Последний участник

Сергей Орлов

Последний участник

Часть I. Встреча

Глава 1. Десятый стул

Артём потребовал десять стульев, хотя в подтверждённом списке было девять имён, включая его собственное.

— Может, запасной? — спросила Надя.

— Она придёт.

— Кто?

Артём поправил табличку с её именем и сделал вид, что не услышал.

В школьном чате три недели обсуждали меню, парковку и человека, который всем когда-то задолжал по тысяче рублей. Надя читала переписку урывками между рабочими письмами. Согласилась прийти, когда Артём написал ей отдельно: «Будет кое-что, о чём ты давно хотела спросить».

Теперь он водил пальцем по краю десятой тарелки. На салфетке не было карточки с именем.

— Если это очередной конкурс, я домой, — сказала Надя.

— Никаких конкурсов.

Он произнёс это слишком быстро. Она поставила сумку на соседний стул, который тут же отодвинул официант: у окна оставалось мало места для прохода.

От ресторана Надя ждала чего-нибудь неловко торжественного — бархата, золотых завитков, слова «банкет». Вместо этого они сидели в застеклённой пристройке к старому особняку. Через стекло были видны мокрый двор и служебная дверь напротив. Над столом висели три одинаковые лампы, в одной не горела лампочка. По просьбе Артёма менеджер принёс настольную свечу.

— Всё, как в одиннадцатом классе, — сказал Артём. — Денег на полную комплектацию не хватило.

Надя не поддержала шутку. В школе на полную комплектацию денег хватало всегда. Не хватало только на вещи, которые не требовалось фотографировать.

Она сняла пальто и осталась у стола, не зная, что ещё делать руками. Артём выглядел почти так же, как на фотографии в чате: короткие волосы, худое лицо, тяжёлые веки. Но фотография была сделана в солнечный день, и на ней не было свежей ссадины у большого пальца.

— Поцарапался? — спросила она.

Он спрятал руку под стол.

— Коробки разбирал.

— Ради встречи?

— Давно пора было.

В дверях появился Саша с двумя пакетами. В одном лежали кабель и небольшой проектор, из другого торчала красная крышка коробки из-под печенья.

— Только не школьное видео, — сказала Надя.

— Ещё хуже. Фотографии, на которых у всех нормальные колени.

Саша поставил пакеты возле розетки. Он всё ещё носил круглые очки, хотя в школе уверял, что сделает операцию сразу после выпускного. На дужке виднелась полоска прозрачного скотча.

— Артём, питание здесь. А звук?

— Не нужен.

— В прошлый раз ты говорил, нужен.

— В этот раз говорю, не нужен.

Саша посмотрел на Надю, как будто она могла подтвердить, что изменение программы не означало ссору. Она сделала вид, что проверяет телефон.

Последнее сообщение от Артёма было вчерашним: «Будет кое-что, о чём ты давно хотела спросить». Надя не отвечала на него. Зато прислала в общий чат галочку под меню, словно соглашалась только с салатом и горячим.

Первой из остальных приехала Ольга. Она обняла Надю и сразу отступила, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Ты совсем не изменилась.

— У тебя плохое освещение.

— Нет, серьёзно. Всё такая же.

Надя улыбнулась. Если человек не изменился за семнадцать лет, это, вероятно, должно было его расстроить. Ольга между тем уже стягивала кольцо с правой руки и перекладывала на левую. На правой осталась белая полоска.

— Развелась? — спросил Саша от розетки.

— Пальцы отекают, — ответила она.

Он наклонился к удлинителю.

Потом пришли Виктор и Лера. В школьные годы Лера не позволяла ему держать её за руку при учителях; сейчас они вошли отдельно, хотя приехали на одной машине. Виктор говорил по телефону, Лера несла его пальто.

— Я на личном мероприятии, — сказал он в трубку. — Во вторник обсудим. Не присылай мне больше ничего сегодня.

