Шамбхала книга 3: Раздвигая границы

Она сердито зыркнула на Линберга, потом перевела взгляд на меня, и её брови поползли вверх.

— Опять этот парень? Линберг, ты издеваешься? Он у тебя всего месяц, а ты уже умудрился сломать ему контур?

— Контур цел, — сухо отрезал наставник. — С головой проблемы. Точнее, с тем, что внутри неё накопилось. Наш юный герой сегодня выдал такую гневную тираду на тренировке, что чуть не разнес мне сад. А его дух — парень, как выяснилось, на удивление эрудированный — прямо заявил, что у носителя классический птср. Я привел его к тебе. Займись.

Луиза Фокс вздохнула, помассировала пальцами виски и села в кресло напротив меня. Линберг пересказал ей всю историю: о школе, о том, как я бесился из-за костюма, о вялости на тренировке и наконец, о моём взрыве истерики на заднем дворе. Девушка выслушала молча, подперев подбородок рукой и периодически кивая.

Я сидел на стуле, послушно слушая все, о чем рассказал наставник, но мысленно лишь крутил пальцем у виска. Какая-то херня, честное слово. Душевные травмы, расстройства… Они что думают, что я распустил сопли, словно какой-то чистоплюй богатенький? На улицах, если ты начнешь страдать из-за того, что кто-то сдох у тебя на глазах, тебя самого сожрут через пять минут. Там люди гибли пачками каждую зиму: от голода, от ножей, от болезней. И ничего, никто по мозгоправам не бегал. Поорал на тренировке, ну бывает, костюм задолбал, мажоры эти изнеженные выбесили. Зачем огород-то городить и тащить меня в астрал?

Луиза Фокс вдруг усмехнулась. Её глаза сузились, и она посмотрела так, будто видела меня насквозь.

— Сидишь и думаешь, что всё это глупости для неженок, да, Акиро? — тихо, но с пугающей точностью спросила она. Я даже вздрогнул. — Думаешь: «Я парень из трущоб, суровый и закаленный, а эти лекари просто дурью маются от сытой жизни»? Я твой взгляд как раскрытую книгу читаю. Все вы, сопляки, так думаете. Пока кровь из ушей не польется.

Она подалась вперед, и её тон мгновенно изменился. Исчезла недовольная девушка в отпуске, перед мной теперь сидел профессиональный жесткий военный врач, через руки которого прошли сотни раненых инквизиторов.

— А теперь слушай меня сюда и отвечай четко, без уличных твоих замашек, — приказала она. — Спишь как? Кошмары снятся? Во сне мечом не машешь?

Я замялся, но под её тяжелым взглядом врать не решился.

— Нормально сплю. Иногда… снится всякое. Скрал, демоны. Но редко.

— На резкие звуки как реагируешь? На звонок в школе дергался?

— Ну… руку к поясу потянул, — буркнул я, разглядывая ковер. — Думал, нападение. Привычка просто.

— Это не привычка, Акиро. Это поломка защитных механизмов разума, — Луиза откинулась на спинку кресла. — Ты можешь сколько угодно строить из себя железного человека, но твое подсознание сейчас находится в режиме перманентной войны. Ты ждешь смерти каждую секунду.

Мне стало не по себе. Её слова били наотмашь, и спорить с ней становилось всё труднее. Но один вопрос меня всё-таки мучил.

— Подождите, — нахмурился я. — Почему только сейчас? Ведь после той бойни на границе прошел целый месяц! Целый месяц всё было тихо, я тренировался у Линберга, и со мной все было в порядке. С чего вдруг сегодня на ровном месте прорвало?

— Вот именно потому, что прошел месяц, — ледяным тоном ответила Луиза. — Пока ты был в Скрале, твой разум заблокировал страх, чтобы ты просто не сошел с ума и выжил. Потом Линберг забрал вас к себе и загрузил тренировками так, что у тебя банально не оставалось времени думать. Ты тратил все силы на физическую работу. Мозг был занят делом. Но сегодня ты пошел в школу. Мирная жизнь, Акиро. Безопасность. Вокруг тебя — изнеженные дети, которые ни разу не видели крови. Твоя внутренняя защита решила, что опасность миновала, и расслабилась. И весь тот накопленный, запертый внутри ужас, который ты держал в себе целый месяц, рванул наружу, как прорванная плотина. Костюм и изнеженные детки в школе стали просто триггером, искрой, которая подожгла бочку с горючей смесью.

