
Полная версия:
"Мила Крайний мир 2086"

Сергей Безымянный
"Мила Крайний мир 2086"
Глава 1. Последний солнечный день
26 июня 2068 года. Москва.
Мир, который ещё не знал страха
Утро выдалось удивительно тёплым.
Солнце отражалось в стеклянных фасадах высотных зданий, над проспектами бесшумно скользили пассажирские аэромобили, а вдоль тротуаров двигались небольшие уборочные машины. Москва просыпалась, спешила по своим делам и совершенно не подозревала, что этот день станет последним для привычного мира.
Возле входа в парк пахло свежей выпечкой. Мальчишка лет десяти безуспешно пытался уговорить автомат проката выдать ему самокат без родительского разрешения. Чуть дальше пожилая пара кормила птиц, пока маленький сервисный робот старательно подбирал крошки, падавшие на дорожку.
Сергей Агапов наблюдал за всем этим с улыбкой.
Впервые за несколько недель ему не нужно было никуда торопиться.
Коммуникатор в кармане молчал, но Сергей всё равно время от времени машинально касался его рукой.
— Даже не думай, — предупредила Анна.
— О чём?
— Ты опять собираешься проверить сообщения.
— Я просто убедился, что он на месте.
— Конечно. А я просто случайно заметила, что ты это делаешь каждые пять минут.
Сергей рассмеялся.
— У тебя невероятная наблюдательность.
— Приходится. Муж у меня вечно что-то скрывает.
Она произнесла это шутливо, не вкладывая в слова никакого подозрения.
Сергей на мгновение перестал улыбаться, но Анна уже смотрела на коляску.
— Смотри, проснулась!
В розовой коляске зашевелилась маленькая темноволосая девочка.
Ей недавно исполнился год.

У неё были большие любопытные глаза, мягкие тёмно-каштановые волосы и привычка внимательно разглядывать всё вокруг, словно она пыталась самостоятельно разобраться, как устроен мир.
Анна наклонилась к дочери.
— Доброе утро, солнышко!
Девочка радостно загукала и потянула к матери руки.
— А папе? — обиженно спросил Сергей. — Папе доброе утро говорить не будем?
Он присел рядом.
Малышка некоторое время изучала его лицо, а затем ухватилась за воротник рубашки.
— Ого! — воскликнул Сергей. — Вот это хватка!
Анна засмеялась.
— Вся в тебя.
— В меня? Я в её возрасте так за одежду не хватался.
— Откуда ты знаешь?
— Мама рассказывала.
— Твоя мама рассказывала, что ты однажды разобрал домашний пульт и пытался собрать его обратно.
— Между прочим, собрал.
— Только он после этого управлял холодильником вместо телевизора.
Сергей сделал вид, что задумался.
— Зато работал.
Анна покачала головой и рассмеялась.
Они медленно пошли дальше.
Некоторое время разговаривали о домашних делах, о предстоящих выходных, о детской одежде, которую малышка снова начала перерастать.
Потом Анна спросила:
— Серёж, а отпуск ты когда возьмёшь?
— Скоро.
— Ты это уже месяц говоришь.
— Но каждый раз совершенно искренне!
Она улыбнулась, однако почти сразу стала серьёзной.
— Я не про отпуск даже. Ты так много пропускаешь.
Сергей посмотрел на неё.
— Например?
— Вчера она три шага сама сделала. От дивана до кресла. Я тебя позвать хотела, а потом вспомнила, что ты опять на работе.
Он остановил коляску.
— Правда?
— Правда.
Сергей посмотрел на дочь.
— Ну что, маленькая? Уже ходишь без разрешения папы?
Девочка улыбнулась и хлопнула ладошкой по бортику.
Он осторожно взял её на руки.
— Покажешь сегодня вечером?
— Если согласится, — ответила Анна. — У неё характер. Иногда кажется, что она специально делает всё наоборот.
— Точно моя дочь.
— В этом даже не сомневаюсь.
Сергей поцеловал малышку в лоб.
Затем обнял жену за плечи.
— Я вас очень люблю.
Анна прижалась к нему.
— И мы тебя.
