Искушая судьбу

Сара Адам

Искушая судьбу

Дисклеймер

Дорогие читатели, перед тем как вы погрузитесь в историю Джона и Адалин, хочу предупредить вас, что эта дилогия отличается от других книг цикла. Повествование здесь неспешное, как и развитие событий. Здесь нет стремительной динамики сюжета.

История наполнена драмой, личностными переживаниями и тяжёлыми психологическими травмами главной героини после пережитого насилия. Поэтому прошу вас читать дальше с осторожностью.

Дилогия «Искушая судьбу» и «Искушая любовь» самостоятельна от других книг цикла, и её можно читать отдельно, однако для целостности восприятия истории я советую вам познакомиться с историей брата Адалин – Артёма Князева: «Танец с дьяволом» и «Танец с дьяволом. Расплата».

Пролог

В мире мафии любовь – это роскошь,

которую могут себе позволить лишь немногие.

С самого рождения моя жизнь была вплетена в кровавый мир. Я не выбирала появиться на свет в семье главаря нью-йоркской мафии. И уж точно не мечтала связать свою судьбу с одним из подобных людей.

Я знала и верила, что мне предначертан другой путь – полный славы и восхищённых взглядов.

После убийства отца я поклялась не иметь ничего общего с криминальным миром, но у вселенной были другие планы.

Что толкнуло бывшую фигуристку в объятия мафиози? Казалось бы, два совершенно разных мира, которые никогда не должны были пересечься.

Это история о двух сломанных душах, нашедших друг друга во тьме. Смогут ли они исцелиться… или разрушат себя окончательно?

Глава 1

Бедное сердце, повидавшее много на своём веку, заходит вскачь. Оно не просто бешено колотится, а гулкими ударами отдаёт в висках.

Ускорив шаг, перебегаю дорогу на мигающий сигнал светофора в надежде оторваться от преследователей, но это маловероятно. Мне не удастся от них скрыться, как бы ни старалась. Споткнувшись о неровный асфальт, еле удерживаю равновесие, не распластавшись на земле. Для полного счастья осталось только разбить лицо или переломать ноги.

Улицы города кишат спешащими людьми. Они проходят мимо, погружённые в собственные заботы. Никто даже не смотрит в мою сторону и не видит плещущуюся в глазах панику.

Может, я преувеличиваю и это обычные горожане?

Ага, поэтому они облачены, как ниндзя, во всё чёрное, периодически поправляют кобуру, скрывающуюся под верхней одеждой, и преследуют тебя вот уже несколько кварталов?

Поначалу казалось, что троица всего лишь движется в том же направлении. Потом, что это совпадение, и я себя накручиваю из-за непрекращающейся вот уже пять лет паранойи. Сейчас же я уверена в том, что меня пасут с определённой целью.

Интуиция подсказывает, что крупные мужчины с хищной расслабленностью в походке – не простые люди, а бандитские ищейки. Я знаю, что за мной круглосуточно следят и докладывают обо всём главарю нью-йоркской мафии, но эти ребята выходят за все рамки приличия, не пытаясь скрываться. Действуют нагло и в открытую, демонстрируя безнаказанность и безграничную власть в преступной шайке русского клана «Кольт», которым заправляет один неугомонный психопат.

Стоп… А что, если это не его люди? Кто-то ещё похуже?

От проскочившей мысли тревога липкими щупальцами расползается по венам. Запахнув пальто посильнее, сжимаю ручку сумки до онемения в костяшках и прибавляю скорость, насколько это возможно. Нужно слиться с толпой, затеряться – и как можно скорее.

Стук каблуков отдаёт пульсацией в висках, раздражает нервные окончания, как и шум города. Дыхание предательски сбивается, всё-таки отсутствие спорта даёт о себе знать. От слишком активных движений больное бедро по старой памяти принимается ныть, заставляя сильнее стиснуть зубы.

Дьявол, ненавижу! Каждый раз оно напоминает о прошлых травмах, не давая забыться.

Ветер нещадно хлещет по щекам, как будто хочет привести в чувства и заставить драть когти да побыстрее. Я почти бегу по тротуару, лавируя между людьми, кого-то неспециально толкаю плечом, за что получаю в спину пару нелестных выражений. Но мне в данный момент на это абсолютно плевать. Есть проблема похуже, чем чужое мнение о вынужденной грубости.

