Тайна Черной горы

— Я считаю, что ваш город самое подходящее место, чтобы с головой уйти в историю.

— О, да! — горячо поддержала его хозяйка. — Наш городок сохранил дух прошлых времен! Хорошенько все осмотрите. Уверяю вас, вы не пожалеете. К тому же в понедельник у нас как раз день города. Будут ярмарка, скачки, развлечения, а вечером — традиционный конкурс красоты. Очень рекомендую.

Она еще долго щебетала о том — о сем, и Грей уже почти не слушал ее, снова отдаваясь власти сна. Большим усилием воли он подавил в себя желание заснуть прямо в этом удобном мягком кресле и попытался сосредоточиться на разговоре, вернув его в нужное ему русло.

— Джон сказал, что вы сдаете хижину туристам.

— Ах, да, — смутилась миссис Уилсон, — я иногда бываю очень болтлива. Знаете, у меня давно не было гостей... — она наклонилась чуть вперед, к журнальному столику и прокрутила чашку с кофе, пристально всматриваясь в темный напиток. — Да, я сдаю хижину. Правда, последние постояльцы были еще весной... Но вы не думайте, там чистота и порядок! — заверила она и подняла на него взгляд.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Грей, — и буду рад, если вы примите меня на постой, — тут же добавил.

— С удовольствием. Только, боюсь, это будет дороговато… — деликатно заметила миссис Уилсон. — Вы надолго в наши края?

— Пока заплачу за месяц вперед. Назовите цену, — Грей достал из кармана чековую книжку.

Миссис Уилсон поерзала в кресле.

— Обычно я беру пять долларов в сутки, но раз уж вы приятель Дэвиса, с вас четыре пятьдесят.

Грей быстро прикинул сколько это выходит и, заполнив чек, протянул его хозяйке. Та недоверчиво посмотрела на документ, но, удостоверившись в его подлинности, с улыбкой спрятала в карман халата.

— Приятно иметь дело с приличными людьми, доктор Грей, — добавила она непринужденно, — вы, должно быть, богач. Мало кто из местных может разом выложить сто пятьдесят долларов.

В ответ Грей скромно улыбнулся и, допив кофе, поблагодарил хозяйку и поднялся с кресла. Миссис Уилсон последовала за ним. Порывшись в ящике стоявшего в коридоре комода, она достала ключи от хижины, подробно объяснив Грею, как добраться до места.

— Это не далеко, за городом. На самом берегу озера, в лесу. Отсюда миль пять, не больше. Поедете по грунтовой дороге и свернете два раза на право, — увещевала она.

Поблагодарив ее, Грей вышел на крыльцо и, попрощавшись, направился к своей машине. Всю дорогу до автомобиля он ощущал на себе ее пристальный взгляд.

— Доктор Грей! — неожиданно окликнула его миссис Уилсон.

Тот резко обернулся, вопросительно посмотрев на женщину.

— Только держитесь подальше от Черной горы.

Грей в ответ только пожал плечами и улыбнулся.

— На этот счет не волнуйтесь, мэм, я не знаю где это. А почему, кстати, я должен держаться от нее подальше?

— Вам об этом знать не обязательно, просто пообещайте, — довольно резко ответила она.

— Непременно, мэм! Спасибо за заботу, — Грей помахал ей рукой и забрался в Тандерберд.

«Похоже, они все тут немного того», — подумал он зевая.

«В любом случае, на отсутствие гостей она напрасно жалуется, — размышлял по пути в хижину Грей, — твердит об одиночестве, а у самой на кухне гора немытой посуды… и это при том, что каждая вещь у нее лежит на своем месте! Держу пари, накануне она принимала гостей.»

Он как раз выруливал на главную улицу и по привычке анализировал увиденное и услышанное в доме миссис Уилсон.

Городок, тем временем, мало по малу пробуждался. На улицах появлялись редкие прохожие. И большинство из них с подозрением косились на незнакомую машину. В другой раз Грея бы это может и позабавило, но сейчас он не обращал на «любопытство» местных никакого внимания.

«Интересно, что это за Черная гора? — вспоминал он предостережение миссис Уилсон. — Надо бы побольше разузнать об этих местах… может быть пригодиться для книги.»

За всеми этими размышлениями Грей и не заметил, как городской пейзаж сменился лесным. Он быстро добрался до грунтовой дороги, о которой упоминала миссис Уилсон, и уже менее, чем через четверть часа подъезжал к арендованной им хижине.

