Наука в Практике. Научно-консультационные (правовые) заключения по материалам уголовных дел. Том 2. Учебно-практическое пособие

Далее в исследуемом документе утверждается, что «в период с 04.08.2017 до 22.11.2017 И.В. в продолжение реализации преступного умысла решил незаконно воспользоваться услугами имущественного характера в виде частичной оплаты стоимости договора оказания услуг на разработку дизайн-проекта интерьера помещения, заключенного между ИП „Л.Д.Ю.“ и И.Н.В., на выполнение работ по разработке дизайн-проекта интерьера квартиры, принадлежащей на праве собственности сыну И.В. – В.И.».

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, под незаконным оказанием услуг имущественного характера следует понимать предоставление должностному лицу в качестве взятки любых имущественных выгод, «в том числе освобождение его от имущественных обязательств (например, предоставление кредита с заниженной процентной ставкой за пользование им, бесплатных либо по заниженной стоимости туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи, передача имущества, в частности автотранспорта, для его временного использования, исполнение обязательств перед другими лицами)»[8]. Между тем из цитируемого документа следует, что договор на разработку дизайн-проекта помещения заключен между ИП «Л.Д.Ю.» и И.Н.В. О каком освобождении И.В. от исполнения его обязательств перед другими лицами (т. е. пользовании услугами имущественного характера) в таком случае может идти речь, если указанный договор не возлагал на него каких-либо обязательств? Очевидно, что здесь предмет коммерческого подкупа отсутствует.

Поскольку часть эпизодов вменяемых И.В. преступлений (четырех из пяти) имела место «в конце 2015 г. – начале 2016 г.» (а получение иного имущества, как утверждает орган следствия, имело место «в период с 21.03.2016 по март 2017 г.»), то возникает вопрос о том, в какой мере орган следствия учел данное обстоятельство при оценке размера подкупа как крупного (п. «г» ч. 7 ст. 204 УК) и как особо крупного (ч. 8 ст. 204 УК). Дело в том, что указанные квалифицирующие признаки введены в ст. 204 УК только с июля 2016 г. (ФЗ № 324 от 03.07.2016), и, соответственно, они согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ не могут иметь обратной силы. При таких обстоятельствах вменное И.В. преступление может быть квалифицировано только по ч. 3 ст. 204 УК РФ в редакции Федерального закона от 04.05.2011 № 97-ФЗ.

Объективную сторону коммерческого подкупа, вмененного И.В., составляют незаконное получение имущества или незаконное пользование имущественными правами за совершение действий (бездействие) в интересах дающего или иных лиц. При этом закон дифференцирует указанные действия (бездействие), различая:

а) действия (бездействие), которые входят в служебные полномочия обвиняемого;

б) действия (бездействие), которые не входят в служебные полномочия обвиняемого, но которым он может способствовать в силу своего служебного положения.

Пленум Верховного Суда РФ также строго разграничивает указанные действия (бездействие), понимая их следующим образом: «Под входящими в служебные полномочия действиями (бездействием) должностного лица следует понимать такие действия (бездействие), которые оно имеет право и (или) обязано совершить в пределах его служебной компетенции (например, сокращение установленных законом сроков рассмотрения обращения взяткодателя, ускорение принятия должностным лицом соответствующего решения, выбор должностным лицом в пределах своей компетенции или установленного законом усмотрения наиболее благоприятного для взяткодателя или представляемых им лиц решения).

Способствование должностным лицом в силу своего должностного положения совершению действий (бездействию) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц выражается в использовании взяткополучателем авторитета и иных возможностей занимаемой должности для оказания любого влияния на других должностных лиц в целях совершения ими указанных действий (бездействия) по службе, например путем просьб, уговоров, обещаний, принуждения и др.».

Постановление о привлечении И.В. в качестве обвиняемого подобной дифференциации не знает. Согласно данному документу, обвиняемый получил имущество «за совершение действий и бездействие в интересах дающего, за способствование указанным действиям, в которые входят оказание содействия в заключении договоров подряда, а именно: прохождение технической квалификации, а также содействие при выполнении работ в рамках уже заключенных договоров, а именно: несоздание препятствий при выполнении работ проверками деятельности подрядчика, беспрепятственное подписание актов выполненных работ и лояльное отношение при проведении проверок».

То есть орган следствия полагает, что И.В. совершил как действия и бездействие, входящие в его полномочия, так и действия, не входящие в его полномочия (но которым он может способствовать). Однако о том, какие именно действия и бездействие, входящие в полномочия И.В., последним совершены и каким именно действиям он мог способствовать, в постановлении не говорится ничего. А это означает, что следствие не установило, за какие именно действия (бездействие) или способствование им в интересах дающего или иных лиц обвиняемый получил незаконное вознаграждение.

Отдельного внимания заслуживает сам перечень действий и бездействия, которые И.В. якобы совершил в интересах дающих, и действий (бездействия), которым он способствовал. Ни одно из них («прохождение технической квалификации, а также содействие при выполнении работ в рамках уже заключенных договоров, а именно: несоздание препятствий при выполнении работ проверками деятельности подрядчика, беспрепятственное подписание актов выполненных работ и лояльное отношение при проведении проверок, способствование заключению новых договоров подряда»), как в отдельности, так и в совокупности, не может свидетельствовать о подкупе И.В.

Во-первых, нигде в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не приведены факты создания со стороны И.В. «препятствий при выполнении работ» деятельности подрядчика. Не назван ни один «акт выполненных работ», подписанию которого он «препятствовал». В документе нет ни одного примера «лояльного отношения» к подрядчикам со стороны И.В. при проведении проверок их деятельности или «способствования» с его стороны заключению новых договоров подряда с ними.

Во-вторых, все перечисленные действия имел право совершить и совершал его заместитель – Ю.В.И. Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого непосредственно нашел отражение факт передачи полномочий на совершение действий, входящих в компетенцию генерального директора Общества (И.В.), должностным лицам ПАО «ВНГ». Например, заместителю генерального директора по бурению (Ю.В.И.) предоставлено право по доверенности, в частности, «подписывать договоры (в том числе приложения и дополнения к ним) от имени Общества, акты выполненных работ, акты сдачи-приемки оказанных услуг»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Параграф основан на материалах заключения, подготовленного в 2021 г.

2

См. об этом: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 24.12.2019) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // СПС «КонсультантПлюс».

3

Дикарев И.С. Уголовно-процессуальные акты досудебного производства // Уголовное судопроизводство. 2020. № 2. С. 31−35.

4

Постановление Конституционного Суда РФ от 14.11.2017 № 28-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.И. Бондаренко» // СПС «КонсультантПлюс».

5

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2020 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324−3271 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

6

Параграф основан на материалах заключения, подготовленного в 2021 г.

7

Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24.

8

Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24.