Практикантка межгалактической скорой помощи

Санна Сью

Практикантка межгалактической скорой помощи

Глава 1

– …Понизили, представляешь! Не посмотрели на регалии и заслуги! Но я, если честно, рада. Так ему, снобу высокомерному, и надо!

Я шла к бассейну, чтобы поплавать, но, услышав восклицания мамы, остановилась. Они с бабулей сплетничали на веранде, а их сплетни всегда очень увлекательные и со всех сторон познавательные. Интересно, кому две влиятельные женщины из министерства здравоохранения межгалактической империи моют кости на этот раз?

– Ну, милая, Хелиос Вега не сноб, ты к нему несправедлива. Он просто устал от повышенного внимания, поэтому и бывает иногда груб с теми, кто ему докучает.

Кто?! Док-командер Хелиос Вега? Самый молодой в империи доктор медицинских наук, командор космофлота и автор теоретической методики стволовой нанореинкарнации?! Самый брутальный мужчина во вселенной и завидный холостяк, за которым охотятся все светские львицы от двадцати до двухсот лет? Да ма и ба шутят!

Я зажала рот рукой и на цыпочках подкралась к ним ближе, чтобы не пропустить ни слова.

– Ты его защищаешь, потому что он твой ученик, мам.

– Вовсе нет. Твой муж тоже мой ученик, но я его вообще никогда не защищаю, – возразила бабуля. – Постоянно повторяю, что он опозорил фамилию Астромедис, выбрав инженерию вместо медицины.

Мой папа – ведущий инженер империи! Он, между прочим, такие двигатели для космических кораблей делает и такие буры для кротовых нор, что время полета до курортной Окитании сократилось всего до трех дней через подпространство! Зря бабуля на него наговаривает. Подумаешь, бросил на третьем курсе медакадемию и ушел в технари.

– Ой, мам, оставь моего мужа в покое. Лучше скажи, что там произошло? Как думаешь? За что Хела сослали в межгалактическую скорую помощь?

Куда-куда?! На скорую? Вау! Я зажала рот крепче, чтобы меня не заметили и не прекратили такой интересный разговор.

– А тут и думать нечего, доча. Отказал министру взять в жены его дочурку, несмотря на высокий процент совместимости.

– Он согласился на тест?! – охнула мама.

– В том-то и дело, что нет. Министр самовольно его провел.

Дальше я не слушала. И плавать передумала. Я попятилась в дом, а когда удалилась из зоны слышимости, помчалась в мастерскую к отцу. Влетела прямо босиком и в пляжной тунике, позабыв, что отец в это время может с кем-то обсуждать новый проект.

– Папа! Я знаю куда хочу на стажировку! – выпалила.

– Поларис? Это не может подождать?

Я заметила, как один за другим пропадают аватары, созданные сетевой проекцией. Ох, у отца было совещание. Но ничего, позже он еще раз всех созовет.

– Не может, папа. Я хочу попасть в бригаду скорой помощи к док-командеру Хелиосу Веге. Сам знаешь, что в таких вопросах медлить нельзя! Сейчас как узнают, что он вернулся в космофлот, к нему полный комплект набьется – не влезешь!

– Скорая помощь? Ты серьезно, Лара? – удивился отец. – Тоже голову потеряла от Хела Веги?

Я возмущенно засопела и набрала в легкие воздуха, чтобы как можно более доходчиво объяснить родителю свой порыв.

– Папа! Да как ты мог такое про меня подумать?! – возмутилась я… неискренне. Была в его словах доля правды. Мало какую девушку Хел Вега мог оставить равнодушной. – У меня чисто научный интерес и желание получить опыт под руководством признанного гения современной медицины!

– Лара, но открытый космос до сих пор опасен. Там всякое бывает. И потом, ты же любишь вечеринки, магазины и встречи с друзьями. А в скорой придется неделями дежурить и безвылазно торчать на корабле.

– Не думала я, папуля, что ты считаешь меня легкомысленной прожигательницей жизни, – обиделась я.

Хотя, чего греха таить, я люблю красивые вещи и яркие праздники.

– Я просто волнуюсь за тебя. В скорой такие старые корабли.

– А я поэтому к тебе и пришла. Дай док-командеру новый корабль из своих с условием, что он возьмет меня на практику.

