Малыш (le petit). (Киносценарий в литературной форме)

МАЛЫШ

— Ну, дружественный жест султана — одна из его наложниц. Надену платье с чадрой. Михаил — сам посланник, а Вы с Дороховым уж не обессудьте — слуги…

Смех продолжается. У Султанова до слез.

ДОРОХОВ

— Да! Здорово придумано! А ты, Петр Аркадьевич, зря крокодиловы слезы льешь! Был бы ты вчерашним вечором с нами, смеялся бы по-другому!

СУЛТАНОВ

— Ну что ж… Тогда уважаемым господам задам такой вопрос: «Как по Вашему, Павлу Христофоровичу следует обратиться по этому вопросу в письме к Государю?»

«Мол, я ручаюсь за то, что новоявленный молодой человек по прозвищу Малыш, переместившийся из другого мира, вместе с тремя сорви-головами — Лермонтовым, Дороховым и Султановым— изловит и доставит имама Шамиля аккурат пред Ваше Высочество?»

ЛЕРМОНТОВ

— Предлагаю для начала всей честной компанией переместиться в дом, а я пока пойду гляну как там прислуга, очухалась после вчерашней попойки.

Лермонтов заводит всех в дом, а сам идет на конюшню и расталкивает самого молодого из спящих

— Христофор, проснись! У нас гости! Опять есть нечего!

Молодой человек грузинской внешности, Кайхосро Саникидзе (все зовут его Христофор), продирает глаза.

САНИКИДЗЕ

— Не извольте гневаться, Ваше Высокородие! Щас плов из барана разогрею, батя вчера приготовил — пальчики оближешь!

ЛЕРМОНТОВ

— Не все так плохо будет, если это проделаешь быстро! Мы голодны, как волки! А запить кроме вина есть что?

САНКИДЗЕ

— На кухоньке, в доме под столом, кадка с компотом из сухих фруктов.

Саникидзе бежит к соседней постройке, основной кухне, хлопочет над большим казаном с пловом. Лермонтов возвращается в дом. Застает комичную картину. Султанов сидит на полу в углу. Малыш прикладывает к его лбу большую медную кружку. Дорохов посмеивается в усы.

ДОРОХОВ

— Петр Аркадьевич проверил на собственной шкуре, точнее голове, китайскую систему рукопашного боя.

ЛЕРМОНТОВ

— У нас хорошие новости: есть плов на баране и компот из сухофруктов.

СУЛТАНОВ

— Так вели подавать!

ЛЕРМОНТОВ

— Молодой Саникидзе уже греет на кухне, Ваше Благородие!

СУЛТАНОВ

(глядя на Малыша)

— А тебе годков-то сколько?

МАЛЫШ

— Семнадцать.

СУЛТАНОВ

— И-иии, с юнцом размером с цыпленка справиться не смог!

ДОРОХОВ

— А я тебя предупреждал! Намекал: не суйся в воду, не зная броду!

СУЛТАНОВ

— Что уж говорить! Сам виноват!

ЛЕРМОНТОВ

— Петр Аркадьевич! Как же это произошло?

СУЛТАНОВ

— Да-аааа! Бес попутал! Да подумал разыгрываете Вы меня… Ну, думаю, щас как схвачу Малыша вашего за хвост, прямо так и схватился было, а он фьють…

Дорохов не сдержался, засмеялся и все тоже.

ДОРОХОВ (Сквозь смех говорит, а смех душит)

— С-хва-аа-тиил-сяяя с у-уугл-ооомм.

МАЛЫШ

— Эх, лед бы приложить!

В это время дверь открылась. Заходит Саникидзе, оглядывает всю компанию и спрашивает.

САНИКИДЗЕ

— Плов подавать?

ЛЕРМОНТОВ

— У нас лед есть?

САНИКИДЗЕ

— Всегда держим по Вашему указанию на случай барышень шампанского!

(в сторону тихо)

— Только что-то ни одной не было…

ЛЕРМОНТОВ

— Так неси скорей! Видишь: человека спасать надо, лоб себе расшиб!

Опять смех. Султанов тоже. Саникидзе убегает.

СУЛТАНОВ

(сквозь смех со слезами)