скачать книгу бесплатно
Тупая боль разлетелась по затылку. Кир пригнулся и схватился за голову, сдерживая рык. Обернулся, и в лицо тут же ткнули подсвечником.
– Положи статуэтку, сектант. – Дрожащий от слабости голос выдал панику.
Кир заморгал, чтобы восстановить зрение, и медленно опустил куколку. Вивьен была бледной, как фарфор, и пошатывалась от любого колыхания воздуха. Дрожащие пальцы упрямо сжимали канделябр. Потухшие свечи валялись на полу, несчастные и брошенные.
– Я – не сектант, Вивьен. – Он поднялся и отвел в сторону направленное на него «оружие».
– Вы лжете! – выплюнула она. – Вы бы не полезли в мешок, если бы не были из Секты. Я знаю, ваш Глава жаждет заполучить статуэтку!
– Кажется, у вас бред, – пробормотал Кир.
Глаза девушки превратились в две блестящие линии. Лоб сморщился, а круглые капельки пота скатывались по вискам. Она дрожала от боли, страха и усталости. Но стояла на вялых ногах и держала тяжелый подсвечник, который оттягивал руки вниз.
– Я ненавижу вас! – закричала Вивьен и замахнулась, зацепившись за подол длинной рубашки.
Канделябр с гулким стуком упал на пол, а сама девушка угодила в объятия Кира. Он подхватил легкое тело Вивьен и прижал к себе. Ему передалась ее необузданная дрожь. А на бледном лице отчетливо проступил страх.
– Вы пришли ко мне вчера ночью за помощью, Вивьен! Я – граф Маврос.
– Нет, вы не можете им быть. Граф Маврос – ровесник моего отца.
Вивьен высвободила руку и потянулась к лицу Кира, но он вовремя перехватил. С каждой секундой силы покидали девушку. Тело тяжелело и из невесомого превращалось в каменную статую.
В ее глазах промелькнуло далекое прошлое. Ресницы затрепетали.
– Я вам не верю, – прошептала она, – не верю.
– Вивьен, – Кир встряхнул ее, потому что глаза девушки медленно закрывались, – что это за вещь? Это из-за нее ваших родителей убили?
Она вздрогнула. Слова Кира ударили больнее, чем плеть. И он сам поморщился от боли, которой пульсировало тело Вивьен. Она ухватилась за его рубашку и зажмурилась. Слезы покатились по щекам друг за другом, по одной и той же дорожке.
– Они умерли… – Вивьен распахнула глаза и рывком приблизилась к лицу Кира. – Сектанты не должны получить статуэтку. Никто. Слышите, никто не должен ее заполучить. Это проклятье моей семьи. Моей…
Губы девушки исказились в немом крике, судорога волной пролетела по телу. Голова Вивьен упала на грудь, и она лишилась сознания.
Кир подхватил ее на руки, пытаясь прийти в себя после странной речи девушки. Длинные волосы Вивьен свесились вниз темно-алым потоком. Он осторожно перенес ее на кровать и укрыл одеялом. Даже больная, Вивьен защищала семейную реликвию.
Ты должен рассказать обо всем Совету. Кир, она пришла к тебе за помощью.
Слова Августа всплыли надоедливым воспоминанием. Кир стиснул зубы. Жизнь отшельника, которую он вел последние годы, его устраивала больше, чем роль спасителя молодых девушек. Кир нахмурился и уставился на спящую Вивьен. Будет лучше держаться от нее подальше. По крайней мере, пока она не поправится. Но перед тем, как уйти, он тщательно завернул статуэтку в ткань, заглушая могильную мелодию, которая заунывным ветром звучала в голове.
Глава 5. Старинные сказки на ужин
Русамия. Велидар. 1959 год
Лилия смотрела в окно и пыталась сосчитать дождинки, которые сбегали по стеклу. Осень не радовала. Яркие солнечные дни остались позади, им на смену пришли сырость и промозглость. Они шествовали рука об руку по Русамии, охватывая территорию туманным колпаком. Лили перевернулась на бок, чтобы не видеть депрессивный ливень, и раскрыла на кровати подарок Феликса. Парень явно кичился прошлым своих знаменитых предков, раз подарил книгу об Ордене «Мятежных сердец» и Секте «Просветленных».