Жилище, которое вдова шерифа сдавала приезжим в аренду, располагалось на небольшой поляне прямо на берегу озера. Неподалеку плотной стеной вырастали высокие вековые сосны.

Воздух здесь был чистейший.

И, конечно же, тишина… так тихо в крупных городах, вроде Нью-Йорка и Чикаго, не бывает даже по ночам.

Грей выбрался из машины и размял затекшую спину. Осмотревшись, он довольно хмыкнул:

— То, что нужно.

Подошел к спокойной глади озера, которое было настолько огромным, что противоположный берег был с трудом различим в утренней дымке.

Он вдохнул полной грудью и улыбнулся. О подобном отдыхе Грей мечтал очень давно. Но работа… стоило «коснуться» неприятных воспоминаний, и настроение тут же испортилось.

Надо было признать, что с книгой он вполне мог справиться и в своем доме в Клинтоне [1], и что поездка в эту глушь была специально придумана, чтоб хоть на какое-то время убежать от преследовавшего его прошлого.

Постояв еще немного на берегу, Грей мотнул головой, отгоняя мрачные мысли, и направился к входной двери. Поковыряв (не без труда) ключом в замочной скважине, он все же открыл старую дверь. Та со страшным скрипом отворилась, и Грей зашел в хижину. Она состояла всего из одной комнаты и была довольно скромно обставлена. Из мебели здесь были кровать, стол и пара старых кресел. В углу стоял платяной шкаф. Напротив входа была дверь, ведущая на крохотную кухню, в которой кроме газовой плиты был еще и маленький столик. Как он вместился сюда, для Грея оставалось загадкой. Чуть правее оказалась дверь, что вела в ванную комнату.

Электричества в хижине не было в принципе, но зато на подоконнике стояло несколько керосиновых ламп.

«Что ж, пусть убранство не королевское, зато есть камин. По крайней мере, не замерзну.»

Грей вернулся к автомобилю.

Забрав с переднего сиденья свою дорожную сумку, он вытащил из багажника и два увесистых чемодана. Втащив багаж в хижину и, заперев дверь, он быстро разулся и завалился на кровать. Сил переодеться уже не было. В голове по-прежнему мелькали события прошлой ночи. Из памяти не шли шериф Уилсон и жуткое существо с кукурузного поля. А еще миссис Уилсон.

«Почему она не была со мной до конца откровенна? — размышлял Грей. — Впрочем, на это может быть масса причин. С чего ей откровенничать с незнакомцем?»

Он машинально провел пальцем по спинке кровати. Ни одной пылинки. Как странно...

«Ну вот, а она говорила, что с прошлой весны тут никого не было…» — было последним, о чем подумал Грей перед тем, как провалиться в сон.

Проснулся он только в обед.

Сев на кровати, он протер глаза и стал усиленно массировать виски. Голова была как из ваты. И вдобавок ко всему безумно хотелось есть. Грей вспомнил, что со вчерашнего вечера, когда он перекусил на заправке перед поворотом на одиннадцатое шоссе, он больше ничего не ел.

«На главной улице я видел небольшое кафе, — вдруг вспомнил он, — надеюсь, там неплохо кормят. Да, и вообще, надо купить чего-нибудь пожевать в дом.»

Но сперва он решил привести себя в порядок.

«А то скоро сам стану как лесное чучело!» — мысленно усмехнулся Грей.

Приняв душ и побрившись, он достал из чемодана свежую кофту и белье. Переодевшись, он остался вполне доволен своим внешним видом.

«Вещи разберу вечером, когда вернусь», — решил он и направился к двери.

[1] — пригород Вашингтона.

Глава 3

Через четверть часа Грей уже ехал по главной улице Бруксвилла.

Подготовка ко дню города была в самом разгаре. Местные украшали улицы, развешивали флажки и праздничные плакаты, смеялись и шутили. По всей видимости, миссис Уилсон не обманула, и Грею и в самом деле следовало посетить праздник. Судя по всему, это было действительно значимое событие для местных.

Он припарковал свой Тандерберд у кафе с гордым названием «Лесное озеро», подошел ко входу и заглянул в окно.

Народу в этот час было немного, и кафе практически пустовало.

