Список для чтения

Но по собственному опыту Мукеш знал, что предупреждение никогда не давало утешения; маленький червячок страха проклюнется и в добрые, и в трудные времена. Бомба замедленного действия. Он вспомнил, как доктор усадил их с Наиной после последней диагностики.

– Мне жаль, миссис Патель, – произнес врач, его голос был твердым, но сквозь него слышалась дрожь. Доктор носил очки, аккуратно сидевшие на переносице. Он выглядел так, как, в представлении Мукеша, мог бы выглядеть их собственный сын, если бы он был. Но эта его фамильярность усугубляла ситуацию. Они всегда хотели, чтобы в семье был врач, для таких моментов, как этот. Специалист, который сказал бы им: «Не волнуйся, папа, врачи часто ошибаются».

Наина и Мукеш оба знали, что этот врач не ошибся.

Рохини приехала забрать их из больницы; она забросала их интересными фактами из новостей, стараясь смягчить царившую в машине печаль, но Мукеш и Наина сидели в тишине. Это был их момент – сродни тому моменту, когда Генри отправился в будущее и наблюдал собственную смерть. Они гадали, сколько времени осталось до того, когда этот день, наконец, наступит.

Несколько недель после того дня Мукеш лежал ночью в кромешной тьме рядом со спящей Наиной и прокручивал в голове слова: «Мне жаль, миссис Патель».

– Наина, – шептал он ей, – как мне поменяться с тобой местами? Как сказать Богу, чтобы он забрал меня вместо тебя? – Мукеш знал, что их ждет, точь-в-точь как знали Генри и Клэр. Но он отказывался признаться себе в этом.

– Мукеш, – сказала Наина однажды утром, – нам надо поговорить о том, что нужно сделать после того, как… – Она сказала это мягко и в то же время очень серьезно. Жена причинила ему боль. Генри никогда не позволял Клэр задумываться о том моменте, о его смерти, не так ли? Мукеш уже не был уверен; его воспоминания о книжной истории слились с его собственной жизнью. Генри был Наиной, а Клэр – Мукешем. Тем человеком, который остался.

– Наина, – с улыбкой ответил он, – не беспокойся ни о чем, давай просто наслаждаться этим прекрасным днем. – Он всегда говорил одно и то же, независимо от того, была ли на улице гроза или ярко светило солнце.

– Нам надо поговорить о девочках, о том, что им понадобится. А также о Прие, Джае и Джайешу. У меня есть вещи, которые я хочу им подарить, когда они подрастут. Я должна тебе показать.

Мукеш только покачал головой, отпивая чай.

– Наина, все в порядке. Тебе надо отдохнуть, мы можем сделать это в другой день. Давай посмотрим какой-нибудь хороший фильм. – Слова лились из его рта, как водопад, пытаясь смыть практичность Наины.

– Мукеш. – Голос Наины был непреклонен. Каждые несколько дней она пыталась поговорить с ним, и каждый раз он от нее отмахивался. – Нам дано время, мы должны его использовать.

Несмотря на это, она ни разу не попыталась поговорить с ним о том, что он будет чувствовать, когда ее не станет, что ему следует сделать для себя, чтобы вернуть ее. Это было все, что он хотел знать.

Теперь он был один и по-прежнему без всякой подсказки, что делать ему теперь, когда она ушла. Мукеш остался один в бездушном, лишенном книг помещении, который когда-то был их домом. Наина придавала этому дому индивидуальность, ее присутствие ощущалось везде: разбросанные сари; безделушки, украшавшие каждую поверхность; кардиганы, брошенные на стульях; книги, оставленные в углу и нанизанные на столбики кроватей украшения.

Он отложил книгу, вскочил с кровати и открыл один из шкафов Наины, вытаскивая бесконечные сари более грубо, чем ему хотелось. Он убеждал себя, что ищет книги, чтобы дать Прие почитать, но на самом деле он надеялся, что это может вернуть ему Наину. Когда одно сари за другим падали на пол, он почувствовал теплый, затхлый запах ее духов. Он обволакивал его как облако. На мгновение она снова была здесь. Повсюду.

Он понапрасну упивался собственным горем – Рохини всегда хотелось крепко встряхнуть его и сказать:

– Папа, жизнь продолжается. Мама хотела бы этого.

