Эра заката: Освобождённая

Академия. Огонь.

Пламя ползло по стенам, башни темнели в дыму. Где-то внутри что-то рухнуло, и сухой треск отдался в ушах.

Она задержала дыхание.

Видение длилось всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы пальцы снова вцепились в одеяло.

Почему?

Она закрыла глаза, пытаясь вернуть себе тишину, но перед ними всё ещё стояли два образа: мамины руки и огонь за окнами.

Один никак не хотел становиться воспоминанием.Второй — просто видением.

Ксанарис долго лежала молча. Время тянулось медленно, а в палате почти ничего не происходило.

Ближе к обеду дверь открылась, и вошла целительница.

Это была девушка средних лет с толстыми линзами на носу. Без слов она проверила место ушиба.

— К вечеру выпишем, — сказала она, выдавая Ксанарис несколько таблеток.

После этого ушла так же бесшумно как и появилась.

Ксанарис проглотила таблетки и запила их водой. Во рту сразу появилась горечь. Она поставила стакан на тумбочку и снова легла, глядя в потолок.

За окном уже начинало темнеть. В коридоре несколько раз хлопнули двери, кто-то прошёл мимо палаты, переговариваясь вполголоса.

Потом шаги остановились у её двери.

Раздался короткий стук, но ответа она не успела дать. Дверь открылась, и в палату вошёл Люмен.

Он остановился у двери, окинул взглядом комнату и только потом посмотрел на Ксанарис. В руках у него была тонкая папка, которую он держал под мышкой.

— Мисс Азурейн, как самочувствие?

— Нормально.

Ксанарис чуть приподнялась на подушке. Делать вид, что ей совсем плохо, не хотелось.

Люмен подошёл к кровати, но садиться не стал.

— Пришёл спросить, как я оказалась в пещере?

— Да.

— Гуляла.

Люмен едва заметно склонил голову.

— Вы не могли выбрать место получше?

Ксанарис промолчала.

Он открыл папку и перелистнул несколько страниц. Ксанарис заметила, что на одной из них было её имя.

Люмен посмотрел на неё внимательнее.

— Вы были одни?

Ксанарис вспомнила Лаэрнона. Клара о нём не сказала.

Она опустила взгляд на свои руки.

Несколько секунд Люмен молча ждал ответа.

— Да.

— Уверены?

Ксанарис подняла на него глаза.

— Я бы заметила, если бы рядом кто-то был.

Люмен задержал взгляд на её лице. Потом опустил глаза на папку и сделал короткую пометку.

— И что случилось?

— На меня напали звери, я спряталась в пещере, а затем, когда пошла глубже, попала в испытание.

Она выдала это за одно дыхание.

Люмен не спешил. Он закрыл папку, но не убрал её. И спросил чуть тише:

— Звери загнали тебя в пещеру?

— Да.

— Какие?

— Не знаю.

— Ты не разглядела их?

— Было темно.

Он немного наклонил голову, изучая её лицо.

— А следы? Директор сказал, что возле входа их не обнаружили.

Ксанарис почувствовала, как внутри всё сжалось. Она отвернулась к окну, чтобы Люмен не заметил, как она сжала челюсть.

— Значит, плохо искали.

На несколько секунд в палате стало тихо.

Люмен провёл большим пальцем по краю папки.

— Это всё?

— Да.

— Ксанарис...

Люмен подошёл к окну и остановился рядом с ним. В стекле отражались его фигура и белая палата. Он посмотрел на отражение Ксанарис.

— Ты можешь рассказать мне правду.

— Это и есть правда.

— Нет, — спокойно сказал Люмен. — Это только та её часть, которую ты решила мне оставить.

Ксанарис отвернула голову от него.

— Я устала.

Люмен ещё немного постоял у окна. Потом закрыл папку и убрал её под мышку.

— Хорошо.

Он направился к двери, но у самого выхода остановился.

— Если вспомните что-нибудь ещё, сообщите мне.

Ксанарис кивнула.

Люмен поправил галстук и вышел.

Почему никто не говорит о Лаэрноне?

Через несколько минут в коридоре снова послышались шаги, но теперь они прошли мимо.

Ксанарис ещё немного полежала, глядя в стену. Вернулась лекарь сказав дежурное: Можете идти.

Она начала подниматься с постели, когда дверь открылась.

На пороге стояли Клара и Элизабет.

Клара сразу бросилась к ней и обняла. Ксанарис чуть пошатнулась, но всё же удержалась на ногах.

