Звёздная пыль. Космо-ведьма

Надя испуганно вытаращила глаза и бросилась в рубку.

- Нам конец, - резюмировала печальным голосом Уля.

Какой-то земной мусор, будучи выброшенным в космические просторы, врезался в бок корабля.

Замигали тревожные лампочки, засвистела система оповещения. Космолёт перешёл в режим энергосбережения.

Глава 11

- Я буду жить, что б тебя! - выругалась Надя, пытаясь выровнять корабль. Их снова тянуло к земле. Но на этот раз всё было в разы серьёзнее — крыло космолёта было сильно повреждено, система, отвечающая за гравитацию на борту, вышла из строя.

Мигали лампочки, тревожно гудела сирена. Уля, до этого часа пребывающая в депрессивной меланхолии, что-то неразборчиво бормотала в динамике наушника, безуспешно ковыряясь в системах тех блока. Да толку то от систем, если повреждено крыло?

Надя понимала, ей надо лично выйти в открытый космос и осмотреть повреждение, что бы на месте решить что делать с этим. Но девушка не могла этого сделать по одной простой причине — их корабль тянула на себя гравитация Земли и сунься Надя наружу, то тут же бы сгорела.

Надо было срочно выровнять космолёт. Но как?

Пот проступил на висках и лбу Нади. Руки с силой сжали руль, пытаясь выровнять его. Всё безуспешно.

Нос корабля стал подгорать. Камеры лопнули, оставляя после себя темнеющие и пугающие провалы мониторов.

«Нет, нет-нет! - истерически забилась мысль в голове у Нади. Она уже чувствовала жар сгорающего корабля и слышала холодное дыхание старухи с косой за спиной. - Я не могу так бесчестно умереть!»

Уля тоже поняла что всё идёт не так, как они планировали. Помощник перестала истерически бормотать формулы, подсчёты и мысли на счёт того как бы спасти их.

Пугающее молчание Ульяны, которая даже будучи в унынии что-то бормотала, пусть и меланхоличное и депрессивное, оглушило Надю.

- Уля, скажи что-нибудь, - прохрипела Надя, всё ещё пытаясь вырулить. Но без видимости она даже не видела результата. Хотя был ли в этом смысл? Девушка понимала, что навряд ли.

- Прости меня, - тихо попросила Ульяна. - Это я виновата.

Горечь осела в горле у Нади. Она задохнулась от чувств, которые сейчас её стали переполнять — отчаяние, угасающая надежда, боль от смирения. Девушка стала расслаблять пальцы, отпуская руль.

- НЕТ! - психанула Надя и со всей дури ударила кулаком по панели управления. Впервые она заплакала. Не так, когда оплакивала родителей, жалея себя и мечтая оказаться рядом с ними. Не так когда оказалась в космосе, ощущая тихую тоску по дому. А так, как плачет человек, которого ни за что приговорили к несправедливой смерти, но понимающий, что доказать свою невиновность нереально.

Что-то жгучее расползлось под грудиной. Смирение — как потом поняла Надя, думая о том как им удалось спастись. Она смирилась, отпустила ситуацию, понимая что она ничего не может сделать что бы выжить. И это чувство было намного больнее ощущать чем горечь обиды или утраты или чем самое рьяное отчаяние, на которое способен человек, думающий, что сможет выжить.

Корпус раскалился до красна. Надя отдёрнула руки от панели — та стала невыносимо горячей. Девушка закричала, ощущая как кожа покрывается волдырями. Это было невыносимо больно и мучительно сгорать даже не в огне, а в раскалённой железяке, подобно консерве при готовке.

Красная пелена встала перед глазами. Прежде чем потерять сознание от боли, Надя почувствовала резкий рывок. Уплывающее сознание приняло эту тряску за то, что корабль стал распадаться.

Что-то щекотало нос. Настойчиво. Надя даже и не успела понять что она вроде как должна была превратиться в тушёнку, поэтому что есть сил чихнула раз, потом два и только потом в шоке раскрыла глаза.

На носу сидела увесистая розовая бабочка огромных размеров. Она лениво махала крыльями, перебирая тонкими палочками лапок на носу. Потом это милое создание, у которого почему-то вместо хоботка была плоская морда, раскрыла пасть с двумя длинными иглами клыков.

Надя вскричала, вскочила, схватила первую попавшуюся вещь (а это был руль) и стала прогонять милого, но кровожадного монстра.

- Вон! Кыш-кыш-кыш! Я не вкусная!

Бабочка обиженно улетела.

Надя осталась стоять в разгромленной рубке. Лениво мигала последняя уцелевшая аварийная лампочка. Правый монитор раскололся на двое, тогда когда левый пластом валялся в осколках.

По рубке был разбросан мусор. В открывшийся двери в коридор виднелся солнечный свет — ударом выбило люк, ведущий на улицу.

Не веря своему везению, девушка медленно вышла на улицу.

Яркий свет ослепил. Проморгавшись, девушка застыла в изумлении.

Корабль утопал в роскошной густой зелени молодого подлеска. Высокие, но тонкие деревья с большими листьями, шириной как две мужские ладони и длиной как локоть. Высокая де трава густым ковром сокрывала корни невиданных ранее Надей деревьев.

С жужжанием мимо пролетела бабочка, уже фиолетовая. Надя шарахнулась. Размах крыльев у твари был ого-го, так что девушка даже ощутила шевеление воздуха у своего лица.

Всё ещё не веря в то что она видит, Надя осторожно ступила на землю.

Земля мягко прогнулась под тяжёлыми подошвами. Трава защекотала колени. Внезапно Надя поняла, что от её костюма мало что уцелело. Порванные штанины, полное отсутствие рабочего верха. Остался лишь лифчик, сиротливо прикрывающий грудь.

Как только девушка сделала это открытие, как за ним последовало новое.

Всё тело болело. То тут то там наливались багряные волдыри ожогов, из нескольких уже бежала сукровица. Помимо последствия температуры, были ещё и царапины, пара из которых были весьма глубокие и продолжали не смотря на образовавшиеся коросты, кровить.

Надя ужаснулась своему внешнему виду. А потом от внезапной пришедшей мысли вдруг позабыла и боль от ожогов, и стягивающиеся раны, радостно закричав:

- Боже! Уля! Я жива! Жива! - девушка упала в зелёную траву и разве что не поцеловала землю. Радость переполняла девушку через край.

Надя задышала полной грудью, ощущая каждый миллиметр своего тела. Так прекрасно жить! Так хорошо дышать!

Девушка звонко засмеялась, ощущая небывалое облегчение от того, что она не сгорела в этой чёртовой железяке.

Отдышавшись, Надя уставилась на редкие облачка.

- Но где я?.. - смотря на зеленоватое незнакомое небо спросила сама себя Надя. - Уля?

Динамик ответил ей тишиной.