im - jdshc 7778 soavt book

Вообще, я не собирался делать упор на обычное оружие. Все же, Сила способна на куда большее, нежели бластер или любимый всеми одаренными меч. Даже в моем нынешнем состоянии, с расшатанной психикой и детским телом, придушить врага Силой, затуманить его разум, а то и вовсе угостить молниями для меня не проблема. Проблема заключается в последствиях. Стоит мне прилюдно продемонстрировать подобные способности, как придется экстренно искать способ избавиться от рабского чипа. И если навыки технокинеза и Меху-Деру я уже смог не только восстановить, но и развить до заметно большего уровня, чем это имело место в прошлой жизни, то с целительством, которое тоже потребуется для получения свободы, дела обстояли более чем паршиво.

Лечение, как и прочие способности, требует постоянной практики. Долгой, кропотливой и дотошной. Это куда сложнее махания мечем или ремонта дроидов. Ведь, цена ошибки тут – жизнь. К тому же, для того, чтобы действительно лечить, а не калечить, необходимые глубокие познания в области анатомии, метаболизма и биохимии. Увы, малолетний раб, живущий на Татуине и работающий в лавке торговца комплектующими и дроидами, едва ли может найти подходящую профильную литературу. Во всяком случае, законно.

Выход нашелся сам собой. Подопытные.

Нет, получив вполне достойное образование в дантуинском Анклаве, а потом и в Храме на Корусанте, я имел более чем достойное представление о целительских техниках и анатомии различных разумных, но… Одно дело – иметь представление, а другое – практический опыт и профильные медицинские знания. Альтернативой были эксперименты. Причем, не с целью именно полноценного развития целительских методик, а для решения одного единственного вопроса – удаления рабских чипов.

В связи с этим я и принялся готовиться, ибо идти «на дело» с голыми руками – не меньшая глупость, чем стать посреди Мос-Эсла и пускать в небо с двух рук Молнии Силы, крича «Я – Лорд Реван!».

В процессе же поисков запчастей для бластера, я наткнулся на несколько эмитетов, подозрительно похожих на те, что использовались в привычных мне мечах, а потом в мою голову пришла идея создания шото. Учитывая возраст тела и ситуацию, полноценный меч мне не светит ещё долго, а иметь более-менее привычное средство самообороны необходимо. Да и восстанавливать навыки надо с чего-то начинать. После этого я с удвоенным рвением принялся за разбор того хлама, что попадает в «лавку» Уотто помимо его основного товара, не забывая о тех обязанностях, что возложил на меня тойдарианец.

Результатом полугода мучений стал паршивенький кристалл, раннее служивший фокусировочным элементом тяжелой лазерной турели, дрянные запчасти и дюрасталевый корпус рукояти меча. Естественно, что за это пришлось заплатить адским трудом, тремя десятками полностью восстановленных дроидов и кучей отремонтированного оружия, но, зато, я обзавелся собственным шото.

Понятно, что всё было не «легко и просто», пришлось очень постараться, чтобы найденные элементы починить, а потом и заставить вместе работать. Это отняло изрядное количество времени, сил и нервов. А, ведь, ещё и пришлось потратить около месяца на накачку кристалла собственной силой, дабы он стал представлять из себя хоть что-то. Уж сколько времени ушло на то, чтобы убитый кристалл, с помощью мата и силовой ковки, помноженных на мою упертость, стал чем-то удобоваримым…

Если бы не ощущение острой необходимости, то я не стал бы даже пытаться собрать шото в нынешних условиях. Увы, жизнь показала мне, что не всегда наши желания и наши возможности совпадают, а вчерашний лорд легко может превратиться в раба и помойную крысу.

Так было и с шото. В прошлой жизни мне не пришло бы в голову обыскивать остовы кораблей на свалке, обломки орудий и древний хлам в лавке торговца краденным. Теперь же, подгоняемый интуицией и обстоятельствами, я был вынужден применить все имеющиеся у меня знания, чтобы превратить хлам в оружие.