За стойкой у правой стены, протирая пивную кружку, скучал лысоватый упитанный бармен средних лет. Чуть поодаль, облокотившись на стойку, стояла и жевала жвачку смазливая девица в розовом форменном платье официантки. Смотрелся наряд на ней весьма вульгарно. Но судя по выражению ее лица, ее ни капельки это не смущало.

Из семи имевшихся столиков занят был только один, и за ним потягивали пиво здоровенные парни в клетчатых рубахах лесорубов — типичные рэднеки.

«С такими я не стал бы спорить даже по пустякам», — подумал Грей.

Его внешний вид выдавал городского жителя и сильно контрастировал с публикой в кафе. Прикинув свои шансы «остаться в живых» после встречи с лесорубами, Грей оценил их в свою пользу, и, проведя рукой по коротко стриженным волосам, решительно толкнул входную дверь.

Звякнул колокольчик на входе, и к Грею устремились взгляды любопытствующих.

И если бармен и девушка-официантка смотрели на него с интересом, то взгляд дюжих парней, расположившихся за столиком, не предвещал ничего хорошего.

Стараясь вести себя естественно, Грей проследовал к барной стойке и поздоровался с барменом:

— Добрый день, сэр.

— Добрый, добрый, — лоснящаяся физиономия бармена расплылась в дружелюбной улыбке, — вы, должно, быть, доктор Грей? Верно? Помощник шерифа Дэвис рассказывал о вас.

С этими словами он выскочил из-за стойки и, схватив руку Грея, стал трясти ее с такой силой, будто встретил самого президента Соединенных Штатов Америки.

Официантка и лесорубы наблюдали за этой сценой, по-прежнему оставаясь на своих позициях.

— Меня звать Теренс Скот, и я хозяин единственного приличного в Бруксвилле заведения, — с гордостью отрекомендовался он, разводя в стороны огромные руки.

Грей, не очень любивший повышенного внимания к своей персоне, недовольно поморщился.

Нечего сказать! Быстро у них тут разлетаются новости!

«Интересно, кому еще Дэвис успел обо мне растрепать?» — подумал недовольный Грей.

Он без особого энтузиазма поприветствовал бармена, заверив, что для него большая честь очутиться в «Лесном озере», и спросил можно ли у них перекусить.

— Конечно можно, сэр! Кухня у нас — пальчики оближите, — он сделал красноречивый жест и обратился к темнокожему повару, который как раз в этот момент выглянул из окна кухни, — правильно я говорю, Джэффри?

— Конечно, босс, — обнажил тот большие белые зубы.

Радостный Теренс тут же вызвался проводить дорого гостя за лучший столик, который оказался у окна, как раз по соседству с местными парнями. Увидев это, Грей поблагодарил его, сказав, что справится сам, и, пока услужливый хозяин не натворил еще чего, быстро занял дальний столик в углу. Отсюда все кафе было перед ним как на ладони.

Подгоняемая Теренсом официантка взяла со стойки меню и направилась прямиком к нему. Краем глаза Грей заметил, что один из лесорубов проводил официантку жадным взглядом. Наверное, этот парень имел на нее виды...

А тем временем причалившее к его столику «очаровательное создание», облокотилось бедром о столешницу и прощебетало:

— Добрый день, сэр. Меня зовут Дженнифер. Что вы желаете?

Последняя фраза была произнесена ей с такой интонацией, что Грей сразу понял, эта девица имеет в виду нечто большее, чем его гастрономические предпочтения. Он попытался выдавить из себя улыбку и раскрыл меню, стараясь не смотреть на стройные ножки официантки, которые та всячески пыталась ему продемонстрировать.

А Дженнифер, вероятно, считавшая себя первой красавицей города, по воле злой судьбы работавшая здесь официанткой, с интересом разглядывала Грея своими большими карими глазами. Уже отчаявшись дождаться от него активных действий, она решила взять инициативу в свои руки и пустить в ход один из самых «весомых аргументов». Накручивая на палец прядь мягких каштановых волос, она наклонилась вперед, так, чтобы Грей мог получше разглядеть ее весьма соблазнительные формы и томно прошептала:

— Может я могу вам помочь с выбором, доктор…?

Грей, не жаловал доступных женщин (а Дженнифер, судя по всему, как раз относилась именно к таким), решил, что пора заканчивать этот спектакль. Заказав большой бургер с картошкой и стакан газировки, он вернул меню официантке, дав тем самым понять, что она свободна.

Недоверчиво посмотрев на Грея, Дженнифер удалилась с большой неохотой.

