Нечто за дубовой дверью

К моей радости, меня уже ждали. Завтрак был просто великолепным. Омрачало нашу трапезу то, что Джон опять впал в забытье. Аннет была сама не своя. От переизбытка чувств её била дрожь. Доктора не было. Вероятно, он был у какого-то из своих пациентов.

– Аннет, дорогая! – обратилась к ней Амелия. – Мы все очень сопереживаем тебе. Но, я уверена, что наши мужчины найдут выход!

Обе посмотрели на меня то ли с мольбой, то ли с укоризной. Но с чего же начать? Как разобраться со всем, что тут происходит? Я ничего не сказал тогда.

После завтрака я выбрал момент и решил поговорить с Амелией, ведь тогда, в назначенное время, само проведение, тень вмешалось в наш несостоявшийся разговор.

‎– Амелия! – Я взял её за руку, которая была холодна. – Что вы хотели мне сказать? Тогда нам помешали!

– Мистер Лекстер! – По лицу Амелии пробежала тень. – Я не знала вас. Сейчас я вижу, какой вы смелый мужчина. Я боюсь, что если откроюсь вам, это приведёт к беде.

– Но тогда вы ведь хотели мне всё рассказать! – Я был в нетерпении и всё ещё продолжал держать её руку.

– Я видела его! – шепотом сказала мне Амелия, наклонившись очень близко ко мне.

Её волосы коснулись моего лица. Ладонь её казалась теперь тёплой, словно мне удалось немного отогреть её. Мне было тяжело не обнять Амелию, не покрыть поцелуями, как тогда. Я прижался к ней своей щекой и провёл рукой по её спине. Она прижалась к моей щеке. На мгновение, которое показалось целой вечностью, мы закрыли глаза, чуть двигаясь из стороны в сторону как маятник.

Казалось, что время остановилось для нас, но это не так. Никто не волен остановить время! Лишь самонадеянный безумец поверит, что может остановить неумолимый ход времени. Но маятник в замке Блэквуд-Холла все же был замедлен. Для нас с Амелией. Секунда казалось минутой, а минута часом. Наш танец без музыки продолжался в такт нашим сердцам. Мне хотелось целовать её губы.

‎– Как хорошо! – сказал я. – Может, Амелия! Уедем отсюда! В Лондон? Прямо сейчас!

‎Ее губы тянулись к моим. Амелия вдруг замерла и медленно открыла глаза. Маятник опять возвращался к прежнему ходу. Очарование танца без музыки мгновенно растворилось. Мне показалось, что ее ладонь снова стала холодной как лёд.

‎– В Лондон? – Она посмотрела мне прямо в глаза. – А как же Джон? Как же мой отец? Его пациенты? Чарли! Неужели эти люди ничего не значат для вас?

‎– Значат! Амелия! – Я пытался удержать ее, но она отстранилась от меня.

‎– Мне нужно идти, мистер Лекстер! – Амелия опустила голову, мне показалось, что из ее глаз брызнут слезы.

‎– Но наш разговор! Амелия! – Я все ещё не терял надежды.

– Похоже, из камня сделаны не только стены в этом замке! – Сквозь слезы сказала она ледяным тоном и ушла прочь.

Глава 9. Мой милый Сансет

‎День проходил без происшествий. Я обедал в своей комнате. Мне не хотелось смотреть Амелии в глаза. Заходил доктор, долго и нудно рассказывал о пациентах. Я кивал, задавал вопросы. Но всё это время думал о ней. Я вспоминал наш утренний танец без музыки. Казалось, что я слышал сейчас какую-то мелодию. Она была похожа на музыку из музыкальной шкатулки или из часов. Ещё мне слышался странный звук, похожий на щёлканье маятника.

После обеда, я зашёл в нашу библиотеку. Несколько стеллажей из старинных книг напомнили мне детство. Я любил эти книги. Иногда в детстве я подолгу сидел здесь, брал какую-то из книг и искал в них картинки. Это были в основном книги по экономике и философии. Интересных картинок в них совсем не было. Но встречались и художественные книги. Особенно мне нравились приключения пиратов или рыцарей.

Я провел по корешкам книг и неожиданно увидел название одной из книг. "Маятник" автора С. Ансет. Сансет означает закат. Так меня называла моя мама, когда я грустил. К тому же, совсем недавно я подумал о маятнике, когда танцевал с Амелией без музыки. Я взял эту книгу и сел за массивный дубовый стол моего отца.

