Одиночество

Артем Савенков

Одиночество

Артем Савенков

Одиночество

2026

Снова в адском кругу алкогольных картин,

Из которого выбраться как - я не знаю…

- Почему ты бухаешь? - Потому что один.

- Почему ты один? - Потому что бухаю.

Сергей Масленников

1. Север

Ямал. Девять месяцев зимы, немного переходной погоды и даже что-то похожее на лето. Очень короткое. Там, где я работаю, постоянных жителей почти нет. Иногда встречаются ненцы: живут в чумах, пасут оленей, кочуют по тундре. Но за всю вахту можно ни разу с ними не пересечься.

Моя работа - это вахта. Но не та, где люди работают по уши в снегу и вбивают сваи в мерзлую землю. Точнее, кто-то тут занимается, в том числе, и этим, но лично я сижу в теплом офисе.

Мне тридцать два, и я уже опытный вахтовик. У каждого здесь свои правила и привычки. Многие, например, привозят с собой витамины. Свежих овощей и фруктов в столовой не всегда хватает, зато продуктов долгого хранения - сколько угодно. Кто-то пугает новичков цингой и выпавшими зубами. Я не знаю, насколько оправданны эти страхи, но банку витаминов тоже держу в тумбочке.

Кто-то старается каждый день звонить семье по видео, чтобы дети хотя бы так видели отца. Некоторые находят друзей и устраивают себе досуг. Я же стараюсь просто не думать. Совсем. Можно назвать это деградацией, но для меня это защита: на вахте мысли порой изводят сильнее работы. Остаешься один на один с собой и перебираешь всю жизнь. Не при встрече с белым медведем, а в обычный вечер после смены. Неудачи, упущенные возможности, слова, которые не стоило говорить. На первых вахтах я часами не мог уснуть: прокручивал одни и те же сцены, садился на кровати и с трудом удерживался, чтобы не выругаться в голос.

Кое-кто сравнивает нашу работу с тюрьмой: если каждый день будешь думать о сроке - не дотянешь до «звонка», особенно если до него еще очень долго. На вахте у всех большой срок, так как, немного отдохнув на межвахте, обязательно вернешься сюда. Есть в этом замкнутом круге свои исключения, но они редки, потому что привыкнуть к таким деньгам легко, а вот слезть с них сложно. Многие возвращаются на вахту, потому что дома такой работы нет. Поэтому тут часто можно встретить взрослых мужиков, которые почти всю жизнь катаются на север за деньгами, они видят свои семьи только в период коротких отпусков, зато помогают им, как могут, делая все, чтобы жена и дети ни в чем не нуждались.

Стоят ли того эти жертвы? Не знаю. Для иного вахтовика работа превращается в религию: он трудится ради семьи и верит, что у близких все будет хорошо. Свою жизнь откладывает на потом. Когда-нибудь отдохнет, когда-нибудь побудет дома.

Я же уже не понимаю, что здесь делаю. Большинство приехали по необходимости: кредиты, долги, помощь детям, плата за учебу. А я? Ради карьеры? Нет. Ради денег? Они мне не так остро нужны. Тогда зачем? Несколько лет не могу ответить. Знаю лишь, что трудно отказаться от зарплаты, которая в пять-шесть раз, а порой и в десять превышает ту, на которую можно рассчитывать дома.

Чтобы отвлечься, вахтовики смотрят фильмы - на компьютерах, на телевизорах, в телефонах. Некоторые могли бы стать кинокритиками: за плечами сотни, если не тысячи картин. Я опять ловлю себя на сравнении с тюрьмой, хотя об условиях там ничего не знаю. Просто колючая проволока на заборе каждый раз наводит на одни и те же мысли.

Разумеется, проволока здесь не для тех, кто захочет сбежать: бежать особенно некуда, вокруг тундра. Ограждение должно удерживать снаружи хищников. На каждом объекте обязательно рассказывают, как медведь однажды пробрался на площадку и съел человека. Новички напрягаются, бывалые закатывают глаза: очередная страшилка, которую они слышали уже не раз.