Инстинктивно повернув голову вправо, сталкиваюсь взглядами в отражении с девушкой, что несётся со всех ног, подгоняемая страхом перед неизвестностью. Её светлые длинные волосы разлетаются во все стороны, приоткрывая уже давно заживший шрам на лбу. Отвернувшись, иронично усмехаюсь. Не так я собиралась провести единственный выходной, совсем не так.

В подтверждение телефон, валяющийся в сумке, разрывается от входящего вызова. Наверняка, подруга заждалась в кофейне, пока я тут нарезаю круги, безуспешно сбрасывая хвост.

– Извини, детка, знаю, что опаздываю, – с трудом нащупав смартфон среди кучи барахла, отвечаю на звонок.

– Всё нормально? – с подозрением в голосе уточняет Лилит. – Ты какая-то запыханная.

– Да-да, всё супер! Я скоро буду! – тараторю сквозь позорную одышку. – Закажи мне что-нибудь вкусненькое на своё усмотрение!

И, не дожидаясь очередной порции вопросов, сбрасываю звонок.

Не время отвлекаться на болтовню. Вот солью этих громил – и мы с Лил посмеёмся над моей странной жизнью за кружечкой горячего какао.

Среди хаоса мыслей виднеющийся в конце здания переулок кажется отличным вариантом – срезать путь и скрыться, свернув на соседнюю авеню.

Но если бы всё было так легко…

Едва ли я успеваю повернуть за угол, как из меня моментально вырывается отчаянный стон разочарования. Ноги врастают в асфальт, отказываясь двигаться дальше. Закуток оказывается глухим! Перекрытым металлическим сетчатым забором, перелезть через который в текущей физической форме мне не удастся.

Сделав твёрдый шаг назад, собираюсь дать дёру в противоположном направлении, но упираюсь спиной во что-то определённо высокое и крупное.

– Заблудились, мисс? – звучит над ухом грубый, мерзкий голос. Мурашки пробегают по коже, оставляя за собой неприятный шлейф.

Дёрнувшись, резко отскакиваю вбок и, обернувшись, к своему ужасу сталкиваюсь лицом к лицу с преследователями. Самый здоровый из троицы стоит прямо передо мной, двое других – чуть поодаль, по бокам от него. Каким образом они так быстро сумели меня нагнать?

– Вы, по всей видимости, тоже, – нервный смешок слетает с губ вместе с токсичным замечанием, прежде чем мозг успевает дать сигнал не нарываться.

Всё происходит очень быстро. Я действую чисто на инстинктах, не обдумываю и не планирую. Пару шажочков влево – и вот уже, подгоняемая бурлящим адреналином в крови, бросаюсь подальше от проклятого переулка, оббегая людей в чёрном. В ушах гудит рой аплодисментов от чувства победы.

К сожалению, мнимой победы.

Мне не удаётся добежать даже до тротуара, как оказываюсь зажата в железном кольце рук. Меня тупо хватают и отрывают от земли, как безвольную куклу.

– Отпусти! – срываюсь на истеричный визг. Разумом овладевает такая неконтролируемая паника, какую я не испытывала безумно давно.

– Тише ты, – всё тот же голос, похоже, главаря. Амбал тащит меня ближе к дороге, невзирая на то, что я извиваюсь и дёргаюсь изо всех сил, вырываясь.

– Кто-нибудь, помогите! – задыхаясь, молю о помощи, но люди лишь отшатываются и продолжают путь дальше. – По-мо-ги-и-и-те-е-е!

– Да угомонись, ненормальная!

И тут случается самое страшное.

Прямо как в самых настоящих триллерах, что показывают по телевизору. Только вот это реальная жизнь и реальное похищение, а не идиотское кино.

Моё, чёрт подери, похищение!

Невзирая на застилающую пелену ужаса, вижу, как у обочины притормаживает чёрный фургон. Один из амбалов подбегает к нему первым и открывает отъезжающую в сторону металлическую дверь.

Поняв, что ситуация совсем патовая, я не нахожу ничего лучше, кроме как попытаться укусить амбала.

– Вот же дикарка, – ухмыляется ожидающий у фургона, тупо наплевав на мои жалкие потуги.

– Что вы делаете? – женский возглас доносится со спины. – Отпустите девушку немедленно!

– Пожалуйста, помогите! – хватаюсь за последнюю соломинку надежды.

У самого автомобиля громила отпускает меня, но лишь для того, чтобы подхватить поудобнее и закинуть внутрь салона.