‎К моему удивлению это была не печатная книга, а дневник. Он был написан знакомым мне почерком. Уверен, что я не видел эту книгу раньше! Я ведь провел здесь всё детство. Я встал из-за стола, расставил книги так, чтобы было не заметно исчезновение дневника и поспешил в свою комнату.

На первой странице я увидел стихотворение, а ниже послание, выведенное знакомым материнским почерком :

‎"Надгробных плит сырая мгла,

Застывших криков сонное молчанье.

И страх как дым или туман

Окутал сердце, что не бьется".

‎(Уильям Д. Скотт, Лондон, 1854 г.)

‎"Дорогой мой сын, Чарли!

Надеюсь ты найдешь эту книгу, когда станешь взрослее. Сейчас ты часто сидишь в библиотеке, когда отца нет дома. Мы переживаем сложные времена. Отец буйствует, я всегда боюсь, что в пьяном состоянии он может обидеть тебя, мой дорогой! Когда-то он сильно любил меня, а сейчас мне кажется, что у него есть другая женщина, на которую он тратит всё свое состояние. Я спрятала кое-что из тех драгоценностей, которые он мне дарил. Возможно, это может тебе помочь в трудную минуту. Надеюсь, ты догадаешься где я их спрятала. Ты всегда был очень умным мальчиком.

Остерегайся чёрного человека! С тех пор, как отец встретил этого компаньона, его жизнь потекла по другому руслу. Было бы лучше если бы ты избавился от замка, в котором поселились тени зла. Когда твой отец приехал из Индии, он стал фантастически богат. Я не придавала этому значения, мне было приятно принимать драгоценности и подарки от твоего отца. Но теперь я понимаю, что богатство его было нажито не честным трудом, а грабежом и страшными преступлениями. Тени эти – ничто иное как проклятие нашего рода. Загубленные твоим отцом души. Беги из замка и начни жить иначе! Живи честно, сынок! И не грусти, мой милый Сансет!

Твоя матушка."

‎Остальные страницы были пусты. Значит это не дневник, а послание! Я всегда думал, что отец заработал состояние благодаря настойчивости, смекалке и блестящему уму. Неужели мой отец мог совершить эти злодеяния? Мне не хотелось в это верить. Я закрыл книгу и решил, что никому не расскажу о своей находке.

Глава 10. Часы в Блэквуд-Холле

Итак, моя матушка оставила мне послание и, возможно, некий ключ к разгадке тайны теней. Мне было сложно не поделиться этим с Амелией. Моё спонтанное предложение уехать в Лондон сейчас же оттолкнуло её. Ком подкатил к моему горлу. Мой сиюминутный порыв, вдохновение от встречи с ней, она восприняла как мою трусость, желание сбежать от бед в Блэквуд-Холле. Если бы жива была сейчас моя мать, что сказала бы она мне в этот час сомнений?

Она бы сказала мне: «Никогда не забывай, кто ты, мой сын, помни, что в твоих жилах течёт кровь Лекстеров. Были среди них и праведники, и грешники, но все они были люди несгибаемой воли и страстью к жизни! Действуй и никогда ни о чём не жалей!» Я ещё раз перечитал её послание, но уже совсем по-другому. «Живи честно, сынок! И не грусти, мой милый Сансет!». А поступить честно – это значит поступить по совести! Я энергично привел себя в порядок и сделал несколько физических упражнений. Я был готов принять битву хоть с сотней теней!

Мне сразу на ум пришло то, что её драгоценности спрятаны там, где находится маятник. Стало быть, в часах. Воспользовавшись тем, что жильцы моего замка сидят по своим комнатам, а доктор Меллори снова уехал к одному из его пациентов, я под видом бесцельного блуждания, как привидение, обследовал все часы в нашем замке. Их было совсем немного. Но мои поиски, к сожалению, ни к чему не привели. Впрочем, отдавая мне должное, я делал это вооружившись масленкой и ключом, и теперь все часы в моём замке показывали одинаковое время. Секунда в секунду. Разумеется, под видом настройки часов, я обследовал даже механизмы этих самых часов. Ничего, кроме пыли и липкой паутины самых маленьких обитателей замка. Под конец работы я не мог успокоиться от постоянного чихания и ощущения щекотания в носу и в горле. Аннет принесла мне платок и полотенце. Вытерла с моего лица чёрную грязь от смазки механизмов.