В детстве Лили слышала от бабушки пугающие истории, но она была маленькой и наивной. Возможно, все окажется не так страшно, как нарисовало ее воображение. Она со вздохом раскрыла книгу. А быть может, история еще хуже, чем рассказывала бабушка.
На первой странице витиеватыми буквами красовалась надпись: «Во имя просветления!» А под ней лежали обезглавленные люди, нарисованные карикатурно, но все равно вселяющие ужас. Лили поморщилась. Кровь, пусть и ненастоящая, внушала отвращение. Она поспешно перевернула страницу и увидела заголовок: «Противостояние двух сил». А под ним черный каллиграфический текст поведал историю, которая восходила из глубины веков и длилась до настоящих дней.
Лилия погрузилась в чтение и сама не заметила, как рассказ увлек ее, и она очутилась в средневековой Русамии в те времена, когда за рыжий цвет волос сжигали на кострах, а церковь диктовала правила не только простым людям, но и королю.
Точно неизвестно, когда возникла Секта, члены которой вскоре стали именовать себя Просветленные. Первые упоминания о ней относятся еще к девятому веку, но историки до сих пор не сошлись во мнении. Одни считают существование Ордена и Секты – сказками. Другие искренне верят в них и вздрагивают, завидев человека в маске. Одно известно точно: прямых доказательств, что Сектанты и Мятежники когда-то жили и живут сейчас, нет. Лишь старинные церковные записи, письма русамийской знати, которыми располагают ученые, проливают свет на самую загадочную историю в стране.
Лили фыркнула. Сказки, вымысел, но только не правда. Неужели граф Маврос действительно верит в это?! Скорее хочет произвести на нее впечатление.
По официальной версии, Секту основал купец, хитрый и коварный. Имя его неизвестно, однако в истории осталось прозвище – Дикий. Потому что поступки, которые он совершал, студили кровь в жилах. Зверства, извращения, грабежи… До тех пор, пока Дикий не догадался, что можно заставлять других выполнять черную работу. А свои руки окунать только в золото.
Дикий купец подбирал сирот, которым было некуда идти. За еду и кров они готовы были на все. Сирот тренировали, учили искусству маскировки, манипуляции. Дикий превращал их в универсальных солдат и заставлял убивать, грабить, предавать. Сироты звали друг друга братьями и сестрами. Они были преданы душой и телом Секте и Главе. Поэтому выполняли любой приказ богатых и знатных господ.
Купец щепетильно относился к тем, кто достоин был пополнить ряды секты. В нее входили люди, готовые щедро заплатить, чтобы их прихоть исполнилась. И Дикий брал любые заказы. От продажи малолетних девочек до переворота в государстве. Названные братья и сестры с криком «Во имя просветления!» рубили головы несчастным, которые стояли у них на пути. Они верили, что очищают мир. Просветляют его. На самом деле только глубже погружали в хаос и мрак, расчищая дорогу для разврата.
Сектанты носили маски и не знали друг друга в лицо. Все задания поступали анонимно, щедро припорошенные золотом. А с помощью сложных шифров и кодовых слов Секта обеспечивала свою безопасность.
Лилия вынырнула из книги и перевела дыхание. Хоть и ложь, но очень правдивая ложь. Ее воображение реагировало остро на каждое слово, будто выуживало из закромов памяти потаенные знания, которые Лили предпочла бы не вспоминать.
Но на каждую силу найдется другая сила. Историки предполагают, что спустя десятилетия властвования Секты был создан Орден «Мятежных сердец». Благородные и самоотверженные, они ценой собственной жизни защищали людей и стремились уничтожить сектантов. Внедряли шпионов в их ряды, годами собирали любую информацию о членах Секты и всячески разрушали планы просветленных. Со временем Орден разросся и превратился в могущественную силу, не менее страшную, чем Секта. И хотя их помыслы стали не так чисты, как прежде, они все равно неустанно следили за сектантами.
Лили пролистала книгу до конца, задумчиво разглядывая картинки, и закрыла ее. Выбралась из кровати, на ватных ногах подошла к зеркалу. История Ордена и Секты впечатляла, но не более. Увлекательная страшная сказка для детей. Больше всего ее занимал ужин в особняке графа в ближайшие выходные. Это шанс доказать Феликсу, что они – не пара, и убедить оставить ее в покое. Да, отец разочаруется, но зато Лили спасет чью-то жизнь.
