Печалька в оттенках Серого 2

- Да, дорогуша, розог! Решил поучить тебя, как в старые времена, по попе розгами… - сказал мне Крис, показывая мне длинные тонкие прутья:

- Подставляй-ка свою попочку, сейчас ты у меня отведаешь розог… Ты еще не рассчиталась за тройки в своем аттестате!

- Но ты же вчера выдрал меня ремнем! - напомнила я Крису.

- Но ты же вчера дала мне пощечину, припоминаешь? - тут же сказал мне злопамятный Торчинский.

- А розгами по попе - это очень больно? - с ужасом, спросила я у Криса.

- Вот сейчас и проверишь, убедишься… Спускай себе штаны! - сказал мне Крис, подходя ко мне с розгой в руке.

- А обязательно по голой попе… ?! - дрожащим голосом спросила я, косясь на розгу.

- Я не знаю, как тебя наказывал твой папа, но у меня такие правила: розог и ремня ты получаешь по голой попе, каждый раз… - сказал мне Крис и наклонил меня над подоконником:

- Наклонись чуток… вот так… штаны вниз, быстро! Я кому сказал?!

Повинуясь Крису, я приспустила свои пижамные штаны и стала смотреть на клумбу, на те самые желтый настурции, в которые мне так и не удалось прыгнуть. Краем глаза я увидела, как Крис замахнулся прутом, и в следующий момент мои ягодицы обожгла розга.

- Ой! Ой! Ой! - завопила я, - Крис, я больше не буду получать тройки в аттестате!

- Не будешь? - переспросил меня Крис.

- Ай! Не буду! - подтвердила я.

- И в настурции прыгать не будешь? - продолжал допрос Крис.

- Ой! Не буду!!! - закричала я.

- Точно не будешь? - переспросил Крис и снова вытянул меня прутом по попе.

Мой зад горел от соприкосновений с прутьями, и я чувствовала себя такой обнаженной, такой беззащитной, такой несчастной в тот момент… что когда Крис бросил розгу и обнял меня, я разрыдалась у него на руках.

- Ну, что такое? - уже ласково, говорил мне Кристофер, - получила десяток розог по попке, и сразу в слезы? Что-то ты не похожа на заядлую хулиганку, деточка…

Глава 8

- Что, не понравились розги? - говорит мне Кристофер. Он держит меня в своих объятиях, он постепенно раздевает меня. Моя ночная сорочка сползает с моего плеча, и Крис целует мою шею, потом ключицу, потом мою голую грудь.

- Крис, ты бьешь меня слишком сильно. Ты наказываешь меня так, будто я - беглая рабыня с сахарных плантаций..

- А кто ты на самом деле? Кем ты хочешь быть для меня? - спрашивает Кристофер, смотрит на меня задумчиво.

- Ну, представь себе, что ты наказываешь ребенка лет пяти-шести, понимаешь? Очень легкие шлепки, совершенно без усилия. Представь, что ты наказываешь, любя. Ведь ты же меня любишь?

- Люблю.. - шепчет мне на ухо Крис.

- Вот.. тогда ты должен наказывать меня в любовной манере, как будто я - твой любимый ребенок, и не надо оставлять следов, пожалуйста! Не надо пороть меня до синяков, я не получаю никакого удовольствия, когда ты мне делаешь очень больно. Ты же сам знаешь, что мы с тобой играем, мы не пытаемся прибить друг друга, причинить друг другу реальные страдания! Мы только хотим доставить друг другу некоторые острые ощущения, и не более того..

Крис протягивает мне березовый прут, которым он наказывал меня.

- Хорошо, покажи мне, как.. - говорит он, со вздохом, и дает мне свою руку. Я беру розгу правой рукой, кладу свою левую ладонь на запястье Криса, так, чтобы он не мог вырваться, и хлопаю прутом по его руке.. Потом еще раз и еще.

