Классная шапочка для Серого

Но я знала – спешить нельзя. Я не успею спрятаться.

Поэтому я ждала утра.

Не спала всю ночь. Просто лежала и смотрела в потолок, вспоминая всё. Как он впервые ударил меня - пощёчина совмещенная ударом по челюсти. От которой я отлетела к стене, а потом два дня носила водолазку с высоким воротом. Как он извинялся, плакал, стоял на коленях и обещал, что это больше никогда не повторится. Как я верила и прятала синяки под одеждой, врала соседкам, что ударилась, или упала.

Я поняла, что не имею права на слабость.

Утром он встал по будильнику, как обычно. Выпил кофе на кухне, даже не взглянув в мою сторону. Я лежала с закрытыми глазами и делала вид, что сплю. Соня спала рядом, посапывая. Я услышала, как щёлкнул замок.

Теперь нужно набраться смелости. Всего-то ничего. Но для меня очень много! Тем более, у меня не было никакой поддержки.

Я полежала несколько минут, не двигаясь. Было страшно.

Пришлось заставить себя встать, несмотря на страх. Достала из шкафа небольшую дорожную сумку, ту самую, с которой когда-то ездила к бабушке.

Нашла наши документы. Свой паспорт. Свидетельство о рождении Сони. Медицинский полис. Телефон, зарядку, немного денег - я ведь никогда не делала заначек, даже когда работала, все мои заработки шли в общий бюджет, в его руки, в его карман. Он говорил, что так правильно, и что семья - это общее, что он лучше знает, как распоряжаться. Я слушалась – муж был главный в нашей семье. Я больше занималась ребенком и бытом.

Положила лекарства для дочки - жаропонижающее, капли в нос, антигистаминное, которое нам выписали после последней аллергии. Всё это я собирала трясущимися руками, но старалась не думать о том, что будет, если он вернётся раньше времени. Но все равно меня потряхивало от страха.

Самая объёмная сумка была с вещами дочери. Я сложила туда всё, что могла унести: несколько комплектов одежды, пижамки, носочки, боди, кофточки, ботиночки. Плюс ещё одна сумка с тёплыми вещами - конвертом, флисовым и утеплённым комбезами, сапожками на липучках, шапочками, перчатками. Да, сейчас лето. Но впереди осень, и у дочи должна быть тёплая одежда. Я не знала, сколько нам придётся прятаться и где. Я не знала, будет ли у меня возможность купить ей что-то потом. Поэтому брала всё, что смогла унести.

А еще взяла несколько десятков баночек с детским питанием. Тяжёлые, но необходимые. Я не знала, чем буду кормить Соню в деревне. Не знала, есть ли там магазин. Не знала, найду ли я работу. Не знала ничего. Но баночки с пюре и кашей давали мне хоть какую-то уверенность, что мой ребёнок не останется голодным.

Себе взяла по минимуму - всё не унесу. Две футболки, джинсы, свитер, куртку, несколько пар белья, кроссовки.

Да и не хотела брать отсюда ничего. Оставила здесь совместные фотографии, свадебный альбом, подаренные украшения, которые он дарил мне на годовщины и праздники. Ни одной вещи, которая напоминала бы мне о семейной жизни, мне не нужно. Я не хотела тащить прошлое с собой.

Взяла только старую фотографию бабушки. На ней бабушка была молодая, а я маленькая сидела у неё на коленях. Я помню этот день - мы тогда ездили в город, и бабушка купила мне мороженое. Я прижала снимок к груди. Моя бабушка была мне как вторая мама. Она меня вырастила. После того как мама умерла, а папа ушёл в другую семью, бабушка взяла меня к себе.

Впервые за много месяцев почувствовала хоть какую-то искорку надежды. Я еду домой. В деревню, в бабушкин дом. Я не знала, что меня там ждёт. Не знала, цела ли крыша, можно ли топить печь, живёт ли кто-то в деревне. Но знала одно. Это мой дом. Единственное моё место, где есть шансы спрятаться и пережить тяжёлые времена. И мне нужно туда. Других вариантов попросту нет. У меня есть только моя дочь, а у неё есть только я. Но нужно было решить все вопросы с разводом.

Глава 5

Я позвонила адвокату. Нашла номер в интернете ещё ночью, пока лежала без сна. Женщина, специалист по семейным делам, с хорошими отзывами. Я говорила тихо, боялась, что муж незаметно вернётся. Она слушала молча, потом сказала: «Приезжайте. Я всё сделаю».