Развод в 45. Я буду мстить!

Саша Бушмина

Развод в 45. Я буду мстить!

Глава 1

Еле успеваю заскочить в лифт и жму на шестой этаж, где располагается офис нашей с мужем фирмы.

Сегодня вечером благотворительный ужин, куда мы с Ильей тоже приглашены. Я уж было решила, что пойти у меня не выйдет, наш сынишка Матвей приболел, хотела остаться присматривать за ним.

Но в последний момент нагрянула моя мама посидеть с младшим и все-таки выпроводила меня готовиться к празднику.

Двери лифта открываются на втором, и внутрь заходят две девушки из бухгалтерии, увлеченные разговором. Меня они то ли не узнают, то ли просто не замечают, и продолжают трещать вполголоса, встав ко мне спиной.

– …да говорю тебе, своими глазами видела. Эта новенькая с ресепшена опять к Разину в кабинет шмыгнула. Третий раз за неделю, между прочим.

– Да ладно тебе. Может, по работе.

– Ага, по работе. Ты их видела вместе? Он на нее так смотрит, аж противно. И не стесняется совсем, при всех руку на талию кладет. Жена-то у него, говорят, дома сидит, разъелась после родов, вот он и…

Я замираю. Слова липкие, мерзкие, проходят мимо ушей и оседают где-то под кожей.

Разин. Это же фамилия Ильи. Но мало ли в городе Разиных? Да и сплетни эти офисные, им верить, себя не уважать.

Я знаю, как тут любят перемывать кости начальству. От скуки чего только не придумают.

И все же что-то нехорошо ворочается в груди.

Девушки выходят на своем этаже, так и не обернувшись, а я остаюсь стоять, вцепившись в сумку. Глупости. Это просто глупости. У нас с Ильей все хорошо.

Больше восемнадцати лет вместе. Я мотаю головой, отгоняя дурные мысли.

– Ой, Маргарита Анатольевна, не узнала вас совсем! – восклицает радостно Ксюша, девушка, что работает в колл-центре на пятом этаже. Она как раз заскочила в лифт следом. – Так рада вас видеть!

Раньше мы частенько с ней ходили пить кофе на первый этаж и болтали иногда.

Я смущенно улыбаюсь, разом стряхивая с себя оцепенение. За время родов я немного поправилась и оказалось, что проклятые десять лишних килограммов не так-то легко сбросить, когда тебе уже далеко за двадцать.

– И я рада встрече, Ксюша.

– Вы на работу возвращаетесь? Ой, наконец-то! Хоть будет с кем посплетничать! – болтает она без умолку, даже не дав толком ответить.

При слове "посплетничать" меня неприятно передергивает, но я списываю это на разыгравшееся воображение.

Впрочем, на беседу у меня сейчас времени нет. Нужно обрадовать Илью, что я все-таки пойду с ним сегодня на ужин, где соберутся все местные бизнесмены, политики и просто известные люди.

Обычно на таких вечерах не только деньги жертвуют, но и заключают самые выгодные сделки, а еще заводят очень полезные знакомства, что мне совсем не помешает.

Илья точно должен помочь мне выбрать платье. Вкусу мужа я всецело доверяю. Не зря у нас с ним до сих пор такие теплые и нежные отношения сохранились. И это после стольких лет брака! Второй ребенок нашу связь только укрепил. И даже когда Матвей уже вырос, у нас в отношениях все так же хорошо.

Матвею четырнадцать, переходный возраст почти отступил, скоро он будет поступать в кадетское училище.

А старшему, Косте, уже семнадцать, наша с мужем гордость, будущий хоккеист, дома почти не бывает, все на тренировках, да на сборах.

Я наконец-то выдохнула, что теперь смогу выбраться из дома и помогать Илье в фирме.

Работы у него прибавилось, постоянно задерживается допоздна. Но и деньги зарабатывает хорошие.

Пообещав Ксюше, что мы скоро встретимся, я еду до нужного этажа, уже окончательно откинув от себя эти глупые сплетни. Пусть себе болтают, даже если это про моего мужа.

Наверняка он им прибавку не дал или эта девица им не нравится, вот они и придумывают какую-то грязь, лишь бы свою зависть где-то вылить.

На шестом этаже меня на удивление встречает оглушающая тишина. Странно, но ресепшен совершенно пустой, хотя самый разгар дня и клиент может прийти в любой момент.

Хмурюсь недовольно. Надо сказать Илье, чтобы был построже с новенькой. Да, она, конечно, дочь его друга, но все-таки это не повод работать спустя рукава.