У более или менее взрослых, в основном обычных рабочих, есть еще одно развлечение - захаживать к работницам столовых. Как правило, это одинокие женщины за сорок, которые частенько пускают в свою гавань настойчивых «пиратов». Те осыпают их множеством комплиментов и дают снова почувствовать себя женщиной, за что в ответ получают хорошую порцию еды, заранее отложенную для своего донжуана - чтобы он, восстановив силы, вновь и вновь бросался на эту зачастую огромную амбразуру.

В последнее время меня все чаще мучает вопрос: что я здесь делаю? На вахте я словно замораживаюсь. Раньше хотя бы было понятно: тело здесь, а душа дома. Теперь тело по-прежнему здесь, а душа - где? Богаче я не стал: цели нет, заработанное разлетается. И дело уже не только в работе. Чего я вообще хочу? Я одинок и, кажется, был одинок всегда. Иногда это даже радовало: никто не нужен, сам придумаю себе жизнь. Только вот не придумал.

Сон

Вечер. Небольшая квартира. Кухня, зал, прихожая - нигде нет света.

В одной из комнат мальчик играет в футбол на компьютере. Для него это уже не игра: он там, на поле, а вокруг ничего не существует. Он - тот самый футболист, которому рукоплещут трибуны. Лучшие клубы мира предлагают ему баснословные деньги, а он просто играет и выводит свою команду к новым вершинам.

Я подхожу ближе. Взрослый я, каким-то образом оказавшийся в прошлом. Иду медленно, руки дрожат. Передо мной я девятилетний: развалился в кресле, закинул ноги на стол, в руках джойстик, взгляд прикован к экрану.

Тихо. Только мальчик вздыхает, управляя своим двойником на поле.

Я подхожу почти вплотную. Он не замечает. Кажется, даже если сейчас заскрипит пол, он не повернется - весь в игре.

Я уже протягиваю руку, хочу до него дотронуться…

Малыш поворачивается ко мне и без всякого намека на испуг смотрит мне в глаза.

- Это не твое место!…

2. День сурка

Работа. День сурка. Прихожу и заранее знаю, что будет сегодня, завтра, послезавтра. Мелочи меняются, но день остается тем же. Новая только дата в календаре.

Назар уткнулся в телефон и никого не замечает. Хоть ураган начнись - не оторвется, пока не прочитает все, что его интересует.

Глеб то ли работает, то ли читает ленту в интернете, но делает это с максимально серьезным видом, пристально уставившись в монитор. Ни один из начальников еще не рискнул это проверить, собственно, как и все коллеги.

Малинская в коридоре пьет кофе с подружками, обсуждая очередные новости, которые как-то смогли случиться в бесконечном дне сурка.

На первом проекте я думал: люди, с которыми сидишь в одном кабинете днями, месяцами, а то и годами, непременно станут если не семьей, то близкими друзьями. Как минимум их не забудешь. На деле заканчивается вахта, уезжаешь на другой проект - и общение обрывается. Через год кто-нибудь из нынешних соседей по кабинету пройдет мимо и не поздоровается. Не узнает или сделает вид.

Даже Малинская со своей «лучшей подругой на вахте» после отъезда, наверное, созвонится пару раз. На праздник или по случаю поездки в ее город. Через два года останутся поздравления с днем рождения, а еще через несколько - только смутное воспоминание о девчонке, с которой когда-то работали на Севере.

Но наверняка где-то есть исключения…

Чем отличаются тридцать дней, оставшиеся до межвахты, от трех дней, отделяющих тебя от окончания работы? Тем, что все тебя поздравляют с будущим отпуском и наигранно завидуют тому, что тебе скоро отдыхать, хотя коллегам категорически безразличны и ты сам, и твой отпуск, лишь бы своего быстрее дождаться. Поэтому последние дни у меня ничем не отличались от тех, что были перед ними. Пять минут утренних новостей, работа, одна и та же таблица, в которой нужно только лишь менять числа. Обед. Послеобеденное безделье. Работа все с той же таблицей. Вечер. Ужин. Общежитие.

3. Дом

Окончание вахты и вылет домой - особенный день. Впервые за долгое время просыпаюсь бодрым: ни кофе, ни энергетики не нужны. В начале вахтовой жизни я радовался с утра, и чем ближе был дом, тем лучше становилось настроение. С опытом научился не торопиться. Ветер, метель, снегопад - на Севере хватает причин задержать рейс. Иногда ждешь почти неделю.