Элизабет осталась у двери. Она переминалась с ноги на ногу и то смотрела на Ксанарис, то отводила взгляд.

— Ну что, идём? — спросила Клара. — Мы кое-что подготовили.

— Куда?

— В комнату.

Клара взяла её под руку, не оставляя времени на возражения. Элизабет молча отошла от двери и пошла следом.

Когда они вошли , Ксанарис сразу заметила письменный стол Клары. На нём стояли три кружки и лежали три куска торта.

Ксанарис удивленно подняла брови.

— Что вы тут устроили?

— Мы будем праздновать, — торжественно сказала Клара. — Ты единственная первокурсница, получившая кристалл.

— Пока единственная, — добавила Элизабет.

Ксанарис снова улыбнулась, не зная, что на это ответить.

Она оглядела комнату. Кружки, торт на столе, Клара, которая всё ещё держала её за руку, и Элизабет, замершая у двери.

Тепло было почти таким же, как в иллюзии.

Клара усадила её за стол и налила чай.

— Мы ждём твоих рассказов. Про кристалл мы знаем. А вот что ты видела в испытании — нет.

Ксанарис опустила взгляд в кружку.

Рассказать? Или…

Ксанарис провела пальцем по краю кружки.

— Я сначала оказалась в постели.

Клара перестала улыбаться.

— В какой?

Ксанарис посмотрела в чай. От него поднимался пар и расплывался перед глазами.

— В большом деревянном доме.

Она замолчала.

— Там была мама… — добавила Ксанарис.

Элизабет подняла взгляд, но ничего не сказала.

— Ты её увидела? — спросила Клара.

Ксанарис кивнула.

— Она поправила мне волосы.

Клара нахмурилась.

— Но ты поняла, что это иллюзия?

— Не сразу.

Ответ вышел тише, чем она хотела.

Ксанарис уставилась в чай.

— Я почти забыла, что никогда ее не видела, что она умерла при моём рождении… — сказала она.

В комнате стало тихо.

Клара открыла рот, но Ксанарис опередила её:

— Потом появились вы.

— Мы? — Клара чуть подалась вперёд.

— Ты и Элизабет.

Ксанарис посмотрела на них.

— И тогда ты поняла, что это иллюзия? — спросила Клара.

— Нет. Я провела в ней семнадцать лет.

Ксанарис замолчала.

Перед глазами снова мелькнул мягкий свет, лицо матери и знакомые руки. Она сжала челюсть.

— А потом я ушла.

Несколько секунд никто не говорил.

— Вот и всё, — произнесла Ксанарис.

Клара всё ещё держала кружку в руках, но больше не пила.

— Ксан, мне очень жаль…

— Это просто иллюзия, всё впорядке…

— Подожди, — сказала она. — А почему ты так удивилась, когда я сказала, что ты была одна?

Ксанарис замерла.

Пальцы сильнее сжали край кружки.

— Потому что я была не одна.

Клара подалась вперёд.

— С кем?

— С Лаэрноном.

В комнате стало тише.

Элизабет подняла глаза на Ксанарис, а Клара нахмурилась.

— С принцем? Он тоже был в лесу?

— Он нашёл меня там. Потом пошёл со мной. Мы всё время были вместе.

— Даже в пещере?

— Да, это он её показал, а потом я потеряла сознание и...

— А Лаэрнон?

Ксанарис подняла глаза.

— Не знаю.

Она помнила только его рядом в пещере.

— Но я не знаю, ушёл он сам или с ним что-то случилось.

Клара переглянулась с Элизабет.

— Он был сегодня на занятиях, — сказала Клара.

Ксанарис подняла глаза.

— Что?

— Лаэрнон, — добавила Элизабет. — Мы видели его утром. Он сидел на своём месте, как обычно.

Ксанарис несколько секунд молчала.

Значит… выбрался.

Почему он ничего не сказал?

Внезапно Элизабет встала и ударила Ксанарис в плечо.

Ксанарис потёрла ушибленное место и уставилась на неё.

— Ты чего?

— Ничего, — ответила Элизабет. — Не смей одна ходить в лес, поняла?

Ксанарис посмотрела на неё, а потом улыбнулась.

Та, Элизабет , из ииллюзии, тоже не умела говорить: «Я волновалась».

Они пили чай почти до поздней ночи.

Клара без умолку болтала, рассказывая как прошли их дни без Ксанарис. О волнениях, о поисках. Элизабет иногда вставляла короткие замечания. И в этом шуме чужих голосов Ксанарис наконец перестала слышать свои мысли.