- Видишь? - шепчу я ему, - Это не то, чтобы очень больно, просто довольно чувствительно, хотя и не слишком больно.

- А теперь покажи мне, что делал я.. - говорит он мне.

- Уверен? Будет больно! - предупреждаю я.

- Ты думаешь, я не могу держать удар? - удивляется Торчинский.

- Мне показалось, что нет, когда я ударила тебя по щеке, - напомнила ему я.

- Я не привык, чтобы женщины били меня по щекам, вот и все! - сухо говорит мне Кристофер, глядит на меня в упор, - Ладно, показывай мне, как ты себя чувствуешь, когда я тебя наказываю..

- Закрой глаза, - говорю я Крису.

- Зачем? - интересуется он.

- Я не могу тебя ударить, когда ты на меня смотришь..

- Да не бойся ты меня так .. смелее.. наподдай мне! - усмехается Крис, но глаза все же закрывает.

Я замахиваюсь розгой и стегаю Торчинского по предплечью. Он морщится и говорит: «Оуууу..», и потом что-то неразборчивое на языке, которого я не понимаю.

- Что ты сказал? - интересуюсь я.

- Это я так ругался по-испански, но я рад, что ты ничего не поняла. Я вырос там, где говорят, шутят и ругаются на языке, который называется Эспаньол. Так говорят в Буэнос-Айресе, Ана..

Глава 9

Я обвиваю шею Криса своими руками, я сажусь к нему на колени. После того, как я несколько раз хлестнула прутом его руку, Крис становится задумчивым, молчаливым, даже немного грустным. Я хорошо понимаю его сейчас. Трудно быть веселых и разговорчивым после того, как тебя отхлестали прутом. Я же, наоборот, чувствую себя прекрасно. И поэтому я сажусь на колени Криса, играю с его волосами, начинаю тереться своими висками о его бородку. Потом дотрагиваюсь до его члена своими бедрами, начинаю тереть восставшую мужскую плоть Криса своими ягодицами. Включаю магнитофон Криса, и под зажигательную латиноамериканскую мелодию танцую танцы на коленях у Криса, делаю так, что он опять начинает улыбаться. Расстегиваю молнию, вытаскиваю член Криса на свободу и сажусь на него сверху. Чувствую себя верхней, в этот самый момент. После того, как я ударила Криса розгой, наши роли как будто меняются, на некоторое время. Крис молчалив и немного смущен, я же, наоборот, вдруг ощущаю свою власть над ним. Я надеваю себя на член Кристофера опять и опять, и он откидывает голову на спинку кресла, стонет, и опять говорит что-то по-испански. А когда я спрашиваю, что он сказал, он смотрит на меня так, будто я - падшая женщина, а он - моряк с корабля, купивший мою любовь за три червонца. После моего зажигательного танца на коленях у Криса, когда мелодия на магнитофоне смолкает, он вдруг говорит мне:

- Ты можешь идти ..

- Куда? - не понимаю я.

- На все четыре стороны! - объясняет мне Крис, - Мне надо обдумать то, что ты мне сказала..

И я понимаю, что он прогоняет меня. Но мне это почему-то не обидно, а даже приятно, побыть немного одной, тоже обдумать все то, что мы друг другу сказали, что мы друг с другом сделали.. И поэтому, я иду гулять на реку. Москва-река совсем близко от усадьбы Торчинского, и я иду по узкой улочке, поросшей травой, спускаюсь к реке, замечаю у крайнего дома грязный внедорожник и какого-то мужчину в защитном комбинезоне, который старательно поливает своего четырехколесного друга водой из шланга.

- Здравствуйте! - я здороваюсь с нашим соседом, он перестает поливать свою машину и говорит мне:

- Привет! Ты кто?

- Я - Настя, а вас как зовут?

- Ростовцев Василий Андреич, - церемонно представляется мне сосед.

- Ты откуда здесь, Настя? - удивляется Ростовцев.

