Френдзона

Серафина Рив

Френдзона

От автора

Привет! Меня зовут Фина, я автор этого романа и я приветствую вас на страницах этой книги!

В этой главе я просто хочу немного поболтать и рассказать о романе. Она не несет никакого сюжетного смысла, поэтому её можно смело пролистать!

Когда-то давно я уже написала этот роман. Его рабочее название было «Френдзона». Это история о Лере, скромной и доброй девушке. О предательстве жениха Ярослава и неожиданном повороте судьбы, который связал её с лучшим другом Денисом. Это была моя первая попытка исследовать темы любви, утраты, дружбы и поиска себя. История, рождённая из смутных чувств, неопытности и стремления создать что-то своё.

С годами я повзрослела как автор и как человек. Этот текст уже давно казался мне наивным, диалоги – натянутыми, а развитие чувств – слишком стремительным. Я понимала, что та версия меня, что писала «Френдзону», уже давно выросла. Казалось, что пора отправить эту историю в ящик с ранними работами, но персонажи не отпускали меня.

Их судьбы, ошибки, надежды и боль не давали покоя. Я осознала, что в этой истории есть нечто важное – искреннее исследование сложных чувств, предательства и шанса начать заново. Я поняла, что Лера, Денис и их история заслуживают большего, чем я дала им тогда.

И я решила вернуться.

Не просто переписать, а полностью переосмыслить эту историю. Пройти по знакомым тропам, но уже с новым взглядом, опытом и пониманием.

Я постаралась сохранить ту искру и искренность, которые привлекли меня в этой истории изначально.

Эта книга – не просто переработка раннего текста. Это диалог между мной нынешней и той девочкой, которая мечтала рассказать свою первую историю. Это признание в том, что даже самые первые, несовершенные шаги на пути писателя имеют значение. Они закладывают фундамент, и иногда этот фундамент оказывается прочным, чтобы на нём можно было возвести что-то настоящее.

Надеюсь, вы полюбите Леру и Дениса так, как полюбила их я, и как полюбила та, кто начала их историю много лет назад. Спасибо, что разделите со мной это путешествие через призму времени и опыта.

Одевайтесь теплее холодной осенью и снежной зимой, и обманчиво теплой весной, и пусть эта история согреет ваше сердце.

С теплом и любовью,

Фина Рив.

Глава 1. Необычные обстоятельства

Вино обжигало горло, а слезы застилали глаза, когда я, изрядно пошатываясь, стояла перед дверью Дениса. Телефон настойчиво трезвонил в сумке.

Я знала: звонил Ярослав. Поэтому трубку и не брала. Пусть идет к черту. Нет! Он сам тот ещё черт. Или козел. В общем, что-то рогатое.

Я прикрыла глаза от усталости. А что я вообще должна ему ответить? Он поступил как последняя скотина.

Я нажала на дверной звонок и задержала дыхание, слушая, как Денис подходил ближе к двери. Денис с детства был моим лучшим другом. Только ему я сейчас могла довериться.

Дверь открылась, и моё сердце рухнуло куда-то вниз. Мой Дэн стоял в одних спортивных штанах и вытирал мокрые черные волосы полотенцем. Капельки воды спускались по его торсу, поблескивая в тусклом свете коридора. Его глаза, обычно такие спокойные, были широко распахнуты от удивления.

– Лера? Что случилось? Ты чего здесь? – Его голос был мягким, но в нем прозвучала тревога.

Я не смогла выдавить из себя ни слова, просто шагнула вперед и обняла его, уткнувшись лицом в его горячую грудь. От него пахло шампунем и чем-то родным и знакомым. Он крепко обнял меня одной рукой, а другой коснулся моих волос. Я подавилась слезами. Я не могла произнести ни слова. Как мне сказать ему, что эта скотина мне изменила? Держать это в себе было больно и невозможно тяжело, но я не могла произнести ни слова, тихо захлёбываясь слезами.

Прикосновения Дениса были привычные, успокаивающие, но сегодня они вызывали лишь новую волну слез.

– Шшш… Всё хорошо. Ты здесь, всё хорошо, – шептал он, ведя ее в квартиру. – Сними пальто, ты вся мокрая.

Он отстранил меня от себя. Я осталась на месте, как кукла, и позволила снять с себя верхнюю одежду. Я чувствовала себя такой жалкой, такой маленькой…

Три года. Три года коту под хвост. Я не понимала, что я сделала не так. Я же любила его. За что он так со мной поступил?..