Глава 29

Осень окрасила территорию академии в золотые и багряные оттенки. Ксанарис шла по дорожке, покрытой опавшими листьями. Ветер срывал их с деревьев и кружил в воздухе, а прохладный воздух наполнял лёгкие запахом прелой листвы.

До тренировочной площадки она шла одна. Клара ушла раньше, сказав, что ей нужно больше тренироваться. С Элизабет Ксанарис не виделась с самого утра.

На площадке уже были студенты. Ксанарис провела по ним взглядом, надеясь увидеть острые уши и светлые волосы.

Лаэрнон стоял в дальнем углу. Он едва заметно кивнул, когда Ксанарис повернула голову в его сторону. Она ответила тем же.

Да что с ним? Нам надо поговорить...

К площадке подошёл Люмен.

— Доброе утро, класс.

Студенты замолчали и повернулись к нему.

— Сегодня продолжим работу с эфиром. Создайте простые световые конструкции и удерживайте их как можно дольше. Не усложняйте форму. Ваша задача — сохранить её устойчивость.

Студенты разошлись по площадке. В воздухе один за другим начали появляться световые шары, тонкие кольца и простые геометрические фигуры.

Клара отошла к остальным студентам и заняла свободное место.

Люмен дождался, пока класс приступит к заданию, и подошёл к Ксанарис и Элизабет.

— А вы двое снова будете отдельно.

Элизабет посмотрела на Ксанарис, затем на кристалл, висевший у неё на шее.

— Значит, сегодня наконец покажешь, на что способен твой камушек?

Ксанарис ухмыльнулась.

— Конечно. Нападай первая.

Люмен отошёл в сторону, оставляя им место.

— Элизабет, создай защиту. Ксанарис, попробуй пробить её. Только не вкладывай слишком много силы.

Элизабет подняла руку.

Перед ней возник прозрачный щит, тонкий и почти незаметный в прохладном воздухе.

Ксанарис подняла ладонь и потянулась к эфиру. В тот же момент кристалл на её шее вспыхнул.

Сила прошла через тело и Ксанарис не успела остановиться. Ладонь резко толкнуло вперёд.

Щит разрушился мгновенно. Удар отбросил Элизабет на несколько шагов. Она врезалась плечом в каменную стену. Камень треснул, а Элизабет безвольно осела на землю.

— Элизабет!

Ксанарис бросилась к ней.

Элизабет не двигалась. Её голова склонилась набок, глаза были закрыты. На губах выступила тонкая полоска крови.

Ксанарис опустилась рядом, но не решилась прикоснуться.

— Элизабет…

Ответа не было.

— Нет. Нет, я не хотела…

Кристалл продолжал светиться у неё на шее. Свет пробегал по его граням, спокойный и ровный, словно ничего не случилось.

— Элизабет, открой глаза.

Ксанарис осторожно коснулась её щеки.

— Пожалуйста.

Где-то рядом вскрикнул один из студентов. Затем послышались быстрые шаги.

К площадке подбежал Люмен.

— Отойди.

— Она не просыпается.

— Ксанарис, отойди.

— Я не могу…

— Отойди!

Она отшатнулась и едва не упала. Люмен опустился рядом с Элизабет, проверил дыхание и пульс, осторожно повернул её голову.

Ксанарис следила за каждым его движением.

— Она жива? — спросила она.

Люмен не ответил сразу.

— Люмен.

— Жива.

У Ксанарис подкосились ноги. Она опустилась на колени, не чувствуя холодных камней.

— Я могла её убить.

— Но не убила.

Люмен поднял на неё взгляд.

— Не вини себя.

Ксанарис резко покачала головой.

— Не говорите так.

— Ксанарис…

— Не говори, что это не моя вина. Я стояла перед ней. Я подняла руку. Я ударила.

— Ты не контролировала силу.

— Но я ударила.

Люмен перевёл взгляд на кристалл.

— Это моя ошибка. Я думал, что драконы не могут взаимодействовать с кристаллическим эфиром.

Ксанарис уставилась на него.

— Я не дракон.

— Но я решил, что это касается и тебя.

Она опустила взгляд на свои руки.

— Вы думали, что кристалл просто не сработает?

— Да.

— Поэтому позволили мне использовать его?

Люмен промолчал.

— Я даже не трогала его, — сказала Ксанарис. — Просто потянулась к эфиру.

