Все мужики предатели?

Подруга тут же соображает, что я нахожусь в неадеквате, и уточняет:

– Где ты?

Ох, как ей сказать об этом, когда я лишилась способности выражать мысли словами.

– Геолокацию скинуть можешь?

– Угу, – выдыхаю я и разъединяю вызов.

Сказать оказалось легче, чем осуществить. Дрожащими, неслушающимися пальцами, со слезами, застилающими глаза, я с трудом скидываю Ирме, где нахожусь, и осторожно поднимаюсь.

Стоять все еще сложно. Ноги отказываются держать меня, да и тело колотит от ударившей по голове правде, но я понимаю: надо приходить в себя, и пытаюсь это сделать. Не оставаться же здесь сидеть на полу, как брошенной собаке.

Держась за стенку, выхожу в холл и тыкаю пальцем в блестящую втопленную кнопку лифта.

Он едет, кажется, целую вечность, а может, это у меня изменились временные ощущения оттого, что находиться здесь очень тяжело. Кажется, что начинает не хватать воздуха, ведь я на пару метров приблизилась к воровке, укравшей моего мужа!

Захожу в железную клетку и прислоняюсь к стене. Закрываю глаза и просто отчетливо слышу приторный голос шлюхи «до завтра, котик».

Неужели Егор ходит к ней каждый день в перерыв на обед? А командировки? Он берет с собой?

Вопросы штампуются мозгом один за одним, вот только я боюсь даже предполагать ответы на них. Каждый вариант острым лезвием вонзается в сердце. Ну что, умница-красавица, получила!

Выхожу на улицу и жадно вбираю ртом воздух. Мне надо успокоиться. Немедленно. Я и так вызываю косые взгляды.

Ну и что! Пофиг! Мне фиолетово, кто и что подумает обо мне и как посмотрит. Сегодня моя жизнь сломалась, счастье разлетелось в щепки. Я брошенная, ненужная женщина, и это очень сложно принять. Естественно, не каждый день в одно мгновение рушится целый мир и летит в тартарары самооценка.

Телефон опять подает признаки жизни, и я прикладываю его к уху.

– Я стою на улице, прилегающей к дому, который ты указала.

Сбрасываю и иду искать машину Ирмы.

На удивление, мне не приходится плутать, и едва выхожу из калитки, замечаю стоящий на аварийке Порш подруги.

Подхожу, плюхаюсь на сиденье и не могу посмотреть ей в глаза. Знаю, увижу сочувствие во взгляде и у меня снова будет истерика.

– Рассказывай.

Молчу.

– Ладно, отвечай на вопросы.

– Ты следила за своим козлом?

Киваю.

– Здесь живет его любовница?

Повторяю свой жест.

– Понятно.

Она запускает мотор и буквально срывается с места. Машины, дорожное полотно, знаки, светофоры. Бездумно смотрю на них, пока более менее не прихожу в себя.

Набираюсь сил и перевожу взгляд на подругу. Мрачное, устремленное на дорогу лицо. Пальцы, беззвучно стучащие по рулю. Для Ирмы измена – больная тема. Год назад она пережила подобное, застала мужа с секретаршей, а потом набралась мужества и поимела его в суде.

Возвращаю взгляд на дорогу и пытаюсь анализировать, что мне делать дальше. Обиженная девочка внутри меня кричит с пеной у рта: поступи, как Ирма, а другая, наивная и влюбленная, пытается найти оправдания гулящему котику. Передергивает. Какое сложное решение.

Вздрагиваю, когда машина останавливается, и смотрю, где мы. Впереди одетая в камень Нева и променад, который сейчас, в рабочее время, почти пуст. Поворачиваюсь к Ирме.

– Пошли пройдемся, – командует подруга.

Не спорю. Выхожу на улицу и подставляю лицо ветру, словно желая, чтобы он стер из моей памяти весь ужас, что мне пришлось недавно пережить.

Переходим дорогу и подходим к парапету.

– Если хочешь, поплачь. Разреши себе эмоции.

– Я уже все выплакала, – глухо отвечаю я.

– Ты должна решить, что делать дальше.

Киваю. Я понимаю это.

– И какие мысли?

– Я боюсь остаться одна, – шепчу и обнимаю себя руками.

– А с ним ты не одинока?

Игнорирую заданный вопрос.

– А если это ошибка? Каждый же может ошибиться, – поднимаю взгляд на подругу и пытаюсь найти поддержку в ее глазах. – Может, это все она.

– Ну да, сама насилует каждый день твоего… мужа.

Молчу.

– Не обесценивай себя. Одиночество скорее настигает в отношениях, где ты позволяешь вытирать о себя ноги.

Неприятно это слышать, тем более, когда я чувствую в ее словах крупицу правды, но… Я люблю его! Чувства не выключить по щелчку пальца. А так, как Ирма, вырвать клещами из сердца у меня не получится. Не озвучиваю мысли, потому что знаю, что Ирма не оценит и не поймет.

