ЛЮБИТЬ НЕЛЬЗЯ УЙТИ

— Правда? А мне показалось, праздник сегодня в честь нашей свадьбы. Или я что-то перепутала?

Он непонимающе смотрел на меня.

— Ева, ну ты чего? Ничего же не было. Мы просто сидели и разговаривали.

Я коротко усмехнулась.

— Вот как… Теперь это так называется?

Он попытался взять меня за руку.

Я сразу её убрала.

— Можешь продолжать разговаривать.

Развернувшись, я быстро пошла на второй этаж. Я не хотела, чтобы кто-то видел мои слёзы. Захлопнув за собой дверь спальни, я только тогда позволила себе разрыдаться.

Ноги подкосились сами собой.

Я медленно сползла по двери на пол.

Слёзы не останавливались.

Внутри всё горело. Было ощущение, будто меня разрывает на части.

За стенами дома всё ещё играла музыка.

Гости смеялись.

Кто-то снова крикнул:

— Горько!

А я сидела на полу в белом свадебном платье и пыталась понять, что происходит с моей жизнью.

И именно в этот момент в голове всплыла фраза, которую когда-то сказал Марк:

«Ты уже приняла».

Тогда я не поняла, что он имел в виду.

А сейчас почему-то от этих слов стало страшно.

Глава 11

Похоже, когда слёзы закончились, я незаметно уснула прямо у двери, даже не раздеваясь. Проснулась от того, что кто-то толкал дверь. Я подпёрла её своим телом, и каждое движение отдавалось тяжестью.

— Ева, женушка, ты чего закрылась? Открой, — голос мужа доносился с той стороны.

Я с трудом поднялась. Тело слушалось плохо, платье запуталось, мешало дышать. Кое-как встала, и в этот момент дверь распахнулась. Я снова оказалась на полу, больно ударившись копчиком.

— Ооо, так ты не спишь, — протянул он, и я услышала в голосе ту самую пьяную тягучесть, которая всегда предшествует чему-то нехорошему.

Разговаривать с ним в таком состоянии не хотелось. Я надеялась, что он просто ляжет.

— Не сплю, — сказала я. — Давай ложись, день был долгим. Мы оба устали.

— Спать? — он засмеялся, но смех был каким-то чужим. — Какой сон? У нас брачная ночь! Ты что, забыла?

Я меньше всего хотела этого сейчас.

— Ден, давай просто ляжем. Мы оба не в лучшей форме, — я попыталась перевести всё в шутку и направилась к шкафу за пижамой. Платье уже врезалось в рёбра, хотелось снять его, выдохнуть, забыться.

— Нет, милая, так не пойдёт, — он шагнул ко мне. В его глазах плескалось что-то чужое, тёмное. Я не могла понять, ярость это или похоть, но ни то ни другое не сулило ничего хорошего. Таким я его никогда не видела. Даже пьяным.

— Брачная ночь, — он улыбнулся, и от этой улыбки мне стало не по себе, — она на то и брачная.

— Милый, ну это ведь не наша первая ночь, — я пыталась говорить спокойно, но голос дрожал. — У нас ещё медовый месяц. Всё наверстаем.

Перед глазами стояла та самая картина: девушка у него на коленях, его руки на её теле. Прямо на нашей свадьбе. Я сглотнула.

Он внезапно успокоился. Выдохнул, будто сдулся.

— Хорошо, — сказал он. — Переодевайся и давай спать.

Шатаясь, он подошёл и поцеловал меня в висок. Я облегчённо выдохнула, так, что плечи опустились, и ушла в ванную.

Приняв душ, я вышла с надеждой, что он уже провалился в сон. Но он сидел на кровати. Ждал.

— Наконец-то, — услышала я.

Надежды не оправдались.

— Давай спать, — сказала я тихо, стараясь не смотреть на него. Но стоило сделать шаг к кровати, как он схватил меня за руку и дёрнул на себя.

— Ты решила меня продинамить в первую брачную ночь? — спросил он, и в голосе уже не было игривости.

— Даже мыслей таких не было, — ответила я, пытаясь убрать руку. — Нам правда нужно отдохнуть. И тебе в душ. У тебя чужая помада на шее.

Он замер. На секунду в глазах мелькнуло что-то человеческое. Но челюсти сжались снова, и он процедил:

— Ты решила меня учить?

