banner banner banner
Девушка в сонном царстве
Девушка в сонном царстве
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Девушка в сонном царстве

скачать книгу бесплатно


Скорчив брезгливую гримасу, подруга помотала головой.

– Думаю, вряд ли. Папа-депутат, конечно, круто, если это твой собственный папаша. А если это тесть с дурным характером, то ничего хорошего.

– Почему? – зачем-то спросила я, хотя все было ясно, как день.

– Загнобит, затюкает, опустит ниже плинтуса! – с чувством выпалила Люська.

Я вдохновенно закивала.

– Да и Жанка, если присмотреться, вовсе не модель! – продолжила подруга. – Ноги, хоть и длинные, но кривоватые. Грудь только в лупу рассматривать. На лице три слоя штукатурки. К тому же всем известно, что Жанка слаба на передок…

«Да-да, все верно, – думала я. – Кир не влюблен, он просто вынужден жениться, а Жанка – далеко не идеал. Если б у нее случился выкидыш, то у меня бы появился шанс. И на этот раз я бы его не проморгала. Ну, чем я хуже Жанки? Внешностью бог не обидел, к тому же жилплощадь имею – небольшую двушку на Чертановской. Правда, живу я там не одна, а с тетей Машей, папиной сестрой… Но мой папа – человек не бедный. Если надо, тетке новую квартиру купит. Если б у Жанки случился выкидыш…».

Захваченная новой мыслью, я полностью ушла в себя. Подруга, выждав пару минут, снова взялась за конспект. Я же продолжала напряженно размышлять.

К концу лекции план у меня созрел. Обрел, так сказать, плоть и кровь. Осталось только приступить к его реализации.

– Люсь, а ты к колдунье когда-нибудь ходила? – спросила я, не глядя на подругу.

Конспект был мгновенно отложен, и я виском почувствовала острый взгляд соседки.

– Ну, предположим, ходила… А что?

– Да так… Мне просто интересно. Помогла тебе колдунья?

– Откровенно говоря, не очень. Я, вообще-то, больше на себя рассчитываю. А с чего это ты вдруг интересуешься? Приворот на Кира хочешь сделать?

Я промолчала, и Люська, вздохнув, изрекла.

– Не советую. Грех уводить мужика у беременной, ребенок же ни в чем не виноват! Да и вообще, плюнь ты на Лопатина, лучше Ником займись. (Это она о Кольке Сысоеве, нашем одногруппнике.) Парень явно свободный и, между прочим, глаз с тебя не сводит. Внешне, может, и похуже Кира, но для мужчины ведь внешность – не главное. Мой Мишка тоже не красавец, а я с ним очень счастлива.

Ай да Люська, врет и не краснеет! Счастлива она, как же… Разве что счастье в московской прописке и в трешке, которая в центре.

– Забудь про Ника, он мне не нравится! – отрезала я. – А о колдунье я просто так спросила, о привороте даже и не думала.

Да что я, совсем с ума сошла?! Зачем заговорила с Люськой о колдунье? Она, конечно, мне подруга, но сплетница еще та!

Колдунью я найду сама. Есть источники и помимо Шиловой. Например, залезу в интернет. Или накуплю в киоске глянцевых журналов и полистаю последние страницы – там объявлений тьма тьмущая, и каждое второе – от гадалок, ведьм, ведуний и прочих экспертов в области магии.

Я даже знаю, кого конкретно мне искать. Некую ведунью Вальпраксию. О ней я узнала, случайно подслушав разговор двух старшекурсниц. Одна из девчонок уж очень ее нахваливала – мол, Вальпраксия решает любые проблемы, абсолютно любые! Имя я, конечно же, запомнила. Необычное такое – то ли греческое, то ли старославянское, то ли она сама его придумала…

Глава вторая

Телефон Вальпраксии нашелся быстро.

Я со своего мобильного звонить не стала (хватит с меня уже глупостей, пора, наконец, поумнеть!). Купила симку без регистрации и вставила ее в свой телефон.