Тот проводил ее долгим взглядом и облегченно выдохнул, лишь когда она скрылась за дверью, что вела на кухню.

Спустя некоторое время Дженнифер все же объявилась, но не с пустыми руками, а его заказом. Поставила перед ним на стол поднос с полными тарелками и удалилась, так и не дождавшись от него никаких действий.

Грей с аппетитом принялся за еду, не обращая внимания на самого здоровенного из лесорубов, который продолжал буравить его полным раздражения взглядом. Не успел он разобраться и с половиной огромного бургера, как дверь с громким стуком распахнулась, и дверной колокольчик чуть не слетел из-за этого на пол.

Грей поднял удивленные глаза.

На пороге стоял упитанный мужичок шестидесяти лет, одетый в засаленный костюм и рубашку, давно переставшую быть белой. Он сразу заприметил Грея и, поприветствовав всех присутствующих, с радостным возгласом направился прямиком к его столику.

«Это еще кто такой?» — подумал Грей, проглотив изрядный кусок мяса.

На всякий случай он поднялся навстречу, вытирая салфеткой руки. Незнакомец подошел к нему, окинул пристальным взглядом и улыбнулся, продемонстрировав несколько золотых зубов.

— Позвольте представиться, доктор Грей! Меня зовут Джефферсон Бергман. Я мэр Бруксвилла, — он протянул столичному гостю свою руку, — рад приветствовать вас в нашем городке!

Грей, уже свыкшийся с ролью «местной знаменитости», пожал Бергману руку, сделав несколько дежурных комплиментов городку и его отцам-основателям. Жестом он пригласил Бергмана присоединиться к нему, и тот не заставил себя долго уговаривать и плюхнулся на стул прямо напротив Грея.

Отослав подскочившую, было к ним Дженнифер, Бергман наклонился вперед и заговорил заговорщическим тоном.

— Для нас, доктор Грей, большая удача, что сын федерального конгрессмена Алекса Грея, решил прославить наш скромный городок в своей книге.

Грей, признаться, опешил от того, что Бергману было известно о его близких. Он некоторое время озадаченно смотрел на мужчину напротив и пытался понять, откуда тому известно о его семье.

— Вы знакомы с моим отцом? — недоверчиво переспросил Николас.

Довольный произведенным эффектом, Бергман подхватил:

— Любой республиканец в этой стране знает Алекса Грея. Но признаться, о заслугах его сына на творческом поприще я раньше не слышал.

Поняв, что допустил оплошность, Бергман тут же попытался исправиться.

— Вы должны извинить меня, доктор Грей. Мы тут люди простые, не обучены столичным политесам… — произнес он виновато и, помедлив секунду-другую, собственно, подошел к тому, о чем, по всей видимости, и хотел поговорить с сыном конгрессмена. — В ноябре выборы в сенат штата… и я, собственно... — он снова замялся и ему понадобилось время, чтобы все же выдавить из себя: — Могу ли рассчитывать на то, что вы замолвите за меня словечко перед вашим отцом?

Грей с трудом подавил вздох разочарования. Он терпеть не мог, когда через него пытались выйти на отца или просили «походатайствовать».

— Я постараюсь, — уклончиво ответил он.

Бергман обрадовался и добавил уже с энтузиазмом:

— Да, кстати, от лица городских властей приглашаю вас в понедельник на праздник. Моя дочь Кэти будет участвовать в ежегодном конкурсе «Мисс Бруксвилл». Очень рекомендую посетить. И если вы позволите, мы объявим вас почетным гостем.

Поблагодарив мэра за оказанную честь, Грей попытался поскорей отвязаться от навязчивого собеседника, и, когда тот, рассыпаясь в любезностях, удалился, снова принялся за остывший бургер.

На полпути к выходу Бергман обернулся и с серьезным видом добавил:

— Гуляйте, где вам угодно, доктор Грей, но держитесь подальше от Черной горы.

Грей утвердительно кивнул, давая понять, что не собирается этого делать.

«Интересно, что за холм такой? И почему ходить туда не рекомендуется…?»

Не успела закрыться дверь за мэром Бруксвилла, как здоровяк лесоруб (похоже, что главный в компании рэднеков), подал знак своим товарищам. Они разом встали и направились в сторону Грея.

Тот, конечно же, не мог не заметить этого движения.

«Ну вот, — подумал он, отхлебнув газировки из стакана, — похоже, не избежать скверной истории.»