Плохая погода на Ямале в основном бывает в период с октября до марта, изредка в другое время года. Так как наступило лето, и температура несколько раз пробивала плюсовую отметку, можно было надеяться на то, что никаких задержек не будет, и самолет улетит вовремя. До этого момента я как бы запрещаю себе радоваться, по крайней мере в полном объеме. Но едва колеса самолета коснутся посадочной полосы в Москве, наступает небольшое духовное опьянение от радости, которое потом подкрепляется еще и физическим, и ожидание следующего рейса - уже до дома - происходит только с улыбкой.

Половину вахты я придумывал, чем займусь дома: уберусь, запишусь на курсы - неважно какие, изучу рынок недвижимости, начну ходить в зал. Уже не раз планировал продуктивную межвахту, но каждый раз побеждали лень и полное равнодушие ко всему, что недавно казалось важным. Теперь я решил: чего бы это ни стоило, выполню задуманное.

Домой я вошел в прекрасном настроении. Светило солнце, впереди месяц отдыха. Завтра не надо вставать в шесть, не надо на работу. Ради таких дней и терпишь вахту. Кто-то трудится весь год, чтобы отдохнуть две-три недели, а у меня целый месяц дома повторяется несколько раз в году.

Впереди целый месяц отдыха, и я даже не знаю, с чего начать, столько я хотел сделать. Приготовить несколько блюд, как на видео, которые я смотрел в свободное время; сходить с друзьями на пляж; покататься по ночному городу; съездить в соседние крупные города и просто погулять; записаться в зал… Всего не упомнить, в телефоне целый список планов для насыщенного отдыха, осталось только открыть заметку и выбрать любой из пунктов.

Первое время я решил никому не сообщать о своем приезде. Пока находимся на вахте, мы со своими друзьями особо не общаемся и не созваниваемся, только в крайних случаях, настоящее общение начинается только после нашего возвращения.

После дороги не хотелось ни с кем встречаться, только побыть с собой наедине и поиграть от всей души в приставку. За все то время, что меня не было дома, квартира поросла пылью и первым делом надо было начать с уборки.

В душ сходить не успел - сразу принялся за уборку. Грязные вещи отправил в стиралку, заказал продукты с доставкой, чтобы привезли как раз к концу. Недавно обнаружил удобную вещь: если закупиться сразу на неделю, можно и в магазин не ходить, и пакеты не тащить. Даже за доставку не возьмут. Правда, со скоропортящимися продуктами мне не всегда везло: иной раз привозили такие, которые надо было съесть немедленно.

В шкафу нашлось немало вещей, о которых я успел забыть. Обычно по приезде я сразу покупал обновки, ходил в них весь отпуск и уезжал обратно. На работе - спецодежда, а домашний гардероб за два месяца вылетает из головы. Каждый раз кажется, что к новому сезону надеть нечего. Теперь я сначала разобрал шкаф и понял: в магазин можно не идти.

Курьер пришел как раз к концу уборки. Заказ уместился в четыре больших пакета. Я разложил продукты, оглядел чистую квартиру и наконец пошел в душ.

После вахты к обычной жизни приходится привыкать. Даже к еде: теперь ее надо готовить самому. На работе подходишь к раздаче и выбираешь, что нравится, а дома все зависит от тебя. На сложные рецепты сил не осталось. Я решил сварить макароны с сосисками - продукты уже были, оставалось только поставить кастрюлю на плиту.

После приема пищи мне захотелось полежать, и я расположился на кровати. Чтобы не терять время, включил приставку и начал играть.

В реальность я вернулся на третий день. Игра затянула так, что я почти не отрывался. В юности подобное не казалось мне бедой: мог просидеть за экраном сутки напролет. Теперь свободного времени было слишком жалко. Я это понимал и все равно продолжал играть.

К вечеру стало ясно, что ничего из списка я делать не хочу. Куда-то идти, двигаться - зачем? Есть дом, есть приставка. Потом начинал корить себя за очередной потерянный день. В конце концов я отправился в алкомаркет.

- Опа, а что это ты не сказал, что приехал? - раздался за спиной знакомый голос в тот момент, когда я изучал прилавок магазина.

Это был Юра.

- Да недавно совсем. Вот, решил немного прикупить. Ты давно здесь? - Я искренне обрадовался встрече.