– Мистер Лекстер! – сказала мне Аннет. – Вы и в башню полезете? Это довольно опасно, там прогнили доски, а механизмы застыли лет двадцать назад! Отец долгое время хотел починить главные часы Блэквуд-Холла, но ваша матушка была против. Мой отец рассказывал, что бой этих часов вызывал у неё нестерпимую головную боль. Она запретила нам всем даже приближаться к замурованной башне. Бедняжка так болела последние годы жизни, а ваш батюшка был так с ней ласков и кроток. Хотя раньше он… Ой, простите, мистер Лекстер. Я перешла всякие границы.

– Нет, Аннет! Всё в порядке, – улыбнулся я Аннет. – Все мы помним, каким был мой отец! Расскажите о моей матери!

– Вы славный, сразу видно, что вы уродились в вашу матушку! – рассмеялась Аннет. – У вас её глаза и улыбка. Мы очень много разговаривали с ней. После того, как вы уехали от нас в университет, мы говорили с ней постоянно! Мне её так не хватает! А теперь ещё и мой отец! Ведь он умрёт!

Аннет заплакала, и мне хотелось как-то поддержать её. Я подошёл к ней и приобнял. Она обняла мою руку и прижалась к ней заплаканным лицом.

– Ну же, Аннет! – старался я успокоить её. – Не стоит плакать раньше времени. Ваш отец и я найдём выход.

– Вы нас не бросите? Не уедите в Лондон? – Аннет посмотрела на меня заплаканными глазами.

– Нет! Аннет, теперь я уже никуда не уеду! – сказал ей я.

– Браво! Мистер Лекстер! Вы изменились буквально за половину дня! – сказала Амелия, которая какое-то время наблюдала за нами.

– Именно так, мисс Меллори! – ответил я ей с достоинством. – Так и должно поступать хозяину Блэквуд-Холла.

Амелия развернулась и медленно направилась из зала.

– Мисс Меллори! – остановил я её. – Пожалуйста, помогите Аннет с приготовлением к ужину. Понимаю, что вы гостья в моём замке, но нам нужна ваша помощь!

– Да, мистер Лекстер! – ответила Амелия.

Глава 11. Башня

Мои нервы были натянуты, как нити. Я был возбужден и ходил по комнате из угла в угол. Странное поведение Амелии, усталость доктора Джорджа Меллори, перепады настроения у Аннет, странная болезнь Джона. Мне хотелось во что бы то ни стало поскорее решить все эти проблемы. Мне хотелось, чтобы все в моем замке были счастливы. Я понимал, что одной только силой тут не обойтись. Нужны выдержка и терпение. Нужно все тщательно обдумать!

Был ужин. Все присутствовавшие молчали. В этот раз мы обошлись без рассказов доктора. Впрочем, созерцать уставшего доктора и задумчивые взгляды Амелии было гораздо хуже. Было уже темно. Сегодня я решил лечь пораньше, а с утра подумать обо всем, что свалилось мне на голову по приезду в Блэквуд-Холл.

За окном шел снег. Это меня почему-то успокоило. Он падал большими перьями на мёрзлую землю. Такой снег недолговечен, и все же я был рад ему как первому вестнику скорой зимы. Вспоминались катания на санях, зимние забавы и баталии. Засыпая, я улыбался. Мне снилась зима.

Неясный шорох за дверью заставил меня открыть глаза. Я долго вглядывался в темноту, пытаясь понять, вечер сейчас, ночь или утро. Мне вспомнились строки, которые я когда-то написал в своем дневнике: "Тьма будто бархатное темное покрывало накрыла землю. Звезды, месяц погасило зло – всех бед людских начало".

Я приоткрыл дверь. Аннет с фонарем в руке промелькнула мимо моей комнаты. Я, стараясь быть незамеченным, последовал за ней. К ней присоединился тот самый черный человек, облаченный в дорожный плащ. Капюшон скрывал лицо. Но одно неосторожное движение – и капюшон соскользнул с головы этого таинственного человека.

Я увидел огненно-рыжие волосы. Черный человек не был мужчиной, это была Амелия! Я пожалел, что был не одет. Легкая рубашка и брюки, которые я успел наскоро надеть, заставили меня почувствовать сильный холод. Задувал ветер, шел снег. Две девушки направлялись к той самой замурованной башне, о которой мы говорили с Аннет накануне. Неужели они охотятся за драгоценностями моей матери? Неужели Аннет обо всем догадалась, когда я ни с того ни с сего занялся часами замка?