Он отключил звонок и улыбнулся всем сразу. Надя узнала эту улыбку. Когда-то учительница химии позволяла Виктору переписывать контрольные после уроков, потому что он говорил: «Я понял, Марина Викторовна, теперь правда понял» — с таким же выражением лица.

— Артём, ты великодушный человек. Собрать нас — подвиг.

— Посмотрим вечером.

Виктор рассмеялся, хотя Артём не улыбнулся.

Надя заметила на лацкане Виктора маленький серебряный значок с изображением ладони. Точно такой был на сайте фонда «Шаг», который попался ей, когда она проверяла, чем теперь занимаются одноклассники. Она закрыла вкладку после фотографии: Виктор вручал цветы женщине у стенда с надписью «Таланту нужен шанс».

Женщина на фотографии смотрела не на цветы, а на конверт в его второй руке.

За последующие двадцать минут пришли Павел, Ирина и Денис. Денис опоздал настолько, чтобы это можно было объяснить пробками, но недостаточно, чтобы все уже расселись. Он держал в руках бумажный пакет с тортом и несколько раз повторил, что теперь не пьёт.

За столом оказалось девять человек. Десятый стул стоял между Артёмом и Надей. Никто на него не сел, даже когда Лера захотела пересесть подальше от окна.

— Там сквозняк, — сказала она.

Артём поменялся с ней местами, сам отнёс свою карточку и снова оставил пустой стул рядом с Надей.

— Кто ещё должен прийти? — спросила Ирина.

— Позже узнаете.

— Учительница?

— Нет.

— Тогда я спокойно буду есть, — сказала Ольга. — Мне до сих пор кажется, что надо поднять руку, прежде чем заказать добавку.

Смех прокатился по столу и погас возле Артёма.

Он не заказал ни добавки, ни горячего. Когда официантка уточнила, нужна ли ему рыба, сказал, что пока подождёт. На столе перед ним лежал телефон экраном вниз. Иногда Артём касался его пальцем, но не переворачивал.

Надя почти не участвовала в разговорах. Первые полчаса люди сообщали друг другу, сколько у них детей. Следующие полчаса объясняли, почему не живут там, где собирались жить. Ирина достала фотографии близнецов, Павел — собаки; Денис пообещал показать ремонт и забыл. Виктор рассказывал про фонд. Он употреблял «мы» так часто, что Надя перестала понимать, кто ещё входил в это «мы».

— А ты всё книги? — спросил он у неё.

— Чужие.

— Зато всегда можно сказать, что ошибки тоже чужие.

— Обычно их оставляю я.

— Сильное признание. Здоровая самокритика.

Артём впервые за вечер поднял глаза.

— Ты тоже попробуй.

Виктор поставил бокал, прежде чем ответить.

— Что именно?

— Самокритику.

У Ольги звякнула вилка. Кто-то заговорил про учителя физкультуры, и все с готовностью обсуждали его старую «Ниву», будто машина только что подъехала и избавила их от необходимости смотреть друг на друга.

В зал вошла официантка с ведёрком льда. Артём поднялся, попросил подождать и ушёл в сторону гардероба.

Надя посмотрела на часы. Было двадцать один семнадцать.

Позже ей предстояло вспомнить, зачем она посмотрела. Пока она только подумала, что вечер можно будет закончить до последнего метро.

Первым отсутствие Артёма заметил Денис.

— Наш спонсор ушёл?

— По телефону говорит, — ответила Лера.

— Он телефон оставил? — спросила Надя.

На столе его уже не было.

Саша поднял голову от проектора:

— Забрал.

Официантка унесла остывшую тарелку Артёма. Потом подала другую — он всё-таки заказал рыбу заранее. Когда она во второй раз подошла к пустому месту, Надя вышла в коридор.

За стойкой гардероба сидела пожилая женщина и разгадывала кроссворд. На стене горел зелёный человечек над дверью.

— Мужчина в синей рубашке выходил?

— Многие выходили.