- А я, наоборот, скоро домой, - домом Юра называл работу, так как проводил на ней больше времени, чем на родине.

- Получается, с нами идешь! - проговорил Юра в своей манере, не принимающей отказов.

- Куда? - удивленно поинтересовался я.

Друг тем временем остановился у стеллажа с водкой.

- Пацаны шашлык жарят, я за соком зашел, - признался Юра, взяв одну из бутылок для изучения состава.

- Но это не сок! - заметил я, кивнув головой в сторону водки.

- Ну не вернусь же я назад просто с соком, не солидно! - улыбнулся Юра, и мы совершили покупки.

- Смотрите, кого я к вам привел! - сказал Юра, зажав сигарету во рту зубами.

Пацаны увидели меня, послышались звуки радостного удивления, и все по очереди стали подходить, чтобы поздороваться.

- Как добрался? - поинтересовался один из них.

Я уже приготовился рассказывать о дороге, о работе, обо всем, что накопилось за два месяца. Представлял, как они сядут вокруг, будут слушать, задавать вопросы. Но все разошлись по своим местам. С интересом смотрел только Граф, местный пес: ждал, что я кину что-нибудь съедобное.

- Нормально… - ответил я коротко, и всех этот ответ вполне устроил.

Признаться, в душе мне стало немного обидно.

- Ну что, за приезд, получается! - провозгласил тост Юра, и мы все подняли стаканы.

Дальше вечер протекал так же, как и всегда. Вспомнили моменты из молодости, обсудили тех своих знакомых, у которых произошли существенные изменения в жизни. Кто-то поделился, что хочет поменять машину, кто-то собирался сменить работу. Богдан в очередной раз спросил о том, как можно попасть к нам на вахту и сколько ему заплатят как новичку. Разыграв интерес, он обещает на следующий день обязательно бросить свою работу и перейти к нам, но, как это уже неоднократно было, ничего не сделает и все продолжится, как есть.

Спустя некоторое время мне почему-то стало одиноко. Вроде все друзья здесь, рядом, мы отдыхаем в безмятежной обстановке, но чего-то не хватает. Возможно, понимания. Интересы меняются, и даже алкоголь не помогает поддерживать прежние.

На улице стемнело, мой организм, привыкший к размеренному расписанию, приготавливался ко сну, то и дело вызывая у меня зевоту, алкоголь усыплял.

- Я, наверное, пойду! - произнес я и вызвал по смартфону такси.

Не все обратили на это внимание, так как были заняты яростным обсуждением какой-то очередной «мировой» проблемы.

- Что так рано? - спросил Юра с полным ртом, пережёвывая кусок шашлыка.

- Клонит в сон, не адаптировался еще, - оправдался я, желая побыстрее вернуться домой.

- Ну, тогда на посошок! - кивнул он, и все подняли стаканы.

4. Неприятные знакомства

Раньше Юра часто собирал друзей дома. Наверное, когда покупал квартиру, о таких вечеринках и мечтал. Мечта сбылась. У меня до покупки жилья были похожие планы, но после нескольких попоек с горами мусора и сломанной мебелью желание пропало. Свою квартиру я решил от подобных сборищ беречь.

Недалеко от Юриного дома находился алкомаркет, что значительно облегчало решение извечного вопроса: в процессе пьянки часто люди обнаруживают, что спиртного не хватает - оставалось спуститься на несколько этажей вниз, зайти за угол - и все, запасы пополнены.

Через пару дней Юра позвал меня в гости. Выйдя из такси возле его дома, я уже знал, где пополнить запасы. Вскоре стоял на пороге с пакетом спиртного. Юра ждал меня в компании трех девушек.

- Знакомьтесь - это мой друг Артем, - он представил меня гостьям, расположившимся на диване.

Одна - совсем худая, с красивым лицом, лет двадцати от силы. Рядом рыжая подруга с неизменной улыбкой, в черном платье в белый горошек. Третья пугала меня не столько внушительными габаритами, сколько недовольным лицом. Черные волосы и такое же платье делали ее еще мрачнее.

Я достал из пакета недавно купленную провизию, и девушки оживились, принимая у меня покупки.

- А ну-ка, разойдитесь! - сказал Юра, выходя из кухни в специальных варежках для духовки и с горячим противнем в руках.