Она отвернулась от своей бледной копии, которая отражалась в зеркале, и распахнула двери на балкон. Холодный ветер мерзлыми мурашками забрался под темно-зеленый пеньюар, игриво разметал локоны, остудил горячую кожу. Лили вышла босиком наружу и с наслаждением встала под крупные капли дождя. Они ударялись о лицо, задерживались на губах, стремительно скатывались вниз по шее. Волосы мокли и тяжелели, а Лилия чувствовала, как с души сваливается невыносимая тоска. Становится легко, как в детстве. Она стояла и стояла. Пока ноги не превратились в лед, а сердце не забилось ровнее.
Имение графов Маврос производило то удивительное впечатление, что и все старинные особняки. Там по определению жили привидения, а на стенах висели портреты прежних жильцов. Тонкие шпили башен улетали к облакам, словно мечтали в них затеряться. А венецианские окна переливались загадочным блеском. Внутри длинный коридор разлетался на множество веток, каждая из которых вела в комнату со своей историей.
Лилию с родителями провели через огромную залу, где проходил торжественный прием, и вывели на широкую террасу, которая плавно перетекала в зеленый сад. Неделю назад Лили пыталась там спрятаться от хозяина, но он с легкостью ее отыскал.
Стол, накрытый на террасе, был заставлен многочисленными закусками.
– Александр Николаевич. Марина Андреевна. – Феликс поднялся из-за стола и любезно поцеловал руку женщины. – Лили. – Взгляд переметнулся на нее.
Лилия, как зачарованная, смотрела на мужчину. Тонкая белая рубашка открывала смуглую кожу, а серые глаза напоминали льдинки, но от них, наоборот, становилось тепло и уютно. Она поспешно отвела взгляд и спрятала руку за спину, до сих пор ощущая горячий приветственный поцелуй.
– Мы накрыли на улице, благо день выдался чудесный. Надеюсь, вы не возражаете? – К Феликсу подошла рыжеволосая девушка. – Мы еще не знакомы, Лилия, но я о вас уже наслышана, – кокетливо призналась она. – Аврора, сестра Феликса.
– Лилия, приятно познакомиться.
Легкое рукопожатие закрепило скованное знакомство. Все устроились за просторным столом, и беседа непринужденно потекла в логичном направлении. Сестра Феликса жизнерадостно рассказывала об их жизни в провинции. А ее восхищение столицей было искреннее. Лили прекрасно понимала чувства девушки, потому что Велидар оставался в сердцах каждого, кто хоть раз побывал в нем. Жемчужина Русамии.
– А ваш отец не собирается присоединиться к вам? Все-таки он уже давно не был в Велидаре. – Марина Андреевна зацепила вилкой кусочек свинины, поданной под винным соусом.
Официанты, которые сновали на заднем фоне, напоминали призраков. Незаметно меняли приборы, подавали новые блюда, наполняли бокалы вином. Люди, чьи лица не запоминаются, но без которых невозможен ни один прием.
– Папа сказал, что приедет только на мою или Феликса свадьбу. Последнее вряд ли, потому что мой брат – закоренелый холостяк, – засмеялась Аврора.
– Вы бы сошлись с нашим Эдуардом. Он вашего возраста и, видимо, тех же принципов, – со вздохом заметил Александр Николаевич.
– Никакие принципы не вечны. Всегда существует вещь, которая низвергнет их с пьедестала в один миг. – Феликс откинулся на спинку стула и щелкнул пальцами.
Темнело. Слуги зажгли уличные фонари, на столе появились свечи, и их маленькие огни золотыми светлячками украсили стол. Особняк укутался в ночные тени, как в плащ, и превратился в мрачного незнакомца. Лилия поежилась и накинула на плечи шаль. Вспомнила странную девочку, которая предупреждала ее – беги отсюда. Вспомнила искаженное отражение и шипящие слова «Спаси ее и спасешь себя». И снова вопросы без ответов? Кого спасти? И разве сама Лили заслужила спасение?