— Я просто прошу тебя остановиться, — я почувствовала, как голос срывается. — Пожалуйста, Ден. Мне больно.

Его пальцы сжались сильнее. Я смотрела в его глаза, стеклянные, пустые. Он смотрел сквозь меня, будто перед ним было пустое место.

— Это ещё не больно, — сказал он тихо. И от этой тишины мне стало страшнее, чем от крика.

— Ты с ума сошёл? — прошептала я. — Что на тебя нашло?

— Ты опозорила меня, — голос наливался злостью, он уже почти кричал. — Ушла, когда я не разрешал!

— Я не должна спрашивать твоего разрешения!

— Должна!

Он толкнул меня на кровать. Я провалилась в матрас и тут же начала отползать назад, но он схватил меня за ногу и потащил обратно. Пижама треснула по шву, потом ещё: он просто рвал её, даже не пытаясь расстегнуть.

— Ты серьёзно думала меня продинамить? — рычал он, нависая сверху.

Я пыталась оттолкнуть его, но сил не было. Он был тяжелее, сильнее, и я чувствовала, как уходит воздух. Когда его пальцы вцепились в моё бельё, я перестала думать. Меня будто вышвырнуло из тела. Я не помню, как ударила его. Не помню, как вскочила. Помню только, что он отшатнулся, а я уже бежала к двери.

Я бежала по лестнице вниз, в одном белье и разорванной пижаме. На выходе схватила какой-то плед, намотала его на плечи и выскочила на улицу. Просто бежать. Подальше. Не думать.

Телефон остался в доме. Денег не было. Остановить попутку в таком виде — сумасшествие.

Оставалось только идти пешком. К Лизе. Единственной, кто мог мне помочь.

Я бежала по пустой улице, не разбирая дороги. Ноги были разбиты в кровь, но боли я не чувствовала. Внутри всё онемело. Одна мысль пульсировала в голове: «Лиза. Только к Лизе».

Свет фар выхватил меня из темноты. Машина остановилась в нескольких метрах. Дверь открылась, и я услышала шаги.

— Эй, ты чего? — голос мужской, низкий, настороженный. — Ты в порядке?

Я молчала, вжавшись в себя, пытаясь стать незаметной.

Он подошёл ближе.

— Ты меня слышишь?

Я подняла глаза.

— Ева? — голос сорвался. — Господи, Ева?

Он шагнул ко мне, протянул руки, чтобы обнять. И я отшатнулась. Я просто не хотела, чтобы кто-то меня касался. Я сделала шаг назад, споткнулась, и он успел подхватить меня за плечи.

— Тише, тише, — голос стал мягче, он говорил так, будто успокаивал дикое животное. — Ева, это я. Марк. Ты меня слышишь?

Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Голова шла кругом. Я не помнила, как оказалась здесь.

— Лиза, — выдохнула я, чувствуя, что это единственное слово, которое я ещё могу произнести. — Мне нужно к Лизе…

— Потом, — сказал он. — Сначала согреешься. Поехали.

Я не сопротивлялась. Он помог мне дойти до машины, усадил на заднее сиденье, накинул на плечи свою куртку. Я уткнулась в неё лицом. Она пахла деревом и цитрусом, тем самым запахом, от которого когда-то сбивалось дыхание. Сейчас он просто успокаивал. Мы поехали. Я сидела, сжавшись, и смотрела в одну точку за окном. Тишину разорвал звонок. Марк посмотрел на экран, и я увидела, как напряглась его челюсть.

— Ден, — сказал он коротко, и это имя ударило меня в грудь.

— Да, — ответил Марк. Голос был ровным, слишком спокойным, чтобы быть искренним.

— Ты знаешь, где она? — голос Дена разрывал динамик. — Она сбежала, сука!

Мир поплыл. Я видела, как Марк обернулся, как его глаза расширились: он увидел моё лицо.

— Ева?

Я хотела ответить, открыла рот, но темнота уже накрывала меня. Последнее, что я услышала, был его голос:

— Ева! Держись!

А потом темнота…

Глава 12

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Я лежала на большой кровати в светлой комнате без лишних деталей. Похоже, хозяин был поклонником минимализма. Повернув голову, я увидела на компьютерном столе фотографию и сразу поняла: это квартира Марка.

