Повелитель Сущего

– А они не ядовиты?

– Как меня заверила Лилит, мы теперь бессмертны и даже при сильных отравлениях нам грозит только изжога и несварение желудка, – пошутил я, – Пока никаких последствий не чувствую.

Она взяла у меня одну из двух оставшихся гроздей и осторожно положила одну ягодку в рот.

– Неплохо! – произнесла она, закидывая в рот вторую, – Напоминает ананас, сахар, чуть-чуть апельсин и какую-то пряность.

– Корицу! – вспомнил я.

– Точно! Корица!

Мы отправились в сторону устья реки. Прошли метров пятьдесят, молча.

– Помирились с Лилит? – спросила она.

– Да.

– Не ожидала! Думала, вы вчера линчуете её. Слов не понимала, но по тону было понятно, что она тебе и кое-кому изрядно насолила.

– Я был несколько не в себе, – ответил я и предложил: – Ещё хочешь? – она доела гроздь.

– Спасибо, – сказала она, взяв у меня гроздь, – Кажется, все мы вчера были несколько не в себе. После всего пережитого, это и не удивительно. Ты был с ней?

– Да, – смущённо признался я.

– А я у Астарота, – я с удивлением посмотрел на неё, а она тихо продолжала, – Как меня он только не насиловал. И, стыдно признать, мне это было приятно, хотя всё хорошо в меру. Теперь я явно стану феминисткой, а то ещё и фригидной. Ненавижу секс!

– Я тоже, – тихо ответил я.

– Все мы здесь покалеченные души. Я ночевала у Карла Моудли и Хелен Робинс. Карл говорит, что занимался ТАМ бесполезным трудом – пытался вычерпать ладошками какую-то лужу. Хелен же была среди призраков и чуть с ума не сошла среди сырых и мрачных подземелий. Мол, даже улиток и грибы ела в сыром виде, хотя до того, как попала ТУДА брезговала ими. Улитки вызывали у неё лишь отвращение, а грибы – рвоту. Уверяет, что даже поправилась за время пребывания там.

Мы вышли к реке. Я осмотрелся. По правому берегу, где мы были, виднелись дома. Противоположный берег был пуст, но, приглядевшись, я кое-где нашёл шалаши. Я посмотрел на свои сандалии и решил, что в них вполне можно ходить в воде. Вошёл в реку, дошёл до глубины по колено и попил воды. Сэм последовала моему примеру, но босоножки оставила на берегу. Пить хотелось от ягод – после них во рту появлялся вяжущий привкус.

Мы попили и осмотрелись. Несмотря на ширину реки, она оказалась мелкой – в сотне метрах выше по течению кто-то решил искупаться и в разочаровании шёл по пояс в воде на середине реки. Я вспомнил анекдот об Азовском море и улыбнулся. Суть была в том, что там, якобы, есть объявление «За буйки не заходить!».

На противоположном берегу из шалаша на четвереньках выползла китаянка, потянулась и только потом осмотрелась. И тут же скрылась обратно – она была нагишом.

– Искупаться не хочешь? – предложила Сэм.

– Не против, – ответил я, – А ты?

– С удовольствием составила бы тебе компанию, но у меня нет купальника, – с улыбкой ответила она, – Как отнесутся к моей наготе остальные?

– Мужики будут слюнки глотать, – усмехнулся я.

– А как ты отнесёшься к моей наготе?

– Нормально, – ответил я, – По моим часам ещё вчера в это время около меня были сотни нагих женщин разной внешности, комплекции и всех оттенков кожи и волос. Были и совсем без волос.

– И как я в сравнении с ними? – с улыбкой спросила она.

– В числе первых красавиц, – ответил я честно.

– Спасибо, – смущённо ответила она, – Я схожу за босоножками, и мы прогуляемся в ту сторону, – и она кивнула на противоположный берег.

Сэм сходила за босоножками, и мы пошли на противоположный берег. На середине реки пришлось замочить шорты – глубина была по пояс.

– А если вернётся тот, кто доставил нас сюда? – спросила Сэм, когда мы вышли на противоположный берег.

– Не волнуйся, он нас найдёт, – ответил я, – Если у демонов нашёл, то здесь для него не будет проблем.

– Кстати, он очень похож на тебя. Брат?

– Ближе.

– Не поняла.

– Он – это я, я – это он.

– Всё равно не понимаю!

– Теперь ты знаешь, что наша вселенная – не единственная. Есть и другие. Даже есть миры – вероятности нашего. Он – из одного такого мира. Наши миры разошлись не так давно. Не знаю, были ли мы с ним в своё время едины, или просто развитие шло одним путём, но со временем наши судьбы начали отличаться. А потом у него произошёл настолько большое расхождение, что он просто выпал из того мира в наш. И здесь стал настоящим богом. Для него нет ничего невозможного.