– Это зависит от воли человека. Если он слаб и считает свои принципы недостойными того, чтобы их блюсти, значит, и принципов как таковых нет. – Лили воткнула нож в мясо, словно оно виновато в том, что она сейчас находится здесь.
– Вы правы. Люблю умных девушек, – улыбнулся Феликс.
На его лицо падали вечерние тени, придавая ему ореол таинственности.
– А я – нет. Чаще всего от них одни проблемы, потому что на все у подобных особ имеется свое мнение, – отрезала Лилия.
Она вела себя некрасиво. Не как леди. И позже ей придется выслушать гневную отповедь отца за испорченный вечер. Но Лили не могла иначе. Она должна показать Феликсу, что есть девушки лучше и благороднее. Однако ее слова отметались ловким движением руки. Мужчина не замечал напыщенной грубости. Наоборот, он только сильнее растягивал губы в улыбке, а его глаза горели темным огнем, от которого мурашки собирались на затылке.
– Все проблемы решаемы, если подойти к ним с правильной стороны. Впрочем, этот спор может продолжаться вечно, ведь, как вы выразились, у умных девушек всегда свое мнение. Лучше расскажите, прочли ли вы мой подарок? Потому что я сам лишь недавно узнал, что когда-то мои предки состояли в Ордене.
– Весьма познавательная книга, – поспешно вставила Марина Андреевна, опасаясь услышать от Лили очередную своенравность. – Приятно узнавать об истории Русамии новое.
– Это не история, а сказки, – Лили пожала плечами, – легенды, вымысел, ложь. Называйте как хотите. Видимо, вам нравится считать свой род особенным, но я все равно не верю, что существовала и до сих пор существует некая Секта, способная сделать переворот власти.
– Что ж, это ваше право, – произнесла Аврора. Ее губы обиженно поджались. – Но это наша история, и мы в нее верим.
– Аврора, не принимай близко к сердцу. Лилии Александровне всего лишь нужны доказательства более веские, чем чьи-то рассказы. Я прекрасно ее понимаю. – Феликс поднялся и протянул руку Лилии: – Если позволите, я покажу.
Лилия посмотрела на ладонь как на ядовитую змею. С опаской приняла ее. Феликс повел Лили в дом, но перед тем, как зайти внутрь, она обернулась и встретила пристальный взгляд Авроры. Сложилось чувство, что в этот момент девушка не контролировала себя, и неподдельная ярость исказила нежные черты лица. Всего лишь мгновение, неуловимое для обычного глаза, но для Лили оно оказалось достаточным, чтобы записать в памяти очередной вопрос.
– Вы идете?
Настойчивый голос Феликса увлекал Лилию за собой, и она неохотно пошла за ним. Но воспоминание о темно-серых глазах Авроры, наполненных злобой, засело глубоко внутри нее.
Феликс мягко поддерживал Лили за руку и уверенно вел по путаным коридорам. На втором этаже высокие стены были увешаны портретами в позолоченных рамах. Угрюмые лица ныне покойных людей с каждым шагом Лилии казались мрачнее и мрачнее. Словно она ворвалась в их царство. Чужая.
– Я вижу вашу враждебность, но хочу предупредить, что я так просто не сдаюсь.
Внезапное признание парня вывело Лили из глубокой задумчивости. Она уставилась на его затылок, пытаясь пробиться сквозь череп и прочитать мысли. Но Феликс сам признался:
– Вы мне нравитесь, Лилия. И чем больше я с вами общаюсь, тем сильнее убеждаюсь в этом. Не могу понять, почему вы избегаете меня. Чего боитесь?
Он не оборачивался, только крепче сжал руку Лили. Ответить на вопрос или задать новый и замять неудобную тему. Она старалась дышать ровнее, но боль стискивала грудь. Бежать… бежать из этого места.
– Что случилось с вашей сестрой?
Феликс замер перед дубовой дверью. Неуверенно обернулся:
– О чем вы? – Но в морщинках вокруг глаз залегла тревога.
– Говорят, вы уехали из-за неприятного инцидента, произошедшего с Авророй. Простите, если влезаю не в свое дело, но…
– Но вы влезли, – засмеялся парень и толкнул дверь. – То, что было, в прошлом, Лили. И если вы не хотите говорить мне, почему боитесь, я тоже оставлю свои секреты при себе.