— Худой. Без пиджака.

Женщина подняла глаза, но не отложила ручку.

— Вещи не забирал.

У входа пахло сырым камнем. Надя толкнула наружную дверь, посмотрела на мокрую лестницу и три машины у ограды. Никто не стоял с телефоном. Из соседнего зала вышла пара; мужчина придержал женщине дверь и не посмотрел на Надю.

Она позвонила Артёму. Длинные гудки кончились стандартным предложением оставить сообщение.

Вернувшись, она сказала:

— Его нет.

— Наверное, решил не смотреть наши фотографии, — сказал Павел.

На экране как раз показывали выпускной класс. Артём стоял в последнем ряду, за плечом Надиной подруги Марины. Надя захотела попросить Сашу вернуть предыдущий снимок, но он уже переключил дальше.

Больше за стол Артём не вернулся.

В двадцать три сорок две, когда ресторан начал гасить свет, в общем чате появилось первое сообщение.

«Спасибо, что пришли. Теперь каждый вспомнит, за что он получил свою награду».

Надя посмотрела на пустой стул. Потом на Сашу, сидевшего напротив. Он держал телефон двумя руками, как чашку с горячей водой.

— Это шутка? — спросил кто-то.

Следующее сообщение содержало фотографию. На ней Надя в школьной форме стояла рядом с Артёмом перед кабинетом директора. В руке у неё был конверт.

Она никогда никому не рассказывала, что лежало внутри.

Глава 2. Конверт

Виктор первым отодвинул стул.

— Хороший вечер. Всем спасибо.

Лера не поднялась. Она смотрела на экран телефона, лежавшего рядом с её тарелкой.

— Он пропал, — сказала Надя.

— Да брось. Взрослый человек ушёл из ресторана. Два разных глагола.

— И оставил нас оплачивать ужин?

— Ужин оплачен. Я договорился.

Надя вспомнила слово «спонсор», которым Денис называл Артёма. Виктор до этого не поправлял его.

— Когда?

— Не считаю нужным выставлять счёт за дружеские посиделки.

— Я спросила, когда ты оплатил.

Он перестал улыбаться.

— Надь, что с тобой?

Её вопрос действительно звучал странно. Всего двадцать минут назад она думала о такси, зарядке телефона и о том, что придётся стирать свитер: от свечи пахло сладким воском. Теперь хотела удержать Виктора за столом. Не знала зачем, но поняла, что после его ухода отвечать на вопросы будет уже некому.

— У него пальто осталось, — сказала она.

Денис открыл снимок и увеличил конверт двумя пальцами.

— Кто это фотографировал?

— Не помню, — ответила Надя.

— Ты же там стоишь.

— Люди не всегда запоминают того, кто направляет на них телефон.

— Это ещё фотоаппарат, — сказал Саша. — Две тысячи девятый. Видишь дату снизу?

Жёлтые цифры в углу показывали двенадцатое мая. Надя помнила эту дату без цифр. В тот день в школе пахло краской: рабочие начали ремонт лестницы, и всем велели ходить через внутренний двор. Она пришла в новых туфлях, купленных специально для вручения дипломов. До кабинета директора дошла босиком, держа туфли в пакете.

На фотографии ног не было видно.

— А награда какая? — спросила Ольга.

— Там были деньги, — сказала Надя.

Никто не ответил сразу. Она расслышала гул холодильника за стеной. Ресторан почти опустел, музыка выключилась минут пять назад.

— Премия? — уточнила Ирина.

— Мне её предложили. Я отказалась.

Она произнесла два последних слова и почувствовала, как её школьная история принимает удобную форму. Отказалась. Можно было оставить её такой — одноклассники не стали бы выяснять, сколько часов прошло до отказа и кто заставил Надю вернуть конверт.

Виктор поправил манжету.

— У нас половина класса получила что-нибудь на выпускном. Дипломы, сертификаты. Какая теперь разница?

— Это было до выпускного, — сказала Надя.