И тут же в голове некстати всплывает обрывок того разговора в лифте.

"Новенькая с ресепшена опять к Разину шмыгнула". Я отгоняю эту мысль, злясь на саму себя. Хватит. Я не из тех жен которые верят каждому слову офисных сорок.

Я заворачиваю в закуток, где стоят диванчики для посетителей, ожидающих приема, и натыкаюсь взглядом на приоткрытую дверь кабинета своего мужа.

Сердце нехорошо екает. Что-то внутри будто шепчет мне, чтобы я не выдавала себя и я все же повинуюсь внезапно проснувшейся интуиции.

Туфли на высоком каблуке я давно не ношу, поэтому моих шагов почти не слышно. Зато сердце грохочет в груди бешено. Я делаю еще шаг, другой, убеждая себя, что сейчас увижу мужа за столом с бумагами и посмеюсь над собственной мнительностью.

Но сквозь грохот собственного сердца я слышу то, что заставляет кровь свернуться в отравляющий яд.

Глава 2

– Ты выглядишь так, что я на тебя чуть на планерке не набросился, – хрипло рычит мой муж кому-то.

Стол жалобно скрипит и по оголенным нервам ударяет женский приглушенный смех.

– Когда ты уже разведешься со своей старухой? Нам тогда и прятаться больше не придется.

Звуки поцелуев такие мерзкие, влажные, чмокающие… жадные. Я вздрагиваю и стискиваю блузку на груди, там, где меня раздирает пополам.

Не могу не думать о том, что утром муж так страстно целовал меня. Целовал и говорил, что любит. А сейчас без раздумий обещает любовнице:

– Скоро… потерпи еще немного. Не хочу я ей половину совместно нажитого отдавать. Решу проблему и… тогда сразу...

И тут я вижу всю картину целиком и понимаю, что ресепшен не просто так пустует. Ведь эта девица, Диана Стручкова, сидит на столе, точнее почти лежит, а мой муж во всю трудится над ней.

Я отшатываюсь от двери и хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Еле сдерживаю рвотный позыв, настолько подкатывает к горлу ком.

Решу проблему?? Как он собрался решить проблему?? Заставить бизнес весь отдать? Аварию подстроить? Убить???

И это спустя столько лет брака? После двух совместных детей? Какая же скотина!

Еще и на молоденькую потянуло! Да она ведь едва старше нашего взрослого сына! Она ему в дочки годится!

Я зажимаю рот ладонью и пячусь назад, к лифту. Только бы не выдать себя, только бы не услышали. В голове до сих пор стоит этот тошнотворный звук поцелуев.

Ноги ватные, не слушаются, и до машины я добираюсь будто во сне. Спускаюсь на парковку, не помня, как нажимала кнопки лифта, как шла по этажу.

Я совсем не ожидала такого от человека, с которым мы столько лет душа в душу прожили, детей воспитывали, бизнес подняли. Это как удар под дых исподтишка от самого близкого…

Наверное, поэтому я даже не плачу, не истерю. Все застыло. Мозг просто отказывается верить, что все происходящее не сон и не плохой фильм.

Выйдя из офиса так быстро как только могу, я запрыгиваю в салон машины и шумно дышу, вцепившись в руль. И вот тут до меня доходит, что те две сплетницы в лифте говорили чистую правду.

А я-то, дура, отмахнулась. "Себя не уважать, верить офисным сорокам". Уважала, верила мужу. И что в итоге?

Боже… когда я выслушивала рассказы подруг про измены их ухажеров и мужей, давала советы, никогда не думала, что меня ждет то же самое, что я окажусь когда-то на их месте.

У нас ведь все с Разиным было хорошо, дом полная чаша, практически идеальная семья… а оказалось, что это все только пыль в глаза.

И унизительнее всего, что пигалице, которую Илья обжимал, сколько? Восемнадцать всего? Молоденькую захотел…

Резко откинув козырек от солнца, я всматриваюсь придирчиво в свое отражение в зеркале и внутри ядом разливается горечь и жалость к себе.

Светлые волосы собраны в хвост, у голубых глаз собрались лучики морщин. Немного, но сейчас каждая складочка на коже бьет острым наконечником прямиком в мое женское самолюбие.

Я ведь и фигуру-то запустила. Когда сидишь дома годами, как-то незаметно перестаешь за собой следить. Сначала декрет с Матвеем, бессонные ночи, не до себя было.