— Кристалл отреагировал сам.

— А если бы я потянулась сильнее?

— Я не знаю.

Ксанарис резко подняла голову.

— Вы не знаете?

Люмен ничего не ответил.

— Вы поставили её передо мной, — продолжила Ксанарис. — Сказали пробить защиту и не вкладывать слишком много силы. Но сами не знали, что произойдёт.

— Я не ожидал такого отклика.

— Элизабет тоже не ожидала.

Ксанарис снова посмотрела на неподвижную девушку.

Люмен замолчал и поднял руку.

Эфир вокруг Элизабет сгустился, обвивая её светлыми полосами.

Ксанарис отступила.

— Она точно проснётся?

— Врач займётся ею.

— Я спросила не это.

Он посмотрел на Ксанарис, но ничего не сказал.

Свет сомкнулся вокруг Элизабет и через мгновение она исчезла.

Ксанарис осталась стоять перед пустым местом. На камне рядом со стеной виднелась трещина.

Она перевела взгляд от неё к своей ладони.

Пальцы дрожали.

— Я не хотела…

— Ксанарис!

Она резко обернулась.

Клара бежала к ней через площадку, спотыкаясь о разбросанные листья. Её лицо было встревоженным, а дыхание сбилось.

— Что случилось? — спросила она, подбегая ближе. — Где Элизабет?

Ксанарис попыталась ответить, но голос не слушался.

— Я… я ударила её.

Клара замерла.

— Что?

— Я не хотела! — Ксанарис судорожно вдохнула. — Я просто потянулась к эфиру, а кристалл вспыхнул. Я не смогла остановить силу. Элизабет отбросило к стене, и она не просыпалась…

— Тише, — мягко сказала Клара и взяла её за руки. — Посмотри на меня.

Ксанарис подняла глаза. В них стояли слёзы.

— Она могла погибнуть.

— Но не погибла, — твёрдо ответила Клара. — Люмен сказал, что она жива. Он отправил её в лазарет, значит, врачи уже помогают ей.

— Но это всё из-за меня…

— Это была ошибка, Ксанарис. Страшная, но ошибка. Ты не хотела причинить ей вред.

— От этого ей не станет лучше.

— Ей помогут. Элизабет сильная, слышишь? Она справится. Она будет в порядке.

Ксанарис покачала головой.

— А если нет?

—Не думай даже о таком... Ничего непоправимого не произошло. Мы со всем разберёмся.

— Со всем?

— Со всем, — уверенно повторила Клара. — Узнаем, почему сработал кристалл, поговорим с Люменом и поймём, как контролировать твою силу. А сейчас главное — дождаться новостей об Элизабет.

Ксанарис сжала её пальцы.

— Я так испугалась.

Клара обняла её.

— Я знаю. Но ты не одна. Я рядом.

Ксанарис уткнулась лицом ей в плечо.

— Ты правда думаешь, что с Элизабет всё будет хорошо?

— Да, — без колебаний ответила Клара. — Она поправится. Мы обязательно со всем разберёмся, и она будет в порядке.

Ксанарис на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но тревога не отступала. Перед ней снова возникло неподвижное лицо Элизабет.

— Я не могу ждать, — прошептала Ксанарис.

— Ксанарис, подожди…

Ксанарис резко вырвалась из объятий.

— Мне нужно быть рядом с ней!

— Ксанарис!

Она развернулась и бросилась к лазарету. Клара побежала следом, но Ксанарис двигалась быстрее. Она мчалась по коридору, почти не замечая учеников и преподавателей, которые шарахались в стороны. В ушах гулко стучало сердце.

Элизабет жива. Она будет в порядке.

— Подожди меня! — крикнула Клара. — Ксанарис, не врывайся туда одна!

Но Ксанарис не остановилась.

Она ворвалась в палату. Элизабет уже пришла в себя. Она сидела на кровати, прислонившись к подушкам. Её лицо было бледным, на губе и возле виска виднелись следы крови. Рядом стоял целительница и раскладывала на столе бинты, флаконы и инструменты.

— Элизабет!

— Девушки, выйдите, — строго сказала целительница. — Мне нужно обработать её раны.

Ксанарис остановилась у кровати.

— Но я…

— Выйдите обе. Вы сможете поговорить с ней позже.

Элизабет медленно повернула голову.

— Иди, — тихо сказала она. — Я в порядке.

Ксанарис сжала губы.

—Но…

— Правда. Иди.

Клара осторожно взяла Ксанарис за руку.