Когда Аннет и Амелия зашли за полукруглые стены, они скрылись из виду. Через какое-то время я последовал за ними, держась за камни башни. Через несколько минут я обошел башню вокруг. Их не было. Я стал замерзать и вернулся в замок. Я согревался у камина в обеденном зале, подкидывая дрова и время от времени поглядывал в окно. К моему удивлению, вскоре я увидел Аннет, выходящую из кухни. Я не мог проронить ни слова.

– Мистер Лекстер! Может быть, чаю или кофе? – спросила Аннет, изящно изобразив книксен.

– Чай, пожалуйста! – ответил я. – Вам не спится, дорогая Аннет?

– К сожалению, волнения за моего батюшку не дают мне уснуть, к тому же поднялось тесто, – ответила Аннет.

– Ясно, Аннет! – улыбнулся я. – Сделайте чай покрепче. А вы не видели мисс Меллори? Мне казалось, что я видел ее мельком.

– Лорд Лекстер! – спокойно и вежливо ответила Аннет. – Мисс Меллори, должно быть, давно спит.

– Что ж, должно быть, я ошибся! – пожал я плечами.

Аннет ушла за чаем с совершенно невинным и невозмутимым видом. Все-таки женщины – самые талантливые актрисы, в отличие от нас, мужчин!

Глава 12. Всплеск

После того как я выпил пару чашек чая, я пошел в свою комнату. Направляясь туда, я не мог не думать об интригах, которые затеяли за моей спиной те, которым я доверял. Я думал о женском коварстве, о превратностях судьбы и о том, что, невзирая на то, что я возомнил себя могущественной фигурой на шахматной доске – ферзём, я всего лишь пешка в чьей-то коварной и бесчестной игре.

Но все же здравый смысл восторжествовал в моей голове. Я поборол в себе мысли, приводящие меня к подобным измышлениям. Но меня не покидало чувство, что мне неприятно, стыдно следить за другими людьми!

На следующей день к вечеру, Джон опять пришел в себя. Ни с того ни с сего он очнулся. Доктор Меллори был в хорошем расположении духа. Ему хотелось надеяться на лучшее. Он поделился этим со мной. С жаром он рассказывал, что пациентам по всей округе стало вдруг лучше сегодня. Он связывал эти события с моим приездом. Я же не был настроен столь оптимистично, как Джордж Меллори. Но то, что Джон снова пошел на поправку, как и все другие пациенты доктора Меллори, не могло меня не обрадовать.

Мы с Джоржем сидели в комнате Джона. Вернее в спальне моего покойного отца. У дворецкого на щеках появился румянец. Он болтал без умолку. Бедняга так настрадался, что очень долго рассказывал нам о том, что он побывал в мире, где крики становятся безмолвными, в неком пространстве между мирами живых и мертвых. Он часто повторялся и жестикулировал. Мне было страшно, но такое перенапряжение опять приведет к приступу. Вскоре пришла Аннет. Ее счастью не было предела. Она все время держала своего папеньку за руку, будто боялась снова его отпустить.

В комнату вошла и Амелия. Она будто бы и не была рада. Она выглядела даже немного расстроенной и, я бы сказал, обозленной, уставшей. Джон был еще слаб и мы не решились тащить его за стол. После ужина, которым его покормила Аннет с ложки, он стал клевать носом и очень быстро уснул. Мы принялись ужинать. Начались веселые разговоры. От прежнего уныния ни осталось ни следа. Это продолжалось недолго.

– Я знала, знала, что молитва Амелии поможет! – закричала Аннет, но тут же осеклась.

На нее строго и ошарашенно смотрела Амелия. Ее яростный взгляд со сдвинутыми бровями напугали даже ее отца. Она вдруг вскочила.

– Берегись! – успел только крикнуть он и попытаться схватить ее за руку.

Тарелка, бокал, приборы – всё полетело в Аннет. Бедняжка едва смогла отскочить в сторону.

– Уймись! Опять всплеск? – строго крикнул ей Джордж Меллори. – Не забывай, дорогая моя, где ты находишься!

– Я. Просила. Никому. – цедила Амелия слова. – Не рассказывать. Дрянная девчонка!

Аннет хватило ума убежать сразу, не дожидаясь, когда в нее полетит что-то еще.

Амелия безвольно упала на стул.

– Папа! – сказала Джорджу Меллори Амелия. – Он видел меня. Чарли видел меня. Я чувствовала, чувствовала его присутствие. Пора ему рассказать. Он уже часть этого!

– Ты уверена, дорогая? – спросил ее доктор. – Мы можем?