А потом так втянулась в роль домохозяйки, что и не заметила, как пролетели годы.

Дом, кухня, школа, тренировки, кружки. Удобно, спокойно, привычно. Только вот эти проклятые килограммы как-то сами собой наросли и теперь, конечно, куда мне тягаться с молодой девчонкой, у которой все упруго, подтянуто и стоит где надо.

А ведь я только-только собралась все исправить. Дети-то выросли, разбегаются кто куда. Матвей вот-вот в кадетское поступит, Костя со своим хоккеем дома почти не появляется, еще пара лет и вовсе съедет, заживет своей взрослой жизнью.

Я наконец выдохнула, решила, что пора и о себе подумать. Карьеру наладить, в фирму выйти, помогать Илье. После такого-то перерыва. Думала, заживем с мужем по-новому, как раньше, когда детей еще не было.

Дура. Какая же я дура.

Зажмурившись, убираю козырек и утыкаюсь лбом в руль. С губ срывается надрывный смешок. И что дальше? Развод однозначно, но… мне ведь сорок пять. Двое детей. Из работы за плечами только то, что было давным-давно, до декрета.

Кому я теперь нужна, разведенка с двумя детьми, без карьеры, без профессии, еще и на пороге старости? Илья-то на ноги встал, а я все эти годы при нем была, при доме. И вот результат.

Ах, да, еще ведь муженек хочет "решить проблему", чтобы имуществом со мной не делиться.

Как будто мне мало предательства, он хочет растоптать меня окончательно. Оставить ни с чем, выбросить, как ненужную вещь. Меня, мать его сыновей.

Мысли путаются, я в полном раздрае. В такие моменты как никогда нужна поддержка, и я без раздумий пишу в чат нашего "бабсовета" четыре слова, вколачивающих гвозди в крышку гроба нашего с Ильей брака:

"Девочки, мне муж изменил…"

И только в этот момент сил сдерживаться не остается. Первая слеза все же срывается по щеке, а за ней и вторая. Я не рыдаю громко, надрывно, но плачу от боли в сердце.

Снова утыкаюсь в сложенные на руле руки, отбросив телефон на соседнее сиденье. Он пиликает от уведомлений, но мне сейчас совсем не до него.

Двадцать лет мы были вместе. Восемнадцать лет брака, а перед этим два года отношений! Двух сыновей воспитали, я согласилась на второго, хотя после первых тяжелых родов врачи запрещали.

Но ведь Илья так хотел еще ребенка, упрашивал меня больше года, что я в итоге сдалась.

Я ради него карьеру забросила, молодость свою отдала, всю себя в семью вложила. А теперь об меня можно вытереть ноги и на помойку выкинуть. Нет уж.

Вскидываю голову и решительно вытираю слезы тыльной стороной ладони. Тушь, наверное, потекла, ну и черт с ней. Мне срочно нужно встретиться с девочками и обсудить, как действовать дальше.

Высказать ему все в лицо? Мало. Может, секретутку эту за волосы оттаскать? Неплохо, но тоже недостаточно.

Надо придумать изощренный способ мести моему благоверному и его мелкой дряни. Чтобы на всю жизнь запомнили, что бывает, когда решаешь сделать больно женщине, посвятившей всю себя любви и семье.

Я и сейчас могу например разнести машину Ильи, но это не выход. Это можно оставить на потом.

Надо что-то такое, что заставит его прочувствовать всю мою боль и разочарование. Холодное, расчетливое, бьющее точно в цель.

Мне нужен консилиум из светлых умов, иначе я наломаю дров.

Поэтому я делаю глубокий вдох, поворачиваю ключ в замке зажигания, выруливаю с парковки и пишу девочкам, что буду ждать их в нашем кафе через полчаса.

Спокойной жизни тебе теперь не видать, Илья. Это я тебе обещаю.

Глава 3

Паркуюсь у кафе кое-как, заехав аж на два парковочных места. И то, я это замечаю уже когда оборачиваюсь, чтобы запомнить, где стоит машина.

Обычно я так не делаю, но сейчас мне не до правил. На душе раздрай.

Захожу внутрь и колокольчик над дверью звякает. В нашем уголке у окна уже сидят все трое. Лика машет мне рукой так, будто я могу их не заметить, хотя они единственные посетители в этот час.

– Марго, ну наконец-то, мы уже извелись все, – Наташа вскакивает и обнимает меня так крепко, что у меня снова щиплет в носу.