Отец рассмеялся.

– Зная Хела, он расценит такое предложение как подкуп, а тебя сразу запишет в девицы, которые без влиятельных родителей даже на работу устроиться не способны. Он жизни тебе не даст, Поларис. Если бы я был на твоем месте и на самом деле хотел попасть к нему в команду, я бы вообще сменил имя и фамилию, чтобы он не связал тебя с нашей семьей.

– Спасибо, папуля… – задумчиво протянула я и, развернувшись на пятках, побрела к двери.

А ведь он прав. Док-командер Вега всего добился сам за счет упорства, характера и ума. Он славится тем, что презирает карьеристов, поднявшихся благодаря связям и хитрости.

– Лара! Что ты задумала? Это был не совет! Не смей меня слушать! – попробовал сдать назад папа.

Поздно. У меня появился план, как попасть в бригаду док-командера Веги.

Я пошла в свой кабинет, где хранила все свои грамоты, научные проекты и – главное – исследовательскую работу про реинкарнацию души, которую я написала еще до того, как Вега запатентовал свой теоретический метод. А что? В семье, где бабуля спасла целую планету от вымирания, вычислив механизм действия вируса, а отец создает сверхскоростные космические корабли, не могла родиться полная бездарность.

А по дороге я все же позвонила полезному знакомому, которому когда-то оказала неоценимую услугу.

– Комиссар Дрейк, это Поларис Астромеди, мне нужна ваша помощь.

– Как я могу вас не узнать?! Для вас что угодно, леди Поларис.

– Доктор Поларис, если можно. Не люблю эти вновь вошедшие в моду старинные обращения.

– Как пожелаете, доктор.

– Не могли бы вы сделать мне легальные документы на другое имя? Удостоверение личности, диплом, грамоты, банковские карты… Ну вот как вы своим агентам делаете, когда посылаете их на секретные операции.

Аватар комиссара, который шагал со мной рядом для создания более реалистичного присутствия собеседника, отстал, разинув рот в неподдельном изумлении.

– Но зачем это вам, Поларис? Вы задумали что-то противозаконное? Вы понимаете, о чем просите меня? – наконец, отмер комиссар.

Я только повела плечами.

– Не люблю этого делать, но все же напомню вам, что на той вечеринке я вернула вас к жизни после злоупотребления изменяющих реальность для сексуальных фантазий гаджетов и очистила ваш мозг так, что ни один анализ не найдет их следов. К тому же я смогла победить эту вашу опасную зависимость и никому о ней не сообщила.

– Я бесконечно вам благодарен, доктор Поларис, – ответил аватар комиссара так грустно, что мне стало стыдно за шантаж.

– Я просто хочу получить работу исключительно благодаря своим личным достижениям, комиссар, а не из-за принадлежности сразу к двум династиям великих медиков. Я клянусь, что не преследую ни одной противозаконной цели.

– Вы не представляете, как меня успокоили, доктор Поларис. Прилетайте в комиссариат завтра утром со всеми документами, которые нужно изменить. Сделаем.

Я поблагодарила комиссара и вошла в свой кабинет, когда-то бывший ученической комнатой.

– Тор, покажи все, что есть в сети на профессора Хелиоса Вегу, – велела виртуальному помощнику.

– Снова все или то, что показывал в прошлый раз, можно пропустить? – ехидно уточнил мой слишком говорливый искусственный интеллект.

Врут, что нет у них эмоций и чувств, что якобы они просто перенимают манеру общения своих владельцев, и тем кажется, будто они общаются с живым человеком.

– Старое не надо. Но сделай мне анализ, чем командора можно заинтересовать. Мне нужно, чтобы он взял меня на работу.

– Я мигом, – заверил Тор и выкинул на центр кабинета две первые объемные проекции.

Я занялась составлением своего портфолио, поглядывая на разворачивавшиеся для меня сцены и прислушиваясь к словам. На статную фигуру темноволосого и черноглазого красавца с хищными чертами лица старалась не засматриваться. Периодически кривилась, когда Вега кого-то хлестко отчитывал, не особо выбирая выражений. В другие моменты смеялась, когда он остроумно отвечал пытавшимся его подловить журналистам.

А когда Тор поставил мне новую лекцию доктора, все же отвлеклась и заслушалась.