Несколько мгновений они просто стояли посреди солнечной аллеи.
Вокруг проходили люди, смеялись дети, над деревьями пролетали птицы.
У них впереди была целая жизнь.
По крайней мере, так им казалось.
Домашний помощник
К обеду семья вернулась домой.
Они жили на тринадцатом этаже современного жилого комплекса, где почти всеми бытовыми системами управлял искусственный интеллект.
Сергей подошёл к входной панели.
Сканер мягко подсветил его лицо.
«— Добро пожаловать домой, Сергей Агапов», — произнёс приятный женский голос.
— Спасибо, Мила.
— Всегда рада помочь!
Анна усмехнулась.
— Ты с ней разговариваешь чаще, чем со мной.
— Она хотя бы не спрашивает, когда я возьму отпуск.
— Сергей!
Он засмеялся и поспешил открыть дверь перед женой.
В прихожей загорелся мягкий свет. Из настенной панели поднялась небольшая голубая голограмма — дружелюбный робот с крупными выразительными глазами и забавной мимикой.
Это была Мила, домашний искусственный помощник семьи Агаповых.
— Добрый день, Анна! — весело сообщила она. — Температура в квартире двадцать три градуса. Воздух очищен. Обед будет готов через восемнадцать минут.
— Спасибо, Мила.
Голограмма заметила коляску.
— А где наша маленькая принцесса?
Девочка услышала знакомый голос, подняла голову и радостно потянулась к светящейся фигурке.

— А-а!
— Вот она! — воскликнула виртуальная помощница. — Самая красивая девочка на свете!
Мила изобразила смешную рожицу.
Малышка рассмеялась.
— Кажется, они прекрасно понимают друг друга, — заметила Анна.
Сергей переложил дочь в манеж.
Голограмма опустилась рядом и объявила:
— Начинаем игру!
В воздухе появились разноцветные бабочки.
Они кружились над манежем, ненадолго садились на его бортики и разлетались, стоило девочке протянуть руку.
Малышка радостно хлопала ладонями.
Сергей сел рядом.
— Ну что, догоняй!
Он сделал вид, что ловит одну из бабочек.
Девочка попыталась повторить движение.
— Видишь? — довольно сказал он Анне. — Отличная реакция.
— Конечно. Ей же нужно успевать отбирать у тебя инструменты.
— У меня инструменты не отбирают.
Анна посмотрела на него с улыбкой.
— А кто вчера искал отвёртку по всей квартире?
— Это другое.
Анна достала прозрачный планшет.
— Подожди. Хочу вас сфотографировать.
— Опять?
— Да. И не спорь.
Она усадила Сергея возле манежа и попросила голографическую Милу остаться рядом с ребёнком.
— Улыбаемся!
Снимок получился удивительно тёплым.
Сергей сидел возле дочери, малышка смеялась, а над ней зависла голубая фигурка домашнего помощника.
Анна некоторое время любовалась фотографией на экране.
Затем отправила её на домашний принтер.
Через несколько секунд устройство выдало небольшой бумажный отпечаток.
— Зачем тебе бумажная фотография? — спросил Сергей.
— На память.
— У нас же всё хранится в облаке.
— Вот именно. А мне хочется, чтобы осталось что-то настоящее.
Она перевернула фотографию и аккуратно написала:
«Наша дочурка с Милой».
Рядом нарисовала маленькое сердечко.

— Красиво? — спросила Анна.
Сергей посмотрел на снимок.
— Очень.
Он обнял жену.
— Только не делай вид, что это последняя фотография. Мы ещё тысячу таких снимем.
Анна улыбнулась.
— Обязательно.
Она положила фотографию на стол рядом с детскими вещами.
Тревога
Ближе к вечеру Сергей начал собираться на службу.
Он переоделся в форму пожарного подразделения, проверил коммуникатор и привычным движением поправил воротник.

Анна наблюдала за ним из дверей спальни.
— Опять ночное дежурство?
— Да. Но попробую вернуться пораньше.
— Только не говори, что скоро возьмёшь отпуск.
Сергей улыбнулся.
— Тогда скажу, что люблю тебя.
Он подошёл к жене и поцеловал её.