Теперь-то он смог получше разглядеть главаря. Это был здоровенный детина с бычьей шеей и руками, как медвежьи лапы. Лицо лесоруба было покрыто трехдневной щетиной. Выпученные глаза, как два больших яблока, и вообще всё выражение его лица выражали злость и раздражение.

Остальные парни, тем временем, окружили столик Грея.

Главный наклонился вперед и гаркнул:

— Эй, ты! Не вежливо войти вот так в бар и не поставить выпивку всем ребятам!

Стоявшая неподалеку Дженнифер окликнула его, почуяв, что дело запахло «жаренным»:

— Майкл Форрестер! Немедленно прекрати! Не задирай его!

— Не вмешивайся, Джен! — рявкнул тот в ответ. Они оба, эта детина Майкл Форрестер и Дженифер, напоминали супружескую пару после разлада. — Не лезь, когда мужчины разговаривают.

Между тем, Грей, не обращая на лесорубов никакого внимания, продолжал как ни в чем не бывало поглощать жаренную картошку. Такое «неуважение», конечно, окончательно взбесило Форрестера. Он, схватив Грея за ворот кофты, рывком поднял его из-за стола.

Дженнифер взвизгнула. Бармен Теренс от страха спрятался за стойку. Повар Джэффри, выглянувший было на шум, посчитал разумным поскорее снова укрыться на кухне.

Грей хоть и сам был не слабого сложения, но по неволе испытал трепет перед гигантом Форрестером.

«Проще ударить кулаком мчащийся на всех парах поезд, чем такого парня!» — пронеслось в его мыслях.

А Майкл Форрестер, явно недолюбливающий приезжих, уже вконец рассвирепел:

— Джен моя девушка, понял?! Я не позволю всяким городским хлыщам увиваться за ней!

С этими словами он замахнулся и попытался со всей силы приложить кулаком в челюсть Грея.

Грей, резко повернув корпус, ушел от удара, и громила Форрестер, повинуясь законам физики, стал заваливаться вперед. Грей, от щедрот души своей, не стал ему в этом мешать, и даже немного помог, «проводив» и схватив за руку и плечо.

С жутким грохотом Форрестер приземлился на соседний столик, сломав его в щепки.

Пока команда лесорубов пыталась привести в чувства своего командира, Грей положил на стойку перед обалдевшими Теренсом и Дженнифер десятидолларовую купюру (за обед и испорченную мебель) и быстро вышел из кафе.

«Да уж, местное гостеприимство… Надо бы быть аккуратнее, а то наживу проблем», —справедливо рассудил он, забираясь в Тандерберд.

По дороге Грей купил кое-каких продуктов в магазине: в основном, консервы и полуфабрикаты — то, что можно было хранить в хижине. Немного помешкав, он прихватил с собой и бутылку виски (хотя и пил он обычно крайне мало).

Радушный продавец был так рад обслужить «дорогого гостя», что хотел приправить ему все покупки за счет заведения, но Грей отказался, заплатив по счету.

До хижины он добрался уже к вечеру, когда солнце начало клониться к закату и коснулось верхушек вековых сосен.

Выйдя из машины, Грей с удовольствием вдохнул лесной воздух. Заперев Тандерберд, с пакетами в руках он направился к хижине.

Кое-как открыв дверь, он вошел внутрь и сразу направился на кухню. Выложив на стол содержимое пакетов и прихватив с собой бутылку виски, Грей вернулся в комнату.

«Надо бы разложить мои вещи», — подумал он.

Следующие полчаса у него как раз ушли на выполнение этой, как оказалось, непростой задачи.

— Ну вот, осталось, только забросить рубашки на верхнюю полку шкафа.

Грей взял пакет и потянулся к верхней полке. Неожиданно мягкий сверток во что-то уперся. Грей приподнялся на цыпочки и заглянул вглубь полки. Пошарив там рукой, он выудил… очки в толстой оправе.

«Интересно, откуда они там…? Может, это миссис Уилсон? Хотя, что-то я не припомню, чтобы она носила очки…»

Он сел за стол, на который уже установил пишущую машинку. Повертев в руках находку, Грей отложил очки в сторону.

«В конце концов, они могут принадлежать кому угодно… Завтра заеду к миссис Уилсон, и спрошу.»

Он отложил очки в сторону и заправил лист бумаги в машинку.