– Я звоню в 911! – громко объявляет незнакомый, уже мужской голос. Судя по всему, прохожие стали осознавать, что это не пранк, а реальное преступление, происходящее на их глазах.

Но все попытки помочь и вразумить бессовестных мафиозных пешек терпят крах. Слишком поздно. В этот момент я уже неудачно приземляюсь на одно из потрёпанных кожаных сидений, ударяясь плечом о стекло, едва ли его не разбив.

– Я никуда с вами не поеду! – схватившись за место ушиба, предпринимаю попытку вылезти, однако команда срабатывает очень быстро. Двое забираются следом, тем самым блокируя мне выход, третий же садится спереди, рядом с водителем.

– На кого вы работаете?! Сколько вам заплатили? Я дам больше!

Не успевает дверь захлопнуться, как фургон трогается с места в сопровождении визга покрышек по асфальту. Естественно, на мои вопросы ни один из присутствующих отвечать не собирается.

– Выехали, – сидящий спереди бугай набирает кому-то, докладывая о текущих подвигах. – Час-полтора – и будем на месте.

– Я вам это так не оставлю! – визжу с пеной у рта, хоть горло и начало саднить из-за криков. – Вы у меня на пожизненное сядете!

Почуяв, что торговаться бессмысленно, перехожу на угрозы.

Неплохо для дочери погибшего мафиози, да? Шантажировать полицией таких же персонажей, как и вся мужская часть моей семьи.

– Да слишком уж буйная, – сообщает ироничным тоном бугай с телефоном у лица. – Да, Босс, передаю.

Обернувшись, ниндзя протягивает мне гаджет, призывая поговорить с человечком с того конца провода.

– Засунь себе его знаешь куда? – рычу сквозь зубы. Ещё чуть-чуть – и из ушей пойдёт пар от беспомощного гнева.

Поняв, что я не собираюсь любезничать и мило общаться с придурками, решившими, что имеют право похищать свободного человека посреди бела дня, мужлан нажимает на кнопку громкой связи.

– Брату нужна твоя помощь, Ада, – из динамика доносится до боли знакомый голос, вызывая дрожь по телу. – Пора возвращаться в семью. Хватит, набегалась.

Несколько месяцев спустя…

Резко сев на постели, прикладываю ладонь к груди, силясь избавиться от тревоги, сдавливающей рёбра. Кошмары перестали мучить меня пару лет назад, но в последние месяцы они снова вернулись.

Правда, сон изменился…

Теперь вместо трагичного выступления мне снится преследование и липкий страх от того, что я не могу оторваться от погони.

Скажите на милость, кто в здравом уме станет похищать собственную сестру?

Мой неадекватный старший братец – Артём Князев! Этот парень возомнил себя вершителем судеб, наворотил дел и оставил меня их расхлёбывать.

Выравняв дыхание, убираю неприятно прилипшую к шее прядку волос и, откинув одеяло, поднимаюсь с постели. Солнце вовсю освещает комнату, щедро заливая её мягким светом, и это заметно улучшает моё дрянное состояние. Солнышко здесь нечастый гость, поэтому я без раздумий несусь босыми ногами к панорамному окну. Деревянный пол тихо поскрипывает под шагами, но я привыкла к этому звуку.

Остановившись у прозрачного стекла, подставляю лицо под тёплые лучи, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Настроение, болтающееся где-то на уровне плинтуса, взлетает вверх, вызывая на губах блаженную улыбку.

В детстве я обожала приезжать в наш загородный дом недалеко от городка Фэрбенкс на севере штата Аляска. Отсутствие соседей, полное уединение в месте, со всех сторон окружённом заснеженными деревьями, казалось настоящим раем. Главное, чтобы папа и старший брат были рядом.

Но больше всего я любила умопомрачительный вид, открывающийся из моей спальни на втором этаже. Каждый раз я смотрела на гигантское озеро, которое застывало от свирепых морозов, и не могла налюбоваться кристально чистым льдом.

Лёд был для меня всем…

Глядя на него сейчас, я не испытываю ничего, кроме разочарования в самой себе. Я не была здесь целых пять долгих лет, и лучше бы такая возможность больше не представлялась. Ведь каждый уголок – это мучительное воспоминание о нашей разрушенной семье.