Затем заглянул в манеж.
— Ну что, принцесса? Папе пора.
Девочка потянулась к нему.
Он осторожно взял её за маленькую ладошку.
— Слушайся маму. И Милу не обижай.
Голограмма немедленно появилась рядом.
— Подтверждаю! Я очень хрупкая эмоциональная личность!
Анна рассмеялась.
— Вот видишь, у тебя дома целый женский коллектив. Надо чаще сюда возвращаться.
— Постараюсь.
Сергей ещё раз обнял жену.
На мгновение ему захотелось остаться. Просто снять форму, выключить коммуникатор и провести вечер рядом с семьёй.
Но служба ждала.
— До утра, — сказал он.
— До утра, Серёж.
Дверь закрылась.
Анна ещё несколько секунд стояла в прихожей, затем вернулась к дочери.
— Ну что, девочки? Будем ужинать?
— С удовольствием! — ответила голографическая Мила. — Хотя, к сожалению, я не обладаю пищеварительной системой.
— Зато у тебя отличное чувство юмора.
— Благодарю!
Анна подняла малышку на руки.
И в этот момент прозвучал тревожный сигнал.
Сначала один.
Затем второй.
На настенной панели загорелась красная полоса.
Голограмма замерла.
— Внимание, — произнесла Мила уже другим голосом. — Зафиксировано аномальное увеличение радиационного фона.
Анна остановилась.
— Что?
— Обнаружено быстрое перемещение неизвестного облака в направлении города. Рекомендую немедленно...
Изображение задрожало.
По экрану пробежали помехи.
— Мила?
— Анна... необходимо... покинуть...
Голограмма исчезла.
Вслед за ней погасла часть освещения.
Смолкла вентиляция.
На кухне щёлкнул холодильник.
Анна некоторое время стояла неподвижно, ожидая, что помощница снова появится и извинится за технический сбой.
Но этого не произошло.
Девочка протянула руку к пустому месту, где только что кружились виртуальные бабочки.
— Сейчас, маленькая, — прошептала Анна.
Она достала коммуникатор и попыталась связаться с Сергеем.
Соединения не было.
Попробовала ещё раз.
Безрезультатно.
За окном раздался далёкий грохот.
Стёкла едва заметно задрожали.
Анна подошла к окну.
Над горизонтом поднималось огромное тёмное облако.
Оно росло прямо на глазах, постепенно закрывая вечернее небо. Внутри него вспыхивали багровые и голубоватые разряды.
Это не было похоже ни на грозу, ни на пожар.
Анна крепче прижала дочь к себе.
— Серёжа...
В дверь громко постучали.
Военный патруль
— Откройте! Военный патруль! Срочная эвакуация!
Анна вздрогнула.
На экране дверной панели стояли двое мужчин в военной форме.
Первый — высокий, широкоплечий, с суровым усталым лицом.
Второй — заметно моложе, в звании лейтенанта.

Анна открыла дверь.
— Что происходит?!
Старший быстро представился:
— Капитан Степан Хохлов. Военный патруль обороны. Это лейтенант Василий Петров. Вам необходимо немедленно покинуть здание.
— Почему? Где мой муж?!
Капитан взглянул на свой коммуникатор.
— Сергей Агапов?
— Да!
— По последним данным, его группа следует другим маршрутом. Сейчас наша задача — вывезти вас и ребёнка.
— По последним данным? — переспросила Анна. — А когда вы с ним разговаривали?
Хохлов на мгновение отвёл взгляд.
Анна всё поняла.
— Вы с ним не связывались...
— Нет. Но я знаю, куда должны доставить его группу.
Он не добавил: если успеют.
Анна и без того услышала эти слова.
— Я никуда без него не поеду!
Капитан выдержал её взгляд.
— Анна, послушайте меня. У нас очень мало времени. Если ваш муж доберётся до убежища, он будет знать, где искать вас.
Она посмотрела на дочь.
Малышка испуганно прижалась к матери.
— Что мне брать?
— Документы, лекарства, вещи для ребёнка. Только необходимое.
Анна бросилась в спальню.
Схватила сумку.
