Васильки на снегу

Желание жить – чёрт побери, весомая причина, чтобы даже глупость превратилась в план.

Тимур бы хотел, чтобы я жила. Он бы сорвал с меня этот страх. Обнял. Сказал бы: «Ты сильнее, чем думаешь».

И, может быть, именно его голос внутри меня и вытолкнул меня за порог дома. За границу. К чужому паспорту, к мокрым улицам Манилы, к боли, которую я выбрала сама.

Глава 5

Вечер был душный, липкий, солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая улицы в вязкое золото. Я вышла из отеля впервые за сутки – и каждый шаг отдавался внутри тянущим страхом. Не в силах выбросить лица незнакомца из головы, я постоянно оборачивалась, боясь вот-вот увидеть его.

Высокий, широкоплечий, с теми самыми руками, будто созданными для оружия, а не для прикосновений. Спортивное телосложение, выправка, взгляд, в котором слишком много понимания и слишком мало человечности. Он выглядел так, будто работал где-то в горячих точках. И, скорее всего, это не было далёко от правды.

Наёмник. Который в свободное время за приличную сумму денег занимается поиском таких беглянок, как я.

Мне нужно было уйти как можно дальше. Исчезнуть. Залечь на дно до встречи с капитаном. Остался один шаг – добраться до пристани в Батангасе.

Я вытащила кепку, надела её, натянув козырёк на глаза, перекинула рюкзак за плечо и вышла на дорогу. Первое попавшееся такси притормозило – старенький жёлтый седан с облупленными дверьми и водителем, который казался слишком весёлым для этой душного манильского вечера.

Я распахнула дверь и юркнула внутрь.

– Батангас, к причалу. Побыстрее, – выдохнула я, хлопнув дверью.

– Ого, далеко собрались, мисс, – отозвался водитель с неожиданной бодростью. – Сейчас пробки, вечер всё-таки. Но доберёмся. Главное – не паниковать.

– Только без остановок. Никуда не сворачивайте, – я натянула козырёк ещё ниже, не встречаясь с ним взглядом.

– Как скажете, как скажете, – добродушно протянул он. – А вы, случайно, не из России?

Я молча кивнула, глядя в окно.

– Ух ты! Я недавно вёз одного мужика из Москвы. Такой серьёзный был, в татуировках весь. Не вы его жена, случайно? – хохотнул он.

– Нет, – холодно отрезала я. – Просто поехали. Мне некогда.

– Ладно, ладно, понял. Я просто разговор поддержать… А то как-то глухо в дороге. Вы не обижайтесь, я не лезу.

– Всё в порядке. Просто тяжёлый день.

– Понимаю… В Маниле таких полно. У каждого – своя драма. А вы, похоже, от чего-то бежите?

Я повернула голову и посмотрела на него. Не угрожающе. Просто… так, как смотрят те, кто слишком много видел и больше не хочет объяснять.

Он замолчал, усмехнувшись.

– Ясно. Вопросов больше нет, – пробормотал он и добавил, почти шёпотом: – Но если что, я умею хранить тайны.

После этого в салоне наступила тишина. Только мотор, треск радио и свет дорожных огней, размывающийся в моих потных, пыльных очках. До Батангаса ехать было часа два с половиной, если повезёт.

А мне надо, чтобы повезло.

Мне пиздец как надо, чтобы удача оказалась на моей стороне.

Через три с лишним часа дрожащего света фар и монотонного шороха шин по трассе мы наконец добрались до порта. Окна были запотевшими от влажности, а за стеклом медленно вставала тёмная, неприветливая громада пристани – металлические конструкции, груды контейнеров, редкие рабочие и огни, мерцающие над водой.

Такси остановилось чуть поодаль от основного въезда. Я выдохнула, ослабляя напряжение в плечах, и потянулась к кошельку.

– Сколько с меня? – спросила я, хотя и так знала, что придётся заплатить больше.

Он назвал цену. Я достала купюры – и добавила к ним ещё несколько, протягивая чуть больше положенного.

– За молчание, – произнесла я, глядя ему в глаза. – Вы же умеете хранить тайны?

Он посмотрел на деньги, затем на меня, и, не задавая лишних вопросов, кивнул.

– Конечно, сеньорита. Берегите себя. Тут опасно таким красивым девушкам.

Я выскользнула из машины и, не оборачиваясь, направилась к кромке пирса. Лёгкий морской бриз тут же ударил в лицо – солёный, живой, настоящий. Он словно смыл с меня всю грязь предыдущих дней, хотя это, конечно, было иллюзией.