– Студенты, тема лекции «Древняя медицина материнской планеты Земля», – сказал аватар профессора глубоким низким голосом. – Но я хочу начать с рассказа о том, как получилось, что все существующие ныне во вселенной гуманоидные расы при всей своей непохожести на самом деле мало чем друг от друга отличаются.

Я эту тему прекрасно знала, но Хелиос Вега рассказывал о том, чего нет в учебниках, и я его слушала, позабыв о своих делах.

– Я не буду рассказывать вам, как миллион лет назад наши предки открыли возможность покорить подпространство и решили заселить другие планеты, про эволюцию и мутацию, которым подверглись переселенцы под воздействием новой окружающей среды – тоже. Вы сами знаете, как выглядят зверцы, соединившие свою днк с днк хищников, чтобы выжить в непростых условиях. Или хамелиане, научившиеся мимикрировать. Да и прочие, вроде каменцев и жердейцев, которые тоже вынуждены были меняться ради выживания. Моя цель доказать вам, что схожего осталось во всех нас очень много. И это многое – душа. Я верю в то, что души бессмертны. Умирают тела. А души какими были много миллионов лет назад, такими и остались. Мой метод стволовой нанореинкарнации как раз и направлен на то, чтобы переселить душу в определенное тело, не дав ей забыть опыт прошлой жизни. Пока он только теоретический, но я уверен, что когда мы получим практический результат, это выведет всех нас на новый виток эволюции, но не тела, а сознания. Мы научились продлять срок годности наших тел до двух, а то и трех сотен лет, но этого все равно мало, если душа весь прошлый опыт должна получать с нуля. А представьте прорыв, когда в молодом теле поселится взрослый опытный ум с накопленной памятью! Я уверен, такие сверхлюди смогут не только справиться с нашими врагами, рожденными вне Земли иными враждебными нам формами жизни, но и придумают, как нам вернуть нашу Землю…

Хелиос Вега с таким чувством рассказывал, будто помнил, как жил на той самой ныне непригодной к жизни материнской планете миллион лет назад и очень по ней скучал.

Я прикусила выкрашенный ярко-лиловым покрытием ноготь. Кажется, я поняла, чем профессора можно взять.

Глава 2

Поймать Вегу – задача не из легких. Но получив от комиссара новый личный идентификатор с измененными документами, я отправилась в управление космофлотом. Внешность сильно менять не стала. Просто купила и надела вещи из массового сегмента, чуть высветлила волосы и обошлась без макияжа. Никто, кроме родных, меня в таком неказистом образе не видел, поэтому не узнает. Блистательная Поларис Астромеди очень легко превратилась в заумную простушку Лару Стром.

– Добрый день, я выпускница медицинской академии, ищу место для прохождения обязательной квалификационной практики. Могу я побеседовать с эйчаром по поводу вакансий? – спросила в бюро пропусков, и после недолгих переговоров меня пропустили в здание управления.

– Здравствуйте, покажите ваши документы, – сразу же перешла к делу эйчар – однозначно эмпарийка.

Люди, которые когда-то выбрали своим новым домом планету Тилос, развили в себе чувствительность к чужим эмоциям до такого высочайшего уровня, что теперь легко могли читать собеседника, прям как раскрытую книгу. Их отличали от обычных людей большие миндалевидные глаза всех оттенков синего и аккуратные антенки, венчавшие кончики ушей.

Хорошо, что по настоятельной рекомендации бабули для лучшей стрессоустойчивости я еще на первом курсе академии прошла психологическое усовершенствование и теперь легко управляла своими эмоциями.

Документы я протянула с легким, уместным для соискателя работы волнением.

– Я хотела бы попасть в межгалактическую скорую помощь, – добавила, присаживаясь в посетительское кресло.

– Есть несколько вакансий. В тринадцатую, тридцатую, пятьдесят пятую и сто первую бригады, – закончив проверку документов, сообщила эмарийка, сверившись со своим планшетом.

– А какую из них возглавит док-командер Вега? – уточнила я, придержав заинтересованность на минимуме.

– Шестидесятую, но он не набирает бригаду через нас. Только по личному собеседованию.

– И как на него попасть?

– А это как раз входит в первый этап отбора. Если сумеете поймать док-командера Вегу, то перейдете на второй.