Результат…

Не идеал, созданный из качественных комплектующих и выращенного кристалла, но…

В ордене меня обучали очень многие достойные личности, среди которых были мастер Крея, Вандар Такар, Жар Лестин, магистр Дорак и Врук Ламар. Однако, увидев во мне довольно мощную связь с Силой, все они делали упор на дипломатические и воинские навыки, оставляя такие вещи как целительство, технокинез, силовую ковку и артефакторику в качестве чего-то несущественного и побочного. На Корусанте, в главном Храме ордена, происходила шлифовка всего того, чему меня успели обучить в дантуинском Анклаве. Позднее, уже будучи самостоятельным рыцарем, а затем и флотоводцем, я был вынужден познавать эти «несущественные» аспекты Силы самостоятельно, чаще всего, путем проб и ошибок, а то и вовсе ценой жизни тех, кому пытался помочь во время боев.

Вишейт… Бессмертный Император Ситхов, перед которым мне пришлось склониться в надежде обмануть могущественного одаренного, дал мне иные знания – менталистику ситхскую алхимию. Однако, и тут упор делался на то, что необходимо воину на поле боя. Полноценного, затрагивающего глубокие пласты знаний, обучения не было. Вместо этого, Император отправил меня и Малака обратно в Републику, приказав не только найти и запустить Звездную Кузню, но и принести ему победу над Орденом Джедаев, а так же покорное государство, что падет к его трону в качестве трофея.

Теперь же, потратив значительное время на то, чтобы восстановить старые навыки, затем и развить их до приемлемого уровня, я смотрел на результат многомесячной работы. Простая дюралесталивая трубка, выполняющая роль корпуса-рукояти. Да, мне удалось изменить структуру и качество металла с помощью силовой ковки. Да, технокинез, пусть и убогий, позволил превратить еда работающие компоненты в нечто удобоваримое, но…

Не имея возможности сделать нормальные накладки, пришлось, используя технокинез и силовую ковку, сделать поверхность рукояти рифленой, а так же нарастить нечто вроде металлических скоб, ограничивающие движение ладони. Кнопку активации я утопил в корпусе и сделал тугой, чтобы не активировать своё оружие случайным нажатием.

Шото ощущался не полноценным оружием, а, скорее, актом отчаяния. Чем-то созданным не в качестве выпускного экзамена рыцаря-джедая, не достижением ситха на пути к личному могуществу… Нет. Моё творение было пропитано не Тьмой или Светом, не гордостью или гневом, а отчаянием умирающего и жаждой жить, источаемой раненным в момент последнего вдоха.

«Паршиво, – мысленно хмыкнул я, – Не дело, когда оружие разит подобными чувствами. Это верный путь в могилу, но… Есть ли у меня выбор?»

Татуин наложил свой отпечаток на моё творение. Темная Сторона, вечным облаком закутывающая этот мир, атмосфера отчаяния, боли и страданий, царящие в этом криминальном месте, чувство безнадежности, пропитавшее раскаленный песок планеты, коснулись и моего шото. Оно в полной мере впитало в себя всё то, что ныне присуще этой галактической помойке.

Стоило мне активировать готовый шото и посмотреть на получившийся зеленый луч, отдающий чем-то гнойным, болезненным, как возник вопрос:

– А зачем?

Пробормотав несколько ругательств, я хмыкнул и спрятал оружие.

Шото был… странным. Формируемое им лезвие казалось ядовитым, отравленным, словно жало какой-нибудь из здешних пустынных тварей. Как и вся планета, все компоненты моего оружия, были пропитаны Темной Стороной и энергетикой Татуина. С такой игрушкой лучше не попадаться на глаза ни джедаям, ни ситхам. Первый убьют просто в силу убеждений, а вторые – на всякий случай.

Найти логически обоснованных причин для своего поступка я не смог. Если смотреть на вещи трезво, то сам факт наличия у меня, раба, оружия одаренных уже приговор. Стоит кому-то найти у меня шото, как финал моей новой жизни окажется закономерно коротким. Однако, интуиция настойчиво шептала, что без этого не обойтись и очень скоро мне придется его применить.

В конечном итоге, я решил посвятить ночь полноценной медитации, пытаясь понять в чем же дело. Риск, учитывая энергетику планеты. Татуин, конечно, не Коррибан, но и не Алдераан. Его окутывает плотная аура Темной Стороны. И, подозреваю, что именно благодаря данному факту, мной ещё не заинтересовались нынешние джедаи, ибо назвать меня светлым одаренным, пусть этого Света во мне слишком уж много на мой взгляд, не повернется язык даже у слепого пьяницы. И это при учете так и не прошедших для моей ауры и энергетики последствий вмешательства в личность Совета.