– Да! Иначе мистер Лекстер подумает, что я враг! Что из-за меня… – Амелия говорила тяжело дыша. У нее явно была истерика. – Что из-за меня все эти беды.

Мне показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Доктор Меллори принес пузырек нашатырного спирта и Амелия пришла в себя. Я стоял рядом и не понимал, что происходит.

– Сядьте, Чарли! – вздохнул доктор. – Я начну рассказ с самого начала.

Глава 13. Девочка из чёрного леса

Я весь обратился в слух.

– Когда бедняжка Амелия появилась в нашем доме, она не могла говорить! – начал рассказ доктор Меллори.

– Все новорожденные по природе неразговорчивы! – удивился я.

– Ей было семь лет, когда она появилась на пороге нашего дома, замершая и испуганная. Нам с женой Бог не дал детей. Мы приняли ее как свою дочь. – У доктора на глазах появились слезы, и он стыдливо смахнул их.

– Ничего, Джордж! Продолжайте! – сказал я ему и подал стакан воды.

– Она росла как обычный ребенок. Поначалу было сложно с соседями и в школе. Она вела себя дико, по-звериному. Но девочка оказалась смышленой и быстро освоила речь и правильные человеческие повадки, – продолжал доктор.

Доктор рассказал о том, что Амелия не помнила ничего из жизни до встречи на пороге их дома. Не знала простых вещей, назначения предметов. Когда она видела новые вещи, она обнюхивала их, грызла. Но мало-помалу терпение четы Меллори превратило ее в воспитанную девочку, прекрасную девушку. Ее завораживал лес, книги о таинственном, камин, у которого она подолгу сидела и смотрела на огонь. Иногда они находили в ее комнате странные предметы: куколки, сделанные из шишек, мох, кору деревьев с какими-то символами. Иногда с Амелией случались всплески, такие как произошли сегодня за столом. С годами они происходили все реже, но были не менее яростными. Однажды, в возрасте тринадцати лет, Амелия не захотела идти в церковь и после такого вот всплеска убежала из дома. Ее нашли в лесу в шалаше. Она спокойно улыбалась во сне. В то лето в лесу видели стаю волков.

– Честно признаться, мысленно я похоронил мою девочку! – сказал Меллори после паузы. – Когда мы нашли ее, рядом с ее шалашом мы видели волка. Он словно стерег ее покой. Только окрик Амелии заставил его уйти.

После услышанного у меня побежали мурашки.

– Потом она замкнулась. Подолгу бродила по лесу, совсем не обращая внимания на вой волков, собирала шишки, сучья деревьев. Я понял, что если мы вмешаемся и запретим ей это, она уйдет от нас. Уйдет в черный лес навсегда, – рассказывал доктор.

– Но ведь не может быть, чтобы она выросла в волчьей стае! – сказал я доктору.

– Я не могу ничего утверждать! Но могу сказать одно: Амелия способна на многое. И только любовь ко мне останавливает то, что сидит в ней, – зловеще сказал Джордж.

– Честно признаться, Амелия показалась мне капризной. Но не более, – промолвил я.

– Амелия хорошо к вам относится! Редко, когда она так благосклонна к людям. Наверное, в этом причина того, что я так боюсь оставить ее одну. Я боюсь за нее и боюсь её одновременно. – Доктор многозначительно посмотрел на меня. – Я опасаюсь ее силы.

– Силы? О какой силе вы говорите? – удивился я.

Доктор задумчиво смотрел куда-то на стену. Он колебался. Он не хотел дальнейших расспросов. Но всё-таки продолжил рассказ.

– Однажды её обидела одна девочка! Дразнила и говорила, что Амелия нам не родная. Что она дикарка. Ту девочку нельзя в этом винить. Дети просто говорят о том, что говорят взрослые за ужином. Амелия что-то сказала тихо ей в ответ и вскоре девочка исчезла. Это было, когда Амелии исполнилось десять.

– Что случилось с той девочкой? – спросил я.

– Она… Просто исчезла. А Амелия просто сидела в нашем доме и сказала, что ту девочку никто не найдет!

– Может она сказала это просто от обиды? – я был ошарашен.

– Амелия не знала, что девочка исчезла, она приболела и сидела дома всю неделю с моей женой. И никуда не выходила из-за болезни.

В комнате громко тикали часы. Доктор сидел в задумчивости. В комнату грациозно и бесшумно зашла Амелия. От ее нервного припадка ни осталась и следа. Она положила руку отцу на плечо. Он пожелал мне спокойной ночи и они ушли.