Но как я здесь оказалась? И где сам хозяин?

И почему на мне огромная мужская футболка? Я попыталась сесть, но голова закружилась, перед глазами поплыли круги.

— Так, Ева, соберись! — сказала я себе вслух, чтобы не провалиться обратно в сон.

Со второй попытки мне удалось сесть. И в этот момент воспоминания нахлынули: свадьба, брачная ночь, муж, который превратился в чужого, в монстра. Грудь сдавило, дышать стало тяжело. Слёзы выступили на глазах, и я не могла их остановить. Он наверняка ищет меня. А вдруг он уже здесь? Что, если Марк сказал ему, что я у него? Я должна позвонить Лизе. Только она сможет меня поддержать.

Осторожно ступая босиком по прохладному полу, я открыла дверь спальни и осмотрелась. В квартире Марка я была впервые, и она оказалась огромной: светлые тона, минимум мебели, как картинка из журнала по дизайну интерьера, а не жилое место. Я знала, что Марк занимается недвижимостью, но никогда не вдавалась в подробности. Он был старше меня (если Дену двадцать семь, то Марку уже тридцать), и я всегда стеснялась задавать ему лишние вопросы.

Я тихо двинулась по коридору, стараясь не шуметь. Меня не смущало, что на мне только футболка: она была такой огромной, что при моём росте сто пятьдесят пять сантиметров смотрелась как платье.

Кажется, я была уже недалеко от выхода, когда услышала:

— Даже доброго утра не пожелаешь? — голос сзади пригвоздил меня к полу.

— Марк… Я просто… мне надо идти, — выдохнула я.

— Куда? В таком виде? — он подошёл ближе, и я почувствовала его взгляд на себе. — Пока мы не поговорим, я не могу тебя отпустить. Расскажи мне, что случилось вчера. Почему ты бегала по городу ночью в порванных вещах? Почему твои ноги и руки в гематомах?

— Как много «почему», — единственное, что я смогла выдавить, и слёзы снова потекли по лицу.

Да что ж я за мямля такая? За всю жизнь столько не плакала, сколько за эти сутки.

— Пошли, выпьем кофе, и ты мне всё расскажешь, — Марк взял меня за руку и повёл на кухню.

Его ладонь была тёплой и сильной. Когда он держал меня за руку, я чувствовала что-то, что не могла объяснить словами. И лучше бы я ничего не чувствовала. Мы должны быть просто друзьями.

На кухне он поставил передо мной кружку с кофе и придвинул стул.

— Кофе такой, как ты любишь, — он улыбнулся. — Пока помогал вам готовиться к свадьбе, выучил твои вкусы.

— Спасибо, — прошептала я.

— А теперь рассказывай. Я жду.

Я смотрела в кружку и не знала, как начать. Как сказать, что мужчина, клявшийся мне в любви, в один миг превратился в того, кто хотел взять меня силой? Как признаться, что я боялась его так, что сбежала посреди ночи в одном пледе? Я не хотела становиться причиной разборок между друзьями. И где гарантия, что Марк мне поверит? Ден ведь звонил ему вчера…

— Твой друг тебе ничего не рассказал? — спросила я.

— Нет, — Марк покачал головой. — Только что ты сбежала, и он спрашивал, не видел ли я тебя. Сказал, что всё объяснит потом. Но я думаю, ваши рассказы будут сильно отличаться.

Я подняла на него глаза и выдавила улыбку:

— Ничего страшного не случилось. Ден просто выпил лишнего, а я… всё не так поняла и вывела его на эмоции. Всё хорошо, правда. Я поеду домой, к мужу.

Я начала вставать, но Марк не дал мне сделать и шага. Он подошёл так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Ты себя со стороны слышишь? — голос был низким, напряжённым. — «Вывела на эмоции»? Он, блядь, вообще не имел права поднимать на тебя руку! Как ты можешь его защищать?

— Марк, он мой муж! — я пыталась дышать ровно, но это плохо получалось. — Все семьи ссорятся. Всё будет хорошо.

Он не ответил. Вместо этого он обнял меня за талию и притянул к себе. Я хотела оттолкнуть его, правда хотела, но руки не слушались. Они просто повисли вдоль тела, а я замерла: его ладонь лежала на моей пояснице, а дыхание касалось моих волос.