Так-то спокойнее! А то кто ее знает, эту Вальпраксию, привяжется потом ко мне как банный лист: «А еще я на тебе порчу вижу – пятнадцать тысяч, и порчи как не бывало! А еще у тебя венец безбрачия – за двадцать тысяч его уберу!». Мне дополнительные услуги без надобности, да и денег на них нет. Пусть мой папа и не беден, и помогает мне деньгами ежемесячно, но шиковать, к сожалению, не дает. Так что пусть Вальпраксия окажет мне всего одну услугу, а потом мы навеки распрощаемся.

Дозвонившись до ведуньи, я назвалась Алёной и договорилась о встрече тем же вечером.

Ведунья принимала в панельном доме недалеко от метро Перово. Без труда найдя тот самый дом, я позвонила по домофону и сообщила, что пришла Алёна.

Меня без вопросов впустили в подъезд. На четвертый этаж поднималась пешком – не люблю я лифты в чужих домах. Вот и нужная дверь – стальная, неприметная, антивандальная. Очереди перед ней нет, а жаль. Очередь меня бы успокоила, ведь неизвестно, что за этой дверью – то ли и вправду ведунья, то ли жестокий насильник, прикинувшийся ведуньей.

Уже стоя перед дверью, я вдруг заколебалась.

Марго, во что ты ввязываешься? Может, вернешься, пока не поздно?

Но вспомнив синие глаза Лопатина и Жанкину стервозную улыбочку, я решительно нажала на кнопку звонка.

Дверь открыла, видимо, сама Вальпраксия – лохматая полнеющая тетка лет за сорок, а может и за пятьдесят…

Слащавая улыбка, странные глаза – то бегают по сторонам, как у воришки, то вдруг вперятся в тебя, аж дух захватывает. Черная бархатная юбка, черная шелковая блузка, множество бус и монисто разной длины – от ключиц и чуть ли не до паха.

Короче, тетка своеобразная, но на насильника, к счастью, непохожая.

Ведунья предложила мне разуться, дала какие-то разношенные шлепки и велела идти за ней.

Мы вошли в мрачноватую комнату, и я с любопытством огляделась.

Большое окно занавешено плотными темными шторами. Старомодная мебель (двустворчатый шкаф из темного дерева, громоздкий буфет со стеклянными вставками в дверцах, диванчик-книжка с лакированными подлокотниками) теряется в тени у стен. Освещен только стол в центре комнаты – большой, округлый, покрытый скатертью бордового оттенка.

В воздухе разлит легкий запах благовоний. На столе продуманно расставлены колдовские атрибуты – свечки черные и красные в старинных бронзовых подсвечниках, прозрачный шар на подставке-треножнике, красивые стеклянные флакончики с разноцветными жидкостями, жестяная коробочка для карт Таро. Люстра над столом погашена, и свет идет от зажженных свечей.

Не знаю, как другим, бывавшим у ведуньи до меня, а мне понравилось – солидно, атмосферно, все в едином стиле. Обстановка внушала доверие, и я слегка приободрилась.

Ведунья предложила мне сесть за стол, сама же расположилась напротив. Минут пять она молча пялилась мне в глаза. Я попыталась ответить ей тем же, но у меня внезапно закружилась голова, да так, что даже затошнило. Мгновенно опустив глаза, я инстинктивно сплела руки на груди (ноги и до этого были скрещены) – что называется «закрылась».

Через секунду раздался голос Вальпраксии.

– Ну, и что у тебя случилось?

Честно говоря, я ожидала несколько иного. На то она и ведунья, чтобы самой в моих проблемах покопаться и на блюдечке выложить: и прошлое, и настоящее, и цель сегодняшнего визита. А о том, что у меня случилось, любой может спросить. Неужели все-таки мошенница? Эх, плакали мои денежки!