Я подошел к столу. Он был уже накрыт, что меня сильно обрадовало, так как я не особо люблю это томное ожидание подачи еды.

Раздался звонок в дверь, и через несколько мгновений в проходе мы увидели Жеку, нашего пухлого друга.

- За встречу! - провозгласил тост Юра, и мы все чокнулись.

И началась пьянка. С каждым граммом выпитого представительницы женского пола становились веселее, однако пока еще старались держать себя в руках. Только самая большая разбушевалась и начала приставать ко всем, делая недвусмысленные намеки. Несмотря на опьянение, мы с Юрой не собирались пользоваться услугами разбушевавшейся бестии. Жека в силу своей стеснительности лишь молчал, боясь спугнуть рыбку. Я не знал, что у друга на уме. Он и не делился, но, судя по его напряженному лицу, можно было догадаться, что, еще немного осмелев от горячительных напитков, он сможет пойти в атаку.

Юра предложил самой настойчивой гостье пересесть к Жеке: мол, не мешай общаться с остальными. Никто не возражал. Мне стало скучно. Юра обсуждал с девушками городские кальянные, о которых я ничего не знал и знать не особенно хотел. Оставалось наблюдать, как его новая соседка делает вид, будто не замечает Жеку, и по-прежнему старается привлечь внимание хозяина.

Жека же настраивался на потенциальное общение с бестией, накручивая себе много ненужных вещей в голове. На мои комментарии по тому или иному поводу он практически не отвечал и по большей части продолжал следить за ситуацией, подергивая ногой от волнения.

Когда градус в крови увеличился, я решил подключиться к дискуссии с девушками, вставляя в унылые порой рассказы неплохие шутки. В процессе разговора Юра осмелел, сел поближе к рыжей и периодически касался ее ног, проверяя уровень доступа.

- А что это за листочек у тебя на телефоне? - поинтересовался я у единственной не занятой девушки, которая, несмотря на выпитое, все еще держалась скованно, приняв защитную позу.

- Да так, из больницы… - уклончиво ответила девушка и быстро повернула телефон экраном к себе.

Листочек был сложен в несколько раз и находился за прозрачным чехлом, плотно прилегающим к телефону.

- Мне показалось? Или?… Покажи телефон! - сказал я.

В быстро промелькнувшей перед моим лицом информации я заметил буквы, которые меня немного испугали, и я решил проверить, не показалось ли мне.

- Да чего, обычная справка! - сказала девушка, спрятав телефон себе в карман.

Это меня еще больше напрягло, так как то, чего я больше всего опасался, как раз и существовало в виде справок.

- Покажи! - грубовато потребовал я так, что всеобщее веселье немного поутихло.

Девушка достала телефон, сняла чехол и развернула справку. Вот оно, то самое слово - ВИЧ. Я уцепился за эти три буквы и на остальной текст почти не смотрел.

- У тебя ВИЧ?!

Я почувствовал приступы паники. Об этой болезни мне было известно не так много, я не знал, как ею можно заразиться, и сразу же стал вспоминать, касался ли я этой девушки.

- Ты дурак? Написано же: «Отрицательно». Это результат анализа! Я на работу устраиваюсь, собираю справки! - Девушка прижала листок к себе и отодвинулась.

Паника в моей груди так и осталась на том же уровне, несмотря на то, что ответ девушки казался убедительным. Юра выглядел тоже слегка взволнованным, но быстро переключил свое внимание на сидевшую рядом с ним даму. Жека пошел в атаку и первым заговорил с бестией.

После этой сцены веселье для нас двоих закончилось. Мы молчали, каждый о своем, пока остальные сближались. Я понимал, что повел себя по-идиотски, но извиниться не смог. Сколько ни пил, алкоголь не действовал: внутри словно включилась тревожная сирена. В конце концов я заказал такси и уехал в свою берлогу. Едва сел в машину, выпитое разом ударило в голову.

5. Прокрастинация

На следующий день я все еще вспоминал вчерашнюю сцену. В справке было написано «отрицательно», а я даже прочитать толком не сумел: увидел три буквы - и все. Я почти ничего не знал о ВИЧ, но успел вообразить и болезнь, и чужой злой умысел. Теперь было стыдно за свой испуг и особенно за то, как я разговаривал с девушкой.

Эти мысли не выходили из головы. Я играл в приставку, не выходя из дома: здесь хотя бы не с кем было снова повести себя так глупо.