Он лег на кровать, уставившись в потолок, и тут же пожалел о своем решении. Сможет ли он когда-нибудь снова встать? Он смотрел, как трещины на потолке разрастаются на глазах, как паутина заполняет каждый угол комнаты, как тени, проникающие сквозь оконное стекло, превращаются в толстые чернильно-черные линии, и ждал, ждал, когда эта чернота захватит его, обволакивая сознание. Он снова вспоминал Генри и Клэр, то время, когда лежащая рядом жена была не просто мечтой убитого горем человека.

Список для чтения. Крис. 2017

Он заставил себя встать с кровати, голова была тяжелой от сна. Но это было достижение: впервые за много недель он проснулся раньше полудня. Потом почувствовал рядом с собой пустое место – сторона кровати, которую раньше занимала Мелани – и ему сразу же захотелось, чтобы земля, матрас поглотили его целиком и избавили от боли. С пола с издевкой взирала стопка детективов, начинающая покрываться пылью.

Обычно книги помогали Крису выйти из депрессии. Но когда после разрыва он впервые взял в руки роман и столкнулся там с женщиной-детективом, умной, высокой, элегантной и красивой, то все, о чем мог думать, – Мелани. Она тоже была умной, высокой, элегантной и красивой. Он с досадой захлопнул книгу, расфокусированным взглядом уставился в потолок и провел так остаток ночи, а в голове проносились ее образы. Мелани счастливая, Мелани грустная. Мелани, Мелани, Мелани…

Сегодня он твердо решил выбросить Мелани из головы; избавиться от смятения, слабости, попытаться выстроить «эмоциональну связь» с людьми. Ему было необходимо спрятать все это в маленькую коробочку с крошечной деревянной крышкой. Он надеялся и молился, чтобы нечто удерживало эту коробочку закрытой. Ему нужно было всего несколько часов, чтобы забыться, стать другой версией себя.

Итак, он натянул на себя брюки, сегодня свежевыстиранные, и новую футболку, только что из шкафа, и отправился на Хэрроу-роуд. У него было книжное затишье, но все равно каждый день он тащился в библиотеку – маленький оазис в этом одиноком городе. Со времени их разрыва его телефон разрывался от сообщений друзей: «Привет, не хотите с Мелани поужинать с нами сегодня вечером?», «Привет, Крис, пойдем гулять. Джоанна скучает по Мелани и по тебе!», «Как дела? Как новая работа Мелани? Надеюсь, вы оба в порядке. Скучаю».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аттика Лок (р. 1974) – американская писательница-фантаст. – Здесь и далее прим. переводчика.

2

Окра – овощная культура, по вкусу напоминающая смесь спаржи и баклажана.

3

Бобы мунг – однолетнее травянистое растение семейства бобовых, по вкусу напоминают фасоль и имеют легкий ореховый аромат.

4

Мандир – индуистский храм.

5

Бхаи – уважительное обращение к индийскому мужчине.

6

Кадхи – индийский густой соус с йогуртом и нутовой мукой.

7

Сатсанг – понятие в индийской философии, обозначающее: высшее истинное сообщество, сообщество высшей истины; общение с гуру; собрание людей вокруг просветленного человека с целью услышать истину, говорить о ней и усваивать ее.

8

Бхаджан – религиозное песнопение поэтов традиций бхакти в индуизме. Бхаджаном также называют духовную практику, направленную на удовлетворение Бога.

9

Пав бхаджи – индийское блюдо быстрого питания, состоящее из густого овощного карри, подаваемого с мягкой булочкой.

10

Узор в виде капли со множеством мелких деталей и загнутым вверх концом. Он имеет и другие названия: «турецкий огурец», «слезы Аллаха», «индийский огурец», ботех или бута.

11

Британский хип-хоп- и грайм-музыкант.

12

Социальные сети «Фейсбук» и «Инстаграм» принадлежат компании Meta, которая признана экстремистской, и ее деятельность на территории России запрещена.

13

Сари – традиционная индийская женская одежда, представляющая собой ткань, особым образом обернутую вокруг тела. Носится сари с блузой и нижней юбкой. На улице женщины обычно накидывают свободный конец сари на голову, как шаль.