Сложила детскую одежду, питание, медицинский набор и документы.
В спешке сгребла со стола несколько вещей.
Вместе с ними в сумку соскользнула бумажная фотография.
Анна этого не заметила.
— Всё, я готова!
Хохлов взял сумку.
— Петров, помоги с ребёнком.
Лейтенант осторожно принял девочку.
— Ну что, маленькая? Сейчас покатаемся.
Малышка недовольно захныкала.
— Всё хорошо, — тихо сказал Петров. — Мама рядом.
Они вышли в коридор.
Но едва подошли к транспортной платформе, как здание содрогнулось.
Под ногами прошла мощная волна.
Где-то сверху послышался треск.
Свет погас.
— К стене! — приказал Хохлов.
Анна вскрикнула.
Лейтенант крепко прижал ребёнка к груди.
Через несколько секунд толчки прекратились.
Капитан проверил лифтовую панель.
Та не отвечала.
— Пойдём по лестнице.
Анна посмотрела на него.
— Тринадцать этажей...
— Значит, спустимся с тринадцатого.
Он включил фонарь.
— За мной.
Спуск казался бесконечным.
На дверях лестничных площадок светились номера этажей.
Тринадцать.
Двенадцать.
Одиннадцать.
Анна считала их почти машинально.
У Петрова хрипело дыхание. Он нёс ребёнка очень осторожно, стараясь не встряхивать её на ступенях.
На одном из пролётов за закрытой дверью зазвонил чейто коммуникатор.
Обычная весёлая мелодия.
Анна невольно остановилась.
Если связь ещё работала, можно было снова попробовать дозвониться Сергею.
— Анна, — позвал капитан. — Не отставайте.
Она поспешила за ним.
На шестом этаже дом снова тряхнуло.
С потолка посыпалась штукатурка.
Анна потеряла равновесие, но Хохлов успел подхватить её за руку.
— Держитесь.
— Что это?! Что происходит?!
Капитан посмотрел ей в глаза.
— Пока не знаю.
На этот раз он не пытался успокоить её пустым обещанием.
И Анна поняла, насколько всё серьёзно.
Наконец они добрались до первого этажа.
Снаружи слышался гул двигателей.
Перед зданием стояла бронированная военная машина с подъёмными двигателями.
Над соседними домами зависли ещё несколько транспортов.
— Быстро внутрь! — приказал Хохлов.
Анна остановилась у дверей.
Над Москвой висело огромное чёрное облако.
Теперь оно закрывало большую часть неба.
Внутри него вспыхивали багровые молнии.
Впервые за всю жизнь Анна почувствовала настоящий животный страх.
— Господи...
Капитан осторожно взял её за плечо.
— Анна. В машину.
Она подчинилась.
Убежище 49-67
Бронированный транспорт поднялся над землёй.
Внизу проплывали улицы Москвы.
Некоторые кварталы уже погрузились в темноту. На перекрёстках горели автомобили, вдоль проспектов двигались бесконечные колонны машин.
Тысячи людей пытались покинуть город.
Из военной радиостанции непрерывно доносились обрывки переговоров.
— Группа три, доложите положение!
— Потеряна связь с северным сектором!
— Всем транспортам следовать к резервным убежищам!
Хохлов взял микрофон.
— Центр, говорит группа три. Эвакуируем гражданское лицо с ребёнком. Запрашиваю посадку на объекте сорок девять — шестьдесят семь.
Несколько секунд слышался треск.
— Группа три... посадка разрешена... резервная платформа...
Голос оборвался.
— Центр, повторите!
Тишина.
Хохлов повернулся к пилоту.
— Продолжаем. До объекта несколько минут.
Анна сидела рядом с Петровым.
Девочка беспокойно ворочалась на руках.
Анна осторожно забрала её у лейтенанта и прижала к груди.
— Тише, солнышко. Мама здесь.
Но собственный голос дрожал.
Через несколько минут впереди показались старые карьерные выработки и промышленные сооружения.
Среди них находилась неприметная металлическая платформа.
Под ней, на глубине около пятидесяти метров, располагался секретный военный бункер.
— Снижаемся! — сообщил пилот.