Телефон снова зазвонил, и я непроизвольно вздрогнула. Денис осторожно взял из моих рук сумку и достал телефон.

– Отключи, – попросила я. Голос прозвучал хрипло. Я прикрыла глаза. Сил не было никаких.

Когда телефон замолк, я почувствовала нежное прикосновение Дениса к моему плечу. Он осторожно потянул меня в сторону гостиной. Я не сопротивлялась.

Усадив меня на диван, Дэн принес мне воды. Он сидел рядом, когда я жадно пила воду мелкими глотками. Мне ужасно хотелось пить.

Я прокручивала в голове всё, что случилось.

Ещё утром я была счастливой невестой, а сейчас… Сейчас я сидела пьяная в стельку у Дениса в квартире. Во мне уже было три бутылки дешёвого вина. Было бы четыре, но Яр нашёл меня раньше, чем я успела её заказать. Разговаривать я с ним не хотела, поэтому просто прыгнула в такси до Дениса.

– Хочешь рассказать? – спросил он, садясь рядом, но не слишком близко. – Или пока просто помолчим?

Я посмотрела на него. На его широкие плечи, на руки, которые сейчас так заботливо касались меня, на глаза, полные искреннего беспокойства.

«Почему он всегда такой… идеальный?» – пронеслось у меня в голове.

Внутри что-то щёлкнуло. Страх. Гнев. Боль. И отчаянное желание забыть. Забыть о предательстве, о его руках на моём теле и о том, что они ласкали другую.

Я резко встала, и голова немного закружилась. Меня пошатнула, и Денис подскочил, придерживая меня.

Я повернулась и сделала шаг к нему, встав почти вплотную. Мне было жизненно необходимо его тепло. Его запах, его близость – всё, что могло заглушить остроту предательства.

Его глаза расширились от удивления, но я не дала ему отшатнуться. Мои руки сами сорвались с места, обхватили его лицо. Я прижала губы к его, глуша собственный всхлип.

– Лер… – он попытался отстраниться, но я не дала. Его голос дрогнул, полный растерянности и тревоги.

Мой поцелуй не был нежным, скорее, диким отчаянием. Я целовала его так, будто хотела впитать его в себя, доказать себе, что я ещё жива, что душа ещё способна чувствовать что-то кроме боли. Вкус его губ горчил, как крепкий зелёный чай – горечь, смешанная с отчаянием.

Он замер на миг. Потом попытался оттолкнуть меня мягко, но настойчиво.

– Лера, что ты делаешь? Мы… – начал он.

Я не дала ему закончить, обхватила его шею, снова впиваясь глубже. Его руки напряглись на моей спине, пытаясь меня сдержать, но моя настойчивость, подпитанная вином и яростью, была сильнее. Он сдался. Его руки сомкнулись у меня на затылке, и поцелуй стал взаимным, страстным, но в нём всё ещё звенела его растерянность.

– Лера… – он выдохнул, когда я отстранилась на мгновение, хватая воздух. В его глазах горели искры – не только страсти, но и страха. – Мы не должны…

Его слова оборвались моим новым натиском. Я вела его к спальне. Вино окончательно стёрло границы, осталась только боль – острая, как нож, – и желание забыть эту боль. И тело Дениса. Знакомое, но вдруг ставшее желанным, как спасательный круг в бушующем море.

Я повалила его на кровать. Денис страстно поцеловал меня, прижимая к себе всё крепче. Его язык настойчиво и властно проникал внутрь. Меня вновь захлестнула волна удовольствия, смешанная с горечью. Я чувствовала себя такой расслабленной, такой покорной в его руках, но одновременно и такой пустой. Мне не хотелось никуда торопиться, не хотелось думать. Только чувствовать. Забыться.

Внезапно Денис прервал поцелуй и жадно впился губами в мою грудь. Я вскрикнула от неожиданности и дёрнулась. Он удержал. Нежно, но настойчиво.

Я не помнила, как оказалась под его сильным телом, помнила только, как он ласкал мою грудь. Сначала нежно и ласково, а затем грубо и страстно.

Я выгнулась ему навстречу, а он потянул за резинку моих трусиков и спустил их вниз.

Я чувствовала его губы на своей ключице, на животе. Его руки скользили по моему телу с уверенностью и нежностью. Я закрыла глаза, отдалась приятной нежности его прикосновений, стараясь не думать. Сейчас не время думать. Только чувствовать.

Денис покрывал моё тело короткими, торопливыми поцелуями. Казалось, что он спешит. Как будто мы совершали нечто запретное, неправильное, и он очень боялся, что я передумаю.