Я сглотнул вставший в горле ком, но упрямо буркнул:

— Но я же и раньше видел гибель других! Я полжизни прожил в трущобах, там людей резали прямо под окнами. Я привык к трупам. Разве эта ваша болячка может проявиться у меня после всего этого?

— Не путай теплое с мягким, парень, — Луиза Фокс жестко оборвала меня. — В трущобах была обычная человеческая жестокость. Твой разум понимал её законы. Но на границе вы столкнулись с истинной изнанкой. С высшими демонами. С первобытным ужасом, который ломает саму суть человеческой природы. К такому нельзя привыкнуть. И если ты думаешь, что ты особенный, и тебя это не коснется, то ты круглый идиот.

Она сделала паузу, и её взгляд стал бесконечно уставшим.

— Был у нас в инквизиции один офицер. Рубен его звали. Закаленный боец, ветеран, прошел десяток горячих сражений на фронтире. Примерно года два назад он вернулся из затяжного тяжелого рейда вглубь Демосфена. Вернулся живым, целым, даже без единого ранения. Пришел ко мне на осмотр, точно так же, как ты сейчас, сидел в кресле, ухмылялся и говорил, что лечиться ему не нужно. Мол, он старый солдат и никакая душевная травма его не возьмет. Я совершила ошибку, отпустила его под честное слово. А через месяц Рубен проснулся ночью в бреду. Психика не выдержала мирной тишины. Ему показалось, что он всё еще там, в рейде, а рядом с ним в постели лежит не его любимая жена, а демон-суккуба, которая хочет его соблазнить, подчинить и выпить досуха. Он выхватил кинжал и… в общем, зарезал её прямо в кровати. А утром, когда бред прошел и он осознал, что натворил, Рубен просто покончил с собой. Перерезал себе горло тем же кинжалом.

В гостиной воцарилась гробовая звенящая тишина. Слышно было только, как Линберг тяжело со свистом перевел дыхание. Вся моя уличная спесь, вся эта глупая уверенность в собственной неуязвимости осыпалась как сухая штукатурка. Я смотрел на Луизу и понимал: она не пугала меня. Она рассказала реальные страшные вещи. И я сейчас находился на той же самой дорожке, которая привела того ветерана к безумию.

— Ну что, уличный боец, всё еще думаешь, что это херня для неженок? — тихо спросила Луиза.

Я лишь молча покачал головой, не в силах выдавить ни слова.

— Вот и отлично. Первую стадию — признание проблемы, мы прошли, — Луиза резко поднялась со своего кресла и подошла ко мне вплотную. Её взгляд неожиданно устремился мне за плечо. — А теперь давай разберемся со вторым виновником этой дивной драмы.

Она сделала глубокий вдох, её аура в астрале внезапно уплотнилась, став тяжелой и осязаемой, как свинцовая плита.

— А ну-ка, проявись! Живо! — властно и громко приказала она, глядя в пустоту рядом со мной.

Ничего не произошло. Мой дух, который обычно лез со своими комментариями без спроса, сейчас затаился так, будто его вообще не существовало. Решил отсидеться в кустах? Или это не его она сейчас звала? Но разве духи могут быть видимы другими? Ничего не понимаю.

— Ах, мы гордые? Мы не слушаемся? — Луиза Фокс опасно сузила глаза.

Она резко вскинула правую руку, совершив короткий хлёсткий жест пальцами, словно дернула за невидимую нить. Из её ладони вырвался короткий импульс чистой концентрированной духовной энергии сапфирового цвета. Этот импульс ударил точно в пространство за моей спиной.

Раздался тихий хлопающий звук, похожий на взрыв мыльного пузыря, и воздух рядом со мной скрутило судорогой. Прямо из пустоты кувырком, едва удерживая равновесие, вывалился полупрозрачный темный силуэт моего духа. Выглядел он, мягко говоря, ошарашенным. Его туманная фигура мелко подрагивала, а сам он сердито шипел, явно не ожидая, что его так бесцеремонно выдернут из личной астральной норы.

Я в изумлении переводил взгляд с духа на тяжело дышащую Луизу. Она заставила его появиться! Вот так просто, одним движением руки, пробила его защиту и вытащила наружу!

— Нечего прятаться, когда врач приказывает, — холодно осадила его Луиза, опуская руку.

