im - jdshc 7778 soavt book

А, ведь, имелась и масса других нюансов. Например, тема «статуса». Сейчас для получения звания мастера достаточно обучить одного-двух падаванов да иметь более-менее достойный уровень развития способностей. А, ведь, даже в открытых архивах Ордена говорится, что до Руусанской Реформы для того, чтобы только претендовать на это звание необходимо, помимо прочего, создать ряд артефактов, пройти несколько соответствующих направлению конкретного джедая испытаний и обладать достаточным опытом, определяющимся как количество успешно выполненных заданий Ордена и общий стаж в качестве рыцаря, например. И личная репутация, отношение других членов организации, если и влияли на всё перечисленное, то… косвенно.

Сейчас же, присвоение звания зависит не только отличных качеств, но и от степени влиятельности конкретной личности в организации. Чаще всего «наверх» идут те, у кого имеется поддержка со стороны той или иной группы джедаев, как правило, бывших учеников и их товарищей. И чем больше их число, тем быстрее одаренный будет подниматься вверх в иерархии Ордена.

«Как-то это всё напоминает мне столицу Империи Вишейта, – покачал я головой, осознав как именно изменились джедаи, – Интриги, подковерные игры, ставка на репутацию и откровенная грызня за звания и должности…»

Можно сказать, что сейчас Орден, с ранних лет, взращивает светлые версии ситхов – явных индивидуалистов и карьеристов, заботящихся больше о своей личной выгоде, нежели об организации в целом. Нет, судя по определенным моментам, которые я успел подметить, далеко не все джедаи таковы. Хватает вполне адекватных, ещё помнящих суть Ордена, личностей. Однако, оценивая нынешних педагогов, их подход к обучению и суть преподаваемых ими знаний, я понимал, что чем дальше, тем хуже будет ситуация.

Джедаи размякли. Несмотря на ставку на индивидуальную подготовки и довольно жесткую конкуренцию внутри организации, мне было видно, что они не готовы к серьёзным потрясениям. Мало кто из них способен пойти в бой, ведя за собой солдат. И ещё меньше тех, кто победит, сохраняя жизни своих подчинённых – не та подготовка, увы. Ныне они не воины и полководцы, а дипломаты, за редким исключением.

Оказавшись среди юнглинов, с одной стороны, я получил некоторую «свободу», поскольку никто не стоял у меня за спиной, контролируя каждый шаг. С другой же стороны… Учебная программа Ордена очень походила на классический подход армейских сержантов, искренне верящих, что чем бы боец ни занимался, лишь бы… задолбался. Именно так можно охарактеризовать уровень нагрузки на юнглингов.

Впрочем, глядя на окружающих меня детей, я понимал, что иначе нельзя. Одаренные, даже будучи необученными, могут натворить очень много разных дел. А если они уже получили представление о своих возможностях и, худо-бедно, что-то могут, так и вовсе надо ждать тех или иных выкрутасов. Естественно, дабы исключить возможные проблемы, детей нагружают так, что времени и сил на глупости попросту не остается.

Само обучение ныне состоит из двух частей – общеобразовательной и сугубо орденской. Первая – дает расширенный, относительной обывателей, набор школьных предметов, изучаемых углублённо. Вторая – фехтование и техники Силы. Тут юнглинги изучают современный «стандартный набор», принятый в ордене, а в процессе подготовки педагоги выявляют склонности каждого конкретного ученика и, в дальнейшем, производят перераспределение учащихся между разными группами, каждая из которых имеет упор на определенное направление.

В последствии, подрастающие поколения направляются уже под опеку специализированных мастеров, а, затем и вовсе распределяются между личными учителями.

С этого момента и начинаются самые серьёзные отличия в структуре ордена, которые ещё больше приближают современных джедаев к тем ситхам, которых мне довелось видеть в столице Империи Вишейта. Дело в том, что система Корпусов, принятая сейчас, подразумевает разделение одаренных на несколько неравных «групп».

Самая малочисленная – «чтецы душ». По большому счету, менталисты, способные работать с разумами живых существ. В большинстве случаев, эта категория джедаев сотрудничает со следственными департаментами Юстиции, а так же занимается безопасностью Ордена.