Передумаю… Чёрт. Я действительно засомневалась. Это всё было неправильным. Я совершала ошибку. Самую жестокую в моей жизни ошибку. Наверное, выпила я недостаточно много, потому что до меня наконец начало доходить происходящее.

Я дёрнулась в попытке вырваться и отстраниться, но он уже не позволил. Держал крепко.

Я прикрыла глаза, когда он провёл губами ниже до моего живота и нежно поцеловал. Меня затрясло мелкой дрожью. К чёрту! Теперь мне было плевать на ошибку, которую я совершала. На то, что это неправильно.

Страсть, нежность, злость, боль – всё это смешалось во мне и было готово вырваться. Сейчас существовал только он. Его губы. Его руки. И мои чувства.

Денис расстёгнул ширинку брюк, и я почувствовала его желание. Он хотел меня, это было очевидно. А я… А мне сейчас это было необходимо. Быть желанной.

Он аккуратно раздвинул мои бёдра в стороны, и я замерла. Даже дышать перестала, пока он медленно двигался. Я чувствовала, как он вошёл в меня, и выгнулась ему навстречу.

– Тише, тише, – Денис шептал мне что-то успокаивающее, – тише, девочка моя.

Я вскрикнула, когда он снова вошёл в меня до конца. Мои бёдра сжались, а Денис снова медленно вышел из меня только для того, чтобы через секунду заполнить меня до предела.

Он двигался медленно, нежно и чувственно. Денис старался контролировать себя, но было видно, что ему это стоило определённого усилия. И я его понимала. Сейчас я хотела его. Сильнее, чем кого-либо в жизни. Он снова нашёл мои губы, и я ответила ему, отдавая всё, что было у меня сейчас: боль, желание, отчаяние, нужда в ощущении его близости. Мы двигались вместе, словно двое потерянных в море людей, удерживающие друг друга ради того, чтобы не утонуть.

Его движения были мощными, размашистыми, и я не могла сдерживать крик – крик боли, отчаяния, облегчения, желания. Мы двигались в этом ритме, разрушая всё на своём пути: границы, дружбу, мою верность Ярославу. Волны дикого, почти болезненного удовольствия накрывали нас обоих, стирая сознание. Я закрывала глаза, пытаясь представить не его лицо, а пустоту, забвение, чтобы не думать о том, какая же я дура, но его руки, его губы, его тело – всё это было слишком реальным, слишком… Денисом.

Он с силой входил в меня снова и снова, словно пытаясь заполнить ту пустоту, которая отчаянно прожигала моё сознание. Денис не смотрел мне в глаза, но я и сама отводила взгляд.

Когда последняя волна прокатилась по телу, оставив после себя лишь истощение и осознание, Денис отстранился, лёг рядом, тяжело дыша. Тишина повисла между нами, густая и неловкая. Он повернул голову и посмотрел на меня. Его лицо было серьёзным, но не осуждающим.

– Ответишь? – тихо спросил он, кивнув в сторону столика, где вибрировал уже его телефон. – Он не унимается.

От его голоса я внезапно протрезвела. Его слова были для меня как ледяной душ посреди жаркого дня. Господи, что только что произошло?! Я изменила Ярославу! Слёзы покатились по щекам, и к горлу подступил ком. Я отвернулась, закрыв лицо руками.

– Что случилось? – спросил Денис, его голос стал мягче, он осторожно положил руку мне на плечо, успокаивающе гладя по спине. Он посмотрел на телефон и глубоко вздохнул.

– «Ярослав», – прочитал он на экране. – Всё понятно.

Он поднял трубку.

– Да, привет, Яр. Всё нормально, она у меня, не волнуйся, с ней всё хорошо. Что у вас случилось? Она уже час плачет у меня на кухне. Да, конечно, приезжай, но я не гарантирую, что она будет с тобой разговаривать. Хорошо. Да, понял. Жду.

Он положил трубку. Я мельком глянула в его сторону. Мне было интересно, что эта скотина ему наговорила. Наверное, оправдывался, выставлял меня виноватой…

Денис присел напротив меня и взял мои руки в свои. Они были горячие. У него всегда были горячие руки.

– Послушай меня. – Он говорил медленно и чётко, будто объяснял что-то маленькому ребёнку. – Мы ничего ему не скажем. Он ничего не узнает. Я не хочу рушить ваши отношения, мне это не нужно. То, что между нами произошло… это была ошибка. Случайность. Ты меня поняла?