- Я - девушка Криса Торчинского.. до города не подбросите? - небрежно, интересуюсь я.

- Разумеется, садись! - тут же предлагает мне Ростовцев, и мы едем.

Глава 10

По дороге в город Ростовцев расспрашивает меня, кто я и откуда. Смотрит на меня своими бледно-голубыми глазами, рассеянно улыбается мне, кивает, когда я объясняю ему, куда мне надо ехать и где я живу. У Василия Андреича загорелое худое лицо, слегка волнистые волосы с проседью. И мне все кажется, что раньше я где-то его уже видела, но только не могу припомнить, где именно. Я рассказываю ему немного о себе, и потом мы долго сидим в его машине и просто болтаем обо всякой всячине, почему-то не в силах расстаться. Мне кажется даже, что я знаю Ростовцева тысячу лет, не меньше.

- Мне приходилось подвозить гостей Торчинского обратно до города.. У моего соседа склочный характер, и иногда женщины просто убегают от него, - говорит мне Василий Андреевич, посмеиваясь.

Я смотрю на него с любопытством, вдруг понимаю, что Ростовцев хорошо знает Криса и возможно, понимает гораздо больше, чем говорит. Когда я захожу домой, папа говорит мне, довольно неприятным голосом:

- Ну что, нагулялась? Где своего поклонника забыла, стрекоза?

Мама всплескивает руками, ахает:

- А когда же свадьба?

- Да, нагулялась.. - отвечаю я папе.

- Свадьба? Свадьба - никогда.. - несколько жестче, говорю я маме и прохожу в свою комнату. Весь вечер я живу так, будто Кристофер Торчинский только приснился мне, будто и знакомство с ним, и его дом с садом на берегу реки только привиделись, приснились, только померещились мне.. Но на следующий день, ближе к вечеру, в нашу дверь кто-то звонит, я иду открывать и вижу через дверной глазок огромный букет белых роз. Я открываю дверь, обнаруживаю себя в объятиях Торчинского. Букет, который принес мне Крис, так огромен, что я не сразу нахожу подходящую вазу для этого букета и просто оставляю белые розы в раковине с холодной водой. Весь вечер Крис и мой папа пьют шампанское и ржут надо мной до упада. Папа рассказывает Крису, какая я в детстве была лошара, Крис полностью соглашается с папой и к концу вечера говорит мне, все еще посмеиваясь:

- Ну что, лошара? Поедем домой?

Я соглашаюсь ехать с Крисом обратно к нему и мы едем, и уже по дороге я понимаю, что Торчинский страшно мною недоволен:

- Ты куда девалась? Ты почему уехала и ничего мне не сказала? Ана, ты что себе позволяешь? - допытывается он.

Глава 11

- Ты почему уехала? Я что, разве разрешил тебе уезжать? - говорит мне Крис, сидя в своем кресле. Я стою перед ним, оправдываюсь. Вернее, пытаюсь оправдаться, но у меня это пока что не получается.

- Ну, ты же сказал: идти на все четыре стороны! Ты же сам сказал, Крис! - говорю я, смотрю на Криса, мои колени немного подкашиваются, и мне начинает казаться, что я сейчас упаду.

- Хорошо, другой вопрос: и куда же это ты отправилась, когда я сказал тебе выйти из комнаты? - интересуется Крис.

- Крис, можно, я сяду? Я устала и ..

- И я сейчас упаду.. - чуть было не говорю я, но не успеваю сказать этого.

- Стой там, где я тебя поставил, и отвечай, когда тебя спрашивают! - говорит мне Крис, на повышенных, - Куда ты пошла? Кто довез тебя до города? Ну же, быстренько!

- А.. - говорю я, все еще стоя перед Крисом, слегка покачиваясь из стороны в сторону, - Ну, меня подвезли..

- Кто? Кто тебя подвез? - начинает возмущаться Крис. Голос его грохочет над моим ухом, и я тихо признаюсь:

- Ну, как это кто? Сосед меня подвез. Василий Андреич!