Я прикусила губу, продемонстрировав эмпарийке глубокую озабоченность и вытащила из сумочки свой квантовый органайзер.

– Скажите, Дива, – протянула я, прочитав имя эйчара на бедже, – как вы относитесь к кейтанским мужским поп-группам?

Светло-синие глаза эмпарийки загорелись васильковыми звёздами. Ну конечно! Сейчас во всей Вселенной просто какой-то бум на невероятно красивых и пластичных кейтанцев, которые ещё и петь умеют. Билетов на живой концерт простым смертным не достать!

– С пиететом отношусь, – аккуратно ответила на мой вопрос Дива.

Ох уж эта мода на старинные слова! Я на миг замешкалась, пытаясь вспомнить: пиетет – это хорошо или плохо? Вспомнила. Выдохнула.

– А что, если я отдам вам свой билет на концерт группы «Битиез» в обмен на информацию о месте нахождения док-командера Веги?

– Прямо сейчас он на совещании у начмеда космофлота. Кабинет на третьем этаже, номер триста два, – без раздумий выпалила эмпарийка, доставая из ящика стола личный органайзер.

Я без всякого сожаления перекинула ей свой билет, поблагодарила и поспешила к указанному кабинету.

Ждать под ним пришлось минут сорок. К концу я горячо похвалила себя за то, что выбрала спортивную обувь – ноги гудели невозможно!

Но вот дверь кабинета распахнулась, и из него потянулись руководители медицинских подразделений. Мужчины и женщины разных рас и степеней важности. Хотелось вжаться в стену, потому что некоторых я видела в академии, но я наоборот от нее отлипла и смело шагнула наперерез Хелиосу Веге, когда его внушительная фигура показалась в дверном проеме.

– Док-командер, добрый день. Меня зовут Лара Стром, я хотела бы с вами поговорить об очень важном деле. Не уделите мне минутку?

Вега окинул меня скептическим взглядом чёрных, как бескрайний космос, глаз, мимолетно скривился, но я смотрела на него, сдвинув решительно брови (ни капельки женского интереса на лице!), и он смилостивился.

– Иди за мной, – сказал и широким шагом, не оглядываясь, двинулся к лестнице.

Хелиос Вега не повёл меня в какой-нибудь тихий конференц-зал или переговорную комнату, как я ожидала. И даже не вышел из здания в парк, чтобы провести собеседование на лавочке. Мы с ним вышли на взлетную площадку к стартовым лифтам – устройствам, позволяющим добраться до нужного космического корабля, пришвартованного в доке кружащей по орбите депо-станции.

Я невольно поёжилась. Похоже, док-командер будет задавать не только устные вопросы, но и проверять практические знания. У меня от волнения вспотели ладони, и я незаметно вытерла их о свободные серые брюки, купленные утром в масс-маркете.

Мы вошли в лифт, и док-командер приложил свой идентификатор с ключом-пропуском к панели.

– Пункт назначения – док семь МП-Бур, борт шестьдесят, – считал адрес искусственный интеллект женским голосом, и кабина пришла в движение.

А я обругала про себя министерство здравоохранения. Или кто там занимается транспортными средствами межгалактической скорой помощи? В космических кораблях я разбиралась не так хорошо, как в медицине, но что класс Межгалактических Прыгунов-Бур (МП-БУР) давно устарел, даже школьники знают. У этих кораблей и скорость не самая высокая, и управление отсталое, и оборудование помещений неудобное: личные каюты тесные, бассейна нет, кухонные программы ограничены наборами простейших блюд. Одно хорошо в них – надежные корпуса, которым не страшны никакие метеоритные дожди. Но папу всё равно хватит инфаркт, когда узнает, на чем предстоит выходить в космос его дочери.

Лифт открылся в шлюзе борта шестьдесят, и одновременно с этим корабль ожил: включилось освещение, заработали системы жизнеобеспечения, засверкала радушная голограмма в виде человека, одетого в медицинский костюм, олицетворяющая ИИ корабля. Какой примитив!

– Добро пожаловать на борт, док-командер Вега. Вас приветствует Буравчик, искусственный интеллект, созданный для верной службы космофлоту империи и вам лично. Провести ознакомительную экскурсию?