Вторая по численности категория одаренных – целители. Джедаи, способные творить едва ли не мифологические чудеса. Главное, чтобы пациент был жив, а остальное они сделают сразу или чуть позже. Не всегда им удается спасти конечности, например, если их уже нет, но при наличии искомых – пришьют. И даже сделают так, что пострадавший и не заметит разницы – до травмы и после. Понятно, что и тут есть нюансы, но это, скорее, частности.

Третья по численности категория джедаев – рыцари. И это не ранг или статус. Это, скорее, звание и должность. Дело в том, что те же целители или «чтецы душ», как и многие другие члены ордена, могут дорасти до звания мастера, а потом и магистра, но не являться рыцарем. Искомые адепты – воины и дипломаты. Именно рыцари, порой со своими падаванами, выполняют задания Высшего Совета, действуя в отрыве от Ордена. Задачи, стоящие перед ними, могут быть самыми разными – от посредничества на переговорах политических или финансовых группировок, до ликвидации глав секторов, преступных синдикатов, проведения диверсий или охраны важных персон. Этакие универсалы, хоть и с поправкой на то, что и среди рыцарей существует разделение по специализациям. Однако, именно данная категория джедаев является чем-то вроде элиты ордена. И пятидесяти тысяч членов организации, рыцарей насчитывается хорошо если тысяча.

Именно рыцари, в отличии от прочих джедаев, берут на обучение падаванов, в то время как все прочие обучаются почти классически – в рамках учебных групп. Однако, требования к этим одаренным более чем жесткие.

Владение всеми формами боя на мечах, уровень способностей, позволяющий вести достаточно интенсивный бой длительностью не менее трех минут, а потом оказать помощь раненным, глубокие познания в экономике, социологии, политологии, психологии, обществознании, юриспруденции, истории, астронавигации, кораблестроении, владение не менее чем пятью языками, а так же навыки программирования и ремонта как дроидов, так и агрегатов малых и средний космических кораблей. В минимуме так же требуется иметь представление о тактике малых групп.

О психологической устойчивости и физической подготовке, включающей в себя рукопашный бой, стрельбу из бластерного, лазерного и пулевого оружия можно не уточнять, это, как правило, подразумевается. Правда, на практике, как мне удалось выяснить, о владении каким-либо оружием, помимо меча, никто не задумывается, а в процессе испытаний данный вопрос, как правило, не поднимают. Не модно это ныне.

Именно рыцари Ордена Джедаев являются его лицом и чаще всего появляются в обществе, выполняя самые разнообразные задания Высшего Совета. Они же ищут артефакты древности, включая голокроны любого происхождения.

Четвертая по численности категория джедаев – члены Корпуса Равновесия, коих, за глаза, называют «звездочетами», а некоторые – «лентяями». Главная задача этих одаренных – наблюдение. Они, погружаясь в многочасовые медитации, прощупывают галактику в поисках угроз, аномалий и ситхов. Они же, чаще всего, умудряются «получить видения», которые годами потом разбирают, пытаясь понять – что же это всё значит и стоит ли вообще обращать внимание на очередной набор образов из глубин вселенной.

Пятая по численности группа – артефакторы. Мастера технокинеза и силовой ковки. Эти мастера в состоянии превратить разваливающийся на части древний звездолет в настоящее чудо техники, выжимая их аппаратуры и механизмов максимум. Ремонт и модернизация, щедро сдабриваемые силовыми техниками, позволяющими расширить возможности даже самого обыденного оборудования, делают их творения самыми востребованными на рынке технологий Республики. Несмотря на то, что за пределы Храма их творения попадают редко, каждый случай продажи Орденом такого имущества вызывает ажиотаж, существенно пополняя бюджет организации.

Самая же многочисленная группа джедаев – члены Корпуса Обслуживания, который, порой, ошибочно принимают за место ссылки. Фактически, это ученые, проектировщики, генетики, экономисты, торговцы и логисты. Те, без кого не может существовать ни одна организация. Можно сказать, основа стабильности ордена.

Члены Корпуса Обслуживания создают новые лекарственные препараты, проводят генетическое проектирования растений для условий конкретных планет, разрабатывают технологии массового производства для ряда запатентованных джедаями технологий, заключают контракты с целыми секторами, а то и вовсе занимаются рекламной деятельностью и продвижением орденской продукции.

