Генрих Гейне Избранные стихи с комментариями

Viel Schwerter klirren und blitzen.

Много шпаг зазвенит и блеснёт.

Dann steig’ ich gewaffnet hervor aus dem Grab,

Тогда я вооружённый выйду из могилы,

– Den Kaiser, den Kaiser zu schützen!

– Чтобы защитить императора, императора!

Перевод

Во Францию два гренадёра

Брели из России домой,

Услышав в пути разговоры,

Поникли они головой.

Империи слава забыта,

Не слышно великих имён,

Могучее войско разбито,

А сам император пленён.

Убили печальные вести,

Прощаясь, один говорит:

Домой не вернуться нам вместе,

Жгут раны и сердце болит.

Хотел умереть бы с тобою -

Ему отвечает другой,

Но дома детишки с женою

Погибнут, случись, что со мной.

Пусть кормят детей подаянья,

Судьбу за - другое кляну,

Страшнее любого страданья

Мысль: Мой император, в плену!

Клянись мне бессмертной душою

Глаза после смерти закрыть,

Взяв мёртвое тело с собою,

Во Франции похоронить.

Вот крест, он вручён за отвагу,

Положишь на сердце моё,

На пояс повесишь мне шпагу,

А в руки дашь это ружьё.

В могиле я, как в карауле,

Начну с нетерпением ждать,

Когда, презирая свист пули,

Поднимется новая рать.

Услышав шаги над могилой

И песню трубы боевой,

Я встану и с новою силой

Пойду с императором в бой.

«Два гренадёра» — это не просто баллада, а поэтический манифест воинской чести. Через судьбу двух солдат раскрывается тема преданности, памяти и бессмертия духа. Даже в поражении, даже в смерти — герой остаётся на своём посту. Это стихотворение звучит как клятва, как призыв, как вечный караульный на страже идеалов.

«Я встану и с новою силой / Пойду с императором в бой» — строки, которые не стареют, потому что в них — голос бессмертного долга.

Это стихотворение, написанное Генрихом Гейне в 1825 году, стало одним из самых известных в немецкой поэзии XIX века. Оно выражает глубокую верность солдат своей родине и императору даже после поражения, смерти и пленения. В России оно особенно известно благодаря музыкальному воплощению Роберта Шумана и многочисленным переводам — Михайлова, Фета, Каткова, Траубе и других.

Посольство

«Die Botschaft» (1827)

Mein Knecht steh auf und sattle schnell,

Und wirf dich auf dein Roß,

Und jage rasch, durch Wald und Feld,

Nach König Dunkans Schloß.

Dort schleiche in den Stall, und wart’,

Bis dich der Stallbub schaut.

Den forsch’ mich aus: Sprich, welche ist

Von Dunkans Töchtern Braut?

Und spricht der Bub: „Die Braune ist’s“

So bring mir schnell die Mähre.

Doch spricht der Bub: „Die Blonde ist’s“

So eile nicht so sehr.

Dann geh’ zum Meister Seiler hin,

Und kauf’ mir einen Strick,

Und reite langsam, sprich kein Wort,

Und bring mir den zurück.

Стихотворение «Die Botschaft» входит в цикл «Книга песен» (Das Buch der Lieder, 1827), где Гейне соединяет романтизм с иронией, личную боль — с политической аллегорией.

Подстрочник (дословный перевод)

Мой слуга Вставай и быстро оседлай коня,

Вскочи в седло,

И мчись скорее сквозь леса и поля

К замку короля Дункана.

Там проникни в конюшню и жди,

Пока тебя заметит конюх.

Расспроси его: скажи, кто из дочерей Дункана

Стала невестой?

И если скажет он: «Тёмная» —

Тогда скорее возвращай мне кобылу.

А если скажет: «Светлая» —

То не торопись особенно.

Потом пойди к мастеру-канатчику,

И купи мне верёвку,

И езжай медленно, не произнося ни слова,

И принеси её мне обратно.

Перевод:

Слуга, коня, взяв, порезвей,

Скачи через поля,

Спеши добраться побыстрей,

До замка короля.

Проникни в замок, не жалей

Ни хитрости, ни трат;

Узнай, какой из дочерей

Шьют свадебный наряд.

Коль волос тёмный, всё бросай,

Стрелой неси ответ;

А светлый, шаг не ускоряй —

С доставкой спешки нет.

В пути верёвку для меня

Купи у мастеров,

Вези, не торопя коня,

Вручи, не тратя слов.

Особенности и достоинства перевода:

Ритм и размер

Вы сохранили четырёхстопный ямб, близкий к оригиналу. Это создаёт динамичное, почти «скачущее» звучание, что идеально передаёт срочность поручения.

«Порезвей» — красивая, архаичная форма, хорошо звучит в контексте.

«Не жалей ни хитрости, ни трат» — вы добавили эпитет «хитрость», которого нет в оригинале. Это творческая интерпретация, подчёркивающая, что слуга должен быть изобретателен.

«Шьют свадебный наряд» — вы заменили прямой вопрос «кто невеста?» на метафору. Это делает текст более поэтичным, хотя и менее буквальным.

В оригинале финал мрачен: если выбрана светловолосая дочь — слуга должен купить верёвку, чтобы повеситься. Это намёк на трагедию, возможно, ревность или политическое поражение.