Отвернувшись от озера, будто увидела нечто ужасное, решаю умыться и привести себя в порядок. Однако по пути в ванную останавливаюсь у винтажного комода. Взгляд замирает на стоящей фотографии в золотистой рамочке. С неё на меня смотрит давно исчезнувшая Адалин – наивная девочка с горящими от счастья глазами. Она стоит в окружении старшего брата и отца.

Кто бы мог подумать, как сильно изменятся наши жизни…

Всем сердцем и душой я презираю Артёма за то, что он поместил меня в эту капсулу времени! Ему плевать на мои чувства, на мою жизнь. Брата волнует лишь он сам и его собственные проблемы.

Преследования и контроля над моей жизнью ему было мало, и он решил насильно заставить меня выхаживать его криминального дружка – такого же мафиози и убийцу – Джона грёбаного Грея, находящегося в коме.

Теперь я застряла вдали от цивилизации с бандитом, официально мёртвым для всего мира. И я должна вернуть его к жизни любыми путями, хочу того или нет.

Зажмурившись, делаю пару глубоких вдохов, договариваясь сама с собой.

Давай, Делла, ты находишься не на курорте, а с миссией по спасению одного слишком самовлюблённого бандита. Лишнего времени на самобичевание и погружение в прошлые травмы нет.

От меня действительно зависит жизнь другого человека, поэтому, быстро приняв душ, спешу к пациенту, чтобы приступить к прямым обязанностям.

– Доброе утро! – любезно здороваюсь, как делаю это всегда.

Говорят, что люди, находящиеся в коме, слышат, когда с ними разговаривают, поэтому я стараюсь болтать с Джоном почаще. В основном мои монологи состоят из размышлений о моральных ценностях, а также о том, как плохо вести бандитский образ жизни и к чему он приводит.

Спойлер: к коме.

Ну, думаю, он и сам это знает. Или догадывается. А если не догадывается, то после пробуждения я позабочусь о том, чтобы Грей уяснил эту истину.

В помещении стоит умиротворённая тишина, нарушаемая лишь характерным пиканьем кардиомонитора и слабым жужжанием кислородного концентратора. Мой нелюбимый пациент лежит неподвижно, как делал это вчера и позавчера. Как последние два месяца.

Джон Грей – бандит, приближённый к главарю чикагской мафии Адаму Коулману. Именно враги Адама расстреляли Джона на открытии ресторана. Самое ужасное – правду о том, что Грей жив, знают только я, Артём и ещё несколько человек. Для всего остального мира он официально мёртв. Именно поэтому мы спрятаны на Аляске и вместе с помощником всеми силами боремся за его жизнь.

Собирая волосы в высокий тугой хвост, оглядываюсь вокруг. Комната уставлена необходимыми медицинскими аппаратами. Артём позаботился о друге, превратив дом нашего покойного отца в реанимацию. Честное слово, даже клиника, где я работаю, не имеет такого качественного оборудования.

Конечно, для мафии нет ничего невозможного. Я уже и забыла, каково это – жить в их безнаказанном, жестоком и кровавом мире. Там, где убийства и месть встречаются ежедневно. Там, где рискуют жизнью, словно она не стоит и цента. Там, где у детей отнимают их отцов…

– Погодка сегодня шикарная, – встряхнув головой, отгоняю подкравшуюся злость и принимаюсь за утренние процедуры.

Не знаю почему, но по привычке я перехожу с английского на родную русскую речь. Папа растил нас в любви к родине, несмотря на жизнь в Штатах, и с самого детства разговаривал с нами исключительно на русском. В отличие от старшего брата, я говорю на нём практически без акцента.

– Жаль, что ты не можешь увидеть эти пышные сугробы за окном, – взяв мужскую, немного прохладную руку, проверяю медленный, но чёткий пульс на запястье. – Вот распахнул бы свои наглые глазки да поглядел.

Рассказывая всякую ерунду, которую он, при желании, бы не смог понять, начинаю утренний осмотр. Как и всегда, первым делом кожа.

Осторожно отодвинув край майки, осматриваю спину, лопатки, крестец. Пролежней нет, но кожа в этих местах красноватая, значит, нужно перевернуть его и обработать. Задача не из лёгких, учитывая, какого Джон крупного телосложения.

– Ты, небось, из качалки не вылазил, да? – спрашиваю, приподнимая и поворачивая его набок. Подложив подушку под спину, беру с тумбочки специальную мазь и наношу тонким слоем на уязвимые места. – Чтобы девчонок соблазнять? Ой, брось, можешь не отнекиваться! Всё-то я про тебя знаю, ловелас!