Несмотря на то, что юнглинги весьма скептично относятся к Корпусу Обслуживания, он является одной из самых важных частей организации. В принципе, я понимаю почему молодняк жаждет попасть в ряды рыцарей. Ведь, именно эта категория джедаев обладает максимальной свободой. Помимо выполнения заданий Высшего совета, они имеют право покидать Храм, лишь уведомляя стражей, так же являющихся рыцарями, о своем отъезде. Это статус, во внутренней иерархии ордена, приключения и возможность путешествовать по всей Республике и за её пределами… Другие джедаи не имеют подобных привилегий, почти постоянно находясь в Храме.

С момента принятия моей скромной персоны в ряды Ордена Джедаев прошла неделя. За это время на датапады находящихся в Храме одаренных пришло решение Совета – запрет на контакты с сенаторами, королевой Амидалой, визиты на Набу, а так же на любые вмешательства в Набуанский Кризис, как его успели окрестить в прессе.

Лично для меня всё это было чем-то далеким. Встречать в разборки политиков в мои планы не входило. Во всяком случае, сейчас. На данном этапе, после длительных размышлений, я пришел к выводу, что попадание в Орден Джедаев – не самое плохое решение. Тут я смогу восстановить свои навыки, обзавестись сторонниками среди одаренных, а там… По ситуации. Долгосрочное планирование, не имея связей, денег и репутации – гиблое дело. Особенно, если учесть, что ни один из джедаев не смог понять кто же я на самом деле. Видимо, ни кому в голову не могло прийти, что в теле девятилетнего мальчика, привезенного в Храм одним из мастеров, окажется давно ставший прошлым Лорд Ситхов.

Впрочем, желая подстраховаться, я держал мысли и чувства под жестким контролем, не позволяя себе ничего «лишнего» даже в глубине собственного разума. Тяжело, но… Это жизненно важно и необходимо. Ведь, где гарантия, что где-нибудь за стеной не сидит мастер-менталист, который умудряется считывать меня, составляя отчет для ответственных за безопасность Ордена персон?

К слову о целителях. Несмотря на мои опасения, ничего страшного не произошло, хотя, я и был готов к бою на смерть. Однако, состояние моей энергетики посчитали результатом условий жизни и Темной Стороны, окутавшей своим черным туманом Татуин. В целом же, вдумчиво проанализировав собственное состояние, я пришел к выводу, что никак иначе джедаи подумать и не могли. Моя аура представляла собой столь дикую мешанину Тьмы, Света и смеси проявления эмоций, от чего понять кто именно оказался в стенах Храма попросту невозможно. Этого не смог сделать магистр Винду, а потом и целители.

Втянуться в учебный процесс оказалось… Не слишком сложно. После того, как местные педагоги поняли каков мой уровень знаний по базовым и техническим предметам, они выдали индивидуальное задание, загрузили на датапад, полученный от куратора, к которому меня приписали, набор материалов для изучения и отправили заниматься, не забыв зачислить в учебную группу того же возраста.

Другое дело, что с фехтованием и рукопашным боем возникли сложности.

Нет, из-за детского, плохо тренированного тела… я не выделялся. Несмотря на существенный опыт, на фоне детей, что росли в Храме, целенаправленно тренируясь под руководством здешних наставников, имели рацион, рассчитанный исходя из расовой принадлежности и постоянно растущих нагрузок, мои нынешние возможности смотрелись блекло. По сути, даже имея за плечами сотни поединков, результатом которых была смерть противника, мне приходилось очень сложно просто физически. Организм не успевал за разумом и очень часто не мог сделать то, к чему я привык. Часто, действуя по привычке, выработанной в прошлой жизни, я забывался и… оказывался попросту битым.

Увы, но годы рабства, когда голодом не морили, но сама еда не отличалась разнообразием и качеством, отсутствие системных тренировок и явные перекосы в сознании, приводили к многочисленным поражениям. Ситуацию выправляли силовые техники. Стоило применить Ускорение и известную мне разновидность Центра Бытия, как ученики уже не могли так легко со мной справиться, но, действуя от обороны, победу не получить. При переходе в атаку, меня умудрялись подловить и, вновь, обезоружить.

Это было… унизительно.