— Ангел, — сказал он тихо. Голос был хриплым, будто он сдерживал что-то внутри. — Я переживаю за тебя. Очень.

Я слышала, как бьётся его сердце. Или это было моё? Через тонкую ткань наших футболок шло тепло, такое надёжное. И от этого становилось страшно.

— Ты не должна жить с человеком, который поднимает на тебя руку, — продолжал он, и я чувствовала вибрацию его голоса у себя в груди. — Блядь, он сделал это в первый день вашей семейной жизни. И ты его защищаешь?

Я хотела сказать что-то, но в горле стоял ком. Его пальцы чуть сильнее сжали мою талию, он уткнулся носом в мои волосы и дышал глубоко, неровно, будто сам боролся с собой.

— Марк, — выдохнула я, и голос предательски дрогнул. — Он твой друг.

Он замер. Напряглись его плечи, дыхание остановилось на секунду. А потом он выдохнул, медленно и тяжело, будто в этом выдохе была вся его боль.

— Я знаю, — сказал он глухо. — Но я не могу смотреть на то, что он делает с тобой. И делать вид, что ничего не происходит. Я не могу, Ева.

Он прижал меня чуть крепче. Я перестала понимать, где он, а где я. Внутри всё дрожало. Мне хотелось раствориться в этом объятии, забыть, кто я, и просто остаться здесь.

Но я знала, что нельзя. Что это неправильно. Что я должна остановиться.

— Отпусти меня, — прошептала я, но это «отпусти» прозвучало слабее, чем я хотела.

— Не могу, — ответил он. — Прости. Не могу.

Я закрыла глаза. Слёзы текли по щекам. И я не знала, плачу ли от страха, от боли или от того, что мне так отчаянно хочется остаться в его руках. Его рука гладила мою спину, медленно, успокаивающе, и внутри меня тала последняя стена, которую я пыталась удержать.

— Тебя должны любить, — тихо сказал он, и я слышала, как дрожит его голос. — Ты не должна терпеть. Ты маленькое солнышко, которое освещает всё вокруг. Не дай ему тебя потушить.

Я не могла дышать. Я не могла двигаться. Я просто стояла в его руках и знала, что, если он отпустит меня сейчас, я упаду. Но он не отпускал.

Не знаю, сколько мы так простояли. Минуту, две, вечность. Все мысли из головы улетучились. Но за стенами этой квартиры меня ждала моя жизнь, и я должна была в неё вернуться.

— Ты отвезёшь меня сначала к Лизе? — я попыталась улыбнуться, чтобы разрядить воздух. — Мне надо переодеться во что-то женское, а не в футболку великана.

Марк посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что он попытался спрятать.

— У меня есть идея получше, — сказал он. — Поехали.

Он повёл меня к машине, и я шла за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается: обратно, в мир, в который я не хотела возвращаться.

Мы петляли по улочкам, пока не выехали в центр и не остановились у торгового центра.

— Сиди здесь, я сейчас вернусь, — сказал Марк и исчез в дверях.

Я сидела в тишине, сжимая край его футболки. Минут через пятнадцать он вернулся с пакетом.

— Перелезай на заднее сиденье и переодевайся, — сказал он. — Я подожду на улице.

— Спасибо, — я посмотрела на пакет. — Там есть чек? Я отдам тебе деньги.

— Ева, — он обернулся у двери, — просто переоденься уже.

Я перелезла назад. Джинсы и футболка: он выбрал неброское, уютное. Я посмотрела на себя в зеркало заднего вида и не узнала эту женщину. Уставшую, с опухшими глазами, с чужой улыбкой.

Я села на переднее сиденье.

— Спаситель, я готова, поехали, — позвала я его.

Он посмотрел на меня, и я снова увидела в его взгляде то, что он пытался спрятать. Но он ничего не сказал. Мы поехали.

Половину пути мы ехали в тишине. Воздух в машине накалился так, что я с трудом дышала.

Я смотрела на дорогу и пыталась объяснить себе, зачем я это делаю. Ден же извинится, он всегда извиняется. Мама скажет, что я сама виновата, потому что «мужа надо уметь не доводить». Свадьба оплачена, гости разъехались, а уйти от человека на второй день брака значит признать, что вся эта красивая жизнь была ошибкой. И что права была Лиза, а не я. Куда проще убедить себя, что вчера просто был плохой вечер.