Медитация с Силой и шото дала неприятный ответ. В скором времени мне придется столкнуться с одаренными и результат этой встречи может оказаться для меня фатальным… Если не предпринять никаких мер. Пришлось снова перекраивать своё личное расписание и налегать на методы маскировки, обдумывая как поступить.

С одной стороны, одаренные любой конфессии – шанс вырваться из рабства и покинуть Татуин. С другой же – риск раскрытия и смерти. Даже будучи на пике своих сил и в родном теле, я не мог справиться с Советом в полном составе. Да и просто задавить числом можно кого угодно. Когда тебя атакуют несколько десятков одаренных, хоть один, но сможет тебя достать, а там и остальные добавят. И ни опыт, ни пресловутое количество мидихлориан в организме, роли играть уже не будут. Это называется – закидать трупами.

Сейчас же ситуация совершенно иная. Ныне я не Лорд Реван с громадным флотом за спиной, а мальчишка-раб с детским телом, лишенным полноценных тренировок и рассчитанной для этого диеты. Всё, что у меня есть – разум да Сила. И от того, как именно у меня получится ими воспользоваться, зависит моё выживание.

Покосившись на Шми, перед которой приходилось играть роль любящего сына, я мысленно хмыкнул и покачал головой.

Ещё одна проблема и загадка. Причем, загадка опасная.

Женщина-рабыня. Для нынешнего Татуина – не самое редкое явление. Однако, её разум закрыт от сканирования Силой. Вообще. Более того, я не могу сделать ей даже простое внушение! Кто-то очень постарался, чтобы никто из одаренных не смог проникнуть в мысли матери моего нового тела. Учитывая странную версию моего рождения… Та ещё картина получается.

К этому стоит добавить наличие заблокированных способностей. Шми Скайуокер – одаренная. В ней ощущается Сила. Слабо, едва различимо, но она есть. Если бы я не видел джедаев и ситхов, которых отрезали от Силы, то не понял бы в чем дело. Но, спасибо накопленному в прошлой жизни багажу знаний.

И чем больше я задумывался над странностями, окружающими мою мать, тем больше присматривался к ней и… Тем больше вопросов у меня возникало.

Рабыня… Рабыня, сервирующая стол так, как принято у жителей верхних уровней Корусанта. Речь женщины не характерна для человека, всю жизнь проведшего в рабстве. Богатый лексикон выдает не менее богатый жизненный опыт и обилие прочитанных когда-то книг. Она ведет себя за столом далеко не как простолюдинка. А уж её руки и движения… Да, свободная одежда, помогающая справляться с дневной жарой, скрывает фигуру, но в те редкие часы, когда мы оба дома, а пекло двух солнц отступило, мне удается её увидеть в ином виде.

Тело Шми – тренированное, мускулистое. Поджарое. Это не тело домохозяйки, загруженное тяжелым трудом, постепенно оплывающее и теряющее женственность. Нет. Речь о теле воина. Женщины, но воина. Плотные мышцы, говорящие о многих годах целенаправленных тренировок под руководством умелых инструкторов. Походка госпожи Скайуокер выдает въевшуюся привычку носить броню, а то, как порой она рефлекторно тянет руку к правому бедру, видя на улице мандалорцев, намекает о её прошлом и не самых приятных воспоминаниях, относящихся к наемникам. Да и взгляд, которым Шми провожает обладателей шлемов с характерным Т-образным визором, говорит об очень многом.

Женщина, до получения рабского чипа, явно была не танцовщицей или проституткой. Нет. Вот наемницей или кем-то относящимся к армии – вполне возможно. Но кем? И почему её не нашли и не выкупили те, кто занимался подготовкой Шми? Неужели она была одиночкой? Если да, то на кого работала и почему оказалась в своем нынешнем положении?

Все эти вопросы, как и множество других, порожденных долгим наблюдением за Шми, так и не получили ответов. Лишь добавили головной боли, пустых догадок и предположений. Мне не удалось добиться от странной женщины ответа о том, как она попала в рабство и кем была до получения проклятого чипа.

«А имя и фамилия, вообще, настоящие? – мысленно хмыкнул я, в очередной раз наткнувшись в ответ на попытку расспросить мать о её прошлом на очередной тяжелый взгляд, – Или рабство для неё стало спасением? Способом избежать смерти?»

