По ту сторону закона

Завизжав от неожиданности, гостьи синхронно отпрянули — и с визгом бросились наутёк, в считаные секунды растворившись в коридоре. В помещении осталась лишь одна из них — худая, с квадратной челюстью и крайне недружелюбным выражением лица. Моя новая соседка — если исходить из того факта, что всё это время она преспокойно сидела на соседней кровати, скрытая чужими спинами, а теперь не сводила с меня тяжёлого изучающего взгляда, от которого волосы на затылке становились дыбом.

— Завтракать будешь? — сморгнув, вдруг осведомилась она.

Без малейшего намёка на приветствие — однако я обрадовалась и такому контакту. Он, по крайней мере, рассеял жуткое наваждение.

— Да, с удовольствием! — улыбнулась. — А что есть?

— Каша, — хмуро сообщила женщина. Девушкой её как-то язык не поворачивался назвать. — Овсяная. С фруктами.

И молча вышла, чтобы через минуту вернуться с неглубокой пиалой, наполненной хорошо если наполовину.

— Ешь, — тарелка со стуком опустилась на столик.

И пускай я не особо любила склизкий овёс, предпочитая употреблять с утра мюсли, манку или, на худой конец, яичницу с тостами и жареным беконом, в данной ситуации привередничать не приходилось. Легенда не позволяла. Пришлось хватать торчащую из каши ложку и в два захода уничтожать всю порцию. Которая оказалась ничуть не хуже вчерашней похлёбки.

— Вкусно! — резюмировала с искренним удивлением. — А добавку можно?

— Нет, — с неуместными интонациями недоверия отрезала женщина. — Распорядитель запретил тебя перекармливать.

Видать, обратил внимание, что я почти весь ужин отдала в унитаз... Ну и ладно.

— Жаль, — вздохнула чисто для проформы. — Это было действительно вкусно... А кто готовил? — приступила к разведке.

— Я.

— Серьёзно?.. — воскликнула в шоке. И поспешила исправиться: — Честно говоря, не ожидала. Обычно мне не очень нравится овсянка, но у тебя получилось просто великолепно. Бананы особенно в тему... Надо будет попробовать повторить. Ты не знаешь, когда моя очередь? — уточнила, рассчитывая вычислить приблизительное количество работников в клубе.

— Никогда.

И меня запоздало осенило:

— Так ты местный повар?.. И вчерашнее мясо — тоже твоя работа?

— Да.

— Чудесное блюдо! Просто пальчики оближешь!

Но женщина, скривившись, опять пропустила похвалу мимо ушей. Мне ничего не оставалось, кроме как увести тему в другом направлении — пока собеседница никуда не удрала, лишив меня возможности выведать хоть что-нибудь о местных порядках.

— А я, признаться, думала, тут всё по дежурствам... — виновато улыбнулась уголками губ.

— Кроме кухни, — подтвердила женщина.

За что я не преминула зацепиться.

— А как же посуда? — протянула с сочувствием. — Неужели ты сама?.. В одиночку?..

Вот только повариху и это не проняло.

— Для неё существует посудомоечная машина, — поднявшись, отрывисто заявила она.

И решительно вышла вон, физически уйдя от очевидно неприятного разговора.

Нда. С соседкой мне явно не повезло... Хорошо, что вокруг было полно других, гораздо более покладистых и наверняка разговорчивых девушек, готовых за историю моих мнимых злоключений выдать всю интересующую меня информацию. И лучшим способом до них добраться было, наконец, приступить к своим новым обязанностям.

Облачившись в любезно предоставленную мне форму, я немного покрутилась перед зеркалом в ванной, почистила зубы выданной одноразовой зубной щёткой, нанесла на лицо какой-то крем из очевидно наспех собранной косметички, подвела губы, накрасила ресницы — и уверенно направилась в сторону, откуда доносилась лёгкая ненавязчивая музыка, гул голосов и редкий смех.

— А вот и ты, — стоило мне переступить порог ярко освещённого зала, безуспешно пытаясь проморгаться после привычного полумрака, рядом тотчас материализовался пресловутый распорядитель — тот самый мужчина, что пустил меня в клуб. — Форма не жмёт?

— Тесновата в груди, — пожаловалась, кивнув на глубокий вырез, из которого ничего не вываливалось лишь чудом — белья-то мне никакого не выдали. А своё пришлось оставить с грязными лохмотьями... Всё. Включая трусики. Спасибо, хоть юбка не натирала.