Я утыкаюсь ей в плечо и пару секунд просто дышу, стараясь не дать слабину вновь.

– Садись, садись, я тебе уже капучино заказала, – Лика подвигает чашку к свободному месту за столом. – И тирамису. Без сахара тебе сейчас никак.

Я сажусь за стол и беру чашку, чтобы отпить и отвлечься хоть немного.

Света, самая старшая из нас, молча накрывает мою ладонь своей, стоит мне поставить чашку на место.

Ей пятьдесят два, она сама прошла уже два развода и знает, что это такое и с чем его едят.

– Рассказывай давай, – говорит она спокойно. – Что там этот козлина натворил.

Я рассказываю. Голос у меня то и дело срывается, но я держусь. И когда окончательно замолкаю, за столом повисает тишина.

Наташа сжимает кулаки и раздраженно выдает:

– Вот же гнида. Двадцать лет отношений! Двое детей, а он повел себя как последняя сволота! Я бы его…

Лика отхлебывает свой латте и все же перебивает подругу, обращаясь ко мне:

– А ты уверена, что правильно расслышала? Может, он там по работе с кем-то…

– Это с кем у него по работе должны быть такие разговоры, Лик!? Ну ты совсем что-ли? – перебивает ее Света, недовольно фыркая.

– Да я просто спросила… мало ли. Как будто никто из вас глупостей не говорил. – Лика виновато кусает губы.

Девчонки закатывают глаза.

– Сразу видно, младшенькая. – заключает Наташа, – Умудряешься повторить попытку сохранить розовые очки, как было с твоим Денисом-дураком.

– Девочки, я в полной растерянности, – признаюсь я, спасая Лику от пристального внимания и обхватываю чашку обеими руками, чтобы согреться. – Внутри как будто выжгли все. Я не знаю, что делать. Развод это понятно. Но он ведь хочет меня без копейки оставить, а может что-то и хуже. После его слов я даже боюсь представить, что у него на уме.

Света медленно кивает.

– Вот давай про имущество поподробней. Бизнес на кого оформлен? – спрашивает она.

– Фирма на нем. Но я там тоже вкладывалась уже будучи в браке, я ему помогала на старте, я… – голос опять подводит. – Только официально я нигде не значусь, но переводы от меня на его фирму были.

– Плохо, – коротко говорит Света. – Но не смертельно. Совместно нажитое все равно делится. Тебе нужен хороший юрист, у меня как раз такой есть.

– Это все конечно важно. Мы поможем Маргошечке, обдерем гада, насколько возможно, – вмешивается Наташа. – Но для начала мы должны решить главное. Как сделать так, чтобы этот козел прочувствовал, что натворил. Чтобы ему житья спокойного не было. Отомстить нужно не только обдираловом!

Я поднимаю на нее глаза и улыбаюсь. Мне нужно не просто сочувствие, мне нужен план, да как можно поярче. И Наташа это прекрасно понимает.

– Да. Я именно этого и хочу. Чтобы ему было больно так же, как и мне, если не хуже.

Лика оживляется и пододвигается ближе.

– Хорошо, что ты там истерику не устроила. На твоей стороне информация и то, что он не ожидает, что ты уже все знаешь. У меня есть мыслишки. Первое и самое простое. Ты сейчас как законная жена имеешь доступ к офисным делам?

– Частично. Я в курсе многих контрактов и в целом могу появляться в офисе. – отвечаю.

– Отлично.Можно слить информацию его конкурентам. Пусть теряет клиентов, пусть нервничает. А пока он будет это делать, ты будешь делать все остальное. Ему уж точно будет не до его молоденькой стерляди и твоего уничтожения, пока его работа под откос идет. – Лика аж сиять начинает от того, что придумала.

Выдыхаю и скрещиваю руки на груди, нервно кусая свою губу. Вариант хороший, но я пока мало представляю, как мне спокойно подобраться к его делам, чтобы точно никто не понял, что это я устроила.

Это кого-то подставить придется? Ладно бы эту чертовку его, мне ее не жаль, но у нее не так уж в фирме и развязаны руки, чтобы это было логичным подозрением.

А на других людей я не готова вешать проблемы.

– Так же снимаешь все деньги со всех общих счетов, до которых дотянешься, пока он не очухался. – продолжает Лика.

– Хорошо, с деньгами так и сделаю, даже примерно представляю, что можно придумать, как оправдание, если что. А вот с остальным нужно еще подумать, как провернуть. Мне нужно, чтобы он почувствовал унижение и был раздавлен, но при этом никто больше не пострадал, ну, не считая его секретутки.

