Никриты. Объединение

– Хочешь уберечь ее от этого? Одолей меня.

Мы оба понимали, что из этого выйдет. Я позорно проиграл, не продержавшись и пяти минут, а отец, убедившись в отсутствии серьезных травм, оставил меня лежать на мокрой от дождя траве. В тот вечер я долго пялился в ночное небо и думал, как все это ненавижу. И как сильно я стал зависим и от тренировок, и от боли, и от отрешенности на лице отца.

Попав в школу никритов, я быстро привлек к себе внимание преподавателей.

– Ничего удивительного. Ведь его отец – Фред Паркер.

Сравнения с ним я тоже ненавидел.

Школа стала своеобразным спасением. Тренировок не было меньше, но я больше не чувствовал подавляющую ауру отца. Ожидания преподавателей на фоне его требований выглядели просто смешно.

Когда мы с Меттом нашли общий язык, отец начал частенько отправлять меня к ним домой. Нужно ли говорить, что подход Сэма Андерсона к тренировкам Метта нравился мне гораздо больше? И все же, возвращаясь домой, я ловил себя на мысли, что с нетерпением жду следующего поединка с отцом. Была ли это банальная привычка или желание доказать ему, что я чего-то стою, – неизвестно. Одно время я желал увидеть одобрение на его лице. Со временем приоритеты сменились. Я начал выкладываться для себя, а не для него.

С каждым следующим месяцем наших тренировок становилось меньше. Я все реже возвращался домой, с нетерпением ожидая поступления Джесси и очень скучая по маме.

После ее смерти я ни разу не приехал домой. Виделся с отцом только изредка, когда их команда приезжала в школу для показательных тренировок или судейства соревнований. А потом его не стало… В отличие от Джессики, которая одинаково горевала по обоим родителям, я не знал, что чувствовал из-за потери отца. Тоску и боль подавляли другие чувства.

Какими должны стать наши отношения после внезапного воскрешения? Не знаю, чего ожидал он и все остальные. Я не собирался прыгать от счастья и делать вид, что ничего не произошло. Особенно после его пустого взгляда, брошенного на нас с Джесси вчера. Он вообще помнил, что мы были его детьми? Хотелось наброситься на него, врезать по лицу и вызвать хоть какие-то эмоции. Когда умерла мама, он забыл о нас и замкнулся в себе. Мы с Джесси сделали ему одолжение, окончательно переехав в школу. И это возвращение… Я не мог его принять или осознанно отказывался принимать.

Утром в субботу я шел в главный тренировочный зал, уже зная, кого там увижу.

Никриты, находящиеся там, обступили ринг и внимательно следили за бесподобной тренировкой бесподобной команды. Я облокотился о стену и начал наблюдать.

Мама Айдена резко повернулась ко входу, когда в зал зашел ее сын. Надо было отдать Брауну должное: держался он молодцом. Грейс стала похожа на него, когда дело касалось официального появления перед публикой: пустой взгляд, сдержанная, едва заметная улыбка, прямая спина, показательный игнор. Да уж… Браун неплохо поработал над внутренним стержнем нашего капитана, и меня злило, когда он начинал напоминать об этом.

– Злишься, Паркер? Думаешь, она разлюбит тебя просто потому, что проводит больше времени с другими парнями?

Он издевался надо мной, а я позволял это, реагируя почти на каждое его слово. Я не сомневался в чувствах Грейс, но неосознанно ждал подвоха от Вселенной. Несмотря на победу над Скоттом, весь мир никритов по-прежнему находился в режиме ожидания. Я не хотел потерять Грейс снова.

Айден пихнул меня плечом, встал рядом, отзеркаливая мою позу, и махнул головой в сторону родителей.

– Кажется, здесь все слюнями заляпали.

– Главное – нам не вляпаться.

Айден скривил губы.

– И все делают вид, что ничего не произошло. – Парень присвистнул, достал из кармана нож и оглядел зал. – Слышал от Андреа, что Высшие уже планируют отправить их на задание.

– Ну надо же. Я так счастлив.

Послышался одобрительный смешок.

– Грейс не говорила, когда мы сможем вернуться домой?

– Скучаешь по своей кровати?

Айден закатил глаза.

– Еще бы. Мы торчим здесь все это время, хотя уже могли быть там и есть еду, приготовленную Джессикой и Кейт. Видел, что они давали два дня назад на обед? В той картошке были настолько большие комки какой-то дряни, что Питера затошнило.

Вот они мы. Больше переживаем из-за отвратительной еды, чем из-за родителей.

– Да и я уже привык, если честно. – Айден покрутил в руках нож и нахмурился, когда его мать шагнула к нам. Что-то в его взгляде вынудило ее остановиться. – Жить вдали от штаба оказалось… спокойно.

Мы обменялись понимающими взглядами.

– В обычной жизни есть свои плюсы, как и минусы.

– Мытье посуды не является минусом, – заметил я.

– Ты издеваешься надо мной? Как мокрые тарелки вообще можно удержать в руках? – возмутился Айден.

– Только не говори, что испугался мытья посуды и передумал.

Айден стал серьезен.

– Я не передумаю. Мы все заслужили этот отдых. Особенно Грейс. Так что я выбираю мокрые тарелки, а не… все это, – закончил Айден, обводя взглядом тренировочный зал.

– Как думаешь, они станут помехой? – спросил я, указывая на наших родителей.

– Разумеется, нет. С некоторых пор они не имеют права диктовать условия.

Именно в этот момент в зале немного притихли, и голос Айдена привлек внимание. Несколько голов повернулись к нам. Я недовольно посмотрел на парня.

«Не мог сказать тише?»

«Пусть слышат».