— Так и задумано, — предсказуемо огорошил он. — А в остальном впору? Замечательно. Значит, я напрасно боялся не угадать с размером... Тогда завтра подберу смену, а девочки покажут прачечную. Или сама найдёшь — это каморка возле душевых. А пока — разнести шампанское по столикам и прими заказы, если таковые будут. Что-то наши гости сегодня не очень активны.

Разумеется, противиться я не стала. Всё-таки в этом и заключалась работа официантки. В казино или в ресторане — всё едино... По крайней мере, мне так казалось. Но вскоре выяснилось, что мои представления далеки от истины.

Не успела я сделать и двух шагов, как наткнулась на стройную женскую ножку в чёрной лакированной туфельке, торчащую из-под покерного стола. А ещё через несколько метров мне открылся прекрасный вид на обнажённое бедро второй ноги и изящную попку, обтянутую такой же серой тканью, как та, из которой был сшит мой костюм — но увидеть, что их хозяйка там вытворяет, стоя то ли на коленях, то ли на четвереньках и ритмично двигаясь из стороны в сторону, увы, не получилось. Для этого требовалось нагнуться, чего я совершить никак не могла, опасаясь привлечь к себе ненужное внимание. Пришлось довольствоваться мыслью, что она, наверное, подбирает разбитые осколки какого-нибудь бокала, энергично пританцовывая под музыку — и идти дальше, стараясь поменьше глазеть по сторонам. Уж очень мне не хотелось верить в очевидное... Но выбора не было.

Взяв с барной стойки, за которой, между прочим, вовсю колдовала моя соседка по комнате, поднос с шампанским, я потопала обратно, то тут, то там замечая возле немногочисленных клиентов своих новоиспечённых коллег. Иногда девушки сидели рядом, тесно прижавшись к мужчине своими прелестями, иногда устраивались прямо на коленях, а иногда и вовсе запускали тонкие пальцы под предусмотрительно расстёгнутые ремни и ширинки. Зачастую возле гостя вертелось сразу несколько официанток, а один крупный индивидуум с длинными седыми волосами побил все рекорды, единолично завладев аж тремя девушками! Впрочем, хуже всего было не это. Хуже всего, что практически любой из этих мужчин мог оказаться моим врагом! Все как на подбор — широкоплечие, коротко или налысо стриженные, спортивного телосложения с грубыми хриплыми голосами, привыкшими приказывать... Единственное, что могло выдать моего противника — это татуировка. Однако многие из клиентов клуба, в основном среди подходящих под описание, носили рубашки, пиджаки или тонкие свитера с длинными рукавами, под которыми было не разглядеть никакого рисунка! Выходило, что с каждым мне предстояло вступить в тесный, наверняка половой контакт. Иначе было не выкрутиться. Не девочек же расспрашивать, верно? Проще сразу рассказать о своих планах убийце… И всё же прежде, чем приступать к радикальным мерам, я решила попытать счастья и приглядеться.

Разнося шампанское, специально подолгу задерживалась возле каждого гостя, изо всех сил игнорируя происходящее с девушками, вежливо спрашивала пожелания, запоминала, передавала барменше — и снова возвращалась в надежде, что кому-нибудь станет жарко и он закатает рукава, позволив вычеркнуть себя из списка подозреваемых... Но увы. Всё было напрасно. Более того — с каждым часом людей в клубе становилось всё больше, и я физически не успевала за всеми уследить! Носилась по залу, как угорелая, утирала пот со лба и ощущала стремительно подступающую духоту, от которой не спасали даже вездесущие кондиционеры…

— Притормози, — перехватив меня, наверное, круге на десятом, обронил распорядитель. — Ты почему клиентов игнорируешь?

— Кого? — вполне натурально удивилась я.

Хотя в глубине души догадывалась, о ком речь. Был в клубе один мужчина, которого огибали по большой дуге даже официантки, вернувшиеся к работе с приходом новых гостей. Он появился чуть позже меня, неспешно обошёл зал и, не присоединившись ни к одному столику, устроился в самом дальнем и тёмном углу, где стояли широкие кожаные диванчики, без сомнения предназначенные для определённых целей... Вот только сначала я решила, что это и есть хозяин — слишком недвусмысленно он за мной наблюдал. Буквально не сводил с меня сосредоточенного изучающего взгляда! Словно искал подвох... Да ещё и пришёл почти к самому открытию. А теперь я начала сомневаться в своих умственных способностях. И боялась предположить, какие мысли на самом деле бродят в его голове.