– Но… – тяну я и аргументирую второстепенной проблемой. – Егор управляет моей долей и для начала надо узнать, есть ли пункт досрочного снятия полномочий или они истекают в конце года.

– Ты боишься, что он обкрадет тебя?

На самом деле я всей душой верю, что нет, но это красивый повод спрятать свое позорное желание остаться с Егором перед подругой.

– За это время я хочу попробовать влюбить в себя своего мужа снова.

Я не вижу ее лицо, но чувствую всю степень ее негодования.

– Неужели ты все еще веришь, что он когда-нибудь тебя любил?

Пропускаю ее слова и продолжаю уговаривать и себя, и ее.

– Я хочу совершить работу над ошибками. Хочу вернуться в то время, когда секс был не обязанностью, а удовольствием, когда муж потакал моим капризам.

Вижу, у Ирмы закончились слова.

– Ну если ты хочешь, чтобы он раздавил тебя окончательно, – в ее голосе скептицизм.

– Я всегда могу послать его.

Ирма закатывает глаза.

– Я не буду настаивать только по одной причине, чтобы козлина не оставил тебя ни с чем.

6 глава

Ирма, скептически смотря на мою решимость, передает меня Аине, и та, устроившись на кожаном сиденье «Ауди» рядом, прежде чем надавить на педаль газа, произносит:

– Шопинг – лучшее средство для поднятия настроения!

Слегка приподнимаю губы, жестом показывая мое отношение к ее словам, и поворачиваюсь к окну. Меня немного отпустило, особенно после решения, что приняла, но теперь я чувствую себя как-то заторможенно.

Оставляем машину на парковке и поднимаемся на первый этаж торгового центра. Аина тянет меня в свой любимый «GUESS» и сразу же направляется к вешалкам с платьями. Пробежавшись по ним глазами и попередвигав их, она с видом знатока вытаскивает два красных платья и показывает мне.

– Смотри, какая прелесть.

Морщусь:

– Красные.

– И что?

– Это не мой цвет.

– Кто тебе сказал эту глупость?

– Я не ношу такое, – произношу, желая поставить точку в нашем споре.

Аина вскидывает подбородок и бросает на эмоциях:

– Да, ты носишь черное, серое, синее. Именно поэтому твой муж нашел себе шлюху.

Едва произнеся, она закусывает губу и, смотря на то, что мои глаза наполняться слезами, начинает причитать:

– Извини, пожалуйста. Я не то имела в виду.

Понимаю: она имела в виду именно то, что сказала. И от этого мне становится только хуже.

Задумываюсь. Раньше я носила светлые цвета, предпочитая белые и голубые, желтые, но после замужества как-то скатилась к своим темным. Они показались мне более практичными и более подходящими для замужней женщины.

– Если ты хочешь обратить на себя внимание мужа, то должна быть яркой, – вырывает из мыслей подруга. – И это касается не только наряда, но и макияжа и белья.

– Хочешь сказать, что мужик, как бык, кидается на красный?

– Хочу сказать, что мужик обращает внимание на яркую упаковку. Не все, не спорю, но я уверена, твой Егор именно такой.

Аина выбирает ещё несколько ярких нарядов, после чего отправляет меня в примерочную и заставляет дефилировать в обновках на камеру, пересылая видео Ирме.

В процессе осознаю, что я совсем не знаю и не разбираюсь в мужчинах. Поэтому сдаюсь. Я вышла замуж сразу после института, в двадцать четыре. До этого же вообще не было ничего серьезного. Робкие поцелуи да гуляние за ручку.

Тем более Аина, несмотря на один со мной возраст, имеет гораздо больше опыта в общении с мужчинами и гораздо более компетентно, чем я.

С пакетами переходим в магазин белья и останавливаемся у реально откровенных комплектов. Она протягивает мне парочку. Беру, трогаю гладкую шелковую поверхность и выдыхаю правду:

– Боюсь, что муж, увидев меня в этом, скажет, что я шлюха, и заставит переодеться.

– Ты думаешь, его шлюха носит панталоны и хлопковые лифчики?

– Не утрируй.

– Я не утрирую. Я пытаюсь открыть себе глаза. Любые проблемы в семье начинаются с постели. Если у вас там кисло, значит, нужно добавлять сладкого.

Смотрю на подругу и думаю, стоит ли ей рассказывать, что секс с мужем практически никогда не доставляет мне удовольствия. Обычно он залезает сверху и едва поцеловав, раздвигает мои ноги и вставляют в меня член. В лучшем случае не очень приятно лапает и, похоже, просто для отмазки спросив: «ты готова, детка?» начинает трахать.

Да, я знаю мне нужно сообщать ему, что я не готова, но как-то так вышло, что говорить о сексе и рассказывать, что я хочу и что чувствую, для меня проблематично. А еще с самого первого раза меня преследовал страх, что он скажет, что я дефектная и вообще не будет проявлять ко мне интерес.

– О чем ты задумалась?

Отмахиваюсь:

– Неважно.

Аина добавляет к тряпочкам, едва прикрывающим тело, шортики, едва прикрывающие попу, и топик.