Если бы кто-то услышал это со стороны, явно посчитал бы меня сумасшедшей.

Продолжая веселить саму себя дурацкими разговорами в пустоту, перехожу к гигиенической части. Сходив в прилегающую к спальне ванную, набираю в миску тёплую воду и разбавляю её небольшим количеством антисептического раствора. Поясница ноет от тяжести, но я игнорирую собственное состояние.

Взяв тряпочку, аккуратно протираю Джону лицо, шею, руки. Влажными салфетками – подмышки и грудную клетку. Осторожно раскрыв одеяло, вытираю ноги. Сглотнув, подмечаю, что они ещё сильнее похудели, а мышцы ослабли.

– Когда придёшь в себя, ты мне будешь обязан, понял? – наклоняюсь, заглядывая в его безмятежное лицо. – Ибо кому ещё, будучи в здравом уме, я стану обрабатывать рот?

Если его не чистить, начнут скапливаться бактерии, вызывая инфекции. Смочив специальную медицинскую губку в хлоргексидине, бережно поднимаю губу и провожу по дёснам, затем – по внутренней стороне щёк. Потом прохожусь по губам: они слегка сухие и потрескавшиеся. В завершение намазываю их бальзамом для смягчения.

Закончив с гигиеной, подмечаю, что Грей выглядит значительно свежее. Или мне так кажется?

В завершение утренних процедур подсчитываю запасы физраствора. Его хватит ещё на пару дней, но лучше закупиться сегодня.

Убедившись, что всё в порядке, со спокойной душой иду выпить стакан воды, а если повезёт – и позавтракать.

– Выглядишь невыспавшейся. Опять всю ночь аппараты мониторила? – Ной протягивает кружку с ароматным, дымящимся кофе, едва я успеваю войти на кухню. – Держи, взбодрись.

– Ага, у него поднялась температура. Были такие сильные судороги, что билась с ними почти до пяти утра, – с удовольствием принимаю божественный напиток, благодарно улыбаясь. Терпеливость не мой конёк, поэтому, сделав слишком большой глоток, обжигаю горло. – Ауч, горячо-то как!

– Аккуратно, Делла, – смеётся он, отставляя свою кружку на столешницу. – Надо было меня разбудить, я бы подменил.

Ной – медбрат, помогающий мне с Джоном. По плану моего маниакального братца я должна была находиться здесь одна. Благо старый друг нашего покойного отца, дядя Паша, образумил его, объяснив все риски.

Одна бы я не справилась, поэтому именно Ной выполняет всю тяжёлую работу. Поднимать довольно-таки крупного мужчину на постоянной основе мне не по силам, но он справляется отлично.

Во избежание пролежней помощник меняет положение тела Джона каждые два–три часа, следит за мочевым катетером и промывает его. А ещё на плечах Ноя чистка снега на территории и заготовка дров для камина.

– Ты дежурил предыдущие сутки, это было бы нечестно, – усевшись на барный стул, потираю лицо рукой. – Во сколько выезжаешь?

– Допью и сразу выдвинусь. По новостям было предупреждение о метели. Боюсь, если не успею до того, как начнёт заметать, застряну в городе на ночь, – помимо прочего, Ной раз в две недели ездит за продуктами и необходимыми медикаментами. – А запасы уже на исходе. Зря мы так затянули на этот раз, нужно было смотаться до снегопадов.

– Будь осторожен в дороге. Да и вообще… – в очередной раз даю напутствие и прошу его сильно не болтать с любопытными местными. Наше местонахождение строгий секрет, и лишние вопросы нам ни к чему. – Список взял?

– Взял, – достав из заднего кармана джинсов сложенный листок бумаги, Ной демонстрирует написанный мною от руки список. – Что-нибудь хочешь добавить?

– Нет, это всё, – отказываюсь, отрицательно цокнув. К составлению списков необходимого я подхожу очень щепетильно. – Только не забудь, как в прошлый раз, бинты для перевязок.

Ной уезжает в город, а я, допив кофе, возвращаюсь к Грею. Забравшись с ногами на кресло около его кровати, кладу голову на спинку, задумавшись.

Когда уже закончится этот день сурка? Одно и то же, по кругу.