— Запомни, — не удостоив меня ответом, назидательно обронил распорядитель. — Люди приходят сюда не скучать, а развеяться. И иногда, чтобы расслабиться, им требуется наша помощь. Поэтому в следующий раз, если увидишь кого-то без карт, фишек или бокала — подойди и узнай, в чём дело. Поняла?

— Да, — улыбнулась, не веря своему счастью.

И правильно.

— Вот и молодец, — распорядитель ободряюще похлопал меня по плечу, не осознавая, насколько мучительны его снисходительные прикосновения. — Тогда займись им.

— Я?.. — от испуга само сорвалось с языка. — Но почему вы посылаете меня? Я же здесь недавно и ещё ничего не знаю… — поправилась, осознав, как подозрительно выглядит моя реакция. — И, кстати, другие девушки тоже никак не отреагировали на одиночество этого клиента. Почему вы говорите всё это мне, а не им? — перешла в наступление.

Однако провести распорядителя оказалось не так просто.

— Потому что он заинтересовался тобой, и они это видят, — отрезал мужчина. — Иди. Не заставляй меня повторять трижды. Здесь это не принято.

Из чего следовал неутешительный вывод, что Галина Викторовна всё-таки была права. Я попала в самый настоящий бордель — и отдала бы всё, чтобы повернуть время вспять... Жаль, что пути назад не существовало. Течение мести занесло меня слишком далеко.

4

Чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние, мне потребовалось собрать в кулак всю свою волю. До капли. Особенно тяжело дались последние, роковые метры. Меня буквально трясло от страха! Колени подкашивались, дыхание перехватывало, а сердце, казалось, стучало со скоростью двести оборотов в секунду... И всё же я нашла в себе силы приблизиться вплотную и дежурно улыбнуться.

— Желаете чего-нибудь выпить? — спросила почти нормальным голосом. — Может, шампанского? Или вина?

Ничего другого на подносе — моем единственном щите — увы, не было.

— Нет, — отрывисто бросил мужчина.

И у меня по спине побежали мурашки — столько власти он излучал.

— Значит, чего-нибудь покрепче? Я могу принести всё, что вы закажете, — подавив желание сбежать, попытала счастья второй раз.

В глубине души отчаянно надеясь, что всё ещё обойдётся...

— Нет, — последовал ожидаемый ответ.

— Тогда я, пожалуй, пойду, — отступила, не выдержав напряжения. — Извините за беспокойство.

И поспешила смотаться, пока мужчина не спохватился... Но не успела.

— Стой! — донеслось мне в спину.

Проигнорировать этот приказ было всё равно, что провалить внедрение. Пришлось вернуться.

— Слушаю вас, — замерев в шаге от диванчика, услужливо наклонилась к собеседнику.

— Сядь, — коротко выплюнул он.

И я невольно отшатнулась.

— О, — обронила в растерянности, судорожно продумывая, как безопасно оттянуть неизбежное. — Да, конечно. Сейчас, только отнесу напитки на стойку... Минуту.

— Сядь! — не позволив мне увильнуть, повторил мужчина.

Затем привстал, схватил меня за руку и резко дёрнул на себя. Да так сильно, что я не удержалась и плюхнулась рядом с ним на диванчик, чудом избежав падения на специально сведённые колени... А вот подносу повезло меньше — накренившись, он вылетел из моих ослабевших пальцев и со стуком приземлился на пол, разметав бокалы в стороны. Звон стоял такой, что у меня чуть уши не заложило! Однако гостей он, похоже, не потревожил. Лишь официантка, заметив проблему, быстро метнулась за веником и приступила к уборке. Я и сообразить ничего не успела. Только помочь дёрнулась — но мужчина никуда меня не пустил, крепко прижав к себе... Чем в прямом смысле обездвижил.

— Принеси текилы, — убедившись, что сопротивление подавлено, попросил он. — Три порции. А лучше добавь к ним ещё и какую-нибудь початую бутылку.

— Слушаюсь, — не поднимая головы, откликнулась девушка.

В то время как я сидела, будто меч проглотив, и не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни шевельнуться, парализованная не столько опасной близостью незнакомца, сколько тонким ароматом его дорогого парфюма — терпкого, с едва заметной ноткой горьковатого пота и яркой нитью мускуса. Сочетание необычное, но не отталкивающее, а, скорее, наоборот — манящее... Что пугало похлеще всего прочего.