И сразу после этого моего признания, я узнаю, что..

- Чтоб больше никогда, запомни, никогда не разговаривала с этим соседом!!

- Но почему? - удивленно говорю я.

- Потому что я так сказал!! - уже кричит на меня Кристофер, и потом добавляет, немного более спокойным тоном:

- Открой мой шкаф и выбери себе ремень! За поездки с Ростовцевым ты будешь наказана!

На негнущихся ногах, я подхожу к шкафу Криса, открываю дверцу..

- Третий выдвижной ящик слева! - говорит мне Крис, я выдвигаю третий ящик и вижу там несколько аккуратно свернутых ремней.

- Выбери себе один и подойди ко мне! - говорит Крис.

Я медлю перед неизбежным, ощущаю мурашки по коже вдоль позвоночника, разглядываю ремни. Здесь и узкий плетеный ремень, есть и пошире, с двойным рядом дырочек и тяжелой пряжкой, ковбойский ремень с рисунком узорной кожи и большой круглой бляхой.. ремень из ткани, с тремя полосками, идущими вдоль..

Я думаю немного, выбираю наименее опасный вариант: тканевый ремень с полосками. Приношу его Крису.

- Вот этот ..- говорю, немного дрожащим голосом.

- Хорошо! Тогда немного приспусти трусики, и подойди ко мне ближе.. - говорит Крис. Он вдруг встает из кресла, и в следующую секунду я понимаю, что стою на коленках, над креслом Криса, опираясь локтями о сиденье. Крис кладет свою руку между моих лопаток и говорит мне:

- Никогда никаких разговоров с Ростовцевым! Поняла?

После этих слов, я чувствую хлесткий, быстрый хлопок ремня по моему обнаженному заду.

- Крис, ты обещал не пороть так больно! - успеваю пискнуть я.

- Ах да, действительно! - вспоминает он, и снова выдает мне ремня по попе.

- Так лучше? - заботливо спрашивает он, - Ты у меня сегодня не рабыня на сахарных плантациях, а просто любимая.. хотя и сбежавшая из дому женщина!

Глава 12

Наши отношения с Торчинским напоминают игру в кошки-мышки: я не могу уйти от Криса, но я не могу также и остаться с ним. Рано утром, еще в полумраке, я обнаруживаю, что Кристофера рядом со мной в постели нет. Я надеваю свои вьетнамки и тихонько выскальзываю из нашей спальни. Прохожу коридорами второго этажа, спускаюсь на первый. Криса нигде нет, и, походив по дому, я выхожу в сад. Вижу вдруг, что за воротами усадьбы припаркована чья-то машина, серый внедорожник, почти такой же, как у нашего соседа, Ростовцева. Я выхожу за ворота, с удивлением обхожу машину вокруг.. Понимаю, что это другая машина, не та, что у Ростовцева, цвет немного другой, светлее, но марка та же.

- Кто бросил машину около наших ворот? - удивляюсь я про себя, пока иду по тропинке вниз, к реке. Останавливаюсь за забором Ростовцева, вижу в окне его веранды огонек. Значит, Ростовцев не спит. Открываю калитку, проскальзываю на участок и подхожу к дому. Дом у Ростовцева небольшой, не такая махина, как у Криса. Я поднимаюсь по ступенькам крылечка и вижу сквозь стекла веранды самого Ростовцева. Он сидит за столом, пьет чай.. Или, может быть, кофе. Я стучу костяшками пальцев в стекло веранды, и Ростовцев открывает мне.

- Что-то рано проснулась, соседка! - весело говорит мне Василь Андреич, наливает мне чашку чая.

- Крис мне сказал, что мне с вами больше нельзя разговаривать.. и вот поэтому я и пришла.. чтобы сказать вам это.. - говорю я Ростовцеву, смотрю на него с любопытством.