Дни шли, мрачные мысли давно уже покинули голову, но вот образ жизни остался тем же. Единственные причины, по которым я вставал с кровати - это прием пищи и туалет. Даже на готовку еды не хотелось тратить времени, поэтому ел я в основном бутерброды или пельмени. Мысль о том, чтобы куда-то выйти, даже не приходила в голову. Только накопившийся мусор заставил меня однажды выйти на улицу, чтобы его выбросить и тут же вернуться назад. На солнце глаза стало сильно резать, словно у вурдалака от святой воды.

За то время, что я лежал дома, никто из друзей не звонил и не писал. Одиночество было бы не таким страшным, если бы у меня была цель, и я к ней шел, но у меня элементарно не было даже понимания, чего я хочу. Обычный офисный работник идет по улице, видит рекламу, как семейная пара отдыхает на одном из пляжей Мальдив, и говорит: «Я тоже так хочу». Возможно, ему никогда не суждено там побывать из-за огромной стоимости поездки, но он бы поехал, появись такая возможность. Я тоже не против там побывать, но не могу сказать, что я этого хочу. Больше того: представляя себя в том месте, я еще больше не хочу в него попасть - что я там буду делать один? Лежать на пляже под солнцем? Это занятие мне надоест минут через тридцать, а с алкоголем интерес пропал бы через пару часов. Что там делать? Многие говорят, что там можно погулять, посмотреть остров. Это, возможно, и прикольно, но я сейчас, сидя у себя дома, не могу представить, что меня там обрадует. Круто? Возможно! Поехал бы? Вряд ли!

Такое настроение посещало меня все чаще. По вечерам одиночество давило сильнее, а алкоголь ненадолго приглушал тяжелые мысли. Я начал ходить в алкомаркет за вином. Пиво разонравилось: вкус не тот, пьянеешь медленно, живот растет. С водкой я не умел рассчитать дозу. Вино казалось удобнее - приятный вкус, постепенное опьянение. Тогда я еще убеждал себя, что и последствий почти нет.

Когда продавцы начали узнавать меня, спрашивать о делах и шутить, что давно не видели, стало не по себе. Надо что-то менять. Некоторые в таких случаях ходят по очереди в разные магазины: лишь бы никто не заметил, как часто они покупают спиртное. Я тоже искал оправдание: разве человек с парой бутылок вина похож на того дядьку, что спит у забора после фуфыря? И тут вспомнилась фраза из интернета: чем я отличаюсь от сорокалетнего алкаша? Тем, что мне тридцать два.

6. Вечеринка

- Надо еще раз сходить перед моим отъездом, это даже не обсуждается! - сказал Юра, когда мы проходили фейс-контроль в клуб.

Провинциальный фейс-контроль выглядел просто: охранники пускали почти всех, кто мог заплатить за вход. Редкие отказы, кажется, касались тех, кто уже физически не способен был пройти внутрь. Нам с серьезным видом закрепили на запястьях бумажные браслеты - теперь мы официально могли веселиться.

- Почему именно я? - спросил я Юру, больше для формальности придумывая отговорки, когда уже согласился идти с ним в клуб.

Танцевальные места мне не нравились тем, что там нужно было танцевать. Трезвый я этого не умею, а пьяный часто перебарщиваю с алкоголем и порой теряю даже способность ходить.

- Ну, а кто еще? Все остальные семейные, сидят дома, грустят. Но не бойся, когда я найду себе жену, так же буду с тобой ходить по всем вечеринкам! - нагло врал Юра.

Я все еще помню: как только он начинал встречаться или жить с девушкой, то пропадал буквально со всех радаров.

Юра заранее забронировал столик. Депозит требовали немаленький, но примерно столько мы и без того оставляли у барной стойки. Однажды решили, что тратить эти деньги сидя удобнее. Клуб мы знали хорошо, поэтому выбрали стол с видом на весь танцпол.

К тому моменту, как мы сделали первый заказ, зал набился до предела. Люди у барной стойки толкались, лишь бы хоть как-то просунуться к ней и заказать напиток. Множество посетителей смотрели на таких же, как мы, людей с забронированными столиками с завистью в их глазах, мы выглядели пассажирами бизнес-класса в то время как они шагали в эконом.