Непосвящённая. История ведьм

Все звуки на мгновение стихли. Остался только шум крови в моих висках и биение сердца . Поляну озарило сияние, которое вырывалось из моей груди. Медальон стал обжигающе горячим. Запахло жжёной кожей — моей кожей.

Прямо передо мной Первая выпускала потоки света, отгоняя тёмных духов, но они продолжали напирать. Бесконечные красные глаза в темноте. Холодные голодные рты.

А потом поляну разорвал новый рёв.

Прямо из чащи, словно рождённый самим хаосом, выпрыгнул Борн. С горящими глазами он посмотрел на Первую, затем на меня — и прямо на ходу стал разрубать тёмных духов. Одного за другим. Без пощады. Без страха.

В голове зазвенело. Сияние, что исходило от меня, стало угасать — втекая в медальон на моей груди. Боль отступала, сменяясь такой усталостью, что казалось, я рухну прямо на землю.

Я пошатнулась, глядя перед собой. Красные глаза исчезли. Первая, тяжело дыша, опиралась рукой на следопыта. Борн осматривался, втягивая носом воздух, проверяя территорию.

Тишина. Только ветер и моё дыхание.

Затем в моих глазах стало темнеть. Я перестала чувствовать тело. Моя рука обессиленно упала. Во рту образовался металлический привкус — кровь. Моя кровь.

И темнота забрала меня.

***

— Селена, очнись… — голос доносился словно из-под толщи воды. Глухой, далёкий, едва различимый. Я попыталась вдохнуть — и едва не закашлялась.

Собрав остатки воли, я с силой разлепила веки. Слабость всё ещё мешала мыслить ясно. Мир плыл — камни, небо, чьи-то силуэты. Но первое, что я почувствовала, была тяжесть на груди.

Амулет.

Тёплый, почти горячий, но уже не обжигал. Он дышал. Каждую секунду я чувствовала, как внутри него пульсирует что-то древнее, мощное, моё. Словно второе сердце. Я слабо провела пальцами по камню — и по коже пробежала лёгкая вибрация, отозвавшись где-то глубоко в костях. Он слушается меня. Я создала живой артефакт.

Передо мной склонилась Первая. Она улыбалась и поглаживала меня по голове — мягко, почти по-матерински.

— Я… — губы пересохли, язык словно прилип к нёбу, мне было сложно говорить. — Я справилась?

Наставница гордо улыбнулась.

— Ты справилась, дитя. Твоя сила поистине прекрасна, — её голос звучал тихо, но в нём слышалась гордость. Она взяла мою ладонь и сжала её. — Я наблюдала за многими ведьмами. Но такую волю… такую боль превращать в силу… я не видела давно. Возможно, никогда.

Я попыталась приподняться — и тут же замерла. Амулет качнулся на груди, и по телу разлилась новая, странная волна. Не боль. Осознание. Я стала другой. Я чувствую больше. Глубже.

Первая наклонилась ближе. Её голос упал до шёпота — но в нём слышалась не нежность. Твёрдость. Почти приказ.

— Слушай меня, Селена. Я скажу тебе то, что должна была сказать раньше. — Она посмотрела мне прямо в глаза, не позволяя отвернуться. — Ты справилась с ритуалом, с которым не каждая опытная ведьма совладала бы. Ты держалась, когда тёмные окружили нас. Ты не отпустила амулет, даже когда он жёг твою плоть.

Я молчала, ловя каждое слово. Сзади, на краю поляны, я слышала тяжёлое дыхание следопыта и Борна.

— Ты пойдёшь дальше, — продолжила она. — Будешь учиться. Будешь падать. Будешь снова вставать. Но запомни это мгновение. Запомни, как боль превращалась в силу. Потому что однажды…

Наставница замолчала на мгновение. И я поняла — она не