Вытащив телефон, я быстро разблокировала экран и открыла переписку. Пальцы дрожали, но я всё же набрала:

«Я на месте.»

Через пару минут на телефон позвонили. Филиппинец хорошо говорил по-английски. Спросил, во что я одета и сказал ждать.

Так я и сделала, оглядываясь по сторонам. Вечерний порт жил своей жизнью: где-то гудел кран, вдалеке хлопнула металлическая дверь, ветер шуршал полиэтиленом, застрявшим в сетке ограждения. Всё выглядело буднично, почти спокойно, и от этого тревога внутри казалась надуманной.

Минут через пять из-за контейнера вышли трое. Они совершенно точно направлялись ко мне. Неприятное предчувствие слишком поздно застучало барабанами, предвещая нечто страшное.

Накинув капюшон, я резко развернулась и побежала. Слышала, как за спиной зазвучали тревожные выкрики – они что-то кричали друг другу на филиппинском, и даже не понимая слов, интонация говорила сама за себя. В этих голосах не было растерянности – только азарт.

Паника поднялась волной – сердце колотилось в груди, мешая дышать, а ноги подкашивались.

Я влетела между ржавыми контейнерами, спотыкаясь о бордюры и мокрый от волн асфальт. В голове пульсировала одна мысль – они идут за мной. Никаких сомнений, это не совпадение.

Очередные нанятые отцом люди или я по собственной глупости добровольно попала в лапы к бандитам… Сейчас было плевать. Важнее выбраться живой и невредимой. Я свернула вправо, надеясь выскочить к дороге, где могли быть машины или хоть какие-то огни, но вместо этого упёрлась в тупик из сложенных в два ряда контейнеров. Пространство сужалось, превращаясь в ловушку.

Четвёртый появился сбоку, будто знал, куда я сверну. Я отпрыгнула в сторону, больно ударившись плечом о металл, но побежала дальше, сжав ремни рюкзака, как последнюю ниточку к спасению. Слишком поздно – впереди уже мелькала ещё одна тень. Мне отрезали путь.

– Пожалуйста, не трогайте! – выкрикнула я на английском, делая шаг назад.

Они окружили, переговариваясь между собой. Один достал телефон, что-то кому-то набирая. Второй приблизился и жестом показал, чтобы я не двигалась. Их лица были спокойными, сосредоточенными, как будто происходящее – часть обычной работы.

Высокий худощавый филиппинец что-то сказал своему приятелю и тот рассмеялся. Смех прозвучал резко, чуждо, слишком громко для этой узкой металлической коробки из контейнеров.

– У меня есть деньги… – отчаянно прохрипела я, потянувшись к рюкзаку, но у меня тут же вырвали его из рук.

Вот теперь у меня не было вообще ничего. Ни документов, ни денег. Даже телефон исчез в чьём-то кармане. Вот так просто можно исчезнуть из привычного мира и раствориться где-то в другой стране. Почти как я и хотела. Ни имени, ни истории, ни прошлого – только тело, зажатое между чужими руками и холодным металлом.

Я честно пыталась бороться, умолять, жалобно скулить… Даже влепила одному из нападавших пощёчину, за что получила в ответ удар кулаком в живот. Воздух вышибло мгновенно, мир сузился до одной жгучей точки под рёбрами. Согнувшись пополам, я пыталась привести дыхание в норму, но всё без толку.

Меня схватили за волосы, прижав к стене. Металл врезался в кожу через ткань кофты. Они постоянно переговаривались, похоже, их забавляло то, в какой ситуации я оказалась… Один из них наклонился ближе, его дыхание пахло перегаром и табаком.

По-настоящему страшно стало, когда один из мужиков потянулся к своей ширинке, расстёгивая штаны. Вот тогда-то я и закричала. Громко, пронзительно, надеясь, что меня услышат и спасут.

Крик сорвался в хрип, когда чья-то потная рука захлопнула мне рот и принялась шарить под кофтой, сжимая грудь. Из глаз покатились горькие слёзы осознания. Я ничего не могла сделать… Реальность такова, что я попробовала сбежать, но в итоге оказалась в ещё большем дерьме.

Сейчас меня изнасилует толпа филиппинцев… А потом. Надеюсь, что потом они меня просто хлопнут и выбросят в море. Я хочу, чтобы это быстрее закончилось.

Боковым зрением я заметила тень и еле повернула голову. Он стоял неподалёку у металлической стены, небрежно опираясь плечом о ржавую обшивку, с сигаретой в губах.