Ваш перевод передаёт это сдержанно и метафорично:

Вези, не торопя коня, / Вручи, не тратя слов —

Отсутствие пояснений — достоинство

Вы не разъясняете смысл верёвки. Это правильно — в поэзии намёк сильнее прямого указания.

Перевод — художественный, а не дословный, и в этом его сила. Вы не просто перевели слова — вы перевели настроение: тайну, срочность, трагизм. Это пример поэтического сотворчества, когда переводчик становится соавтором.

Валтасар

Подстрочник

Belsazar. Die Mitternacht zog näher schon —

Валтасар. Полночь уже приближалась;

In stummer Ruh lag Babylon —

В молчаливом покое лежал Вавилон.

Nur oben, in des Königs Schloß —

Лишь наверху, в царском замке,

Da flackert’s, da lärmte des Königs Troß —

Там мерцает свет, там гремит царская свита.

Dort oben, in dem Königssaal —

Там, наверху, в тронном зале,

Belsazar hielt sein Königsmahl —

Валтасар устраивал свой царский пир.

Die Knechte saßen in schimmernden Reih’n —

Рабы сидели рядами, сверкая одеждами,

Und leerten die Becher mit funkelndem Wein —

И опустошали чаши искрящегося вина.

Es klirrten die Becher, es jauchzten die Knecht’ —

Звенели чаши, радовались слуги;

So klang es dem störrigen Könige recht —

Такой шум был по душе упрямому царю.

Des Königs Wangen leuchten Glut —

Щёки царя пылали, словно пламя;

Im Wein erwuchs ihm kecker Muth —

В вине росла его дерзкая храбрость.

Und blindlings reißt der Muth ihn fort —

И безрассудно уносит его храбрость;

Und er lästert die Gottheit mit sündigem Wort —

И он хулит Бога грешными словами.

Und er brüstet sich frech, und lästert wild —

Он хвастается нагло, хулит безудержно;

Die Knechtenschaar ihm Beifall brüllt —

Толпа слуг ревёт в знак одобрения.

Der König rief mit stolzem Blick —

Царь с гордым взглядом позвал;

Der Diener eilt und kehrt zurück —

Слуга поспешил и возвратился.

Er trug viel golden Geräth auf dem Haupt —

Он нёс на голове множество золотых сосудов;

Das war aus dem Tempel Jehovas geraubt —

То, что было похищено из храма Иеговы.

Und der König ergriff mit frevelnder Hand —

И царь с преступной рукой схватил

Einen heiligen Becher, gefüllt bis am Rand —

Святой кубок, наполненный до краёв.

Und er leert ihn hastig bis auf den Grund —

И опорожнил его до дна поспешно,

Und rufet laut mit schäumendem Mund —

И громко воскликнул с пеной у рта:

»Jehovah dir künd’ ich auf ewig Hohn, –

— «Иегова Я объявляю тебе вечное презрение, —

Ich bin der König von Babylon« —

Я — царь Вавилона»

Doch kaum das grause Wort verklang —

Но едва ужасное слово затихло,

Dem Könige ward’s heimlich im Busen bang —

В сердце царю стало страшно.

Das gellende Lachen verstummte zumal —

Пронзительный смех мгновенно умолк;

Es wurde leichenstill im Saal —

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Und sieh und sieh an weißer Wand —

И вот и вот на белой стене

Da kam’s hervor wie Menschenhand —

Появилось нечто, подобное человеческой руке;

Und schrieb, und schrieb an weißer Wand —

И писало, писало на белой стене,

Buchstaben von Feuer, und schrieb und schwand —

Буквы из огня, писало — и исчезло.

Der König stieren Blicks da saß —

Царь с застывшим взглядом сидел,

Mit schlotternden Knien und todtenblaß —

С дрожащими коленями и мёртво-бледный.

Die Knechtenschaar saß kalt durchgraut —

Толпа слуг сидела оцепеневшая,

Und saß gar still, gab keinen Laut —

И была совершенно тихой, не издавая звука.

Die Magier kamen, doch keiner verstand —

Пришли маги, но никто не понял,

Zu deuten die Flammenschrift an der Wand —

Как истолковать огненные строки на стене.

Belsazar ward aber in selbiger Nacht —

Но в ту же ночь

Von seinen Knechten umgebracht —

Валтасар был убит своими слугами.

перевод

Всё ближе полночь, Вавилон

В покой и сумрак погружён.

Лишь во дворце мерцает свет,

Собрался царской свиты цвет.

Там удивить, желая мир,

Царь Валтасар устроил пир.

В нарядах, сидя за столом,

Здесь напиваются вином.

Звон чаш и крики пьяных слуг,

Царю порадовали слух.

Алели щёки, как пожар,

Стал дерзким пьяный Валтасар.

На Бога нагло царь клевещет,

Толпа в ответ ему рукоплещет.

А он, не сдерживая нрав,

Кричит, к себе рабов позвав:

Несите утварь, гляну сам

Чем так богат и славен храм.

Приносят утварь, он рукой

Хватает кубок золотой.

Налили до краёв вина,

Царь осушил его додна.

И крикнул с пеной на губах

Ты, Иегова пыль в ногах!

Я Вавилона царь и Бог!

Святыни храма - прах у ног.