— Как твоё имя? — дождавшись, пока девушка закончит и отправится выполнять заказ, спросил мужчина.

— Элис... — выдавила, лениво прокрутив в голове его слова и не найдя в киселе мыслей более подходящего псевдонима.

Хотя мы с Галиной Викторовной вроде что-то подобное обсуждали...

— Врёшь, — припечатал незнакомец. И, почувствовав, как я вздрогнула, добавил чуть мягче: — Но сейчас это не имеет особого значения. Скажи лучше, как ты сюда попала?

— По рекомендации... — протянула, с трудом включив мозги.

Впрочем, тело меня по-прежнему не слушалось, застыв каменным изваянием. Та реакция была исключительно рефлекторной.

— Сдаётся мне, ты опять меня обманываешь. Иначе бы не была так напряжена. Для тебя это будет впервые? — уточнил он, положив тёплую ладонь свободной руки мне на бедро.

В результате чего меня будто током пронзило!

— Нет, — соврала, опасаясь провалиться.

Но мужчина лишь недоверчиво хмыкнул — и переместил руку чуть выше, коснувшись кончиками пальцев кожи под юбкой.

— Тогда чего ты боишься? — прищурился он.

— Я… Я никогда раньше не делала этого на людях, — кивнула в зал, стараясь дрожать потише.

— О, не волнуйся. Им безразлично, чем мы тут занимаемся. Здесь видели и не такое… Но если хочешь, можешь сесть на меня сверху — и никто ничего не заподозрит.

И мне сразу вспомнились торчащие из-под стола туфельки.

Вот уж чью судьбу я повторять точно не собиралась... И собеседник решил пойти мне навстречу!

— Не хочешь, — правильно интерпретировав моё выражение лица, кивнул он. — Что ж. В таком случае встань на четвереньки и обопрись на спинку, чтобы никого не видеть.

Дальнейший спор не имел никакого смысла — и я, кое-как совладав с негнущимися конечностями, послушно отразила нужную позу. Благо, к тому моменту мужчина как раз отстранился, прекратив давить на меня своим присутствием, чем вернул мне контроль над телом. Единственное, что я позволила себе сверх необходимого — это зажмурилась. Потому что так действительно было проще… Пускай и по-прежнему очень стыдно.

— Нет, — выждав несколько томительных секунд, внезапно обронил мужчина. — Я передумал. Не хочу торопиться. Здесь есть VIP-комнаты с кроватями и всем необходимым — продолжим там. Прихвати текилу и следуй за мной.

Из чего я заключила, что до этого он любовался не открывшимся видом на мои задние прелести, а другой официанткой, которая подкралась совершенно беззвучно, шустро сделала своё грязное дело и испарилась. В результате чего меня вдруг накрыло странным чувством, отдалённо напоминающим обиду... Однако разбираться в причинах столь неуместных эмоций было некогда — если, конечно, я не боялась потерять своего проводника из виду. Пришлось спешно брать себя в руки, вскакивать на ноги и, подцепив поднос, бросаться вдогонку... Пока ещё не стало слишком поздно.

Миновав широкий коридор — наподобие того, что вёл к комнатам девушек, только с роскошной отделкой — мужчина добрался до двери с номером четыре, распахнул её и, придержав, жестом пригласил меня внутрь… Вот только я не смогла переступить порог, растеряв весь энтузиазм при виде аккуратно застеленной кровати.

— Ну и долго мне ещё здесь торчать? — раздражённо донеслось сзади. — Время, между прочим, не резиновое.

Своим замечанием мужчина невольно или намеренно вывел меня из ступора — и я зарделась, будто получила пощёчину.

— Да, простите, — тряхнула волосами, пытаясь отогнать угрызения совести. — Задумалась.

И поспешила войти. Поставила поднос на прикроватный столик, а сама, повернувшись спиной к собеседнику, принялась судорожно расстёгивать жилет. Не потому, что вдруг воспылала желанием вступить с ним в интимную связь, а для того, чтобы поскорее со всем покончить, раз уж деваться всё равно было некуда. Как говорится, раньше сядешь — раньше выйдешь... Но у мужчины на этот счёт имелись несколько иные планы.

— Что ты делаешь? — вмиг очутившись рядом, он накрыл ладонью мои руки.

— Раздеваюсь... — вновь похолодев от его близости, растерянно повернула голову. — Вы же сами сказали...