— Ева, — нарушил он молчание. — Ты точно хочешь вернуться к нему?

— Мы уже всё обсудили, — тихо сказала я. — Пожалуйста…

— Хорошо, — он сжал руль так, что побелели костяшки. — Не будем об этом. Но ты помнишь, что можешь мне позвонить?

— Помню…

Он остановил машину у ворот моего дома. Повернулся ко мне и положил руку на мою. Сжал. Крепко.

— Марк, — прошептала я. — Не надо. Не усложняй.

Я выдернула руку, открыла дверь и вышла.

Я стояла у ворот и смотрела на окна дома. На меня оттуда смотрел мужчина, которого я теперь боялась. Он не двигался. Просто стоял и смотрел вниз, на меня. И я чувствовала его взгляд кожей.

Я сделала шаг.

Потому что если бы я развернулась и пошла обратно к машине, я бы уже не смогла вернуться к себе.

Глава 13

— Милая, ты где так долго была? Я тебя вчера обидел? — встретил меня в дверях муж.

Я смотрела на него и не могла понять: он правда не помнит или просто притворяется? В его глазах была такая искренняя растерянность, что я на секунду усомнилась в собственном безумии.

— Меня Марк привёз, — ответила я осторожно. — Ты ничего не помнишь? Что последнее у тебя в памяти со вчерашнего вечера?

— Мы пили, болтали, потанцевали с тобой… а потом… — он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть туман. — Я честно не помню. Я сделал что-то плохое? Марк сказал, что я тебя обидел.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается. Я не могла найти слов, чтобы рассказать ему всё, что он сделал. Но и молчать тоже не могла. Этот вопрос надо было решить.

— Давай обсудим всё, когда я немного соберусь с мыслями, — сказала я.

— Хорошо, я не настаиваю.

«Не настаивает он! Распускал руки, рвал одежду, пытался взять силой, и он не настаивает!» Меня трясло от всей этой ситуации. Я поднялась наверх, переоделась в домашний костюм и спустилась с намерением покончить с этим разговором раз и навсегда.

— Ден, я готова. Давай присядем.

— Да, конечно.

Я смотрела на него и видела того самого мужчину, за которого собиралась замуж. Не того монстра из вчерашней ночи. И это сбивало с толку.

— Ты… ты вчера пытался взять меня силой.

— Милая, это… я не мог…

— Не перебивай! — вырвалось у меня. — Ты схватил меня, толкнул, порвал одежду и говорил кучу гадостей. Господи…

Слёзы снова потекли из глаз. Я ненавидела себя за эту слабость.

— Ева, я… — он замолчал, опустив голову. — Я правда ничего не помню. Прости меня. Я больше не прикоснусь к алкоголю, такого больше никогда не повторится. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Ты простишь меня?

Я смотрела на него, а перед глазами стоял вчерашний вечер. Его стеклянные глаза, его руки, его голос, который рычал на меня.

— Ты лапал девицу, которая сидела у тебя на коленях, — сказала я. — Этого ты тоже не помнишь?

— Нет… — его голос дрогнул, и мне показалось, что он сейчас заплачет.

И снова эта мысль: «Может, он действительно ничего не помнит?»

Он опустился на пол перед диваном, обхватил мои ноги руками и прижался к ним, как обиженный ребёнок. И это было так искренне, что мне стало его жаль.

— Вставай, — сказала я. — Ден, вставай. Всё хорошо. Я не скажу, что простила тебя, но если ты действительно ничего не помнишь… просто не пей больше. Раз алкоголь так на тебя влияет.

Он поднял голову, и в глазах засветилась надежда.

— Любимая, я сделаю всё, чтобы ты меня простила, — он прижал меня к себе и начал покрывать моё лицо поцелуями. — Ты никогда не пожалеешь, что дала мне шанс.

В этот момент зазвонил его телефон. На экране высветилось: «Нелли Вадимовна».

Я замерла. Интересно, зачем моей маме звонить Дену? Хотя чему я удивляюсь: он её любимый зять, который оплатил ей поездку на Мальдивы и обещал сделать ремонт в старой квартире. Хотя я бы не сказала, что там нужен был ремонт.

Он ответил, говорил коротко, спокойно, улыбаясь.