Лилия распахнула глаза и поджала губы. Но рвущаяся наружу улыбка оказалась сильнее.
Они вошли в уютный кабинет, большую часть которого занимал огромный стол, испещренный царапинами как вечными напоминаниями о старых ошибках. Величественный камин зиял черной дырой. В нем давно не разводили огонь. А большой портрет поглощал стену позади стола. Темно-синие глаза мужчины застыли в вечном прищуре, а точеный острый нос выдавался вперед. Лоб закрывали взлохмаченные черные волосы, но шрам, пересекающий правую бровь, горел рваной линией.
– Кто это? – Лили подошла ближе, вглядываясь в черты мужчины. Что-то неуловимо знакомое крылось в нем.
– Мой прапрадед – граф Маврос Кир. Он – последний, кто служил Ордену, – с гордостью произнес Феликс.
– Почему?
– Бабушка рассказывала, что Кир разочаровался в Ордене и не позволил своим детям пойти по его стопам. Этот портрет нарисовал его сын по просьбе самого Кира. Прадед повесил его в кабинете и в завещании указал никогда не перевешивать. Странная просьба. Впрочем, многие вещи, которые он совершал, более чем странные. К примеру, эта надпись на портрете. Прадед добавил ее позже. Или цифры, выгравированные на семейном кольце. Отец почти всю жизнь бился над разгадкой тайных посланий Кира, но так и не смог понять.
Лилия наклонилась ближе и с трудом прочитала заковыристую фразу внизу портрета.
– Иногда судьба меняет добро и зло местами. – Она взглянула на Феликса: – Что это значит?
Мужчина засмеялся:
– Кто бы мне объяснил. Я же говорю, прадед был чудаком. Взгляните. – Он снял семейную печатку с указательного пальца и провел ногтем по внутренней стороне кольца. – Цифры 854-959. Наша семейная тайна, разгадку которой никто не может найти.
Лилия вскинула брови, но, как ни силилась, не видела ничего загадочного в гравировке. Граф надел кольцо и улыбнулся. Только сейчас Лили поняла, что они стоят слишком близко друг к другу. Она чувствовала легкий парфюм Феликса и видела серебристые искры в его глазах. Наедине. Они были наедине, и эта мысль током пронзила тело Лили.
– А вы хотели бы состоять в Ордене? – пробормотала она и сделала шажок назад.
Дистанция между ними увеличилась, и дышать стало легче.
– Не думаю, что хочу положить свою жизнь на служение таинственному Ордену. И бороться с кровожадными сектантами. Я вижу будущее более размеренным и спокойным. Семья, дом, дети. Что, не верите? – усмехнулся Феликс.
– Нет, вы не похожи на семейного человека.
– Это дело поправимое.
Они замерли, смущенно вглядываясь в лица друг друга. И снова необъяснимое чувство, что никогда раньше Лили не встречала юношу, похожего на Феликса. В его душе горел теплый свет, который манил ее как бабочку. Вот только обожжется не она, а он. Тот, кто радушно развлекал ее семейными тайнами. Тот, кто с восхищением смотрел на прапрадеда, а затем с не меньшим восторгом смотрел на нее.
– Кажется, нас заждались, – прошептала Лилия.
Феликс кивнул, но она заметила, как его лицо омрачилось легкой тенью разочарования.
Глава 6. Сирота из Парижа
Русамия. Велидар. 1859 год
Маленькая белокурая девочка сидела на ковре перед горящим камином. В ее руках фарфоровая куколка. Прекрасное творение мастера. Личико улыбается, а блеск огня отражается на ее светлых локонах.
– Мари! – в глубине дома разнесся крик.
Девочка вздрогнула, поспешно поднялась с колен и расправила воздушное платье. Куколку бережно прижала к себе.
– Мари, вы сделали уроки? Я же говорила, никаких игр, пока не закончите домашнее задание. – В гостиную вошла седовласая гувернантка с длинной указкой в руках.
Мари невнятно пролепетала ответ, и женщина нагнулась ниже. Насколько позволяло наглухо застегнутое вдовье платье и затянутый корсет.