Повисает пауза. Наташа и Лика переглядываются и почему-то смотрят на Свету. Я об ее первом разводе слышала только обрывки, но знаю, что там было очень весело. Конечно, только не ее бывшему.

– Мой первый, Гена, гулял от меня года три, пока я как дура верила в его командировки. А когда узнала, не стала ни кричать, ни тарелки бить. – начинает Света, – Я дождалась, когда он улетит со своей пассией на наши деньги в отпуск. А пока его не было, переоформила квартиру и продала ее. Пока покупатели не заехали, сменила замки, чтобы он туда не попал.

– И что он? – у меня от удивления приоткрывается рот. Я даже не думала, что все настолько по крупному.

– А что он, – Света пожимает плечами. – Побывал в отпуске, который запомнился ему, наверное, на всю жизнь, ведь я знала, в какой отель он собирается и сдружилась там с одной работницей. Она его номер убирала и зная мою ситуацию, то наличные могла поменять на фальшивые, чтобы в барах, да ресторанах проблемы были, то слабительное в воду вмешивала или острую приправу в нижнее белье его дряни, чтобы все чесалось, а у него были подозрения, что заразная чем-то, то крем от солнца меняла на лосьон для загара ну и все в таком духе. Вот приехал он злой, обгоревший, а дома уже чужие люди.

Девчонки посмеиваются, и я вместе с ними, после чего Света продолжает:

– Он стоял под дверью, звонил, орал, пока на него полицию не вызвали, ой, проблем у него там потом еще было, доказать ничего не смог, так как квартира сперва и была моей, это я по глупости на него ее оформила, хорошо, что одумалась. Дрянь та его тоже бросила, новые жильцы вообще устроили, там муж у женщины военный бывший, не выдержал, филиалов наставил, чтобы покой его принцессы-доченьки больше не смели нарушать, в общем, Гена у разбитого корыта за свою измену остался. Я же с тех пор просто чудесно живу в новой квартире в центре.

– Здорово ты его. – усмехаюсь.

Девчонки согласно кивают.

Света же складывает руки на груди и подытоживает:

– Я понимаю, что у тебя другой случай, Рит. Но мы все равно найдем, как быть с твоим козлом. Давай по порядку расставим, с чего начнем…

Глава 4

Света включает телефон, что-то ищет в нем.

– У меня есть знакомая, у которой недавно был тяжелый развод с кучей проблем. Там мужик вообще отбитый был и бизнес делили, и детей, и вообще чего только не было. Но она вышла из этого победительницей благодаря одному мужчине, не знаю, юрист он там, или кто, но номер получила.

Я удивленно смотрю на подругу. Что значит, не знаю, кто он там?

– Ты его хоть раз видела? Почему своего юриста и адвоката не советуешь?

Света отмахивается, будто я спросила какую-то ерунду.

– Думаешь, я тебе кого попало предложить могу? Не переживай, не бандит, не маньяк, просто работает только с серьезными проблемами, у тебя как раз такие, судя по желанию мужа избавиться. Это и будет первым шагом.

Она берет салфетку, переписывает на нее номер аккуратным почерком и подвигает ко мне через стол.

– Напиши сегодня же, не тяни с этим. Добавь, что от Светланы. Он поймет, мы уже общались. Михаил зовут.

Я складываю салфетку и прячу ее в сумку. Как-то это все неожиданно и необычно, но я верю Свете и попробовать совсем не сложно будет.

– Спасибо, – тихо говорю я.

– Главное, не забудь и про мои советы. – напоминает Лика, – Этому же мужику заплатить еще нужно будет за помощь.

Наташа кивает.

– Главное, Рита. Пока ты дома, веди себя так, будто ничего не знаешь. Будто ничего такого не происходит. Поняла? – добавляет Света.

– Поняла, – киваю я, хотя внутри все сжимается от одной мысли, что мне придется вообще с Ильей контактировать после того, что я узнала.

– Держи ухо востро. Не расслабляйся ни на минуту. Теперь ты хотя бы знаешь, чего от него ждать. А значит, готова ко всему.

Я снова киваю, но это вранье. Я соглашаюсь, а сама понимаю, что ни черта не готова.

Можно знать все на свете, но как подготовиться к тому, что человек, с которым ты прожила столько лет, спокойно обсуждает, как от тебя избавиться?

К этому нельзя привыкнуть. И все же я слушаю их, потому что больше мне сейчас не на кого положиться.