Транспорт начал опускаться.
И в этот момент земля снова содрогнулась.
Снизу ударила мощная волна.
Машину резко бросило в сторону.
— ДЕРЖИТЕСЬ!
Бронированный корпус ударился о край платформы.
Раздался скрежет металла.
Стёкла лопнули.
Внутрь ворвались осколки.
Анна вскрикнула.
Затем всё перевернулось.
Машина тяжело рухнула на бок.

Последняя просьба Анны
Капитан Хохлов первым пришёл в себя.
Он отстегнул повреждённые ремни и выбрался из кресла.
— Петров! Доклад!
— Жив! Ребёнок цел!
— Пилот?!
— Здесь! Рука повреждена, но двигаться могу!
Хохлов повернулся к Анне.
Женщина сидела неподвижно.
Лицо её было совершенно белым.
На одежде справа быстро расплывалось тёмное пятно.
— Анна?
Она с трудом подняла голову.
— Дочка...
Капитан увидел глубокую рану в правом боку.
Осколок стекла пробил ткань и остался в ране.
Хохлов достал аптечку.
— Петров, перевязочный пакет!
Лейтенант мгновенно передал ему медицинский комплект.
Анна тихо застонала.
— Ребёнка...
— С ней всё хорошо. Сейчас вам помогут.
Хохлов посмотрел на пилота.
— Петров, вместе с пилотом спускайтесь в бункер. Найдите врача и транспорт. Старый выезд через карьер должен быть открыт. Там есть грузовик.
— Есть!
Оба военнослужащих направились к аварийному люку, ведущему к технической лестнице.
Хохлов остался с Анной и ребёнком.
Он осторожно помог женщине выбраться из повреждённого транспорта и устроил её в неглубокой ложбине, укрытой от ветра.
Рядом положил малышку.
В небе над карьером появились первые светящиеся частицы.
Они медленно падали, словно необычный чёрный снег.
Капитан посмотрел на них, затем снова на раненую.
— Помощь уже идёт.
Анна с трудом повернула к нему голову.
— Сергей...
— Что?
— Вы ведь найдёте его?
Хохлов помедлил.
— Сделаем всё возможное.
— Скажите ему...
Она закрыла глаза, собираясь с силами.
— Скажите, что я его люблю.
Капитан сжал её ладонь.
— Сами скажете. Потерпите немного.
Анна попыталась улыбнуться.
Затем посмотрела на дочь.
— В сумке... её вещи...
— Я заберу.
— Не отдавайте её кому попало...
Хохлов встретил её взгляд.
— Не отдам.
Он произнёс это твёрдо, как приказ самому себе.
Анна с трудом протянула руку к девочке.
Маленькая ладошка коснулась её пальцев.
— Солнышко моё...
Анна едва слышно выдохнула:
— Живи...
Её рука опустилась.
Хохлов наклонился ближе.
— Анна?
Ответа не было.
Он проверил пульс.
Потом ещё раз.

И медленно закрыл глаза.
— Простите...
Рядом заплакала девочка.
Капитан осторожно поднял девочку на руки.
Некоторое время он сидел неподвижно, не сводя взгляда с Анны.
Затем прижал ребёнка к груди.
— Я обещал твоей маме, — тихо сказал он. — И слово сдержу.
Чёрный дождь
Из старого карьерного тоннеля наконец выехал ЗИЛ-130.
Петров выпрыгнул из кабины.
За ним спешил военный врач.
— Где раненая?!
Хохлов молча указал на Анну.
Врач опустился рядом, проверил её состояние и медленно покачал головой.
Петров снял головной убор.
Несколько секунд никто не говорил.
Затем капитан поднялся.
— Забираем тело. Быстро. Здесь становится опасно.
Анну перенесли в кузов.
Капитан забрал ребёнка и сумку.
Грузовик тронулся.
Но едва они миновали первые разрушенные конструкции, с неба начали падать чёрные частицы.
Они оседали на кузове, одежде, земле.
Некоторые светились, словно раскалённые угольки.
— Что это?! — крикнул Петров.
Хохлов прикрыл ребёнка своей курткой.
— Не знаю! Ускоряйтесь!