Осознавать, что со мной справляется даже не падаван, а малолетний юнглинг, просто потому, что он жил в несколько лучших условиях, правильно питался и обладал возможностью ежедневно, полноценно, не скрываясь, тренироваться, в то время, как мне приходилось всё делать тайком, тратя основную часть времени на работу в лавке Уотто… Я не делал для себя скидку на обстоятельства – молча сцепил зубы и тренировался, посещая фехтовальные залы ночью, где включал дроидов и занимался до тех пор, пока не падал без сил. Затем проводил восстановительную медитацию и вновь бросался на эти чертовы железки.

Увы, но за неделю ситуация не выправится. Это мне было понятно, но и сидеть сложа руки, надеясь на то, что курс препаратов и рассчитанная целителями диета, помогут быстро решить вопрос, не желал. Это было выше моих сил – бездействовать.

Цин Драллиг, которого Винду попросил контролировать мою подготовку, только качал головой, глядя на происходящее. Мужчина приходил в тренировочный зал во время каждого занятий группы юнглингов, к которой меня приписали. Он не вмешивался, не комментировал и не пытался как-то повлиять на ситуацию. Складывалось впечатление, что он лишь наблюдатель, посланный принять окончательное решение.

В конечном итоге, он вмешался в ситуацию.

– Мастер Велора, – произнёс мужчина, после того, как в результате пятиминутной схватки я вновь оказался обезоружен, – Думаю, юнглинг Скайуокер будет заниматься у меня.

Покосившись на меня, женщина лишь пожала плечами:

– Как считаете нужным, мастер Драллиг. Хотя, я бы мальчика отправила на реабилитационный курс. Он, конечно, находчивый, и неплохо владеет некоторыми техниками, – демонстративно поморщилась дама, – Но без них… Вы видите.

Покачав головой, Цин покосился на меня и произнёс:

– Видимо, вы не в курсе, но… Энакин учился с помощью джедайского голокрона. Причем, в условиях, далеких от приемлемых, я бы сказал.

Бросив на меня взгляд, женщина вновь пожала плечами:

– Я не собираюсь делать ему поблажки и скидки. Мальчик должен владеть…

– Вы меня не поняли. С Энакином я буду заниматься не в качестве поблажки, а для того, чтобы он смог нагнать остальных учеников.

– Вот как… Что ж, приступайте, мастер Драллиг, – усмехнулся женщина, – Хотя, судя по тому как он любит применять во время боев техники Силы, речь, скорее, о лени и желании…

– Не думаю, – оборвал собеседницу Цин, – Нам стоит обсудить этот вопрос… без посторонних.

– Хм… Хорошо.

Да, именно так. Сия дама решила, что я попросту халтурю и, не обладая выдающимися фехтовальными навыками, применяю техники Силы ради победы. Печально, особенно, если учесть, что подобные случаи были всего дважды и я сам её об этом предупреждал, говоря, что хочу проверить свои способности в разных условиях.

Когда мы покинули тренировочный зал, Драллиг покосился на меня и фыркнул:

– У тебя интересный подход. Ты не стесняешься смешивать фехтование и приемы рукопашного боя. Явно владеешь не только шии-чо, макаши, соресу… Мне кажется, остальными формами тоже, но… не можешь их правильно применять.

– Я физически слабее остальных юнглингов. И не такой быстрый.

Задумчиво посмотрев на меня, мужчина хмыкнул:

– Раз уж Мейс попросил заняться твоей подготовкой, то именно это мы и будем делать… Учить тебя фехтованию.

– А почему? – поинтересовался я, – Он – магистр. Входит в Высший Совет и очень занятой…

– Когда подрастешь, расскажу, – усмехнулся Драллиг, – Маленький ты для таких вопросов.

– Я рос на Татуине.

– Я в курсе. Но о причинах внимания со стороны магистра Винду мы поговорим значительно позже.

С этого дня мастер меча Драллиг действительно взялся за моё обучение фехтованию. И, надо сказать, что стало ясно, насколько правильным было решение согласиться с предложением Квай-Гона.

Четыре тысячи лет – большой срок. За это время поменялись не только технологии, но и сам орден. Причем, эти изменения коснулись, в том числе, и классических стилей фехтования.