— Я сказал, что не желаю задерживаться в проходе! — недослушав, парировал мужчина. — И ничего, кроме этого. Что же касается раздевания, — он мягко огладил мне попу от поясницы вниз, вынудив сердце забиться втрое быстрее, — то я предпочитаю заниматься партнёршами сам. И обнажать их так, как мне удобно...

На этих словах мужчина, по логике, должен был задать юбку и приступить к, собственно, процессу, участия в котором я боялась до коликов в животе. Даже напряглась, вспомнив ту жуткую ночь и боль, что она принесла... Однако ничего не произошло. Вместо этого он убрал руку, взял с подноса одну из трёх наполненных рюмок и протянул мне:

— Выпей.

— Зачем?..

Нет, я умела пить и при необходимости могла составить кому-нибудь компанию. Просто очень быстро пьянела — и потому старалась минимизировать контакты с крепким алкоголем, чтобы не терять связь с рассудком. Особенно на заданиях.

— Мне не нравится, как ты реагируешь, — на удивление терпеливо пояснил мужчина. — Тебе надо расслабиться. Пей.

— Но я не люблю текилу... — огласила первое пришедшее на ум оправдание.

— Ты будешь пить то, что тебе дают! — стукнув ногой по полу, припечатал мужчина. — А потом мы немного поиграем, — спохватившись, он сменил тон на более мирный — и оттого более подозрительный.

— Во что?.. — послушно опрокинув в себя рюмку, я настороженно огляделась, однако ни плёток, ни верёвок, ни прочих атрибутов, прочно ассоциирующихся у меня с сексуальными играми, не обнаружила — и ненадолго выдохнула.

Ведь они вполне могли прятаться в шкафу или комоде... Недаром же эта мебель здесь стояла, верно?

— В вопросы и ответы, разумеется, — усмехнулся мужчина, от внимания которого вряд ли ускользнул мой страх. — На, закуси лаймом, — он забрал у меня рюмку, заменив её зелёной долькой, и протянул следующую, полную до краёв: — И выпей ещё.

В преддверии неизбежного было глупо отказываться от возможности забыться. Так что эту порцию я тоже выдула. И третью, после чего меня немного повело — но упасть, пускай бы и на кровать, мне никто не позволил.

— Вот, так гораздо лучше, — придержав меня за талию, шепнул он. — А теперь поговорим. Кто дал тебе рекомендации сюда?

— Владелец казино, где я работала раньше, — откликнулась, с трудом сконцентрировавшись на собеседнике.

— Кем?

— Официанткой.

— Просто официанткой? — переместившись за спину, мужчина легонько поцеловал меня в шею, вызвав мурашки по всему телу.

Как ни странно — приятные. Вроде лёгкой щекотки.

— Да. Там не оказывали никаких… — я замялась, борясь с желанием запрокинуть голову и открыть больший доступ партнёру, — ...дополнительных услуг.

— И о том, что они будут здесь, ты не знала? — продолжая изучать мою кожу губами, он вдруг положил ладонь мне на грудь, легонько сжав её через тонкую ткань блузки.

Так, что у меня перехватило дыхание от охвативших тело необычных ощущений. Пугающих и сладких одновременно.

— Н-нет… — выдавила, усилием воли не разрешив себе отклониться назад.

Потому что это было бы уже слишком интимно и откровенно. Хватит и поцелуев.

— А почему ты ушла? — довольствовавшись произведённым эффектом, мужчина пошёл дальше, запустил руку под блузку и мазнул ладонью по второй груди, намеренно задев сосок.

И я всё-таки выгнулась, не сумев сдержать порыв низменных инстинктов.

— Боже… — само сорвалось с языка.

Не потому, что мне было нечего сказать — хотя и поэтому тоже — а потому, что мне ещё никогда не было так хорошо! И это убивало.

— Расслабься, — еле слышно усмехнулся мужчина, повторив свои наглые действия. — Не обращай внимания на то, что я делаю. Просто отвечай на вопросы, а остальное оставь мне. Так почему ты ушла? — в перерывах между поцелуями, поинтересовался он. — Тебе не нравилось на прежнем месте работы?

— Пожалуйста, прекратите… — отчаянно взмолилась я, воском тая в его умелых руках.

Ничего подобного со мной ещё никогда не было!

— Я только начал, — вместо того, чтобы прислушаться и выполнить эту маленькую просьбу, мужчина наконец-то задрал мне юбку и накрыл ладонью промежность, недвусмысленно нацелившись пальцами внутрь.