— Пойдём. Дадим ей спокойно прийти в себя.

Ксанарис ещё несколько секунд не двигалась. Её пальцы крепче сжали ладонь Клары.

Целительница уже начала обрабатывать рану на виске Элизабет.

— Мы будем в коридоре, — сказала Клара.

Ксанарис бросила на Элизабет последний взгляд и вышла.

Дверь закрылась. В коридоре Ксанарис остановилась у стены. Она опустила голову и сцепила руки перед собой. Клара молча стояла рядом.

Из палаты доносились приглушённые голоса целительницы и Элизабет, звон стеклянных флаконов и шорох бинтов.

— Она правда пришла в себя, — тихо сказала Ксанарис.

— Да.

Ксанарис прикрыла глаза.

— Я просто слишком сильно ударила.

— Да.

—Просто неправильно рассчитала силу… но

— Я знаю.

— Но от этого ей не легче.

— Ей уже помогают.

— Люмен должен был знать, что произойдёт.

— Должен был.

Ксанарис опустила руки.

— А я должна была ударить слабее.

— Возможно. Но сейчас ты уже ничего не изменишь.

Ксанарис сжала челюсти.

Из палаты донёсся голос целительницы:

— Теперь можете войти, но ненадолго. Элизабет нужно отдыхать.

Клара открыла дверь.

Элизабет уже лежала под одеялом. Её раны были обработаны и перевязаны. На виске белела повязка, а на губе больше не было крови.

— Ну вот, — сказала она, увидев Ксанарис. — А я уже думала, что ты будешь стоять под дверью до утра.

Ксанарис вошла в палату.

— Я могла бы.

— Я знаю.

Клара поставила стул рядом с кроватью. Ксанарис села, положив руки на колени.

Несколько секунд она молчала.

— Прости меня.

Элизабет посмотрела на неё.

— Позовите целительницу, Ксанарис Азурейн просит прощения!

Ксанарис опустила взгляд.

— Прекрати…

— Ты не хотела причинить мне вред.

— Это не меняет того, что произошло.

— Не меняет, — согласилась Элизабет. — Но и не делает тебя чудовищем.

Клара села на край другой кровати.

— Элизабет, тебя оставят тут?

— Да. Пока не убедятся, что раны заживают нормально и нет скрытых повреждений. Ведь я отказалась от помощи жреца.

— На сколько? — спросила Ксанарис.

— Пока не знают. Возможно, на несколько дней.

Ксанарис побледнела.

— Несколько дней?

— Не смотри так. Это не значит, что всё плохо. Просто удар был сильным, поэтому целительница хочет за мной присмотреть.

Ксанарис наклонилась ближе.

— Тебе всё ещё больно?

— Немного.

Ксанарис сжала край стула.

— Ты сильный дракон, теперь мне будет сложнее забрать твою кровь.

У Ксанарис вырвался короткий смешок. Клара тоже рассмеялась, а через мгновение к ним присоединилась Элизабет.

— Тебе нужно сначала поправиться.

— Эти пару царапин меня не остановят.

Элизабет попыталась сесть ровнее, но тут же поморщилась и осторожно прижала ладонь к боку.

— Всё, — сказала Клара. — Смеяться тебе пока запрещено.

Улыбка сошла с лица Ксанарис.

Элизабет протянула руку.

— Иди сюда.

Ксанарис осторожно взяла её за руку.

— Я не сержусь на тебя. Правда. Ты не стала опасной и не потеряла контроль. Ты просто слишком сильно ударила эфиром.

Ксанарис кивнула.

— Я постараюсь больше так не ошибаться.

— А Люмен пусть сначала сам всё проверит.

— Согласна, — сказала Клара. — И пусть больше не ставит вас друг против друга без полной подготовки.

— Особенно если рядом есть каменная стена, — добавила Элизабет.

Ксанарис улыбнулась.

— Ты лежишь с перевязанной головой и всё ещё командуешь.

— Конечно. Я сильная.

Клара и Ксанарис снова рассмеялись.

На этот раз они постарались сделать это тише.

Элизабет улыбнулась, но больше не стала смеяться.

Ксанарис не отпускала её руку.

— Мы останемся, пока ты не уснёшь.

—Неееет, мне не нужны няньки, идите на занятия.

Никто из девушек не сдвинулся с места.

—Я сказала идите и не мешайте мне восттанавливаться.

Ксанарис медленно выдохнула. Её плечи немного расслабились.

