Она просто хотела любви

— Пожалуйста, выслушайте! — он сделал шаг ближе. Вера снова прильнула к глазку. Он стоял теперь совсем близко, и она видела его лицо: смуглое, с острыми скулами, с тёмными глазами, в которых метались страх и что-то ещё. Что-то, отчего у неё пересохло во рту.

— Откуда вы знаете мой адрес? — перебила она. — Я никому его не давала.

Пауза. Башир опустил голову. Из подъезда пахнуло сыростью, кошачьим запахом и чем-то ещё — уличным холодом, который принёс он с собой.

— Я... я вчера шёл за вами.

Вера почувствовала, как холодеют руки. Она прижала ладонь к двери — та была ледяная. Или это её пальцы стали ледяными? В груди всё сжалось. Ей вдруг стало трудно дышать.

— Что?!

— Не подумайте плохого! — заговорил он быстро, сбивчиво, проглатывая окончания. — Амир попросил меня пойти в парк. Посмотреть на вас. Он сказал: «Башир, я хочу знать, какая она в жизни». Он попросил не подходить. Просто посмотреть. Я сидел на соседней лавочке. Вы пили чай. Вы были очень красивая. Я видел, как вы ждали. А потом вы ушли, и я... я не хотел, чтобы вы подумали, что Амир вас обманул. Я пошёл за вами до дома, чтобы завтра объяснить.

Вера слушала, и страх становился гуще, плотнее, как кисель, заполняющий лёгкие. Он следил за ней. Он видел, как она сидела в кафе. Как пила чай. Как ждала. Он был там, в парке, и она не заметила его. А он — смотрел. И шёл за ней до самого дома. Она даже не обернулась.

Она обхватила себя руками. Халат прилип к спине — между лопаток стало влажно от пота. Пальцы вцепились в ткань так, что побелели костяшки.

— Это безумие, — прошептала она. — Вы оба сумасшедшие.

— Нет! — он вскинул руки. — Мы не сумасшедшие! Просто Амир... он другой. Он не такой, как все. Он очень хотел с вами встретиться, но вчера не смог. У него были проблемы. С документами. Его задержали. На целый день. Телефон отобрали. Я сам еле узнал, где вы.

Вера прикрыла глаза. Ей хотелось, чтобы он ушёл. Чтобы всё это закончилось. Чтобы она снова осталась одна в своей пустой квартире, где никто не стоит за дверью, никто не следит, никто не идёт за ней по улице.

— Послушайте, Башир, — сказала она, стараясь дышать ровно. — Я не знаю ни вас, ни вашего брата. То, что вы сделали, — это неправильно. Это пугает. Вы понимаете?

— Понимаю, — тихо ответил он. — Я сам знаю, что это выглядит плохо. Но я должен был объяснить. Амир не хотел вас обидеть. Он... — Башир помедлил, — он плакал, когда узнал, что вы ушли.