Теория полой Земли или оптимисты в антиутопии

– Поможешь мне управиться с картами и выскажешь свое мнение, если потребуется… Ты ведь непосредственно занимался данным вопросом?

Майор подтвердил свою полную готовность.

– Кроме того, группенфюрер и вот… Господин Бах, утверждают, что после обсуждения дел на фронтах, совещание продолжится, в кругу особо… эээ…

– Посвященных, – добавил от себя Мюллер. – Майор, потом вам придется принять приглашение и продолжить разговор в моей штаб-квартире. Ваш начальник слишком занятой человек, чтобы перегружать его лишней информацией…

– Слушаюсь, группенфюрер! – выпалил Ленц, придав голосу максимальную решимость, а лицо при этом сделав максимально мужественным.

– Генерал говорил о вас, как о человеке долга и дисциплины. Как о грамотном стратеге и выдающимся тактике, истинном арийце, преданном идеалам фюрера, – не повышая голоса, обыденно произнес шеф гестапо. – Машина ждет нас внизу… Собирайтесь… Вас Отто, – обращаясь к, незнакомому для Ленца, напыщенному старику, добавил руководитель тайной полиции, – отвезут в мою штаб-квартиру, дождетесь нас там.

Когда «мерседес» Мюллера остановился возле грандиозной колоннады, украшавшей фасад, порядком разрушенной стратегическими бомбардировками, имперской канцелярии, сидевший на заднем сидении, Ленц в очередной раз подумал, о крайней опасности предстоящего мероприятия… По слухам, фюрер, предчувствуя надвигающуюся катастрофу, превратился в истинного маньяка, страдающего от вспышек неконтролируемой ярости… Говорят, не пощадил даже собственного зятя… Мужа сестры Евы Браун… Последний был заподозрен в измене… Допрашивал его лично Мюллер, молча теперь сидевший рядом с майором и генералом Геленом в салоне роскошной черной машины… Затем, человек гордившийся родством с фюрером был безжалостно расстрелян эсэсовцами…

Оказавшись в сумрачном подземном коридоре, соединявшим руины наверху с гигантским бомбоубежищем, где было запланировано совещание, Ленц, Мюллер, Гелен и Бах, попали в руки эсэсовского бригадира, возглавлявшего добровольческий вооруженный отряд, собранный из отборных головорезов, для охраны «великого диктатора» в его угрюмом бетонном логове. Проверка документов, изъятие оружия… Затем путешествие по холодному серому слабоосвещенному лабиринту… Всюду вооруженная охрана… Запах цемента… Жужжание вентиляторов…

Миновав несколько помещений набитых консервами, хлебом, бутылками и прочими припасами, протискиваясь мимо вооруженных до зубов защитников бункера, Ленц совместно с другими гостями подземелья, оказался наконец в относительно просторной приемной, где толпились люди в военной форме, видимо, штабные работники, дожидавшиеся, когда их вызовут в частные апартаменты фюрера.

– Довольно внушительное сооружение, – нарушив тягостное молчание, негромко сказал Гелен, обращаясь к Феликсу. – Многоуровневое подземное укрытие, способное защитить фюрера от бомб и снарядов самых крупных калибров.

– Думаете, дело дойдет до обстрела бункера русской артиллерией? – прищурившись спросил Мюллер.

Пауль Бах при этих словах побледнел.

– Я просто выражаю свое восхищение немецкому инженерному гению, – невозмутимо ответил генерал Гелен. – Разве мы здесь, не для того, чтобы отвести опасность от нашей столицы?

– Я просто спросил. – Мюллер улыбнулся одними уголками губ. – Никакого подвоха, генерал…

– От ваших «простых вопросов» мороз по коже, – сохраняя самый суровый вид, заметил начальник разведуправления. – Феликсу возможно предстоит еще поработать здесь… Он талантливый разведчик, прекрасно знакомый с обстановкой на Восточном фронте… На днях мне звонил один высокопоставленный чин… Приказал подготовить двух способных сотрудников моего Управления для работы непосредственно в убежище фюрера, так сказать, под рукой…

– Что значит высокопоставленный чин? Что за тайны от гестапо, генерал? – Лицо Мюллера приобрело одновременно коварное и насмешливое выражение. – Вы говорите, майор большой эксперт по Восточному фронту?

Феликс Ленц почувствовал в этот момент зловещее дыхание опасности, как будто рядом материализовался демон, способный играючи изменить судьбу ничтожного человеческого существа, ради сиюминутной забавы. Мюллеру ничего не стоило сделать так, чтоб дальнейшая служба рейху любого из присутствующих продолжилась непосредственно в окопах и блиндажах на передовой… Вместе с тем, перспектива оказаться внутри фюрербункера, когда русские начнут штурм Берлина, выглядела ничуть не лучше, чем оказаться на фронте или участвовать в безумном проекте, для которого Пауль Бах создавал свою фантастическую ракету. И то и другое, и третье не сулило ничего хорошего…

– Нет у меня от вас никаких секретов, – раздраженно ответил начальник майора Ленца. – Звонок поступил от ответственного за оборону Генштаба генерала…

– Теперь понятно, – негромко посмеялся Мюллер. – Можете не продолжать… Я знаю о ком вы… Знал с самого начала, – добавил шеф гестапо, наслаждаясь кислыми выражениями лиц Гелена и Ленца.