Столетиями джедаи воевали с ситхами, между собой и с одарёнными из других течений – религиозных и боевых. Естественно, что накопление подобного опыта сказалось и на формах фехтования. Собственно, данный факт и стал одной из причин моих регулярных поражений в учебных поединках.

А, ведь, каждый стиль, от шии-чо до джуйо, это не просто набор приемов – это философия, подход к самой схватке, отношение к себе и противнику, восприятие врага и целей боя. И прошедшие четыре тысячи лет, наполненные множеством кровавых столкновений, политических и военных побед и поражений, сказались на всём этом, меняя как подход к фехтованию, так и его стратегию. В результате, я, действуя в рамках привычной мне школы, проигрывал… юнглингам. Понятно, что будь моё тело не детским, а привычным, взрослым и тренированным, да и с использованием техник Силы, вопрос выглядел бы иначе и… ещё хуже. Ведь, тогда мне в голову не пришло бы связываться с детьми, а бой со взрослым джедаем закончился бы однозначно – моей смертью.

– Теперь я верю в то, что тебя учил древний голокрон, – усмехнулся Цин после первого же занятия со мной.

– А раньше были сомнения? – поинтересовался я.

– Были, – кивнул Драллиг, – И не только у меня.

Вопросительно посмотрев на мужчину, я увидел насмешку.

– Ты же мальчик умный, можно сказать, прошедший огонь, воду и трубы с дерьмом. Видел камеры в коридорах и аудиториях…

– Да, – кивнул я, – Система контроля.

– Именно. За тобой продолжали наблюдать. Мы, конечно, не тюремщики, но наш орден уже не раз расплачивался кровью за беспечность, – пояснил мастер меча, глядя на меня, – Тебя контролировали, оценивали твоё поведение, твои запросы в архиве… Составляли твой психологический портрет.

– И каков результат?

То, что меня будут держать под надзором, я понимал изначально. Однако, одно дело – понимать, а другое – получить подтверждение данному факту. Неприятно.

– Пока – никак. Ты вызываешь много вопросов. Уж очень много несоответствий, – фыркнул Драллиг, – Взрослое поведение, правильная, поставленная, речь… Мимика и жесты, несколько отличающиеся от нормальных… С другой стороны, это всё вполне вписывается в твою историю. Реакции характерны для бывшего раба, а данные твоих запросов в архивы и общественный галонет вызывают вопросы не общением с кем-то конкретным, а тематикой, которую ты изучаешь… Технологии, законы, армия и флот…

– Но… Вы решили мне это всё рассказать не просто так, – хмыкнул я, – Неделя – не срок для наблюдения и контроля за подозрительным разумным.

– Вопросы начали отпадать после начала твоих практических занятий по фехтованию и борьбе, – кивнул Драллиг, усевшись на скамью, стоящую рядом со входом в тренировочный зал, – С одной стороны, ты что-то умеешь, а с другой… Либо умеешь паршиво, либо неправильно. Будь ты замаскированным под ребенка выходцем из низкорослых рас, выдал бы себя в схватке. У таких разумных центр тяжести ниже, чем у близких людям народов. Это отражается на манере ведения боя и привычках.

– Допустим. А почему вы теперь не сомневаетесь в древности моего учителя? – поинтересовался я, не торопясь садиться рядом с Драллигом.

– Я специально наблюдал за тобой во время поединков с другими падаванами. Да и сейчас оценивал… Ты, с определенной точки зрения, всё делаешь правильно. Просто… То, чему тебя учили… Не скажу, что оно полностью бесполезно или не нужно, – покачал головой Цин, – Нет. Все знания нужны и необходимы. Однако, в случае столкновения с равным физически противником, обученным по современным методикам, да ещё и без использования силовых техник и различных ухищрений, ты окажешься в проигрышном положении.

– То есть, мне надо переучиваться, – покачал я головой.

– Не совсем, – усмехнулся Драллиг, – Единая для всех база у тебя есть. Дыхание, работа ногами, подвижность… Тут ты действуешь правильно. Аналогично и с шии-чо. Это самый простой стиль, но, при этом, самый сложный.

– Поясните.