Между двумя скоплениями частиц проскочила яркая электрическая дуга.
Раздался треск.
Деревянный борт грузовика вспыхнул.
— Пожар!
Водитель прибавил скорость.
Новая вспышка ударила в кузов.
Машину сильно тряхнуло.
Врач потерял равновесие и выпал наружу.
— Доктор! — закричал Петров.
Но грузовик уже входил в плотную завесу светящихся частиц.
Воздух вокруг дрожал от жара.
Хохлов понял, что времени больше нет.
Он схватил сумку Анны, плотнее укрыл ребёнка чёрной защитной тканью и прыгнул из кузова.
Удар о землю выбил из лёгких воздух.
Капитан покатился по склону, стараясь удержать малышку так, чтобы она не ударилась.
За его спиной прогремел взрыв.
ЗИЛ вспыхнул.
Хохлов заслонил ребёнка собственным телом.
Несколько секунд вокруг был только огонь.
Затем стало тихо.
Капитан осторожно поднялся.
Девочка плакала.
Но была жива.
Он посмотрел на горящий грузовик.
Никто больше не вышел.
На мгновение ему показалось, что в кабине шевельнулась тень.
Он даже сделал шаг обратно.
Но девочка закашлялась под курткой.
Хохлов остановился, осторожно освободил её лицо и проверил дыхание.
Затем отвернулся от огня.
Этот поворот дался ему тяжелее, чем прыжок.
— Прости, Петров...
Он направился к старому карьерному входу.
Имя на обгоревшем снимке
Когда капитан добрался до бункера, его едва узнали: форма обгорела, а лицо покрывала сажа.
Руки дрожали.
Навстречу выбежал сержант Алексей Абрамов.

— Товарищ капитан!
— Ребёнка... — прохрипел Хохлов.
Алексей осторожно принял девочку.
Она была испугана, но серьёзных повреждений не имела.
— Остальные где?
Капитан опустился на ближайший ящик.
Долго молчал.
Потом произнёс:
— Не вернулись.
Алексей посмотрел на него.
— Никто?
Хохлов покачал головой.
Сержант опустил глаза.
Ребёнок продолжал плакать.
Алексей неловко покачал её на руках.
— Ну всё, маленькая... Всё хорошо...
Он не знал, как успокаивают детей.
Потому начал напевать старую колыбельную, которую помнил от матери.
Слова давно забылись, но мелодия осталась.
Постепенно девочка затихла.
Алексей улыбнулся.
— Вот и умница.
Он заметил обгоревшую сумку, которую капитан принёс вместе с ребёнком.
Внутри сохранились несколько детских вещей.
Документы оказались почти полностью уничтожены.
А среди них лежал обгоревший фрагмент фотографии.
Бумага почернела по краям.
Большую часть изображения скрывали следы огня.
Но на уцелевшем кусочке ещё можно было различить детскую фигурку и голубоватое свечение.
Алексей перевернул снимок.
С обратной стороны сохранилась часть надписи:
«...с Милой».
Сержант посмотрел на фотографию.

Потом на девочку.
— Так тебя Мила зовут?
Она улыбнулась.
— А-а!
Алексей тихо рассмеялся.
— Значит, Мила.
Он осторожно прижал её к себе.
— Красивое имя.
Он не знал, что Милой звали домашнего голографического помощника семьи Агаповых.
И что на фотографии была запечатлена не девочка по имени Мила, а девочка с Милой.
Но теперь именно это имя останется с ребёнком на всю жизнь.
Поздней ночью капитан Хохлов снова попытался установить связь с уцелевшими военными подразделениями.
Новости были плохими.
Первая и вторая эвакуационные группы не отвечали.
Вертолётный полк оказался уничтожен.
Южные территории находились в зоне предполагаемого эпицентра катастрофы.
И только четвёртая группа успела передать короткий сигнал бедствия.
Примерно в четырёх километрах севернее, возле промышленного комплекса.
Капитан долго изучал карту.
Затем поднялся.
— Нужно проверить.
Алексей повернулся к нему.
— Товарищ капитан, вы едва стоите!
— Там могут быть живые люди.

