Возвращение в СССР. Книга вторая. Американский пирог

– Твой старый друг хочет немного размяться. Показать нам пару боксерских трюков.

И тут до меня, наконец-то дошло. Ее «агрессия» в машине, ее вызов…

Это была не ее агрессия. Это было ее предупреждение.

Трейси посмотрела на меня, и в ее взгляде я прочел тревогу, страх и мольбу:

– Не делай этого, Майкл! – чуть слышно шептали ее губы, в ее глаза́х блестели слезы.

Но было поздно.

– Эх, Трейси! Стоило оставить тебя одну на неделю, как ты умудрилась вляпаться в такое дерьмо, которое и бульдозером не разгрести. И даже не поняла этого.

Я огляделся. Меня плотным кольцом окружила компания Ри́ко. Они стояли с надменными рожами и смотрели на меня ненавистными, колючими взглядами.

Ну, я и попал… кругом не рожи, а сплошные жопы и задницы, – пронеслось у меня в голове,

– Ну, прямо мечта проктолога. Я не сдержал усмешки.

– Давайте, парни, на ринг! – крикнул один из дружков Ри́ко, уже расталкивая зевак.

– Делаем ставки! Singing Майкл против Ри́ко!

Мы поднялись по ступенькам. Освещение над рингом было ярким и слепящим. Ри́ко пружинисто прыгал на носках, разминаясь, его движения были плавными и опасными. Он явно был, неплохим бойцом.

– Три раунда по три минуты, для разминки, амиго? – сказал он, вставляя капу.

Я кивнул, надевая перчатки, которые мне помогал шнуровать взволнованный Джеймс.

– Только чур не плакать и не жаловаться, певец!

Ри́ко подошел вплотную ко мне перед гонгом, чтобы его не слышал рефери:

– После того, как я с тобой разберусь, Трейси будет моей личной сучкой, пока она мне не надоест.

– Но ты ее точно больше никогда не увидишь.

– Понял?

Гонг прозвучал оглушительно.

Ри́ко сразу бросился в атаку, как дикий зверь, почуявший запах крови.

На меня посыпался град пушечных ударов. Воздух свистел, рассекаемый его кулаками, но годы тренировок вбили в меня одно правило: ярость слепа. Уходя корпусом от серии прямых ударов, я почувствовал, как его шнуровка перчатке вскользь обожгла мою щёку, словно наждаком сдирая мою кожу. Весь мир от боли сузился до размера ринга. Где-то вдали кричала толпа друзей Ри́ко, которая подбадривала его, но их голоса потонули в грохоте ударов моего сердца в ушах.

– Просто держись, – пронеслось в голове. – Первая атака всегда самая бешеная.

– Ему нужно немного подустать и тогда он начнет ошибаться.

Я принял несколько жёстких ударов, и во рту появился знакомый медный привкус. Но вместе с болью пришла и ясность, что мои ноги быстрее его и большинство его ударов проваливались в пустоту. А мои встречные были точнее и их тяжесть Ри́ко уже прочувствовал на себе.

При встречных ударах скорость удара удваивается за счет скорости атакующего. Как показывает опыт, самые тяжелые нокауты происходят в результате пропущенных «встречных» ударов в голову, когда атакующий не видит встречного удара и пропускает его, двигаясь вперед со своей атакой, находясь при этом на максимальной встречной скорости.

Минуты тянулись бесконечно. Каждый пропущенный удар отзывался жесткой болью, дыхание становилось тяжёлым и обжигающим, как будто я вдыхал раскаленный песок. Ри́ко снова пошел в атаку. В последнее мгновение я уклонился в сторону от его левой, и его перчатка правой руки со всей силы впилась мне в почку. У меня вырвался хриплый, сдавленный звук, а на лице Ри́ко мелькнула довольная улыбка.

Рев толпы на секунду стих, сменившись возмущенным гулом. Но в это время прозвучал гонг, закончился первый раунд.

Звук гонга прозвучал как удар хлыста, разрывающий время.

На меня внезапно нахлынула вся боль от полученных ударов, а адреналин начал отступать, оставляя после себя дрожь в коленях. Но я увидел, какое облегчение промелькнуло на лице Ри́ко и понял, что он вымотался. Он, поплелся в свой угол, судорожно хватая ртом воздух.

Ко мне подбежал Джеймс, вместе с Харви они усадили меня на табурет. Ледяная вода из бутылки хлынула на мой затылок. Воздух, который до начала боя казался мне прохладным, внезапно стал густым и тяжелым.

– Дыши, Майк, дыши! – хриплый голос Харви пробился сквозь гул в ушах.

Джеймс изо всех сил старательно обмахивал меня полотенцем.

– А ты хорош, Майкл!

– Какого чёрта ты не уехала с Бобом и Ричем на соревнования?

– Он же тебе предлагал.

– Боб, сделал бы из тебя чемпиона.

– А сейчас ты ввязался в очень нехорошую историю, парень.

– Поверь мне ничем хорошим это не закончиться.

– Этот …Ри́ко.

– А, к чёрту, Майкл! Забудь!

– Не думай не о чем! – прервался он на полуслове. – Просто возьми и надери ему задницу!

– Я верю, ты сможешь!

– Видел его глаза́? Он уже не зверь, он – напуганный бык.

– Во втором раунде будь осторожней.

– Сейчас, начнутся грязные игры, особенно в клинче.

– Не лезь в клинч, работай на контратаках. Заставь его бегать за тобой и атакуй там, где он не ждёт.

Я кивнул, с силой выплевывая розовую от крови воду в таз. Из угла Ри́ко доносился яростный крик его команды. Они пытались снова разжечь в нем зверя. Но я видел – семя сомнения уже было посеяно. И пока мой угол пытался выгнать из меня усталость, я собирал в кулак всю свою ненависть и волю.

Гонг на второй раунд прозвучит как приговор.

– Иди и порви его, Парень! – крикнул мне напоследок Харви.

Я поднялся с табурета, оставив в углу всю боль и сомнения. Вместе с ними остались и слова Харви: «Боб, сделал бы из тебя чемпиона…».

Харви неправ. Боб со своими чемпионскими поясами может и подождать. Некоторые вещи важнее титулов.

Ри́ко вышел навстречу. В его глаза́х горел холодный, расчетливый гнев. Он не бросился вперед, как в первом раунде. Мы начали прощупывать друг друга, пытаясь нащупать брешь в обороне, как два хищника, вынюхивающие слабину своего противника. Я видел его взгляд и понимал, что он сейчас смотрит на мою грудную клетку, оценивая мое дыхание, смотрит мне на ноги, ища признаки моей усталости.

Ри́ко пошел на сближение первым. Серия джебов, несильных, но быстрых, чтобы удержать его на дистанции. А потом последовала его атака – не в голову, а по корпусу. И тяжелый, удар по ребрам, точно в то место, куда он пробил в первом раунде. Одновременно с его ударом я провел свой хук, от которого он пошатнулся. Боль пронзила меня, заставив на мгновение согнуться. И в этот момент его предплечье и голова пошли вперед, – попытка клинча. Своим предплечьем он попытался связать мои руки.