И тут Вальпраксия мне выдала:

– Чего молчишь-то, недоверчивая? Дитя чужое хочешь извести?

Все сомнения разом отпали. Не могла она заранее узнать цель моего визита, да и догадаться тоже не могла. Цель у меня довольно необычная, вряд ли к ней часто с подобным приходят. Все-таки мощная тетка, не зря девчонки в институте говорили…

– Ну да, в каком-то смысле… – смущаясь, промямлила я. – Только не дитя это вовсе, а так… эмбрион. Второй или третий месяц беременности. Скажите, это возможно?

Ведунья опустила голову и замолчала. На ее слегка одутловатое, зато без видимых морщин лицо упали локоны, черные как смоль. Судя по оттенку кожи (очень светлому, почти белесому), она вряд ли была природной брюнеткой. Да и сам цвет волос был уж слишком насыщенным, характерным для устойчивой окраски.

– Возможно, – внезапно сказала Вальпраксия, отбрасывая крашеные локоны с лица. – Но только при одном условии. Этот грех ты примешь на себя!

– Что? – не поняла я.

Ведунья безжалостно улыбнулась.

– Грех, говорю, примешь на себя. Иначе не возьмусь.

Ошарашила она меня. Что за странное условие?! Почему я что-то должна принять на себя? Я за работу деньги плачу, и для меня, простой студентки-третьекурсницы, отнюдь не малые. А тут вдруг такое… И что мне прикажете делать?

Была бы я абсолютно неверующей, согласилась бы не раздумывая. Но абсолютно неверующей я не была.

Откровенно говоря, в своем отношении к Богу я еще не определилась. На словах я готова была его отрицать, но в душе уверенности не было. Вот и сейчас стало как-то тревожно. А вдруг он все же существует? А вдруг накажет меня за так называемый грех, хотя какой это, собственно, грех?

– А по-другому точно не получится? – растерянно спросила я.

– Точно! – жестко бросила ведунья. – По-другому не работаю. Или прими этот грех на себя, или топай домой.

«Может, она просто набивает цену, – подумала я и стала мысленно подсчитывать свои финансы. – Что ж, если так, то тысчонку-другую могу и накинуть. Вот ведь, право, вымогательница! Видно, все они такие…».

– Может, все-таки есть какой-то иной вариант? – спросила я, многозначительно взглянув на сумочку, висевшую на спинке стула.

Ведунья внезапно вспылила.

– В первый раз такую дуру вижу! Пришла ко мне заказывать убийство, а о том, что это грех, даже не подумала.

– Да какое же это убийство?! – искренне возмутилась я. – Всего лишь выкидыш на раннем сроке. Если считать его убийством, то у нас таких убийц – половина курса. Эмбрион – он и есть эмбрион! Горстка делящихся клеток и ни капли мозгов, никакого маломальского сознания. Эмбрион, по сути, растение или очень примитивное животное. Вроде губки или медузы…

– Ладно, хватит болтать! – оборвала меня Вальпраксия. – Не собираюсь я с тобою спорить. Говорю тебе – это убийство, а твои рассуждения мне до лампочки. Грех от них не рассосется, и на себя я его не возьму! Ведь это ты ко мне примчалась, последние деньги готовая отдать. Не поленилась ехать на ночь глядя, не испугалась в чужую квартиру войти… Тебе это нужно, не мне! Значит, тебе и ответ держать. Моя работа, кстати, тоже наказуема, из болячек вон не вылезаю… Только заказчик всегда карается строже! И либо ты сейчас же мне твердо скажешь, что принимаешь грех на себя, либо забирай свою сумку и проваливай.

Возможно, так и следовало поступить, но я уже зашла слишком далеко. Я, робкая мечтательная девочка, преодолев сомнения и страх, договорилась с ведуньей о встрече, поздним вечером приехала в Перово, зашла в незнакомую квартиру, убедилась, что Вальпраксия – не шарлатанка…

И после всего этого – домой?!