– А это зачем?

– Дома ходить.

Смотря в мои округлившиеся глаза, она спрашивает:

– В чем ты ходишь в квартире?

Задумываюсь:

– В легинсах и футболке.

– Наверное, в старой, заляпанной и бесформенной.

Молчу, потому что она почти попала в точку.

– Восточные женщины гораздо мудрее нас. Они наряжаются для мужа, а не выходя из дома.

Пока я осмысляю сказанное, она добавляет:

– Он должен видеть в тебе не домохозяйку, а желанную, красивую женщину.

В загруженном состоянии покупаю туфли и босоножки в цвет обновок и, увешанная пакетами, отправляюсь в кафе за Аиной.

Устроившись на маленьком мягком диванчике напротив меня, подруга откладывает телефон и задает вопрос, на который я не знаю ответ:

– Как ты собираешься влюбить в себя Егора? Ты же понимаешь: одежда – это малая доля успеха.

Подношу чашку кофе к носу, вдыхаю любимый аромат, будто он поможет найти ответы, которых у меня нет, и мямлю.

– Я думала стать еще более заботливой и красивой.

Аина закатывает глаза.

– Какая ты наивная! Мужикам по большому счету пофиг, готовишь ты ему или нет, он легко может заказать себе доставку, ему необходимо видеть перед собой красивую женщину, которую хотят другие. Которая в придачу льстила бы его самолюбию и была шлюхой в постели.

7 глава

Отодвигаю недоеденный кусок торта и, сфокусировав взгляд на миниатюрной прозрачной вазочке с розовыми цветами, прошу Аину:

– Отвезешь меня к офису? Мне нужно забрать свою машину.

Краем глаза вижу, как она приподнимает телефон и, взглянув на экран, качает головой.

– У нас есть еще время съездить в салон, чтобы восстановить душу и тело и к приходу мужа стать райской птичкой с восхитительными перышками.

Поднимаю на нее глаза:

– Что ты задумала?

Хитро улыбается:

– Доверься мне.

Доверяюсь и разрешаю увезти себя. Я вообще ведомая, а сегодня ведомая в квадрате. Но только после бассейна и массажа я действительно чувствую себя иначе и даже позволяю неугомонной подруге под руководством мастеров поколдовать над моим лицом и волосами. После чего, дополняя образ, облачаюсь в провокационное белье и надеваю красное платье.

Честно сказать, кардинально сменив имидж, я чувствую себя неоднозначно. С одной стороны отражение в зеркале восхищает и придает уверенности, с другой – меня немного пугает возможная реакция Егора.

– Ну хороша же! – пытается подбодрить Аина и обращается ко всем присутствующим. Вижу, как кивают и улыбаются и девушки, и женщины, и приподнимаю губы в неуверенной улыбке.

– Никуда не годится. Пойдем, – сердится она. – Ты должна измениться не только внешне, но и внутренне.

– Куда?

– Поднимать твою самооценку.

Быстро перебираю ногами, пытаясь успеть за целеустремленно летящей вперед подругой и одновременно не растянуться на скользкой плитке пола.

Выходим на улицу, и я ежусь, но совсем не от холода, а от неизвестности. Я не знаю, что задумала моя безумная Аина.

Она останавливается и, указывая глазами на шоссе, произносит:

– Иди на обочину и голосуй.

– Что?

– То, что я сказала.

Таращусь на нее:

– Зачем?

– Сделай и все поймешь.

Чувствуя себя полной идиоткой, иду на дорогу и поднимаю руку. Буквально сразу машина, ехавшая в среднем ряду, меняет траекторию движения и направляется ко мне.

Дергаюсь. И что дальше? Оборачиваюсь и вижу направляющую ко мне подругу.

Автомобиль останавливается, и стекло передней двери медленно опускается.

Не двигаюсь.

– Девушка, садитесь, подвезу, куда скажете, – звучит приятный мужской голос.

Передергивает.

– Спасибо, но мы никуда не едем, – виновато улыбаясь, произносит подошедшая Аина слегка пригибаясь, чтобы видеть водителя. – Поменялись планы.

Стекло закрывается, машина уезжает, а подруга поворачивается ко мне и спрашивает:

– Поняла?

Пожимаю плечами.

Психует и говорит эмоционально:

– Та, которой ты была, окочурилась бы здесь, голосуя, а та, которая ты сейчас, мгновенно привлекла мужчину.

Молчу и осмысливаю произошедшее.

– Это не совпадение. Хочешь, еще поэкспериментируем?

– Нет.

В сумке оживает мобильный и начинает звенеть. Вытаскиваю, не глядя отвечаю и замираю после первой услышанной фразы. Егор.

– Я сегодня отправляюсь в командировку. Не жди меня.

Внутри все опускается:

– А вещи?

– Куплю все, что понадобится.

– На сколько?

– Дней на пять.

– Поняла.

С рухнувшим настроением разъединяю вызов.

Аина, слышавшая разговор, щурит глаза и спрашивает: