Неженка в академии вечных стражей

Так, стоп!

Мне нельзя в это лезть и привлекать внимание. Одно дело – если магистры отметят сходство наших не совсем обычных способностей. Мало ли, бывает, что с разницей в пять лет на Фере родились серые маги. Не чистые целители и не полные темные боевики. Универсалы широкого профиля с огромным резервом. И совсем другое дело – если узнают, что мы совершенно неосознанно вступили в симбиотическую связь и смогли смешать силу. Тогда вся моя карьера полетит дракону под хвост. Не видать мне должности командира отряда, не ходить в рейды, не дослужиться до командующего объединённой армией, не воплотить в жизнь те реформы, о которых я давно мечтаю… Соединят нас с Клементиной Нежинской в ударную двойку и сошлют на окраину теснить тварей еще глубже в Небытие до полной победы. Или нашей с Нежинской гибели.

Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя следы-полумесяцы. Я хочу жить свою лучшую жизнь в Тераформе!

А может… стоит попытаться отправить Клементину домой, раз она так сильно этого хочет?

Недовольно поморщившись, взял со столешницы эфирофон и провел пальцем по экрану, активируя вызов.

Попрошусь в драконью библиотеку, заодно поищу информацию о возвращенцах домой. Такие точно были. Узнаю, что можно сделать, чтобы избавиться от головной боли в лице Неженки.

Глава 8

– Где ты была?! Я думала, ты меня бросила! Есть хочу! На обед пора идти, а тебя нет и нет! – кинулась ко мне Анфиса, едва я переступила порог комнаты.

На сводную сестру я теперь посмотрела другими глазами. Нет, я не прониклась к ней сочувствием – Анфиса заслужила все, что с ней произошло. Однако после визита к Кирану я уже знала, что терпеть сестру долго мне не придется. Капризная и избалованная Анфиса сама себя очень быстро потопит и к концу испытаний улетит в Блендер. А мне нужно показать себя с самой выгодной стороны, чтобы сразу встать на лучшие позиции. Раз за каждым нашим шагом следят – пора браться за создание образа уравновешенного лидера, который никогда не теряет лицо и помогает даже тем, кто ему неприятен.

– Ты бы переоделась, – сказала я Фисе практически дружелюбно.

Изо всех сил сдерживала раздражение.

– Во что?! – фыркнула она, скрестив руки на груди.

– Нам же выдали форму.

– Ты ее видела вообще?! – закатила глаза Анфиса. – Мне не идет такой фасон. Ну и не хочу я вне занятий ходить в казенном. Дай мне что-нибудь из своего. Ты же несколько платьев из дома взяла.

Форму я, конечно же, видела – и свою, и на студентах старших курсов. У Ноктуры тёмно-синий короткий пиджак с белой нашивкой на груди, тёмно-синие брюки и голубая рубашка. Ничего ужасного в этом костюме нет. У нас на Фере женщины лет сто уже носят брюки – не на выход, конечно, но для верховой езды или для занятий спортом.

Первым порывом было Анфисе отказать, но потом я вспомнила наряд демоницы и орчанки и поняла, что все мои платья никуда – по местной моде – не годятся, мне все равно придется покупать другую одежду, так что не жалко. А магистры пусть видят мою щедрость – может, бал за нее дадут. Еще предстояло выяснить, как тут стипендию платят. Может, чем больше баллов, тем больше денег?

В комнате по разные стороны от окна стояли две застеленные синими покрывалами кровати, два шкафа с зеркальными дверцами, две тумбы и два письменных стола со стульями. Я подошла к той кровати, покрывало которой было не примято, и положила на нее свои сумки. Открыла саквояж, достала аккуратно сложенные стопкой платья.

– Вот, выбирай, – сказала я, любезно протягивая всю стопку сестрице. – А где тут удобства, ты уже выяснила? Я бы хоть умылась перед обедом.

– Тут всё, прямо в комнате. Ты чем слушала, когда проводили инструктаж? – перешла на свой обычный высокомерный тон Анфиса, хватая платья.

Наметанным глазом она выхватила самое нижнее – голубое, – а остальные небрежно бросила на мою кровать. Голубой – ее любимый цвет. Мне оно тоже нравилось, но я ничего не сказала. Взяла серое и посмотрела на сестру вопросительно.

– Где – тут?

Никаких уголков за ширмой или внутренних дверей в комнате не было.

Анфиса закатила глаза, причмокнула и, подлетев к своему шкафу, распахнула зеркальные дверцы. А та-а-м! Целая туалетная комната! Как будто вход в другое измерение!

Я подошла к своему шкафу и обнаружила в нем такую же отделанную белой плиткой комнату за небольшой гардеробной. Прихватив вещи, шагнула внутрь и закрыла за собой двери. Сразу же зажглись магические светильники, наполнив пространство мягким золотистым светом. Справа от меня были полки для белья, слева штанги с вешалками, а если пройти два шага – окажешься в той самой комнате со всеми удобствами. Раковина с зеркалом, душевая кабинка, туалет, а главное – все гигиенические принадлежности стоят и ждут, когда ими воспользуются.

Я оставила саквояж и мешок на полках, быстро освежилась под душем, причесалась, переоделась и вышла в комнату, готовая идти на обед и узнавать, чем еще эта академия удивит.

Напротив моего волшебного шкафа уже стояла недовольная Анфиса и с раздражением дергала то там, то сям сшитое не по её меркам платье.

– А чего ты все с собой забрала? Не доверяешь мне, да? – пробубнила она, подтягивая выше вырез.

Я усмехнулась.

– Ты палку-то не перегибай. С чего бы мне вдруг начать тебе доверять?

– Я всего лишь хотела взять к платью твою брошку бабочку, – заявила нахалка, выпятив губу.

– Странно даже, что не зашла и сама не взяла, пока я в душ ходила, – удивилась я.

– Невозможно зайти. Я пыталась, – без капли смущения заявила Фиса.

А вот это отличная новость! Значит, в этой комнате можно прятаться и ценности прятать. Я хихикнула.

Удивительно, но после общения с Кираном во мне будто что-то неуловимо изменилось – в груди появилось легкое, почти незаметное тепло, а мысли текли четче и яснее. Вот вроде бы он ничего такого мне не пообещал, а оптимизма и веры в будущее у меня прибавилось.

Проигнорировав реплику Анфисы, я подошла к общей тумбе у двери, где стоял хрустальный шар с картой академии. Легкое прикосновение пальцев – и прозрачная сфера ожила, заиграв переливами света. Я покрутила ее и нашла нужное здание.

Столовая оказалась недалеко от общежития – всего через сквер. Но самое главное – над ее изображением мерцала надпись: «Не забудь взять талоны!» Как удобно!

– Талоны взяла? – спросила я у Анфисы, направляясь к своему волшебному шкафу.

Анфиса с театральным вздохом достала из кармана сложенный лист пергамента, расчерченный аккуратными квадратиками, и потрясла им перед моим носом.

– Ну конечно, не то что некоторые! – процедила она.

Я молча достала свои талоны из мешка. Аппетит после угощений Кирана пропал, но обеденный зал – идеальное место для поиска союзников. Там я собиралась организовать небольшой отряд сопротивления предстоящим на посвящении в студенты бесчинствам.

Однако жизнь, как всегда, приготовила сюрприз. Испытания не собирались ждать, пока я к ним подготовлюсь. Они начались уже за дверью общежития.

На первой же скамейке в сквере сидели два парня в красной форме с нашивками второкурсников. Игнис – маги огня. А судя по слегка птичьим чертам лица и тому, что в прошлом году набор проводился в мире оборотней, то перед нами были фениксы. Они сидели в непринужденных позах, но их хищные глаза выдали их намерения – эти двое поджидали жертву.

Как только парни нас увидели, они синхронно поднялись, а их губы растянулись в одинаковых неприятных ухмылках.

– С вас оплата за прописку, курочки, – протянул тот, что повыше, откинув напоминавшую хохолок фиолетовую челку со лба.

– Курочки?! – возмущенно выдохнула Анфиса, будто это было самое страшное в его словах.

– Какая еще оплата за прописку? – угрюмо пробурчала я, лихорадочно гадая, как поступить правильно. Что магистры расценят как достойную реакцию: плату или отказ от нее? Да и чем платить? Нам выдали какие-то тонкие прямоугольные пластины и сказали, что это подъёмные для первокурсников, но сколько это в деньгах – мне неизвестно. Никакого номинала на пластинах нет. Только имя и фамилия. Я даже не взяла эту штуковину с собой.

– Посильная. Карты с подъёмными, которые вам выдали, либо золотые побрякушки, которые вы притащили из дома, – ответил мне второй феникс.

У этого челка-хохолок была ядовито-зеленой, а слова он растягивал, будто, отвечая, делал одолжение.

– Меня выдернули в Межмирье спонтанно! Я вообще ничего с собой не брала! Но у сестры целая шкатулка с украшениями! – тут же выпалила Анфиса и ткнула в меня пальцем, чтобы не оставалось сомнений, кто здесь «богатая сестра».