— Как… как вы это сделали? — потрясенно выдавил я, глядя на притихшего призрака. — Наставник говорил, что он может воплощаться только из-за нашей связи, и то ненадолго…

— Твой наставник говорил тебе про физический мир, Акиро, — Луиза Фокс снисходительно улыбнулась, и её аура снова вернулась в норму. — А мы сейчас находимся в астрале. Здесь духовные сущности могут появляться совершенно спокойно и без твоих энергоканалов. Вот только поддерживать четкую визуальную форму в чужом астральном пространстве долгое время способны далеко не все духи. Для этого нужна колоссальная стабильная собственная мощь. А твой сожитель, как я погляжу, на такое вполне способен. Силы в нем хоть отбавляй, а вот манер, судя по тому, что я слышала, ни на грош.

Дух обиженно и злобно проворчал, но спорить с лекарем инквизиции не решился, предпочтя просто молча и угрюмо стоять рядом со мной, скрестив свои туманные руки на груди. Теперь, в этом изолированном пространстве астрала, его не просто видели все присутствующие, его аура ощущалась вполне осязаемо. Линберг даже не шелохнулся, лишь его маленькие глазки превратились в две узкие щелочки, внимательно сканирующие темный силуэт.

— Твоя наглость, дух, — Луиза Фокс смерила призрака ледяным взглядом, — это лишь подтверждение моих слов. И кажется, Аскольд был полностью прав, когда, рассказывая о твоем поведении, назвал тебя наглым выскочкой. Ты ведешь себя как цепной пес, который лает тем громче, чем сильнее боится за шкуру своего хозяина. Твои наглые высказывания — это защитный механизм. Ты понимаешь, что если контур Акиро пойдет трещинами из-за ментальной перегрузки, ты отправишься на дно вместе с ним.

— Боится? За шкуру? — раздался оглушительный, сочащийся чистым ядом хохот духа. — Женщина, ты вообще соображаешь, кому ты это говоришь? Твой хваленый инквизиторский психоанализ — это просто куча красивых слов, которыми вы, докторишки, пытаетесь оправдать свою природную слабость. Я — самостоятельная личность, по ошибке запертая в этом куске ржавого железа за его спиной. Чего мне бояться? Его соплей? Его кошмаров?

Он сделал шаг вперед, его туманная фигура на мгновение уплотнилась, став угрожающе черной.

— Ты намекаешь на то, что мне плевать за его травму? Да если бы не я, этот кусок мяса еще месяц назад переварился бы в желудке Буера! Пока вы тут сидите в своей чистенькой иллюзии, пьете астральный кофе и раскладываете чужие мозги по баночкам, реальный мир захлебывается кровью. Вы придумали ярлыки: «расстройство», «травма», «триггеры». Какая чушь! Его разум ломается не оттого, что он увидел смерть, а оттого, что вы пытаетесь запихнуть дикого зверя обратно в клетку вашей мирной фальшивой жизни! Одень его в платьице, заставь учить этикет, и через неделю он сдохнет от первого же чиха низшего демона. Я затачиваю это оружие. А ты пытаешься превратить его обратно в рыхлое тесто.

Луиза даже не изменилась в лице. Она выслушала эту гневную тираду с абсолютным, почти скучающим спокойствием профессионала.

— Оружие ломается, если по нему бить молотом без остановки, — ровно ответила она, глядя прямо в пустые глазницы силуэта. — Разум Акиро — это не клинок, это живая ткань. И если ты продолжишь подливать масло в огонь его агрессии, ты просто выжжешь его черепушку изнутри.

— Так пускай горит! — огрызнулся дух, резко взмахнув рукой. — Зато в этом пламени сгорят все его сомнения. Твой толстый приятель Линберг это прекрасно понимает, поэтому бьет его под дых на тренировках, возвращая в реальность, а не гладит по головке. Из него нужно ковать убийцу нечисти, а не рафинированного барчука для чаепитий! Твоя логика вредна для него, докторишка. Вы лечите симптомы, боясь признать, что этот мир уже давно принадлежит не вам.

— Всё, мне надоело слушать этот бред, — Луиза Фокс поморщилась, словно от зубной боли. — Слишком много шума от паразита.

Она не стала кричать или нападать. Девушка просто сделала короткий, едва заметный жест указательным пальцем правой руки, словно нажала на невидимую кнопку в воздухе. Её сапфировая аура на долю секунды полыхнула острой как бритва волной.