Последняя Ева: падение Эдема

Первой волной хлынуло облегчение. Жива. Здорова. Но следом, из самой глубины, поднялось нечто иное — едкое, колючее, обжигающее. Щёки вспыхнули от ярости. Я смотрела на её спокойное, безмятежное лицо и не могла поверить. Она выглядела так, будто не совершала никакого греха.

Почему её не мучает совесть?

Ева-104 села с подносом, на котором дымилась пресная каша, и тепло заулыбалась.

Наши взгляды встретились, и я поспешно опустила глаза в свою тарелку.

Слов не находилось. А вот Валла-73, уплетавшая рис с изюмом и размахивающая ложкой, резко вскочила и повисла на шее подруги, осыпая её щёки зёрнышками и поцелуями.

— Какая радость! — пропела она с набитым ртом. — Наконец-то ты вернулась!

Ева-104 тихо рассмеялась, смахивая рисинки со своих бледных щёк.

— Валла-73, будь аккуратней. После драки за нами строго следят. Как бы дрон не решил, что ты набрасываешься на меня с кулаками.

— Ой, прости! — Валла поправила свою униформу на пышной груди. — Как депривация? Ты выглядишь бодрой. Они не использовали жёсткое воздействие? Я так переживала, что даже от дополнительной порции картофеля отказалась! Моя кураторша боялась, что я похудею, и упадёт репродуктивность.

Ева-104 продолжала тихо посмеиваться, наблюдая за её оживлённой жестикуляцией.

— Всё в порядке. Уровень агрессии понижен.

— Угу, как и рейтинг, — буркнула я, бросив на неё недовольный взгляд.

Она повернула голову, приподняв бровь. Её зелёные глаза казались спокойными, но в их глубине таилась тень.

— Какая разница?

— Ты вечно твердишь одно и то же. Словно рейтинг для тебя — пустой звук.

Ева пожала плечами.

— Я как была во второй десятке, так и осталась. С десятого на пятнадцатое — не катастрофа.

Мне едва удалось сдержать желание стукнуть её ложкой по лбу.

— Пятнадцатое — это ниже десятого! — выпалила я, уже не в силах сдерживаться. — Запись об инциденте навсегда останется в твоей анкете! Очередная… Ты думаешь, господину нужна скандальная ева?

— Не парься за мою анкету. Я сама во всём разберусь. — Она подцепила рисинку и вертела её между пальцами, будто бриллиант. — Скоро мы покинем этот курятник и больше не увидимся. Так что забудь. Мой рейтинг — мои проблемы.

Мы с Валлой-73 уставились на неё. Лицо Евы-104 было спокойным, почти каменным, но глаза… глаза стали пустыми, чужими. Это действовала депривация? Или то, что спряталось за ней — то, что окончательно её изменило?

— Кстати, я слышала, ты благодаря мне стала четвёртой. — Она окинула меня холодным, оценивающим взглядом. — Может, вместо нравоучений скажешь спасибо? Видишь, какая я добрая подруга — убрала твою конкурентку. Хочешь стать первой? Могу и с остальными тремя разобраться.

Каждое её слово было похоже на удар тупым ножом. Она изрыгала эту отраву и, кажется, получала от этого садистское удовольствие. По коже побежали мурашки, сердце ёкнуло и замерло, когда её губы растянулись в хищной, недоброй улыбке. С ней происходило что-то ужасное. И виной был вовсе не сеанс депривации.

Этот проклятый Элиас её сломал!

Давление в груди стало невыносимым. Я швырнула ложку. Та с противным звоном ударилась о стол и запрыгала по полу.

— Да что ты несёшь?! — выкрикнула я, срываясь на крик. — Ты вообще понимаешь, что без рейтинга ты пустое место! Тебя не выберут на аукционе, и что тогда с тобой будет? Ты не боишься, что…

Меня перебил её хохот. Громкий, раскатистый, искренний — и от этого вдвойне жуткий. По спине пробежал холодок.

— Четвёрочка, ты в порядке? — Валла-73 осторожно потянулась к её плечу, лицо исказилось от тревоги.

Я перехватила руку девушки, с ужасом наблюдая, как смех подруги перерастает в настоящую, захлёбывающуюся истерику.

За соседними столами замолчали. Все смотрели на нас, перешёптываясь. А когда служебный дрон плавно повернул свою камеру в нашу сторону, у меня в животе всё сжалось в ледяной ком. Только этого не хватало — снова влипнуть в историю.

Я поднялась, отодвинув стул с неприятным скрипом, и направилась к выходу, чувствуя на себе десятки глаз.