– Ну, предположим, приму я грех на себя, – смущаясь, промямлила я. – И чем мне это грозит?

Повеселевшая ведунья (еще бы – она меня почти дожала!) неопределенно хмыкнула.

– Я ведь не Бог, чтобы все заранее знать. Разное может случиться… Может, жизнь спокойно проживешь и лишь в конце за все грехи расплатишься, а может, уже завтра счет тебе поступит. Одно знаю точно – расплата будет обязательно.

Ну и влипла же я с этой Вальпраксией! Я-то думала, она все быстренько обтяпает, и мы, довольные, расстанемся, а она вон как повернула. Какой-то расплатой грозится…

Но, если подумать, чего мне бояться? У нас на курсе многие делали аборт и… ничего! Если они и согрешили, то не очень-то за это поплатились. Замуж повыходили, а кое-кто уже и ребенка родил. Я-то чем от них отличаюсь? Разве что беременность не моя… Да так ли уж это важно?

– Ладно, принимаю грех на себя, – пробормотала я, не глядя на ведунью, и на душе вдруг стало так погано, как никогда еще не было.

А ведунья взяла в руки новую черную свечу, зажгла ее от одной из горящих, придвинула к себе три флакончика с разными жидкостями и давай над ними колдовать. Минут пятнадцать что-то неразборчиво нашептывала. Затем достала пустой флакончик, отлила в него понемногу из трех других, закупорила и протянула мне.

– Мне что, нужно это выпить? – ужаснулась я.

Вальпраксия зловеще улыбнулась.

– Не для себя ты зелье заказывала, не тебе и пить. Подольешь это той, чье дитя погубить намерена. Три-четыре капли в любой напиток. Как выпьет она это зелье, так вскорости случится выкидыш.

Расплатившись с ведуньей, я сунула флакончик в сумку и, не попрощавшись, вышла.

Домой я ехала в большой задумчивости. Но думала я не о том, что совершила, а о том, где бы мне Жанку подловить и как ей зелье впарить. В институте она не появляется… Может, взяла «академку» в связи с предстоящими родами, а может, числится болеющей, ведь беременность не у всех протекает нормально. Мне бы карту ее медицинскую достать! Из нее бы я все и узнала.

На следующий день, прогуливая лекцию, я с утра пораньше заявилась в закрепленную за нашим институтом поликлинику. В автомате взяла талончик к гинекологу и пошла в регистратуру за медкартой.

В окне регистратуры – совсем молоденькая девушка, явно вчерашняя школьница. И что эта девчонка здесь забыла – платят-то наверняка копейки? Видно, в прошлом году в мединститут не поступила, вот временно в регистратуру и устроилась. А за работу совсем не держится – сидит, уткнувшись носом в планшет, а знакомых студенток (к которым, кажется, относит и меня) охотно пускает внутрь медицинские карты искать.

Вот ведь везуха! Сейчас я Жанкину карту быстро найду. Я – Самсонова, она – Сидорова, обе на букву «С», а значит, наши карты должны быть на соседних полках.

Пока девчонка тырилась в свой гаджет, я разыскала обе карты и незаметно сунула одну из них в сумку. Уходя, махнула регистраторше рукой, она в ответ лишь вяло улыбнулась.

До приема у гинеколога оставалось почти полчаса. Уединившись в конце коридора, я раскрыла Жанкину карту и стала читать.

Так и есть – беременность 8—9 недель. Протекает не очень благополучно – токсикоз, перепады давления, частые рвоты. Угрозы выкидыша нет… Ну, это мы еще посмотрим! К гинекологу ходит едва ли не каждый день, правда, не к моей врачихе, Ольге Павловне, а к Елене Эдуардовне. Она и на сегодня к ней записана, на пятнадцать ноль-ноль. Вот где мы с тобой, стервоза, встретимся!