Я закивала, вытирая слёзы. Конечно… Ошибка. Случайность. Так легко свести всё к этому. Я же и сама понимала, что это ошибка, но почему-то было больно от мысли, что он тоже считал это ошибкой…

– Одевайся, – сказал он, отпуская мои руки. – Я жду тебя на кухне, пойду поставлю чайник.

Он вышел, оставив меня одну. Удивительно, как он может быть таким спокойным после того, что между нами произошло. Я сидела на краю кровати, чувствуя себя грязной, опустошённой. Быстро одевшись в свои вещи, я, умывшись ледяной водой, зашла на кухню.

– Кофе? – спросил он, не оборачиваясь.

– Да, – прошептала я. Кофе я не хотела, но желание хоть чем-то занять время было сильнее. Мне не хотелось чувствовать неловкость, хотелось снова почувствовать себя в своей тарелке.

Он поставил передо мной чашку, добавил сахар – как я люблю. Молча. Ни упрёков, ни жалости в глазах. Только тишина и этот проклятый пар над кофейной кружкой, будто дым от того самого пожара, который мы только что развели между собой и тут же задушили. Ошибка. Это была самая главная ошибка в моей жизни, и самое страшное, что я совсем не жалела.

Я сжала чашку руками, чувствуя тепло сквозь фарфор. Хотела сказать «спасибо», но голос предательски дрогнул:

– Зачем ты ему сказал… что всё хорошо? – Я вообще не понимала, что сейчас произошло между нами. Почему Денис вообще поддался на мою провокацию.

Денис поднял глаза. Взгляд был уставший до невозможности – не телом, а душой.

– А что я должен был сказать после измены своей подруги её жениху со мной? – Он горько усмехнулся. – Лера… Сделаем вид, что ты оказалась на этой кухне просто потому, что плакала на пороге моего дома после буйного разговора со своим будущим мужем. Так будет проще… для всех.

Он сделал паузу, глядя в окно. За стеклом моросил дождь, цепляясь за раму мокрыми слезами.

– А теперь пей кофе. И соберись. Потому что через полчаса придёт Ярослав. А мне совершенно не хочется принимать участие в ваших разборках.

Он помолчал, а потом внимательно посмотрел в мои глаза. Мне было больно от его холодности. Я не понимала его.

– Что у вас произошло?

Я отвела голову, и он увидел синяк на моей скуле.

– Это он сделал? – сквозь зубы спросил Денис.

Я коснулась пальцами щеки. Яр меня не бил, нет. Я помотала головой.

Денис поджал губы.

– Ладно. Но если ты решила его покрывать, знай: на меня можешь не рассчитывать, я не хочу быть запасным аэродромом.

Его голос остался ровным. Но я чувствовала, что он был зол и раздражен.

– Я к нему больше не вернусь, – я отвернулась и всхлипнула. Нет, Яр не поднимал на меня руку. Он просто мне изменил. Просто полгода трахал другую женщину.

Он молча кивнул, принимая это как факт. Чуть погодя спросил:

– Ты голодна? Я могу что-то сварганить.

Она помотала головой.

– Не нужно, спасибо.

Он тоже молча кивнул, делая глоток из своей чашки. Часы на стене показывали половину шестого. Секунды монотонно двигались, отсчитывая время до прихода Ярослава.

Мы продолжали сидеть молча, только звук дождя за окном и редкие гудки машин нарушали тишину.

– Я уйду сейчас, – буркнула я, поднимаясь со стула, – прости, что побеспокоила.

Я прошла мимо него к выходу с кухни. Мне было больно. Просто больно. Не из-за Дениса, не из-за измены Яра, а скорее из-за того, что моя прошлая стабильная и спокойная жизнь разрушилась. Теперь впереди была только неизвестность. Пугающая и болезненная.

– Лера, – окликнул меня Денис.

Я остановилась у дверного проёма, стараясь не разрыдаться. Денис подошёл ко мне и внимательно на меня посмотрел. Я ответила тем же. Он первый отвёл глаза.

– Не делай глупостей, – мягко прошептал он.

– Я не буду разговаривать с Яром! – сказала я, дёрнувшись из его рук. Одна мысль о бывшем меня злила. Он не заслуживает этого разговора.

– Я знаю, что будешь. – Он снова положил руку мне на плечо. – Просто постарайся успокоиться к его приходу… Я знаю его, понимаешь? Он не оставит тебя, даже если начнёт ссориться. Вы просто поговорите, и всё наладится. Хорошо?