Я закатила глаза. Сколько ему вообще лет? Пятьсот?

– Не надо. Покажи мой кабинет, – приказал Хелиос Вега.

Тут до меня дошло, что я успела перехватить док-командера в самом начале очередного этапа его карьеры, и он впервые видит свое новое место работы. Соответственно, команду еще не набирал. Какая я умница!

На Буре мы оказались совсем одни. Прошли по сияющему чистотой голубому коридору до лестницы, поднялись на второй ярус в командный отсек. Здесь находился кабинет главврача, центральный пункт управления, кабинет штурмана и еще какие-то помещения – в них мы не заглядывали.

– Проходите, давайте свои документы, присаживайтесь и рассказывайте, о чем хотели со мной поговорить, – сухо сказал Вега, скептически оглядывая свое новое рабочее место – оно явно ему не нравилось так же, как и мне.

Я протянула док-командеру свой идентификатор с активированными страницами моего красиво оформленного резюме и, мысленно готовясь к разговору, села в скрипнувшее даже под моим весом несчастное кресло.

Кораблю требовался серьезный апгрейд.

– Док-командер, я бы хотела пройти обязательную предлицензионную квалификационную практику в вашей бригаде скорой помощи, – не стала юлить я.

– Почему? Что вы знаете о работе на скорой? – уточнил Вега, не поднимая глаз от моего идентификатора.

Странный вопрос. Кто же не знает, что межгалактическая скорая помощь создана империей для реагирования на срочные вызовы в космосе, когда не справляется команда присутствующих на кораблях и орбитальных станциях медиков? На скорой работают специалисты самого широкого профиля, знающие об особенностях строения организмов представителей всех дружественных людям рас, а корабли скорой укомплектованы запасом лекарств и оборудованием на все случаи жизни.

Или в его вопросе крылся подвох?

– Вы же не думаете, док-командер, что я получила диплом с отличием за красивые глаза? – спросила я.

– Вы правы. Поставлю вопрос иначе. Вы в курсе, что порой мы здесь сталкиваемся с враждебными гуманоидам формами жизни и незнакомыми заболеваниями?

– Да, я знаю это.

Вега, наконец, изучил мои документы, отодвинул идентификатор на край стола и вперил в меня пронизывающие, словно сканер, черные глаза.

– Поэтому мне нужны люди, обладающие живым гибким разумом, умеющие мыслить нестандартно. Вы можете себя так охарактеризовать? Если можете, то аргументируйте это.

По спине пробежал холодок. Док-командер научился видеть ту самую душу?

Так! Отставить панику!

– Я обладаю всеми перечисленными талантами, а доказательством тому может послужить моя работа по стволовой нанореинкарнации души, которую я написала в выпускном классе. Если вы её прочитаете, то увидите, что я пришла к схожим с вашими выводам еще до того, как вы опубликовали свою работу. Но у меня есть мысли о том, почему до сих пор не получается переселить душу умирающего человека в клонированное тело. Я бы хотела практиковаться рядом с человеком, научные труды которого мне интересны.

– Примерно такие же слова говорят все, кто хочет попасть в мою бригаду. Почему я должен выбрать именно вас?

И вот тут я достала свой последний козырь.

– Я знаю, что вы увлекаетесь древней историей человечества и материнской планетой. Я тоже интересуюсь Землей, и мне хотелось бы с кем-то обсудить прочитанное в книгах, дошедших из тех времен, когда мы все пытались уместиться на маленьком голубом шаре. Например, вы знаете что такое антресоли? А капронки? Гамаши? Ластовица? Я нигде не могу найти объяснения этим словам, и это не даёт мне покоя.

Док-командер моргнул и впервые скинул безразличную маску – сейчас он смотрел на меня с любопытством.

– Даже версий нет, – пожал плечами Вега. – Но где же вы встретили эти слова? В каких именно книгах?

Я мило улыбнулась и виновато потупилась на секунду.

– Это старинный любовный роман двадцать первого века, – созналась, добавив в голос совсем немного смущения. – И хоть книгу нельзя отнести к научным трудам, я почерпнула из нее много интересного.

– Например?

– Древние люди ничем по сути от нас не отличались. Они испытывали такие же эмоции, мечтали о любви и достатке, строили карьеру, воспитывали детей.