И, что ещё больше меня напрягало, на фоне всех этих странностей у имелась мощнейшая эмоциональная и психологическая привязанности к госпоже Скайуокер. Тяжело оставаться нейтральным, когда всю прошлую жизнь был одиночкой, лишенным семейного счастья, а тут – тепло и забота. Каждый раз, возвращаясь в то место, что служит домом, я получаю подобие уюта и домашней атмосферы. И как тут избавиться от привязанностей? Как не позволить себе, имея детское тело со всеми его слабостями, искажающее разум и чувства, удержать своё «Я» от банальной радости?

Даже осознание странностей, окружающих Шми, даже мой взрослый разум, не могли ничего сделать с тем набором чувств и эмоций, которые начинали бушевать внутри меня при виде женщины. И именно они толкали меня на использование для неё целительских техник, а не придуманное в качестве оправдания желание обеспечить себе с её помощью комфорт.

Как бы там ни было, после осознания угрозы встречи с джедаями, я стал постоянно поддерживать маскировку. Просто на случай неожиданного появления выходцев из ордена. В первые несколько недель мне приходилось прилагать для этого осознанные усилия, то потом, сообразив, что можно достичь того же результата иным путем. Серия медитаций, во время которых я работал со своей психикой и теперь маскировка поддерживается уже не на уровне сознания, а рефлекторно.

Увы, но это не решало проблему рабства и возвращало меня к теме экспериментов и вопросу – а стоит ли того риск возможного раскрытия?

Допустим, у меня получится замаскироваться и даже поддерживать маскировку, скрывая истинный «окрас» собственной силы. Предположим, джедаи купятся. Но, помня повадки членов ордена, сомневаюсь, что они вздумают меня выкупать. Максимум, что они сделают – доложат в ордене о том, что нашли среди рабов одаренного ребенка. Дальше что? Вероятность того, что они явятся сюда повторно и таки выкупят мою тушку у Уотто стремится к нулю. И дело даже не в финансовом вопросе. Орден всегда был богат и вряд ли что-то изменилось. Нет. Тут вся проблема в тойдарианце. Для него двое рабов – показатель статуса и положения в иерархии криминального мира Татуина. Наше наличие в его руках – показатель того, что он может себе позволить содержать рабыню и её малолетнего сына, которого постепенно учит на техника или инженера. Этакое долговременное капиталовложение.

«Убить Уотто тоже не выход, – мысленно поморщился я, – Как минимум, потому, что это не решит проблему чипов. А без кода доступа они взорвутся при попытке покинуть город. Значит, надо договариваться. Или искать способ обмануть его.»

Впрочем, обмануть ушлого торговца… Тут надо быть не ситхом или джедаем, а тойдарианцем, таким же, как Уотто. Эта раса славится упертостью, хитростью и цепкой хваткой прожжённых торгашей, способных выбить прибыль даже из куска ржавой трубы.

Вновь погрузившись в медитацию, я принялся анализировать имеющиеся у меня знания о торговце, Татуине и собственных возможностях. Почему-то, мне казалось, что ответ лежит на поверхности, но, по какой-то причине, я его не вижу. Или не хочу видеть.

* * *

– Значит, ты решил поучаствовать в гонках на подах? – хмыкнул Уотто, выслушав меня, – Как интересно… И даже смог собрать… Это?

– Да, – кивнул я, проследив за взглядом тойдарианца.

Уотто, облетев моё творение, покачал головой, а затем, поинтересовался:

– Из чего ты смог собрать… это?

– Свалка большая, – пожал я плечами, – Там хватает… всякого.

Покачав головой, торговце вновь облетел под и хмыкнул:

– Вот что, Энакин, давай проверим это корыто. Я возьму буксировщик.

– Хорошо, – улыбнулся я.

Уотто азартен. Несмотря на расчетливость, алчность и цепкую деловую хватку, он, как и многие его собратья, отличается запредельной азартностью. Обычно, это не заметно. Торговец никогда не станет рисковать по мелочам, но если потенциальный куш оказывается достаточно весомым, то он легко может забыть про осторожность. И касается это далеко не сделок по его «основной профессии». Нет. Азарт выигрыша. Вот о чем речь.