Мы не сдвинулись с места, когда Сэм Андерсон и Хейли Браун направились к нам.

Я всегда с уважением относился к этим двум. Хотя бы потому, что они действительно были хороши в воспитании своих детей и совмещении своей семейной жизни и жизни никрита. Но сейчас…

Айден криво улыбнулся и поклонился, когда его мама остановилась рядом.

– Прекрати этот цирк, – прорычала она.

– Ты должна радоваться, что я вообще как-то реагирую на тебя и проявляю хоть какие-то эмоции.

– Да? И какие?

Браун поднял ладонь и начал загибать пальцы.

– Неприязнь. Злость. Недовольство.

– Я поняла, – остановила его Хейли. – Спасибо и на том, что в этом списке нет ненависти.

– Ненависти? Ненависть мы испытывали сами к себе, когда поняли, что так и не успели поговорить с вами перед вашей смертью, – огрызнулся он. – Отвращение. Вот, что я чувствую ко всей вашей команде.

Хейли не изменилась в лице, но я был уверен, что слова сына попали точно в цель.

– Нам надо поговорить со всеми вами, – вмешался Сэм.

С ним Айден пререкаться не рискнул. Мне и самому по какой-то причине не хотелось вступать в словесный конфликт с этим мужчиной. И не только потому, что он был отцом Метта и Грейс. Сэм Андерсон создавал образ спокойного, сдержанного и справедливого мужчины. От него исходила ощутимая энергия уверенности, присущая всем капитанам.

– Боюсь, сперва вам надо поговорить не с нами.

– Моя дочь меня избегает.

– Интересно, почему же…

– Айден Браун! Я не так воспитывала тебя.

– И ты еще говоришь о воспитании?

Я поспешил встать между ними, когда интонация Айдена опустилась ниже критической точки. Еще несколько секунд, и вся команда будет знать, что у него слетели тормоза.

– Мы пойдем.

– Неужели Грейс действительно приказала вам не общаться с нами? – тихо спросил Сэм.

– Нет. Это было наше решение, которое она приняла и подкрепила приказом. И мы рады, что она отдала его.

Хейли и Сэм переглянулись, ведя мысленный диалог.

– Многих вещей вы понять не можете.

Зря Хейли это сказала. Айден попытался оттолкнуть меня в сторону. Я не позволил. Тогда он выглянул из-за плеча и сказал:

– Да неужели? И кто в этом виноват?

– Мы хотим исправить эту ошибку, а вы уперлись как бараны.

Я захлопнул Айдену рот и взмолился, чтобы Хейли просто ушла. Поняв, что мы не настроены на приветливую беседу, она наградила сына недовольным взглядом и вместе с Сэмом направилась к команде. Они перестали тренироваться и следили за нами. Я прибавил отцу Грейс и Метта пару очков, потому что он наложил полог тишины на нас, пока говорил.

– Не буду с ним говорить, даже если меня заставит Селеста.

– А если Грейс попросит? – поинтересовался я.

Айден пробурчал что-то себе под нос, что означало: «Если попросит Грейс, то деваться будет некуда».

– Еще одна причина, по которой я уже хочу свалить с этого места и из этого тела.

– Это какая же?

– Ценности людей значительно отличаются от наших.

– Люди тоже бросают своих детей.

– Да. Но они не оправдывают это великими целями.

✩✩✩

Кто мог подумать, что команда отца будет действовать так быстро? Мы с Айденом только вошли в общую комнату, где ждали остальные, как в ней появились Артур с Андреа.

– Как бы сильно вы мне ни нравились… – начала Андреа

– Да бросьте, – перебил ее Питер. – Мы знаем, что вы от нас в восторге.

– … ваши родители мне не нравятся еще больше, – продолжила она, отвечая на слова Питера одним взглядом. – Селеста послала за вами. Сказала, чтобы вы пришли в ее кабинет.

– Интересно, что же нас там ждет? – усмехнулась Криста, смахнув с плеча прядь волос.

– Язвить не советую, – сказал Артур. – Настрой у них не очень дружелюбный.

– Ты говорил с ними? – спросила Грейс.

Несмотря на серьезность ситуации, я не смог отмахнуться от воспоминаний о прошлой ночи. Увидеть ее после даже небольшой разлуки было самым прекрасным, что я испытал за последние дни. Она смеялась над моими историями и подолгу целовала меня. Если такой будет новая жизнь… я был готов пойти на это ради Грейс.

Она поймала мой взгляд и улыбнулась.

– Нет.

– Да кому ты рассказываешь? – Андреа сложила руки на груди. – Я знаю, что ты успел перекинуться парой слов с Сэмом.

Грейс и Метт переглянулись, и Артур поспешил добавить:

– Что я должен был сделать? Пройти мимо? Притвориться, что его не было в коридоре? Он был моим лучшим другом, Андреа. Является им до сих пор. – Артур покачал головой. – Мы все в сложной ситуации. Я солгу, если скажу, что не рад их видеть. Уверен, что вы тоже.

Питер, Айден и Криста натянуто засмеялись.

– А то, как же, – шепнул Тони. – Лопаемся от радости.

Джессика, Кейт и Метт в ожидании уставились на Грейс. Секундой позже на нее смотрели уже все.

– Проигнорировать приказ Селесты мы не можем, – сказала она без особых эмоций.

– А давай попробуем, – предложил Питер.

Губы Грейс скривились. Она нехотя поднялась на ноги и указала рукой на дверь.

– Давайте просто закончим с этим побыстрее. Я бы с удовольствием уехала домой до ужина.

Эти слова подействовали отрезвляюще на всех нас. Особенно на Айдена, Питера, Тони и Шона, которые одновременно вскочили на ноги и рванули к двери.