И я закономерно испугалась. Забилась, попыталась вырваться — вот только из-за текилы все движения получались вялыми и смазанными. Поэтому ему удалось без труда удержать меня в руках.

— Но если ты честно ответишь на все мои вопросы — я обещаю подумать над твоими словами, — продолжая пытать меня ожиданием проникновения, сообщил он.

Одна проблема — эта пытка вызывала во мне очень, очень странный отклик… Которого, ввиду неизвестности, я боялась ещё сильнее, чем всего прочего. И списывала на алкогольное опьянение.

— Пожалуйста… Не надо! — снова дёрнулась в стремлении остановить произвол и вернуть себе трезвый разум.

— Говори! — в голосе мучителя прорезались угрожающие нотки — и моя кожа молниеносно покрылась испариной.

— Не могу. Я не знаю…

От волнения у меня начал заплетаться язык, кровь прилила к щекам… И к клитору, который мужчина беззастенчиво тёр своей немного шершавой ладонью, причиняя до крайности двоякое желание сбежать и остаться. Незнамо зачем. Ведь впереди маячили лишь боль и страдания… И они разрывали душу на части!

— Хорошо, — сбавив обороты, всё-таки уступил мужчина. — Давай начнём с малого. Как твоё имя?

— Элис, — благодарно выдохнула я.

— Меня интересует настоящее, а не рабочая кличка… Которая, кстати, простым официанткам без надобности. Что возвращает нас к твоей лжи по поводу рекомендаций…

И я поняла, что попала в западню.

— Это настоящее, — поспешила вклиниться в его речь.

Пока мы не вернулись к прошлой, куда более опасной теме… И её противоречивым методам.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь?.. — словно прочитав мои мысли, мужчина опять шевельнул руками, причём обоими вместе, заставив меня вытянуться и приподняться на носочки в стремлении разорвать исключительно тесный контакт.

— Нет! Пожалуйста! Я скажу… — выдала, чувствуя, как мозг стремительно заволакивает туманом.

Вместе с которым на меня снизошло озарение.

— Алиса, — обронила, видя, что собеседник не собирается прерываться. — Я — Алиса. По-европейски — Элис…

— Не верю, — отрезал мужчина.

И принялся интенсивно ласкать меня со всех сторон, не оставляя ни малейшего выбора…

— Настя! — из последних сил борясь со стремительно нарастающим жаром, выкрикнула я. — Меня зовут Настя…

И всё тотчас прекратилось. А следом мне стало до безумия холодно и горько. Будто я не просто изменила негласному принципу тайных агентов, а предала саму себя…

— Да, по паспорту меня зовут Настей, — добавила, рассчитывая избавиться от разочарования. — Но я всегда хотела быть Алисой.

Сказала — и внезапно осознала, что это правда! Что в известный момент своей жизни я действительно захотела превратиться в Алису. В девочку из произведений Льюиса Кэррола, которая попала в параллельный мир, пережила кучу опасностей, видела ужасы (в некоторых — даже участвовала!), несколько раз чуть не погибла… А в итоге проснулась и поняла, что всё было обыкновенным сном.

Это ли не счастье?

— А давай договоримся, — вернув меня в реальность, предложил мужчина. — Я не выдам твой секрет, если ты откроешь мне истинные причины своего появления здесь. В подобных заведениях новенькие — большая редкость… А чтобы ты не вздумала увиливать, я тебя немного простимулирую.

К сожалению, слова мужчины не расходились с делом — и в следующую секунду на меня лавиной обрушилось его страстное желание близости! Ничуть не стесняясь того факта, что мы одеты, он прижимался ко мне своим твёрдым пахом, изощрённо мял грудь, умудряясь параллельно дёргать за соски, покусывал меня за шею и мягкие мышцы надплечья и безостановочно водил рукой между ног — в опасной близости от сокровенного входа… Из-за чего я боялась лишний раз шевельнуться, чтобы ненароком не насадиться на его пальцы. Почему-то казалось, что такой поворот он сочтёт за приглашение — и войдёт чем должно. А мне по-прежнему хотелось оттянуть этот неприятный момент… Любой ценой. Более того, при одной мысли, что его достоинство может оказаться внутри меня, в моей душе поднималась жуткая паника! Что грозило непредсказуемыми и наверняка негативными последствиями — ведь ситуацию, к сожалению, контролировала не я. На меня словно надвигался огромный смерч… И я опасалась, что он может вылиться в сердечный приступ, после которого мне будет уже не до поисков убийцы.