В десять я прошла осмотр у гинеколога. На вопрос, что меня беспокоит, сообщила о болях внизу живота. Ну, соврала, а что поделаешь? Осмотрев меня очень внимательно, гинеколог сказала: «У вас все в норме», и я изобразила радость. Врач назначила при болях но-шпу и… регулярную половую жизнь! Издевается, что ли?

Вернув в регистратуру Жанкину медкарту (моя осталась в кабинете у врача), я рванула домой, готовиться к встрече с соперницей. По пути забежала в супермаркет, чтобы выбрать подходящие напитки.

Что бы такое Жанке предложить? Может быть, пепси-колу? Нет, она же с газом, а у Сидоровой токсикоз – наверняка ей нельзя газировку! А если предложить холодный чай в бутылке? Он безвреден и жажду неплохо утоляет… Точно, предложу ей чай!

Я купила две бутылки чая и, довольная, отправилась домой. Дома в одной из бутылок шприцем проткнула крышку и влила туда четыре капли зелья. Осталось почти незаметное отверстие – вряд ли Жанка обратит внимание. Вторую бутылку слегка пометила маркером, чтоб не перепутать.

Пока возилась, время пролетело, на часах половина второго. Пора мне снова собираться в поликлинику!

Дальнейший план был продуман в деталях.

Я сажусь у кабинета Елены Эдуардовны и дожидаюсь Сидорову. Жанка не знает, что я к другому гинекологу хожу, и ничего не заподозрит. Когда она подходит, изображаю удивление, мол, какая неожиданная встреча! Пару минут поговорим о том о сем… Потом я бутылочку с чаем достану (ту, что маркером отмечена) и смачно отхлебну пару глотков – это чтоб у Жанки жажду пробудить. Потом достану вторую бутылку и предложу ее Сидоровой. Она, конечно, не откажется – день сегодня жаркий, к тому же на халяву…

Глава третья

До чего же красивое здание! Нет, это даже и не здание, а чья-то воплощенная архитектурная мечта. Само строение легкое, воздушное, словно наполненное свежим ветром. Этажей немного – на вскидку шесть или семь, но оно отнюдь не выглядит приземистым. Просторные двери (по виду – из дорогого дерева) приветливо распахнуты настежь. Наружные стены блестят и переливаются радугой.

В здание заходят люди – множество людей. И в основном, представьте, молодежь!

Все эти девушки и парни стройные, высокие, красивые. Их лица умны и благородны, их кожа – гладкая и шелковистая, а волосы – густые и блестящие. Девушки в нарядных платьях умопомрачительных фасонов и цветов, с какими-то невероятными прическами. Парни в легких рубашках и шортах, с модельными стрижками. И у всех, независимо от пола, на длинных и стройных ногах открытые сандалии, а пальцы ног такие прянично-опрятные, с аккуратными ногтями, словно педикюр им делают, как минимум, дважды в день.

Интересно, что происходит в этом здании? Как-то многовато молодых красавцев и красавиц в него зашло… Неужели конкурс красоты проводится? Точно, конкурс!

Одного не понимаю – я-то что здесь делаю? Как я вообще сюда попала? Я же собиралась в поликлинику, а не на конкурс «Мистер и мисс вселенная». Видно, задумавшись, сбилась с дороги и заблудилась.

Что ж, пора отсюда двигать. Конечно, было бы интересно поприсутствовать на конкурсе, но у меня есть дело чрезвычайной важности. Мне в поликлинику нужно позарез.

Оглядевшись, я поняла, что и впрямь заблудилась. Мало того, что это сногсшибательное здание я видела впервые, но и местность была мне незнакома. Что за улица такая: широкая, зеленая и совершенно без машин?

Заметив на здании табличку, я обрадовалась. Сейчас прочту название организации, узнаю ее адрес в яндексе, а после навигатор нарисует мне кратчайший путь до поликлиники.

Приблизившись к табличке, я с изумлением прочла, что это здание – мединститут. И не просто мединститут, а тот самый, в котором я учусь. Да как такое вообще возможно?!