Я помотала головой.

– Никогда больше не будет хорошо! – крикнула Лера. – Пошёл он к чёрту! Урод…

– Вы поругались? – тихо спросил Денис. – Почему он среди ночи ищет тебя по всему городу?

– Поругались, – усмехнулась я горько. – Не то слово. Кажется, я его бросила…

– Вот как, – загадочно кивнул Денис. – И что же он такого натворил?

– Ошибся в свадебных приглашениях, – выдохнула я, протягивая ему конверт, который утром должен был стать моим билетом в будущее, а теперь был просто клочком бумаги, ознаменовавшим конец настоящего.

– Всего-то? – он взял конверт, нахмурился, наверное, он думал, что там какая-то мелочь. Например, не тот цвет бумаги… – Девушки… Любите же вы всё преувеличивать, – снисходительно сказал он и потрепал меня по голове.

– Лерка, мы в таких мелочах не разбираемся. Я уверен, что ваши приглашения выглядят прекрасно. Ну-ка, где моё? – с улыбкой спросил Денис, вытаскивая из конверта картонку.

Какая глупая улыбка. Словно ничего не произошло. Словно я не стояла перед ним, раздавленная вдребезги. Он пробежался глазами по тексту. Перечитал несколько раз.

– Это что? – нахмурившись, спросил он, глядя на конверт, а потом на меня.

Я усмехнулась. Как будто я он не знает, что я бы не стала истерить просто так.

– Приглашение на свадьбу Ярослава и Полины, – спокойно ответила я.

Спокойно? Кого я обманываю? Разве я сейчас способна на что-то, кроме этого мнимого спокойствия? Когда их только привезли, я, конечно, отреагировала иначе, но сейчас мне было просто все равно.

– Может, ошибка типографии? – предположил Денис, непонимающе смотря на карточку.

Типография? Ошибка? Я тоже так сначала подумала. Я так хотела в это верить…

– Нет, – вздохнула я. – Он во всём признался. Я вспомнила, как побледнел Ярослав, когда увидел приглашение. Как стоял передо мной на коленях, умоляя: «Лерка, это не то, что ты думаешь! У нас с ней ничего не было! Мы только познакомились, у нас было только одно свидание! Лерчик, прости меня!»

Прости? Легко сказать. А что, собственно, я должна была сделать? Поблагодарить за откровенность? Попросить продолжения? Я просто ушла. Молча сняла кольцо и ушла. Это было решающее действие. Точка. Больше ничего не будет. Сначала я сидела в баре неподалёку от дома, но там он меня нашёл. Он был везде. Он преследовал меня. Потом я поехала в клуб к своей мачехе, но и там мне не удалось долго прятаться. Нигде нет спасения. Нигде. К тому времени я уже выпила около трёх бутылей вина и поехала сюда.

Денис слушал меня внимательно, не перебивая. Казалось, он понимал меня гораздо лучше, чем я ожидала, лучше, чем я могла себе представить. Или мне только казалось? Может, он просто слушал, потому что не знал, что сказать?

Он снова развернул конверт и пробежался глазами по строчкам на открытке. Внутри меня что-то сжалось, когда я увидела, как на его лице мелькнул едва уловимый отблеск эмоций – наверное, отвращение или негодование? Но он сразу же взял себя в руки и поднял глаза на меня.

– Он мне изменил, Дэн. Мне не о чем с ним разговаривать, – выдохнула я, – я никогда к нему не вернусь.

Тишина между нами сжалась, став густой и тяжелой, как свинец. Он не отводил взгляда, и его пристальный взгляд, обычно такой уверенный и спокойный, теперь скользил по моему лицу с почти болезненной обеспокоенностью.

Я видела, как он сделал шаг, и его движения стали медленнее. Он боролся с собой. Мне так хотелось, чтобы он сейчас прижал меня к себе. Обнял, поцеловал.

Его руки, обычно такие уверенные, дрогнули, прежде чем коснуться моего плеча – через тонкую ткань платья я чувствовала жар его рук. Пальцы легли на кожу, и тепло его ладоней только усилило контраст, заставив меня вздрогнуть от неожиданности прикосновения.

Он не сжимал, не требовал – просто держал. Мне казалось, он пытался передать мне часть своей опоры, которой мне отчаянно не хватало в этот момент.

Его голос сорвался с шёпота на чуть более бормотание:

– Ты… уверена в этом? – Он сделал паузу, глотая ком в горле, его взгляд утопал в моих глазах, пытаясь уловить даже малейший проблеск сомнения. – Не простишь?