Ну что за гнилая натура?!

– Тогда ты покажешь сиськи и дашь потрогать, а ты гони драгоценности, – заявил длинный феникс, и его глаза сверкнули похабным блеском.

Второй громко засмеялся странной птичьей трелью. Анфиса же настолько опешила от непристойного требования, что заголосила сиреной на весь сквер:

– Спасите-помогите! В академию проникли извращенцы-маньяки! Люди добрые, на помощь!

Я тоже была в шоке от такой наглости, но интуиция подсказывала, что крики только привлекут больше зрителей, а не помощь.

– Замолчи! – приказала я Анфисе и, расправив плечи, шагнула вперед, вставая между ней и второкурсниками.

Магией я пользоваться не умела, но точно знала, что в моменты сильных эмоций она сама всегда просыпалась, будто подсказывая, что делать. Как в случае с Кираном. Правда, все прошлые разы были связаны с чьим-то спасением, но если угроза зависнет надо мной, разве это не будет считаться спасением?

Я зловеще сощурилась и поджала губы.

– Ты глянь-ка, Жако! Личинка Ноктуры решила драться с магами огня! – хохотнул птиц с ядовито-зелёной челкой.

– Тина, отдай им драгоценности! – всхлипнула Фиса, продолжая прятаться за моей спиной.

О выданных академией подъёмных даже она не заикнулась. Хватило ума понять, что они в Межмирье нужнее, чем украшения?

– Я в детстве читала сказку про одного глупого феникса, – начала я говорить. Медленно. Делая паузу между словами. – Который забыл, что вода и огонь не дружат, и… расплакался. От этого у него на щеках остались шрамы на всю жизнь, и все увидели, что он нытик. Как думаете, если я сейчас выжму из ваших глаз слезы, с вами это тоже сработает? – протянула я задумчиво, наблюдая, какой эффект производят мои слова.

Разумеется, я понятия не имела, как выдавливать из настоящих фениксов слезы даже с помощью магии, а физически я гораздо слабее оборотней, но блеф сработал – фениксы занервничали. Тот, что пониже, побледнел и отшатнулся, а Жако визгливо воскликнул:

– Да что ты можешь, недомаг?!

– Проверим? – ухмыльнувшись, спросила я и начала медленно поднимать руки, будто готовясь к заклинанию.

Низкий феникс дернул друга за рукав так резко, что тот чуть не упал.

– Мы тебя запомнили, человечка! – все же прокричал Жако, отступая.

Затем оба парня вспыхнули ярким пламенем, в мгновение ока превратились в великолепных огненных птиц и с громкими криками взмыли в небо.

Я не могла поверить, что победа, пусть и маленькая, осталась за мной.

Но торжество длилось недолго. Позади нас раздались жидкие аплодисменты, и я обернулась, чтобы взглянуть, кто там стоял и наблюдал за попыткой нас ограбить, не спеша прийти но на помощь.

Танцующей походкой, будто движимая невидимым ветром, к нам приближалась та самая девушка из Степи. Ее длинные косы, украшенные разноцветными бусинами, ритмично покачивались при каждом шаге. В принципе, я не могла на нее обижаться за то, что не бросилась помогать.

– Я Клементина, пора уже познакомиться, – сказала я дружелюбно, делая шаг ей навстречу.

Анфиса тут же пихнула меня локтем в бок, брезгливой гримасой давая мне понять, что общаться со «степной дикаркой» ниже достоинства имперской аристократки. Логическое мышление моей сводной сестры работало удивительно избирательно – только в направлении поиска способов кого-то подставить. То, что в Межмирье эта девушка может оказаться куда выше по положению Анфисы, до нее не доходило.

– А я Манира Тихая Поступь, – представилась степнянка, слегка склонив голову в приветствии. – Ты же знаешь, что понесла бы наказание, если бы оставила отметины на щеках фениксов? В правилах академии прописан строгий запрет на нанесение умышленных тяжких повреждений студентам, а для оборотней следы слабости – жуткий позор.

– Ты уже изучила правила? – удивилась я, пытаясь вспомнить, выдавали нам их или они где-то висят на всеобщем обозрении.

– Мне брат рассказывал. Он попал в академию в позапрошлый День выбора и служит Вечным стражем, – невозмутимо заявила Манира.

Мои глаза непроизвольно округлились от изумления.

– А как он тебе это сказал? Разве стражи могут общаться с семьями? – выпалила я, не сдержав любопытства.