За окном шел снег и завывал ветер и его вой был похож на вой стаи волков. 

Глава 14. Лестница у дерева

Иногда я вслушивался в эти звуки за окном. После разговора с доктором, временами мне казалось, что в черном лесу действительно воет стая волков. Воображение рисовало мне картины. Мне представлялась Амелия. Во главе стаи верных слуг – серых защитников. Достаточно одного лишь ее тихого слова или едва уловимого движения рукой, как стая готова была разорвать любого, кто встанет на ее пути. Может быть об этой силе говорил Джордж? Могу ли я обуздать эту силу? Готов ли идти до конца?

На следующий день я под предлогом желания подышать свежим воздухом отправился на прогулку. Я обошел свои владения. Была солнечная и ясная погода, под ногами хрустел снег. Я оказался у часовой башни и не торопясь осмотрел её. Вокруг нее лежали сугробы снега и я остерегся подходить к ней, оставив следы. Вход в башню был тщательно замурован. Окно башни было забито досками и находилось на высоте метров десяти от земли.

На циферблате часов время замерло. Часы показывали время – четыре минуты десятого. Это незначительное открытие удивило меня. Часы, которые были не заведены в моем замке, показывали такое же время. Я терялся в догадках. Рядом с башней высились ели. Уже здесь начинался чёрный лес. Перешагивая сугробы я очутился в лесу. Мне показалось, что здесь было теплее и даже как-то уютнее. Было меньше снега.

Я заметил у высокой ели приставленную к ней лестницу. Лестница была достаточно длинной. Кому понадобилось оставить ее здесь. "Вероятно работникам, которые забили окно башни досками!" – подумал я. Я взобрался по ней. Деревянные планки лестницы были достаточно надежными, для конструкции, которую сколотили много лет назад.

Почти на самом верху я увидел, то, что привлекло моё внимание. Затянувшуюся рану на дереве. Это были две стрелки, указывающие на две стороны света. Одна из них указывала на запад – прямо на мой замок, а вторая направляла вглубь черного леса.

Лестница чуть дернулась от моей невнимательности, но я смог удержать равновесие и поторопился спуститься вниз. С самого детства я не любил высоты! Уже начало смеркаться и я поспешил в замок. Мне показалось, что стало холоднее.

В дверях я встретил Аннет, буквально столкнувшись с ней, она слегка споткнулась, но я успел подхватить ее. Ее руки держались за мои плечи. Она посмотрела на меня и залилась краской.

– Мы ждем вас, мистер Лекстер! – сказала она, глядя в пол. – Кушать подано!

Возможно, Вас, дорогой мой читатель, удивит, что мы в Блэквуд-Холле постоянно едим. Череда бесконечных ужинов и чаепитий, уверен, утомила Вас. Однако, как и в домах бедняков, так и замках, все самые интересные разговоры ведутся исключительно за столом при уютном камине и при свечах. Кроме того, днём Амелия обычно находится в своей комнате, а доктор Меллори энергично посещает пациентов в округе и приезжает лишь к ужину. Джон, мало-помалу поправляется и уже, несмотря на предостережения доктора, то и дело старается помочь по хозяйству.

К слову сказать, несмотря на небогатую жизнь, мне удалось что-то отложить до момента приезда сюда. Мои литературные труды увенчались небольшим успехом. Доктор Меллори наотрез отказался принять мои деньги. Более того он рассердился на меня. Встретив его перед ужином, я предложил ему и дальше пожить здесь. Честно говоря, без него и его Амелии мне было бы ужасно одиноко. Нужды в круглосуточной опеке над Джоном уже не было необходимости и я был обеспокоен, что Джордж и Амелия Меллори вот-вот оставят меня.

Джордж заверил меня, что они побудут здесь еще как минимум до конца недели. Это обрадовало меня. Мне стало казаться, что все эти тени и загадки остались в прошлом. Но прошлое никогда не оставляет никого из живущих на белом свете.

Глава 15. Четыре минуты десятого

Я никак не мог уснуть. Я замёрз тогда на лестнице и у меня был жар. В бреду мне казалось, что тень – "нечто" специально расставляет лестницы. Стоит человеку забраться на дерево, как эта сущность убирает лестницу и человек умирает прямо на дереве. Иногда бедняга прыгает с дерева и разбивается насмерть!

– Отдайте! Отдайте! Я хочу слезть! – бредил я.