— Да, Нелли Вадимовна, она вернулась… Нет, была у подружки, телефон забыла зарядить… Всё хорошо, отдыхайте.

Он положил трубку и подошёл ко мне сзади, обнимая за плечи.

— Мама твоя звонила, — сказал он. — Ты ночевала у Лизы? Скажи правду.

Его голос стал другим. Тягучим. Осторожным. Я чувствовала его дыхание на своей шее и не знала, как реагировать.

— Нет, — ответила я, замирая. — Я ночевала у Марка. Он вчера забрал меня к себе, когда я потеряла сознание.

Ден молчал. Я чувствовала, как его рука сползла с моего плеча, как пальцы сжались в кулак.

— Между вами что-то было? — спросил он, и в голосе появилась сталь.

— Ты сейчас серьёзно? — я развернулась к нему. — Ты считаешь, что я убежала от мужчины, который пытался меня изнасиловать, и прыгнула в койку к его другу? Ты ненормальный?

Он моргнул. Напряжение спало с его лица так же быстро, как появилось.

— Прости… — он выдохнул. — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Просто вы вдвоём в одной квартире… Прости.

Я молчала, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле.

— Ты не уйдёшь от меня? Нет? — его голос снова стал мягким. Слишком мягким.

— Не уйду, — ответила я, не глядя ему в глаза. — Успокойся. Давай закончим этот разговор. Мы всего вторые сутки муж и жена.

Он улыбнулся. Слишком широко.

— Я помню, — он подошёл почти вплотную, наклонился к моему уху, и я почувствовала его дыхание на своей шее. А потом его тело прижалось ко мне, и я ощутила, как он возбуждён. И от этого стало ещё тяжелее. Будто моё тело снова перестало быть моим.

— Сегодня тебе точно будет хорошо, — прошептал он. — Будем исправлять вчерашний вечер.

Я смотрела в стену. Желания не было. Разве так должно быть?

Сказать «не хочу» я не решилась. После вчерашнего я боялась, что это «нет» снова что-то сломает в нём и будет хуже.

Он подтолкнул меня к дивану, уложил, навис сверху, целуя шею, ключицы, снимая одежду. Его руки двигались по моему телу так же, как раньше, но сейчас я чувствовала их словно через толстый слой ваты. Я смотрела в потолок и считала трещины, пока он шептал мне на ухо слова, которые раньше заставляли меня улыбаться.

Раньше мне было хорошо. Не «облака», не «фейерверки», как пишут в книгах, но хорошо. Сейчас ничего. Как будто кто-то выключил свет внутри меня.

Я лежала и пыталась быть живой. Двигалась, когда он двигался. Постанывала, когда он ждал этого. Выгибалась навстречу, потому что знала, что ему это нравится. Я делала всё, чтобы он не заметил, что внутри меня никого нет. Что я просто смотрю на себя со стороны и жду, когда это закончится.

Всё закончилось быстро. Он выдохнул хрипло и упал на меня, тяжёлый, мокрый, чужой.

— Тебе было хорошо? — спросил он, поднимая голову.

Я улыбнулась. Улыбаться было легко: мышцы запомнили эту гримасу.

— Очень.

В голове крутилось другое: «Я стала фригидной. Я больше ничего не чувствую».

Он поднял меня на руки и отнёс в спальню. Уложил в кровать, прижался к моей спине, обнял.

— Спокойной ночи, — шепнул он в затылок. — Я люблю тебя.

— И я тебя, — ответила я.

Я лежала, глядя в стену, и слушала его дыхание, которое становилось всё ровнее. Он заснул. Быстро. Легко. А я не могла сомкнуть глаз.

«Всё будет хорошо, — говорила я себе. — Он мой муж. Всё вернётся как было. Просто должно пройти время». Я не знала, сколько времени нужно, чтобы забыть страх.

Но я знала, что сейчас, в этой кровати, я чувствовала себя так же одиноко, как на той улице, посреди ночи, в порванной одежде.

Я закрыла глаза. И провалилась в сон, где не было ни Дена, ни Марка, ни боли.

Только пустота.

Глава 14

Бывает, что живёшь как будто не своей жизнью: всё, что происходит вокруг, смотришь на экране в каком-то кинотеатре. Вот уже пять месяцев прошло с нашей свадьбы, и я как раз пребывала именно в таком состоянии.