Чары на костях

– Черепа пришли. И они последний рассудок потеряли, требуют с ними яра отправить.

– Они же и так наших заберут, – кивнул Зик.

– Нет, – хрипло возразил Ван. – Они хотят живого яра.

Зик сначала подумал, что ему послышалось. Взглянул на Вана и понял: не послышалось.

– Я… конечно, никому бы с ними уйти не позволил, – Ван глубоко вдохнул, опёрся на перила так, что они жалобно заскрипели, уронил голову на руки. – Но они тогда могут не увести сестру…

– Дерьмо, – заключил Зик, но вопреки этому почувствовал облегчение. – А что Старейшина?

Ван воровато оглянулся и чуть ближе пододвинулся к Зику, зашептал:

– Старуха из ума выжила, она как раз хочет послушать уродов.

Зик кивнул, продолжая глядеть на верхушки деревьев.

– Так… что ты думаешь? – спросил Ван. – Что бы ты сделал?

Хотя бы честного ответа от него Ван точно заслужил.

– Я бы пошёл с ними.

Ван дёрнулся от этих слов, но перебивать не стал.

– Не на твоём месте, – пояснил Зик, и наконец повернулся к Вану, посмотрел ему в глаза. – А на своём.

Ван видел, как за считанные дни огонь в глазах Зика погас, сам он изменился, перестал улыбаться и только огрызался да бродил по лесам в одиночку. Ван уже был даже не уверен, что искра матери Солнца ещё осталась за этими обострившимися чертами лица, похолодевшими глазами и угрюмыми словами. Но что Зик настолько плох, он и представить не мог.

– Они никогда раньше не требовали живых, – заговорил Ван, чувствуя, как подкатывает к горлу. – Мы не знаем, зачем им понадобились яры. Да и башкой своей подумай! На сам лунный остров переть с семью чудовищами!

Зик покачал головой и только хотел ответить Вану что-то про чудовищ, которых он и так наблюдал каждый день, как всё утихло.

Обрядовые барабаны, голос Баса, бубны, даже куры в птичнике: всё умолкло в один миг, будто мир разом оглох. И потом через чёрную тишину до Зика и Вана долетел оглушительный лязг.

А затем – далёкий голос:

– Хожди у ворот!

Ещё миг молчания, и вся Яровидь пришла в движение одновременно.

Зик и Ван, не сказав друг другу больше ни слова, перемахнули через перила прямо на землю и понеслись по тёмным улицам обратно на площадь. Яры были готовы к нападению, они ждали хождей сегодня, и дети со стариками уже сидели в подполах, а все, кто мог держать в руках оружие, знали свои места.

Место Вана было рядом со Старейшиной, и её как раз уводили под руки в Общинный дом, когда Ван подскочил к ней и подхватил старуху на закорки с лёгкостью, будто та весила не больше пятилетней девчонки. Оглянувшись на удаляющуюся спину Зика, Ван скрылся за тяжёлыми дверями.

Зика ждали на стене. Там он занял место рядом с матерью, быстро натянул на оставленный загодя лук тетиву, выхватил из колчана стрелу, и только теперь посмотрел вниз, на то, что происходило у ворот.

Лунь никогда не пускали внутрь, оставляли череполицых за порогом, в дырявом сеннике, сколоченном наспех как раз для них. Из-за этого, пока яры стягивались к воротам, скелеты взяли первый удар на себя.