Элизабет закрыла глаза и отвернулась от них.

Девушки вышли из лазарета.

Она поправится, обязательно поправится....

Глава 30

Ксанарис пошла на занятия вместе с Кларой.

Только не опять одна…

Ксанарис села за парту и раскрыла тетрадь. Преподавательница что-то говорила у доски, но слова распадались на отдельные звуки.

На доске были записаны названия растений. Ксанарис не запомнила ни одного. Клара о чём-то спорила с преподавательницей, старательно записывая каждую фразу.

— Корень кристальной мяты нельзя сушить на прямом солнце, иначе он теряет свои свойства, — вещала женщина с резким голосом и недовольным лицом. — Мисс Легрум, вы согласны?

— Не согласна, — отчеканила Клара, даже не поднимая головы. — В свитках Шепчущей долины указано, что кристальная мята, наоборот, требует трёхчасовой экспозиции ультрафиолета для активации эфирной структуры. У вас устаревшие данные.

Клара свернула очередную бумажку в трубочку. Преподавательница побагровела.

Ксанарис уже открыла рот, чтобы пошутить о цвете её лица, но дверь класса распахнулась. Звук был резким, как пощёчина. Ксанарис вздрогнула всем телом.

На пороге стояли мужчины в белых одеждах и доспехах. На груди каждого была эмблема: контур солнца внутри которого находился меч.

Они всё-таки пришли.

Мужчины вошли медленно, без суеты, но в классе сразу стало тесно. Двое встали у двери, скрестив руки на груди. Ещё двое прошли к окнам и загородили свет. Длинные черные тени вытянулись по полу.

В классе стало тихо. Даже преподавательница замолчала на полуслове и попятилась к своему столу, прижимая указку к груди. В проходе показались ещё около десяти человек.

Они выстроились живым коридором — плечо к плечу. По этому коридору медленно шёл единственный человек без капюшона.

Ксанарис сжала пальцы под партой. Ногти впились в ладони.

Мужчина был высоким и сутулым. Лицо обрюзгшее, с мелкими сосудистыми звёздочками на щеках. Блеклые водянистые глаза смотрели сквозь людей. Голова почти лысая. По бокам оставались жидкие седые пряди, зачёсанные вперёд и прилипшие к влажному лбу.

Кто он такой?

Ксанарис захотелось отвести взгляд.

Но когда мужчина заговорил, его голос оказался спокойным, почти ласковым.

Клара подалась вперёд и легонько толкнула Ксанарис локтем. Её лицо побледнело, глаза округлились.

— Почему они здесь?— прошептала она.

Ксанарис вдохнула слишком резко.

— Тихо. Ничего не говори.

Она скосила взгляд на преподавательницу. Та замерла у доски, вжавшись в угол, и нервно комкала край мантии.

Ксанарис медленно повернула голову к окну, на то место, где обычно сидела Элизабет.

Хорошо, что её тут нет.

Териан Шелл защёл в класс после мужчины без капюшона. Он выглядел бледнее обычного. На лбу выступила испарина, но спина оставалась прямой.

— Уважаемые студенты, — сказал он, обводя аудиторию взглядом. — Прошу сохранять спокойствие.

Никто не ответил. Мужчина в белом подошёл к кафедре преподавательницы. Та отшатнулась и едва не споткнулась о собственные ноги. Он коротким жестом велел ей отойти. Преподавательница сделала несколько шагов и прижалась к стене. Мужчина положил руки на кафедру. Его пальцы были длинные, жёлтые, с распухшими суставами.

Фу, как это мерзко.

— Здравствуйте, — сказал он. Голос звучал спокойно, почти ласково. — Я Астрар Ордена Неопалимой Зари. Сейчас каждый из вас пройдёт со мной на короткий разговор.

Никто не шелохнулся.

Астрар продолжил, будто тишины не существовало:

— Вопросов будет немного. Не бойтесь. Мы просто хотим узнать правду.

При слове «правда» Клара напряглась всем телом.

Директор сделал шаг вперёд.

— Прошу вас не волноваться, — сказал он, обращаясь к студентам. — Разговор будет проходить в моём кабинете. Я лично прослежу за тем, чтобы основное правило Академии не было нарушено.

Астрар даже не посмотрел в его сторону.

— Вы особенный класс. Элитный. Поэтому я думаю, что никаких… вопросов к вам не будет.

Он сделал короткую паузу. Его водянистые глаза медленно обвели аудиторию и остановились на Ксанарис.