Чёрные глаза лениво следили за происходящим, будто наблюдали за боем без ставки. Псих. Он… нашёл меня снова.

На его лице не было тревоги, лишь тихое любопытство, словно всё это разыгрывалось ради его личного развлечения.

– Умоляю… помоги… – голос сорвался на всхлип, и я сама не поняла, откуда во мне ещё остались силы говорить.

Он выпустил струю дыма, прикрыв глаза, а потом ухмыльнулся. Пепел осыпался на асфальт, а он даже не отвёл взгляда от происходящего.

– М? Серьёзно? – неторопливо бросил он. – А зачем мне? Ты ведь хотела свободы. Вот она. Наслаждайся.

Его спокойствие было страшнее крика. В нём не чувствовалось сомнений – только расчёт.

Я пыталась говорить, но ком в горле мешал. Мужчины рядом начали переговариваться, уже не так уверенно. Напряжение в воздухе сменилось, став плотным, почти вязким.

Псих не сдвинулся ни на шаг, но один его взгляд оказался страшнее любой драки. В этом взгляде читалось предупреждение, которое они поняли раньше меня. Он бросил окурок, наступил на него медленно и тихо сказал:

– Будешь послушной девочкой, василёк?

Сил хватило только кивнуть. Пусть тащит меня обратно… пусть бросит к ногам отца. Пусть тот выпустит на мне всю злость. Варианты всё равно найдутся, пусть и не такие, какие я запланировала. Сбежать можно разными способами…

Уверенно шагнув вперёд, брюнет подошёл ближе. Его шаги звучали глухо, но в этой неторопливости чувствовалась угроза. Филиппинец начал что-то говорить своим приятелям, и те вышли вперёд, готовясь к драке.

Меня отшвырнули в сторону, как мешок с мусором.

Асфальт оказался холодным и шершавым, ладони тут же содрало до жжения. Отползая в сторону, я размышляла о том, не стоит ли мне броситься бежать, пока появился такой шанс. Но без рюкзака, который теперь болтался на шее у одного из нападавших – мне ловить нечего. Сейчас моя жизнь полностью зависела от психа… Внешне он выглядел очень пугающим, но против четверых… тут мало кто мог устоять…

Стоило подумать о том, что наши шансы выбраться равны нулю, как он резким выпадом уложил одного. Всё произошло быстро, без лишних движений, будто он просто исправлял ошибку в расчётах.

Голова второго оказалась впечатана в контейнер с таким звуком, что меня передёрнуло. Металл отозвался глухим эхом. Третий попытался напасть, но его он со всей силы ударил в живот…

Приятно, что это оказался именно тот, кто зарядил также кулаком мне. Только удар моего психа оказался таким сильным, что филиппинец рухнул на колени и закашлялся кровью.

Четвёртый хотел сбежать, но оказался прижат к асфальту… Брюнет схватил его за голову и несколько раз вдарил прямо… в камень. Движения были точными, без хаоса и ярости – только холодная доведённость до конца.

Смотреть на это зрелище казалось… невыносимо… Внутри всё переворачивалось, и я вдруг поняла, что боюсь не за них. За себя. Не выдержав, я повернула голову и вытошнила скудный обед.

Голова кружилась от осознания, что только что стала свидетельницей настоящего преступления. Кровь темнела на асфальте. Теперь этот псих точно сделает со мной что-нибудь. В лучшем случае – отправит к отцу, а в худшем…

Тяжёлые шаги приблизились.

– Что, василёк… Без меня, смотрю, быстро ко дну пошла, – хмыкнул он, разглядывая моё лицо.

– Почему… василёк? – хрипло спросила я, с трудом поднимаясь.

Он чуть склонил голову, задержав взгляд на моих глазах.

– Глаза у тебя, как васильки. Холодные и чистые. А в сочетании с этой бледной кожей – будто васильки на снегу. Смотрится дико… но почему-то красиво.

Он замолчал, словно сам удивился сказанному, но быстро вернул себе прежнее выражение лица – холодное и колкое.

– Идём. Прежде чем тебе снова придёт в голову спасаться бегством, запомни: если кто и может вытащить тебя отсюда – это я. Всё остальное закончится вот так, как сейчас.

– Зачем они собирались сделать это?

– А ты всерьёз думала, что тебя вот так просто переправят на яхте в другую страну? – усмехнулся псих. – Это история для наивных дурочек, которые думают, что в жизни всё просто. В реальности – работала бы проституткой в местном борделе.