- Я от него другого и не ожидал, в сложившихся обстоятельствах, - кивает головой Ростовцев.

- В каких обстоятельствах? - шепотом спрашиваю я.

- В сложившихся.. - шепчет мне в ответ Ростовцев.

И я ухожу от него, немного озадаченная:

- Что это за обстоятельства, что сложились между Крисом и Ростовцевым? - думаю я.

А когда возвращаюсь домой с речки, то сразу замечаю, что серого внедорожника у наших ворот больше нет.

Глава 13

- Нет, Крис, я так не хочу.. - говорю я Кристоферу, немного капризно.

- Никогда не говори мне этого! - тут же обрывает меня Крис, и голос у него крайне возмущенный, - Даже не говори мне «Крис, я не хочу»!! Я сказал, ты будешь сажать картошку вместе со мной!

- Крис, ты можешь сажать картошку, кабачки, патиссоны, огурцы, помидоры, лук, чеснок, сладкий перец, что угодно .. но только без меня! - объясняю я Крису, беру в руки свежий журнал.

- А ты что будешь делать? - спрашивает Крис, с любопытством, вытирая пот со лба.

- А я буду загорать в шезлонге! Оказывать тебе моральную поддержку и красиво смотреться на твоем газоне! - объясняю я Торчинскому.

- У тебя не получится, дорогуша.. - вздыхает Торчинский.

- Хочешь посмотреть? - я надеваю на затылок широкополую панаму Сомбреро, присаживаюсь в шезлонг, открываю журнал.. и через пять секунд я лежу в шезлонге, но не совсем в той позе, как планировала. Я хотела лежать на спине, в своем новом купальнике и шляпе Сомбреро, читая журнал. Но вместо этого, я почему-то лежу на животе, попой кверху, мои трусы-бикини спущены до колен. Крис сидит рядом со мной, держа мою поясницу левой рукой, а своей правой он хлопает меня по голым ягодицам.

- Ай! Крис! Не надо! - кричу я, мой журнал падает в траву, моя шляпа Сомбреро катится от меня прочь по газону.

- Ну, тогда пойдем сажать картошку! - снова предлагает мне Кристофер.

- Крис .. я не хочу сажать картошку.. - говорю я Крису, но уже не таким уверенным голосом.

- Еще по попе? - тут же предлагает мне он, но я отказываюсь от его предложения:

- Нет, спасибо! - решительно говорю я ему.

- Ну, значит, картошку! - говорит мне Крис, - возьми себе вот эту тяпку, полегче, будешь идти вслед за мной и засыпать землей лунки с картошкой.

Я вздыхаю, подтягиваю себе трусы, одеваюсь обратно в рубашку и джинсы, иду вслед за Крисом в наш огород. Крис делает лунки для картошки, и мне надо только бросить в каждую лунку по картофелинке и зарыть лунку тяпкой. Это так нудно, что меня хватает ровно на пять минут. Я бросаю тяпку на землю, сажусь на грядку, а когда Крис подходит ко мне, я кричу ему:

- Крис! Я устала!! Я больше не могу сажать картошку! Я сейчас умру от скуки, Крис!!

- Какая ты скандалистка, Ана! - говорит мне Кристофер, садится на землю рядом со мной, - Ну, что же.. это ничего! Я думаю, мне удастся тебя перевоспитать, со временем..

- Я никогда не полюблю сажать картошку, Крис! - говорю я Торчинскому.

- Какой тяжелый случай! - вздыхает Торчинский, - Кто бы мог подумать, что воспитание садовода-любителя начинается с розог по заднице! Вечером, десять прутьев по попе, Ана! Я не шучу сейчас, вот ни разу не шучу! - серьезно говорит Кристофер, поднимает меня с земли, снова дает мне в руки тяпку.

- Крис, а как это с тобой случилось? Как ты.. заболел бдсм? - интересуюсь я, с размаху кидая очередную картошку в лунку, - что с тобой случилось, после чего ты стал таким?