— Тем более.

Телефон на столе коротко завибрировал. Потом ещё один. Надя увидела следующее сообщение раньше, чем подняла свой:

«Пустое место оплачено. Не торопитесь его занимать».

Павел повернулся к десятому стулу. На нём всё ещё лежала сложенная салфетка.

— Может, он нас снимает? — спросила Лера.

Она впервые за вечер посмотрела на потолок.

— Здесь камера только в коридоре, — сказал Саша.

— Откуда ты знаешь?

— Проектор подключал. Розетки искал, всё осмотрел.

— Камера может быть в проекторе.

— Не в этом.

Павел рассмеялся, но никто не поддержал его, и он стал собирать салфеткой крошки вокруг тарелки.

Надя открыла личную переписку с Артёмом и написала: «Вернись. Мы не понимаем, что происходит».

Рядом с сообщением появился значок отправки. Ответа не было.

— Он раньше так делал? — спросила она.

— Что именно? — Саша не отрывался от своего телефона.

— Устраивал представления, исчезал, писал странные вещи.

— Мы не жили вместе.

— Ты помогал ему организовать встречу.

— Я закрепил сообщение в чате и принёс проектор. Этим мой преступный вклад ограничен.

В дверях показался менеджер. Он называл себя Стасом, хотя на бейдже было написано «Станислав».

— Друзья, мы закрываемся. Могу вызвать вам машины.

Надя поднялась.

— Мы не можем найти человека, который бронировал зал.

— Артёма Сергеевича?

— Да.

— Он не предупреждал, что уедет раньше.

Менеджер сказал это спокойно, без удивления. Надя вдруг поняла, что отсутствие Артёма ещё не стало событием для остальных людей. Ресторан мог закрыться, гардеробщица — уйти домой, официантка — выбросить последнюю салфетку. Всё, что они видели, растворилось бы в обычной смене.

— Можно посмотреть камеру у входа?

— Запись гостям мы не показываем.

— Тогда хотя бы не удаляйте её.

— Там автоматическое хранение. Несколько дней.

— Сколько точно?

— Администратор знает. Сейчас его нет.

Виктор подошёл к двери и обнял менеджера за плечи.

— Стас, всё нормально. Наш друг любит сюрпризы. Мы уже собираемся.

— Я бы хотела оставить вам его имя и свой телефон, — сказала Надя.

Менеджер посмотрел на Виктора, потом на неё.

— Конечно.

Он принёс карточку для отзывов. На лицевой стороне предлагалось отметить, понравилась ли кухня. Надя перевернула её и записала имя Артёма, свой номер и время, когда он вышел из зала: 21:17.

— Ты точно помнишь? — спросила Ирина.

— Я смотрела на часы.

— Я его позже видела.

Надя остановила ручку.

— Где?

Ирина посмотрела на окно.

— Во дворе. Когда подходила к стеклу. У меня дома сигнализация сработала, муж позвонил.

— Во сколько?

— Сейчас посмотрю.

Она открыла список вызовов. Надя заглянула через плечо: входящий в 21:31, разговор четыре минуты.

— Ты уверена, что это был Артём?

— Синяя рубашка. Он стоял у той двери. Спиной.

Надя вписала в карточку ещё одно время. Менеджер забрал её, прежде чем Виктор успел что-нибудь сказать.

В гардеробе осталась одна чёрная куртка. Не пальто, как Надя запомнила, а простая стёганая куртка с серой подкладкой. Гардеробщица свернула кроссворд и убрала его в сумку.

— Его вещи, — сказала Надя.

— Если у вас номерок, забирайте.

— Номерок у него.

— Тогда не могу отдать.

На крючке куртки висел бумажный пакет. Надя попросила посмотреть, что внутри. Женщина ответила тем же голосом, что и про номерок:

— Не могу.

Саша вдруг шагнул к стойке.

— Он говорил, что там старые фотографии. Для всех нас.

— А мне этого не говорил.