В некоторые моменты я злюсь и ненавижу себя за то, что больше ничем не могу ему помочь. А ещё больше ненавижу Артёма за то, что он втянул меня в это. Я акушерка и должна помогать младенцам появляться на свет, а не выхаживать мужчину в коме после пулевых ранений. Как я вообще до такой жизни докатилась?

Разумом понимаю, что Джону нужна нормальная клиника, и, возможно, тогда он пришёл бы в себя. Но куда там? Какая больница? Братец наворотил таких дел, подстроив липовую смерть друга, что теперь до конца жизни не отмоется.

Аляска – единственное место, где Джон в безопасности. Мы не можем рисковать и раскрывать правду о том, что он жив, иначе за ним вернутся и добьют. На этот раз – окончательно.

Глава 2

Я почти теряю счёт времени, сидя у кровати Джона. Вообще, дни здесь тянутся невыносимо медленно. Мы как будто застряли в вечной зиме со снегопадами, морозами и короткими световыми часами.

Иногда кажется, что он уже не проснётся. Мысль о том, что я могу остаться запертой в этом доме на долгие годы, так пугает, что хочется выть волком.

Конечно, я говорю себе, что нужно держаться. Совсем скоро Грей откроет глаза, и весь этот кошмар закончится, но получается плохо. Статистика выхода пациентов из комы в специализированных клиниках удручает, а в нашем случае это вообще кажется настоящим чудом.

Часы на стене отбивают монотонный ритм. Бросив короткий взгляд на руку, замечаю выглядывающий из-под водолазки шрам. Он тянется практически от локтя до самого запястья, напоминая о самом страшном дне в моей жизни. Выдохнув, натягиваю ткань вниз, скрывая уродство, красующееся на таком уже неидеальном теле.

Лежащий на тумбочке телефон начинает вибрировать, вырывая меня из грустных размышлений. Взяв его, принимаю входящий видеозвонок от Алекса.

– Привет, малышка, – с экрана на меня смотрит привлекательный парень в медицинском костюме голубого цвета.

– Привет-привет! – вымученно улыбаюсь, а сердце тотчас сжимается от подступившей тоски.

Поднявшись на затёкшие ноги, прихрамывая, выхожу в коридор, не желая тревожить Джона. Понимаю, это, небось, глупо, но мне неудобно вести личные беседы при нём. Словно это неправильно.

– Сил больше нет, жутко соскучился. Сутки напролёт о тебе думаю, – Алекс плюхается на диван в ординаторской, а я не могу налюбоваться красавчиком, которого урвала. Пшеничные волосы идеально сочетаются с его голубыми глазами и идеально ровными, белоснежными зубами. А про высокий рост уж молчу! – Когда уже там ваш стационар закроется, и ты вернёшься домой?

– Придётся задержаться ещё на какое-то время, – прислонившись к прохладной стене, виновато поджимаю губы. – Я тоже по тебе сильно соскучилась!

В Нью-Рошелле, городе в округе Вестчестер, всего в тридцати минутах езды от Нью-Йорка, я чувствую себя по-настоящему умиротворённо. Именно там я обрела новый дом – отчасти благодаря Алексу. И, видит Бог, больше всего на свете в данный миг я хочу оказаться именно там, рядом с ним.

С Алексом мы знакомы несколько лет. Поначалу общение сводилось к уровню коллег, затем переросло в хорошую дружбу, а потом уже и в нечто большее. Он первый и единственный мужчина, что смог подобраться ко мне так близко. Официально в статусе пары мы находимся семь месяцев. Срок довольно-таки большой, учитывая, что это мои первые отношения.

– Давай я приеду на выходных?

– Милый…

Едва ли успеваю раскрыть рот, чтобы тактично отказать, он перебивает:

– Делла, я знаю и понимаю всю степень секретности твоей работы там, но мы можем пересечься на нейтральной территории, – настаивает, без капли агрессии. – Я остановлюсь в гостинице. Всё обсуждаемо, только дай согласие.

– Нет, нельзя, – слова даются с неистовым трудом. Предложение любимого безумно заманчиво, но я не имею права рисковать безопасностью.

– Сколько недель мы на расстоянии? – немного резче, чем положено, задаёт, скорее, риторический вопрос. – И сколько ещё продлится твоя командировка?

– Алекс, ты прав на двести процентов, – в нервном жесте зачем-то потираю рот ладонью. – Придётся потерпеть ещё немного.

– Ты не хочешь меня видеть? Проблема в этом?