Лишь погрузившись в медитацию, мне удалось понять как именно можно получить свободу, не рискуя своей жизнью. Ну, относительно не рискуя. Во всяком случае, участие в Бунта Ив Классик куда безопаснее, попытки самостоятельного удаления рабских чипов и последующего бегства с планеты в детском теле и без документов.

С момента создания шото до этого разговора прошло восемь месяцев. За это время мне удалось более-менее привести в норму свой разум, избавившись от риска падения, прикинуть способ получения собственного пода, его конструкцию, а затем и вовсе его собрать. Правда, не обошлось без эксцессов.

Свалка близ Мос-Эсла – не самое безопасное место на Татуине. Тускены, откровенные бандиты, наркоманы, бездомные, которые, по тем или иным причинам не прижились в поселении, считающиеся отребьями даже по местным меркам… Кого там только нет. В процессе добычи запчастей для моего пода, пришлось изрядно постараться, чтобы не быть убитым и не оказаться в качестве добычи у местного сброда. Правда, плюсом была проверка моих навыков – как тех, что касаются манипулирования Силой, так и сугубо боевых… Во всяком случае, я понял, что стреляю всё так же метко, а шото, хоть и сделан из дерьма и хлама, но вполне надежен. Да и «прибыль», заключающаяся в качестве трофеев, тоже порадовала мой карман. Чипы с республиканскими кредитами, пегатты, тругуты, ауреи и земиды, перекочевавшие из карманов неудачников, пытавшихся расправиться со мной, в мои руки, стали приятным довеском к получению вожделенных запчастей для будущего гоночного пода. Не много, по большому счёту, но в моём положении не стоит привередничать.

К тому же, свалка оказалась неплохим местом для проверки пределов моих возможностей во владении Силой и… Породила множество вопросов.

Я и раньше был далеко не слабаком. Всё же, на момент моего последнего общения с Креей, взявшей у меня очередной анализ на наличие мидихлориан, мой показатель был равен, примерно, девяти тысячам. Можно сказать, что больше было только у Вандара Токара. Однако, даже при этом, чтобы поднять телекинезом что-то крупное, мне требовалось серьезно напрячься. Нет, шаттл или истребитель я вполне мог оторвать от посадочных плит и, даже, перенести с помощью телекинеза. Миниатюрный магистр Токар делал это без особого напряжения, обладая показателем в шестнадцать тысяч мидихлориан… И даже иной фрахтовщик мог так перенести.

Сейчас же, я умудрялся, словно бы и не чувствуя нагрузки, ЛЕГКО переносить корпуса тяжелых краулеров и, даже, грузовоз, массой покоя в тридцать тысяч тонн. Этот факт заставил меня и удивиться, и напрячься.

С одной стороны, я получил понимание причин резкого снижения уровня контроля над собственными способностями. Разум привык к совершенно иным возможностям и, действовал по уже отработанной схеме, не осознавая изменений в возможностях. От сюда и быстрое наступление усталости в первые месяцы после осознания себя и начала активных тренировок. Я попросту не воспринимал свою силу и выплескивал её бесконтрольно, словно жалки Падший, опустившийся до уровня бешенного животного. Резкий же скачек чувствительности, сопряженный с расшатанной из-за «творчества» магистров психикой, помноженные на пропитавшую Татуин Темную Сторону, и привели к тому, что я едва удержался от падения…

Собственно, данное открытие вновь заставило меня задуматься о том, кем являются отец и мать моего нового тела.

Шми… Одаренная с заблокированной связью с Силой. Каков был её уровень подготовки и насколько большим являлось количество мидихлориан в организме – не известно. Однако, даже спустя годы рабства, её тело сохраняет следы многолетних тренировок, а руки откровенно кричат о том, что ей привычные бластеры, а не кухонная утварь.

Отец… Тайна, сокрытая Тьмой. Как бы я ни пытался нащупать связь с ним через Силу, никакого результата не было. Вообще. Словно бы и не было у моего нынешнего тела отца. Впрочем, это не означало ничего мистического. Искусственное оплодотворение – давно известная технология. И именно она может быть ответом на то, как Шми реагирует на вопросы о возможном отце… У ребенка, чей зародыш был спроектирован в лаборатории, не может быть нормальных родителей. Максимум – суррогатная мать, выносившая плод. Это объясняет и, как мне кажется, крайне большое количество мидихлориан в моем организме – Силу крайне сложно обмануть. Она дарует своё благословение только тем, кто появился на свет исключительно естественным путем. Учитывая же наличие у неё заблокированного Дара… Потомки джедаев и ситхов всегда сильнее своих родителей. Особенно, если и отец, и мать – одаренные. Если же моё вместилище было спроектировано на основе генетического материала некоего джедая или ситха, а Шми его выносила, то… Что? Уж не это ли ответ от причинах рабства? Неужели госпожа Скайуокер попросту нашла способ спрятаться от кого-то могущественного? И для этого оказалась отрезана от Силы? Например, чтобы её не смогли найти другие одаренные?