— Татьяна Ивановна, — обратился Виктор к женщине, прочитав табличку над стойкой, — мы всё понимаем. Оставьте до утра. Я завтра свяжусь со Стасом.

Ему снова удалось сделать происходящее обычным. Завтра кто-то позвонит кому-то, утром найдётся потерянный человек, фотографии получит класс. Надя почти согласилась. Она устала и хотела выйти из этого длинного вечера.

Из кармана чёрной куртки раздался телефонный звонок.

Саша опустил руки.

Надя посмотрела на свой экран. Её палец лежал на кнопке вызова Артёма — она нажала её, пока слушала Виктора, и сама не заметила.

Телефон звонил ещё шесть секунд. Потом стих.

В общем чате появилось:

«Надя, не уноси конверт второй раз».

Глава 3. Вещи до утра

— Телефон может быть второй, — сказал Павел.

Надя повернулась к нему. Он стоял на нижней ступеньке лестницы, держа надетую куртку за молнию, словно не решался застегнуть её и окончательно объявить вечер законченным.

— Или компьютер, — добавил Саша. — Аккаунт можно открыть на нескольких устройствах.

— Ты открывал?

— Надя.

Он впервые за вечер произнёс её имя без шутки.

— Я спрашиваю про Артёма, — сказала она.

— Я понял, про кого ты спрашиваешь. Нет, я не открывал его аккаунт.

Гардеробщица смотрела на них с выражением, которое Надя помнила у учителей перед внеплановой родительской встречей: люди уже задерживали чужую жизнь, но ещё считали происходящее важным.

— Позовите менеджера, — попросила она.

Виктор достал свой телефон.

— Я позвоню Артёму. Вдруг твою трубку не хочет брать.

— Она здесь. Мы только что слышали.

— Значит, напишу.

Он отошёл к наружной двери. Лера вышла следом, но остановилась с другой стороны стекла. Они не разговаривали.

Менеджер вернулся с официанткой. Надя показала ему переписку, фотографию и время отправки. Он прочитал всё до конца, даже раскрытый в сообщении конверт, которого на самом деле не было: бумага на снимке просто топорщилась возле пальцев.

— Может, заранее написал?

— Как заранее?

— Отложил отправку. У нас в рабочем чате такие напоминания стоят.

Саша кивнул слишком охотно.

— Да. Именно.

Надя снова посмотрела на время: 23:42, 23:43, 23:51. Три сообщения. Между вторым и третьим они успели поговорить, подойти к гардеробу, позвонить. Артём мог предположить, что она станет искать его телефон. Мог знать, что она захочет взять пакет. От этого не становилось спокойнее.

— Тогда зачем он оставил куртку?

— Уехал на машине, — сказал менеджер. — Без куртки можно дойти до парковки.

— Свою он продал, — заметила Ирина.

Павел наконец застегнул молнию.

— Ребята, я уже вызвал такси. Если он ответит, напишите.

За ним стали собираться остальные. Ольга попросила Надю обязательно сообщить, чем всё закончится. Денис предложил помощь так широко — «что угодно, просто звони», — что Надя не нашла, о чём попросить его прямо сейчас. Они выходили по одному, оставляя после себя мокрые следы на плитке.

В конце остались Надя, Саша и Ирина.

— Может, заявление? — спросила Ирина.

Надя представила, как объясняет человеку по телефону: у них пропал организатор встречи выпускников, но не перестал присылать сообщения; в одном сообщении фотография конверта, который она вернула семнадцать лет назад. Ей захотелось сократить историю до куртки. Куртку можно было потрогать.

— Сначала ещё раз позвоним его родственникам.

— Мама умерла, — сказала Ирина. — Отец где-то под Тверью.

— Ты знаешь номер?

— Нет.

Саша листал телефон.

— У меня рабочий. Он дизайн делает, можно написать в студию.

— Ночью?

— У них разные часовые пояса.