– Илья козел. А козлы не меняются. Никогда. Поэтому если вдруг он начнет ластиться, говорить красивые слова, цветы дарить, вот это все, ты не смей вестись. Это будет не любовь, а расчет. Ему точно что-то будет нужно. Документы подписать, бдительность твою усыпить. Не поддавайся. – продолжает Света.

Я не выдерживаю и тихо смеюсь, хотя смех получается какой-то горький.

– Да какое там внимание, Свет. Какие цветы. Я и забыла, когда он в последний раз на меня смотрел как на женщину. Теперь хоть понятно почему.

За столом на секунду повисает неловкое молчание. Лика гладит меня по руке.

Я делаю глоток остывшего капучино, и горло сжимает от еще одной мысли.

– Меня ведь не это даже больше всего пугает, – говорю я, глядя в чашку. – Бог с ним, с этим предательством. Деньги, дом, бизнес, переживу. А вот дети…

Я шумно выдыхаю. И только сейчас, проговаривая это вслух, понимаю, какой же Илья на самом деле ужасный человек. Дело даже не в любовнице. У нас двое сыновей.

Илья обсуждал со своей пассией такие вещи, и ни на секунду, видимо, не подумал о детях. О том, каково им будет. Как будто их и нет вовсе. И даже не смотря на то, что они взрослые, это не отменяет того, что им будет плохо.

– Я без них не уйду, – голос у меня твердеет. – Ни за что. Они со мной останутся, и точка. Но как? Илья ведь упрется из вредности, начнет права качать, лишь бы мне досадить. Он же не из любви к детям это будет делать, а из принципа. А молоденькая потаскуха ему еще наплодит, так мои мальчики совсем станут никому не нужны. Что мне тогда делать, девочки?

Я обвожу их взглядом, и в нем, наверное, столько отчаяния, что Наташа отводит глаза.

– По поводу детей ты вообще зря себя накручиваешь. – подает голос Лика.

– Думаешь? – с надеждой спрашиваю я.

– Не думаю, а знаю, – она отмахивается. – Косте семнадцать. Еще пару лет и он сам во взрослую жизнь упорхнет, а до этого точно тебя выберет, знаешь же, какой он боевой, он в доме не потерпит молодуху папаши, чтобы привыкать ко всему заново, от переезда же мучался, скандалил. Он любит тебя и комфорт.

– А Матвей... да, с ним другая ситуация немного. – подхватывает Наташа, – Но он все равно в кадетское поступает, будет учиться и жить там. А когда приезжать, тоже вряд-ли захочет возвращаться в дом, где девка не намного старше его командовать решит.

– Они у тебя взрослые уже, не груднички, – подытоживает Света. – За них так трястись не надо. Тебе сейчас главное другое. Подать им все правильно. Аккуратно. Чтобы твой муженек не успел их раньше тебя накрутить и против тебя настроить. Вот этого допускать нельзя. А все остальное приложится.

– Просто… у меня же все было хорошо, девочки, – тихо говорю я. – Семья, дом, дети. Я ведь только-только выдохнула, на работу собралась выходить, думала, заживем теперь по-новому. А оно вон как. Раз и вся жизнь с ног на голову. Я даже не понимаю, как мне теперь о себе думать, когда у меня двое детей за спиной.

Наташа резко ставит чашку на блюдце, так что та звякает.

– Так, все. Стоп. Хватит сопли жевать, – заявляет она безо всякой жалости. – Маргош, ты на себя в зеркало давно смотрела? Ты у нас женщина какая? Крепкая, сильная, боевая. Ты двоих родила, бизнес с этим гадом подняла, декрет пережила. Ты просто устала сейчас, вот тебе и кажется, что все рухнуло. Ничего не рухнуло. Соберись и устрой этому козлу такую веселую жизнь, чтоб он локти кусал. А ныть будешь потом, на его похоронах. От счастья.

Я невольно смеюсь. Вот умеет она встряхнуть, ничего не скажешь.

– Ладно. Ты права. Я беру себя в руки.

– Вот это другой разговор, – кивает она довольно.

Света тем временем снова утыкается в телефон, что-то быстро печатает, ждет. Потом поднимает на меня глаза, слегка улыбаясь.

– Знаешь, а я сама Мише написала, он сейчас как раз свободен. Договорилась, что он тебя примет часа через два. Допивай свой кофе и поезжай. Адрес я тебе скинула, номер вбей себе сразу, как будешь на месте, созвонись с ним.