– Простота в том, что никаких лишних движений. Ни прыжков, ни забегов по стенам или иной акробатики. Я, как ни странно, считаю, что подобные… фокусы, скажем так… вредны. Во всяком случае, людям, – хмыкнул Цин, – Находящегося в прыжке воина можно подловить. Порой, достаточно просто выставить меч, чтобы очередной любитель прыжков попросту налетел на него сам. Ведь, стоит оторваться от пола, как ты уже практически не в состоянии изменить траекторию своего падения и, сколько не размахивай мечем, в действительности, у тебя нет никакого способа защититься от ударов врага. Шии-чо, в этом плане, значительно эффективнее, поскольку требует совершенно иного подхода. Вся суть этого стиля – убийство. Не обезоруживание, как ныне модно, а убийство. На это нацелены все удары и блоки шии-чо. Ничего лишнего. Однако, именно эта простота, легко просчитываемая опытным противником, и делает сей стиль невероятно сложным с практической точки зрения.

– Надо быть быстрее и сильнее любого противника, – кивнул я.

– Не только, – покачал головой Драллиг. – Ещё надо уметь действовать так, чтобы противник не мог просчитать тебя и твои действия. И тот факт, что тебя пытались обучать траката и сокан – очень хорошо. Правда, в условиях тренировочного зала, они мало применимы, но, это мы с тобой позже исправим. Пока же… Скажи, почему макаши и соресу? Ты, ведь, и другими формами владеешь.

– Мастер делал ставку на шии-чо с добавкой именно макаши и соресу, – покачал я головой, – Он считал, что необходимо иметь крепкую базу, которую можно дополнить подвижностью, чтобы не рисковать жесткими блоками, а так же возможностью, при нужде, создавать «веер», подобный методам отражения бластерных выстрелов, но рассчитанный на схватку с владельцем светового меча.

Некоторое время Драллиг молчал, обдумывая мой ответ, а затем хмыкнул.

– В принципе, логично. И, при условии нормальной подготовки, может быть даже эффективно. Но, надо подумать… Пока же… Иди отдыхать.

– Как скажете, мастер, – кивнул я, направляясь к выходу из помещения, – А когда…

– Завтра, – отмахнулся Цин, взяв в руки датапад, – Всё… завтра.

Глядя на мрачнеющее лицо джедая, я предпочел покинуть помещение как можно быстрее. Порой, лучше не совать свой нос в чужие дела, дабы искомый орган не оторвали.

Однако, дойти до выделенной мне койки, расположенной в общежитии юнглингов, мне оказалось не суждено. В коридоре меня перехватил Кеноби.

– Энакин!

Голос падавана выдавал в нем бурю эмоций, а моя эмпатия давала понять, что парень серьёзно взволнован и… Неужели слухи не врут и он действительно такой «ходок»? Мои способности отчетливо говорили о наличии в его энергетике женских следов. Причем, наполненных весьма характерными эмоциями и чувствами. Это кого он уже успел тут «повалять»?

– Что случилось? – поинтересовался я, остановившись возле парня, – К слову, привет, Оби-Ван.

– Э… Привет, – растерялся подросток, – Понимаешь… У меня проблемы.

– Проблемы? – удивился я, – Только не говори, что ты переспал с чьим-то падаваном и она теперь беременна…

– Эм… нет, она… Что? – возмутился Кеноби, – Энакин! Как ты мог такое подумать? Тут о другом речь. Всё куда серьёзнее.

– Да? Ты переспал с кем-то из юнглингов? – хмыкнул я, откровенно забавляясь.

Кеноби мне не нравился. С первой нашей встречи и по сей день. Если его мастер, Джинн, обладал харизмой, умом, опытом и рассудительностью, то Оби-Ван… Не знаю чем он там обладает, кроме желания переспать с любыми человекоподобными девушками. Во всяком случае, слухи о его любвеобильности дошли до моих ушей уже на третий день жизни в Храме. А это характеризует… К тому же, раздражение вызывал ещё один неприятный факт, касающийся сего человека – двуличность. Согласно тем слухам, что я смог собрать, порой просто слушая чужие беседы в столовой, можно было сделать вывод, что до попадания в ученичество к Квай-Гону, Оби-Ван отличался довольно склочным характером, неуживчивостью и упертостью. Однако, сейчас он ведет себя совершенно иначе, чем вызывает ощущение приспособленчества и той самой двуличности.