В копилку странностей, касающихся Шми, добавлялся её возраст. Внешне женщина выглядела лет на двадцать, по человеческим меркам. Максимум – двадцать пять. Однако, это не показатель. Со слов того же Уотто, многие его постоянные клиенты из числа контрабандистов и наемников, что не скрывают, в отличии от мандалорцев, своих лиц, знакомы ему по тридцать-сорок лет и не думают стареть и отходить от дел. А, ведь, большинство из них ни разу не проходило генетических и гормональных терапий, омолаживающих организм. Даже четыре тысячи лет назад средняя продолжительность жизни на планетах Внешнего Кольца превышала сто пятьдесят лет, хотя говорить о достойном уровне медицины не приходилось – порой, чтобы найди даже медицинского дроида требовалось преодолеть пару десятков световых лет. Про специализированные учреждения с живым персоналом и дорогостоящем оборудованием, способным произвести процедуры омоложения, говорить не приходилось. Сейчас ситуация если и изменилась, то уж точно не в худшую сторону.

На фоне этих фактов Шми с её тренированной фигурой и столичными манерами, вызывала более чем серьезные вопросы…

Выбравшись из Мос-Эсла, Уотто распорядился запускать под.

– Хочешь его испытать? – поинтересовался я, проводя тест систем.

– Конечно, – усмехнулся тойдарианец, – Или ты думал, что я риску опозориться и выпущу тебя на трассу без проверки?

– Допустим, – кивнул я, – Ты же понимаешь, что если я смогу победить, то это поднимет твой престиж…

Бросив на меня хмурый взгляд, торговец фыркнул:

– Энакин, – подлетел тойдарианец ко мне, – Ты же не просто так собрал эту колымагу? – провел рукой по борту моего детища Уотто.

– Верно, – кивнул я, – Не просто так.

– И ты не пользовался моей мастерской, – усмехнулся тойдарианец, – Всё сделал тихо…

– Ты мыслишь в правильном направлении.

– Попробую угадать, – сложил руки на груди Уотто, – Ты хочешь выиграть у меня свободу. Так?

От тойдарианца так и разило нескрываемым ехидством и толикой интереса.

– Да, – не стал я отнекиваться, – Для меня и моей матери.

– Только для тебя, – покачал головой тойдарианец.

– Почему? Или тебе будет мало выигрыша?

Тяжело вздохнув, Уотто покачал головой:

– Это…Сложный вопрос. И вряд ли, ты, малец, сможешь понять о чем речь.

– Уотто, – вздохнул я, – Ты где видел обычного ребенка, способного чинить дроидов, двигатели кораблей и собирать гоночные поды из хлама? Я смышленый. Пойму.

Фыркнув, тойдарианец покачал головой:

– Всё с вами джедаями не просто…

– Джедаями? – напрягся я, – Рассказывай.

Джедаи… Одно то, что они имеют некое отношение к тем странностям, что я заметил за Шми, заставило меня действовать. Тем более, что иного шанса поговорить с Уотто один на один может и не представиться.

– Обойдешься, – отмахнулся тойдарианец, окидывая взглядом под, – Тем более, что…

Шипение активированного шото заставило его замолчать, а затем, вздохнув, вновь покачать головой:

– Я же говорил… джедай…

– Ситх, – покачал головой уже я, – Мне не по пути с корусантским отребьем.

– Вот, значит, как… – оскалился тойдарианец, – Не хочу знать кто такие ситхи и какое ты к ним имеешь отношение, малец… И откуда…

– Уотто, – покачал я головой, – Не вынуждай меня прибегать к неприятным методам… диалога.

Тойдарианец несколько мгновений молчал, переводя взгляд с зеленого клинка шото, издающего тихое гудение, на моё лицо, а потом обратно.