывшего Благородного собрания, отстроенная после пожара 1812 г. архитектором А.Н. Бакаревым. Между этими зданиями во дворе находится редкий памятник гражданской архитектуры – палаты, принадлежавшие главе Стрелецкого приказа, боярину И.В. Троекурову. О них и о соседних палатах князя В.В. Голицына, находившихся на месте современного здания Думы по Охотному ряду, писал в 1927 г. в журнале «Строительство Москвы» академик И.Э. Грабарь: «Замечательнейшая по красоте архитектурная перспектива получится после завершения начатых работ по восстановлению древних домов XVII в. Голицына и Троекурова. Москва получит редчайшие образцы гражданской архитектуры XVII в., дошедшие до нашего времени в столь малом количестве». Надежды академика не сбылись – после реставрации палаты Голицына были снесены, но вот троекуровские остались, оказавшись во дворе воздвигнутого по красной линии Охотного ряда здания.

Палаты Троекурова – комплекс разновременных построек: самый низ датируется XVI в., над ним – постройка середины XVII в., а в конце этого же столетия все здание было надстроено. Тут с 1965 г. находился Музей музыкальной культуры, ранее располагавшийся в консерватории, а ныне переехавший в новое здание на 5-й Тверской-Ямской (улице Фадеева).

Параллельно Георгиевскому проходит Камергерский переулок, названный москвичами по придворным чинам двух видных и богатых здешних владельцев. Переулок этот назывался Квасным, потом Спасским – по Спасопреображенской церкви, стоявшей на его северном углу с Тверской улицей, Одоевским – по домовладельцу, Старогазетным – по типографии газеты «Московские ведомости», издававшейся неподалеку, и с 1923 по 1992 г. проездом Художественного театра, в честь театра, открытого в переулке в 1902 г.

Церковь Спаса Преображения, стоявшая на самом углу переулка с Тверской улицей, упоминается в документах не ранее 1621 г. По другую сторону переулка находилось кладбище. В большой пожар 1773 г. церковь сгорела, а в 1786 г. она, и в особенности колокольня, выходившая на улицу, были настолько ветхи, что московская Управа благочиния потребовала «весьма ветхую и к падению склонную и для проходящих по Тверской улице опасную каменную колокольню подкрепить и исправить починкою или, в предосторожность, дабы от нечаянного оной падения убивства народнаго последовать не могло, и совсем разобрать». Консистория предписала причту и прихожанам, чтобы они ветхую колокольню «всемерно старались возобновить», однако за неимением средств у прихожан на поправку церковь пришлось вообще закрыть и разобрать, что и произошло в 1789 г. Материал после разборки отдали на постройку церквей Дмитрия Солунского у Тверских ворот и Вознесения на Гороховом поле, а землю продали владельцам соседнего участка.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84