Он отвернулся, набирая сообщение. Надя не стала заглядывать.

Менеджер предложил оставить вещи запертыми в кабинете. Гардеробщица сняла куртку, держа её двумя пальцами за петлю. Когда переложила на стойку, пакет завалился набок. Внутри что-то скользнуло и ударилось о дерево.

Не конверт. Край плоской прозрачной коробки.

На её крышке был приклеен белый прямоугольник. Надя увидела три напечатанные строки:

«ШКОЛА № 18. ВЫБОР. ФИНАЛ, 12.05.2009».

Она знала, что внутри. Или знала, что должно быть внутри: диск с записью конкурса. Их учили держать микрофон ниже подбородка, смотреть на заднюю стену зала и не называть свою фамилию прежде, чем ведущий прочитает её по списку.

Марина отрепетировала всё три раза.

— Не открывайте пакет, — сказала Надя.

Менеджер остановился.

— Я не собирался.

— И не отдавайте никому. Даже если скажут, что Артём просил.

Она произнесла это достаточно громко, чтобы Саша повернулся. Ирина сразу посмотрела на него, и Надя поняла, что своим замечанием уже распределила людей на тех, кому можно доверять, и остальных. Саша ничего не сказал.

— У вас здесь есть бумага? — спросила она менеджера. — Можно записать, что осталось?

— Акт какой-нибудь?

— Просто список. Куртка, телефон в кармане, пакет с диском. Я подпишу, вы подпишете. Ирина тоже.

Он вздохнул, но пошёл за бумагой.

— Ты всегда была такой? — спросила Ирина.

— Какой?

— Чтобы всё на бумаге.

Надя хотела сказать, что редакторская работа приучает людей проверять чужие слова. Но дело было не в работе. Она однажды отдала бумагу, не оставив себе копии.

— Не всегда, — ответила она.

Татьяна Ивановна унесла сумку в соседнюю комнату. Саша положил телефон на стойку экраном вверх; над чатом горела строка с числом участников — девять. Первое сообщение вечером разослали девятерым. Пустой стул был десятым, но десятого человека в чате не было.

— Марину приглашали? — спросила Надя.

Ирина подняла голову.

— Ты же знаешь, она не приезжает.

— Это не ответ.

Саша убрал телефон.

— Ей отправляли. Молчит.

— Кто отправлял?

— Артём.

— Ты видел?

Он посмотрел на закрытую дверь, за которой скрылся менеджер.

— Надь, я не могу отвечать за каждую его переписку.

Вернулся Стас с белым листом и кассовой лентой.

— На обороте удобнее. Стол сегодня уже закрыли, это копия заказа.

Надя взяла бумагу. На ленте было напечатано время — 22:08. Под названием ресторана значились их блюда, десять порций закуски и одна строка «Комплексное меню — 1». Надя не помнила, чтобы кто-нибудь заказывал комплексное меню.

— Это десятое место? — спросила она, показав строку.

— Нет. Там девять банкетных наборов, а это отдельно. Посетитель попросил суп и горячее в контейнеры.

— Кто?

— Не знаю. Официант провёл через тот же стол, потом мы разделили.

Надя перевернула лист и начала писать список вещей. Пока менеджер звонил кому-то, она сняла на телефон кассовую ленту. Не знала, пригодится ли фотография, но не хотела второй раз просить бумагу, которую потом могли выбросить.

Ирина подписала первой. Следом менеджер. Надя добавила свой номер, потом спросила, где служебная дверь во двор.

— За кухней. Туда гостям нельзя.

— Человек в синей рубашке туда мог попасть?

— Если перепутал дверь.

— Её закрывают?

— Во время работы — нет. Поставки, курьеры.

Надя кивнула. Это была не тайная дверь и не особый выход для человека, задумавшего исчезнуть. Просто незакрытая дверь.

Когда они с Ириной вышли на улицу, Саша ещё оставался внутри. Он обещал забрать проектор, но проводов на столе уже не было.