«Ну-с-с-с, приступим», — Грей размял пальцы и застучал по клавишам, бойко набивая текст.

Через несколько секунд остановившись, он прочел: «Жизнь и быт племен Сиу[1] в период Луизианской покупки[2] и после нее». Автор Николас Грей.»

Перечитав заголовок еще пару раз, он задумался: с какой стороны подойти к книге и с чего начинать.

Так он просидел несколько минут. Мысли определенно были заняты другим. Грей взглянул в окно, солнце к этому времени уже почти село.

Он зажег две керосиновые лампы, развел огонь в камине. На стенах хижины сразу заплясали в невероятном танце причудливые тени.

Грей вернулся за стол, отодвинул в сторону пишущую машинку и положил перед собой лист бумаги. Достав из стоявшей рядом сумки карандаш, он принялся рисовать. Пока были свежи в памяти образы прошлой ночи, он стремился не упустить ни одной детали.

На самом деле, рисование стало увлечением Грея еще в университете. Не раз он изображал на бумаге своих друзей и преподавателей, и получалось у него, надо сказать, вполне себе сносно.

Спустя некоторое время Грей удовлетворенно хмыкнул и отложил карандаш, взял в руки получившиеся портреты и стал пристально их рассматривать.

С одного листа на него смотрели суровые и печальные глаза шерифа Уилсона. А на другом была изображена жуткая личина существа, встреченного им на кукурузном поле.

Грей разложил листы на столе и долго изучал их, обхватив голову руками. Затем он сложил оба рисунка и убрал в сумку.

Определенно, в событиях прошлой ночи была какая-то загадка.

Грей не верил в совпадения, поэтому одновременное явление давно умершего шерифа (или человека, который хотел им казаться), равно как и существа с того Света не считал случайностью.

Его мысли прервал странный шорох за окном.

Грей поднял голову, но, ничего не сумев разглядеть при таком освещении, подошел ближе.

На улице уже совсем стемнело. Окружавший хижину лес теперь казался зловещим и враждебным.

Он вдруг отчетливо осознал, что совсем один в этой глуши и, случись что, помощи ждать неоткуда.

А, тем временем, подозрительный шорох повторился уже со стороны крыльца. И Грей встревожился не на шутку.

«Что это? Может быть лесной зверь, или непрошенные гости…?»

Не сводя глаз с входной двери, Грей подошел к лежащей на полу сумке и извлек из нее фонарик и специальный полицейский самозарядный пистолет тридцать восьмого калибра.

Передернув затвор и держа оружие наготове, он приблизился к двери. Встав немного правее от входного проема, Грей сосчитал до трех, а затем резко распахнул дверь.

На крыльце, если там до этого кто-то и шастал, уже никого не было.

Осторожно выглянув наружу, Грей поводил лучом фонарика из стороны в сторону. Никого.

Может ему показалось?

Он уже решил, что все это ему почудилось со страху, и собирался вернуться внутрь, как вдруг остановился, как вкопанный.

На крыльце прямо перед дверью лежал белый конверт.

Еще раз оглядевшись, Грей поднял конверт и зашел в дом.

«Бьюсь об заклад, что этого не было, когда я входил в хижину вечером!» — подумал он и обернулся к двери.

Это могло означать только одно — возле хижины кто-то был и, возможно, оставался там и теперь. От этой мысли Грея охватило беспокойство. Он запер дверь и проверил все окна. Затем вернулся к столу и прислушался.

Вроде бы все было тихо.

Он еще раз осмотрел конверт. Самый обычный конверт, какие тысячами продавали на почте. Никаких надписей. Бумага недорогая.

Помедлив немного, Грей все же вскрыл его. На стол выпал обычный белый лист бумаги, такой же, как и те, что он привез с собой в Бруксвилл.

В следующее мгновение Грей уже развернул лист и прочел: «Скорее уезжай отсюда!»

Послание было составлено из отдельных букв, вырезанных, по всей видимости, из газеты. Он повертел письмо в руках и нахмурился.

«Что это? Очередная шутка Майкла Форрестера и компании…? Вроде бы нет. Не похоже», — все же решил он.

Скорее всего, эти парни подкараулили бы его ночью где-нибудь в темном переулке и переломали все кости. Но возиться с крохотными буквами, вырезать из газеты и так аккуратно клеить...?! Нет, это было не про них! Грей решительно не мог представить себе Майкла Форрестера за подобным занятием.