– Абсолютно, – выдохнула я. Мой голос дрогнул на последнем слоге, едва не сорвавшись на хрип. Я была уверена, что я не прощу. Я не позволю ему вытирать об себя ноги. Я ненавидела ложь, а Ярослав врал мне почти три года. Я больше была не намерена быть с ним.

Дэн кивнул, его пальцы на моих плечах дрогнули, и он сильнее притянул меня к себе.

– Если это твой выбор, то я не пущу его, – спокойно сказал Денис, – Если приедет, я его прогоню.

Я кивнула и отвернулась к окну. За стеклом лил дождь. Всё сильнее и сильнее.

– Постелю тебе в Машкиной комнате… – вздохнул Денис, – Машка сегодня у подруги. Здесь ты в безопасности.

Я кивнула и села на стул, взяв в руки чашку кофе. Пальцы впились в горячий фарфор чашки. Денис молчал, глядя на меня. Он знал меня слишком хорошо, чтобы нарушить эту тишину.

Спустя двадцать минут звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Денис молча встал и ушёл. Я услышала приглушённые мужские голоса, а затем дверь захлопнулась. Я вышла в коридор. Там стоял только Денис с большим букетом алых роз.

– Он уехал, – сказал он, протягивая мне цветы. – Но просил передать.

Я взяла букет, повернулась и подошла к окну, холодное стекло контрастировало с теплом комнаты. Без единого колебания я швырнула розы на холодный асфальт внизу. Раздался тихий, удовлетворяющий звук удара. Это был физический отказ от его извинений, от ложной надежды, которую он пытался предложить.

Затем моя рука потянулась к карману, вытащила пачку сигарет. Пальцы дрожали, когда я достала одну и прикурила. Первая затяжка обожгла горло, оставив кислый привкус, заставивший меня кашлять. Но в этот момент жжение было желанным. Это была резкая, неоспоримая боль, которая прорезала туман шока и сердечной боли. На секунду физическое ощущение заглушило эмоциональный хаос внутри меня. Это ощущалось как спасение.

– Как ты? – спросил Денис, стоя в дверном проёме.

– Жива, – выдохнула я, выпуская дым в открытое окно.

– Но ты же не курила, – сказал он и подошёл ближе. Тень от него упала на меня.

– Теперь курю, – резко сказала я и сделала затяжку.

Денис выхватил у меня сигарету и прижал её к стене, гася.

– Давай без глупостей.

Но я уже тянула руку за второй.

Денис сел рядом, молча выхватил у меня сигарету и сделал затяжку. Его дым смешался с мятным ароматом его одежды и закружил мне голову.

– Знаешь, что во мне тебя бесит? – спросил он. Его голос был хриплым.

– Что? – я не открыла глаза.

Он повернулся, выхватил у меня пачку сигарет и выбросил её в окно.

– Ты всегда наказываешь не того, – сказал он. – Ярослав облажался, а ты сама себя губишь. Куришь потому, что это ему не нравится, делаешь больно тем, кто тебя любит. А им остаётся только стоять и смотреть, как ты угасаешь, и ждать, когда же ты перестанешь выбирать ублюдков и выберешь в первую очередь себя.

Он потушил сигарету о кирпичную стену дома и тихо добавил:

– Так вот: если уж будешь ломать себя – делай это, потому что сама этого захочешь, а не чтобы кому-то что-то доказать.

Я вздохнула.

– Ты прав, – я опустила голову ему на грудь. – Пусть идёт к чёрту.

Он обнял меня за плечи.

– Верно мыслишь, – сказал он, не отпуская меня.

Тепло его ладони на моём плече, аромат зелёного чая с мятой, который исходил от всей его одежды… Я вдруг замерла. Не вспомнила, а словно почувствовала холодную бумагу пачки сигарет в кармане студенческого жакета и его строгий тон: «Лера, это мусор, а не привычка».

Тогда мы кричали друг на друга в коридоре общежития, а я, сбитая с толку обидой и пьяным упрямством, убежала от него в глухую деревню на вечеринку к первому встречному. Я помнила тишину опустевшего дома одногруппников, пугающую тьму и леденящий до костей страх. Помнила, как я звонила ему в слезах, просила забрать.

Он нашёл меня через час – мокрую и дрожащую – и молча повёл к своей машине. Я помнила запах чая на его маленькой кухне и его тихий, но непреклонный голос: «Бросай. Мне не нравится видеть тебя такой».