– Конечно. Ведь, если вы помните, в смутные времена разрозненности миров, когда империя только создавалась, Совет Планетарных Правительств взял курс на традиционные ценности и ввел множество запретов. Многие тысячелетия мы придерживаемся той древней модели поведения. Чему вы удивляетесь?

– Я вовсе не удивляюсь. Просто, на мой взгляд, это тоже доказывает вашу теорию вечной жизни души. С каким набором установок она была создана Непостижимым Наблюдателем, к тому и возвращается, даже если когда-то и уклонялась от намеченного пути.

Док-командер дернул уголком губ в подобии улыбки, и мне стало понятно, почему у него так много фанаток – невозможно устоять перед его харизмой тому, кто хоть однажды сумел заставить его проявлять эмоции.

– Хорошо, Лара. Назовите мне порядок действий при экстренном вызове скорой помощи на боевой корабль флота.

А вот пошли и касавшиеся моего профессионализма вопросы. Значит, мы добрались до третьего этапа собеседования. Я подобралась и села ровнее.

– Неважно откуда поступил вызов. После стыковки первым делом на борт чужого корабля входят дроны-разведчики. Они быстро собирают информацию, проводят анализ, и согласно ему бригада готовится к переходу на борт с пострадавшими, – четко выдала я параграф из учебника.

– Для чего нужен плазменный наномешок?

– Для быстрого приживления пересаженных органов.

– Для чего применяется наноос? – продолжил блиц-опрос док-командер, не давая мне передышки.

– Для сращивания костей.

– Вискаут?

– Для нахождения вирусов.

– Достаточно, Лара. Я вижу, что диплом вы получили заслуженно, однако хочу вас предупредить, что опыт приходит с практикой. Вам придется всему учиться заново, и только после наблюдения за скоростью ваших реакций на непривычные обстоятельства я смогу сказать, будет от вас толк или нет. Я возьму вас на практику, но предупрежу: практикантов будет десять человек. Отбор будет проходить в несколько этапов. Первое двухнедельное дежурство через три дня. По его окончании я оставлю пятерых и так буду сокращать до тех пор, пока у меня не останется один стажёр. Он и займет единственное вакантное место в моей команде. Устраивает вас такой вариант?

Я мгновенно представила себе те тяжелые условия, в которых придется бороться за победу в отборе. Это и теснота, в которой предстоит жить, ведь на МП-Бур крохотные каюты и их количество ограничено. И интриги, которыми соискатели гнушаться не станут. И многое другое, что будет зависеть только от меня.

– Безусловно, – кивнула я.

– Ну тогда отправляйтесь в отдел кадров и оформляетесь. Жду вас через три дня к семи утра на борту.

Док-командер поднялся из-за стола, чтобы проводить меня до лифта.

Он остался на корабле, а я поспешила к эмпанийке Диве за рабочим пропуском. Радоваться не спешила – мне еще предстоял тяжелый разговор с родными. Надо будет донести до них своё решение так, чтобы никому не пришло в голову вставлять мне палки в колеса исключительно из благих побуждений.

И если за бабушку и отца я была более или менее спокойна, то мама оставалась слабым звеном. Чтобы удержать её от вредительства «во благо», придется хорошенько постараться. С нее станется сообщить Веге о том, чья я дочь, или даже напрямую обратиться к главнокомандующему космическим флотом с просьбой не выпускать меня в космос. Самый простой вариант – вообще ничего ей не говорить и через три дня улететь якобы на пару недель к океану. Но тогда и папе с бабулей придется эту же легенду скормить, а то ведь они проболтаются. Однако я никогда не врала семье. Да и в принципе делать это не очень любила, хотя изредка приходилось – вот как сейчас.

В отдел кадров я вошла в глубокой задумчивости, но эйчар обрадовалась моему успеху как своему, и я немного воспряла духом. Дива очень быстро внесла в мой идентификатор необходимые записи и ключ-пропуск на корабль, так что со всеми запланированными делами я справилась еще до ужина. Вышла на парковку, села в свой новенький флаер, который родители подарили мне на окончание академии, и не придумала ничего лучшего, чем обратиться за советом к Тору.

– Как думаешь, что мне сказать семье о новой работе, чтобы они не влезли со своей помощью и всё не разрушили?