– Что касается вашего нового места работы, то уверяю вас, Ленц, теперь это наиболее безопасное место во всем Берлине и его окрестностях, – продолжил Мюллер, чтобы как-то прервать возникшую паузу. – Настоящая подземная крепость… Здесь даже грохот бомбежек почти не слышен… Надежная многочисленная охрана…

В этот момент дверь совещательной комнаты открылась и в приемную вышли двое… Высокий, незнакомый Ленцу, кавалерийский генерал, весьма почтенного возраста и плотный, круглолицый мужчина примерно пятидесяти лет.

Проведя рукой по зачесанным назад волосам, которые в отличие от превосходной шевелюры шефа гестапо, выглядели жалкой и редкой порослью, упитанный круглолицый здоровяк заметил Мюллера и тут же направился к нему, увлекая с собой генерала, с которым только, что о чем-то консультировался с фюрером.

– Вы тоже здесь, группенфюрер? Готовитесь к докладу, генерал Гелен? А это кто с вами? – Голова Мартина Бормана, чуть наклонилось, повернувшись на могучей бычьей шее, а лицо выражавшее обычно жестокую решимость и беспощадность к врагам рейха, обрело притворно добродушное выражение.

– Это майор из разведуправления, – поприветствовав Бормана, чуть улыбнулся Мюллер. – Ему скоро предстоит переехать сюда… Рассказываю ему сейчас, о преимуществах жизни в бункере… Говорю, что он непременно попадет в историю, будет работать плечом к плечу с самыми выдающимися людьми рейха! В самом мощном фортификационном укрытии… Под надежной охраной лучших рыцарей фюрера…

– Здесь, кстати, отменная столовая, – подмигнул Ленцу Борман. – Лучшие продукты… Шампанское! Шнапс! Наша позиция напоминает сейчас сильно сжатую пружину, которая готова ударить по врагу с невиданной мощью!

Майор слушал главного партийного функционера с плохо скрываемым изумлением.

– В бункере примерно шестьдесят помещений, – перейдя на тихий заговорщический тон, продолжал разглагольствовать Борман. – Здесь имеется все необходимое: телефонный узел, пресс-центр, мощный электрогенератор, великолепная система вентиляции… Вот эта лестница ведет во внутренний двор канцелярии, а там, выделенные мне апартаменты… Там же размещается мой секретариат… А там, проживает Геббельс со всем семейством…

– Мы как раз говорили о том, что здесь настоящая крепость, способная выдержать любую бомбардировку, – кивнул Борману Мюллер.

– А вы как думаете, генерал? – обращаясь к высокому пожилому кавалеристу, молча слушавшему разговор высокопоставленных бонз, сказал вдруг Мюллер. – Выдержит фюрербункер обстрел тяжелой осадной артиллерии?

– Этот бункер сделан таким образом, что даже если наши потомки его захотят взорвать, а после снести, это будет не так легко сделать, – сказал вдруг кавалерист, поглядев на Мюллера через монокль.

– Вы, что пьяны?! С какого черта нашим потомкам понадобится взрывать это чудо фортификации? – возмутился Мюллер.

Могучие ноздри Бормана при этом раздулись как у быка, готовящегося к атаке, а лицо приняло грубое и злобное выражение.

– Кто может знать, что будет на этой земле после нас? – ничуть не смутившись, философски заметил генерал от кавалерии. – Кто поведает человеку, что будет после него под солнцем? Так сказано в книге Экклезиаста… Новые поколения ничего не будут знать о нас наверняка, так же, как и мы не знаем ничего толком о предыдущих поколениях… Уже не помнят ушедших, а тех, что придут потом, не будут помнить те люди, что будут жить после них…

– Причем здесь все это, дружище? – стараясь выглядеть миролюбиво, спросил генерала Борман. – Причем тут Библия? Вы что не верите в победу тысячелетнего рейха? Уверяю вас, что все, кто был вместе с фюрером в эти трудные минуты, будут потом щедро вознаграждены за преданность… Получат поместья в любых уголках планеты…

– Вы, что сомневаетесь в победе над врагами рейха? – повторил вопрос Бормана, шеф гестапо, буквально сверля кавалерийского генерала глазами.

– Вы, господин Мюллер – полицейский, а я военный, – спокойно ответил генерал. – Наш разговор касался вопросов фортификации… Не приписывайте мне слов, которые я не произносил…

– Господи, неужто они, в самом деле, верят во всю эту чушь?! – чуть позже, раскладывая на столе военные карты, с раздражением размышлял Ленц, искоса посматривая на собравшуюся в совещательной комнате публику. – Верят в разгром американцев и русских, когда Берлин практически окружен, армия обескровлена, нет боеприпасов и простейших медикаментов… А эти подхалимы и жалкие подпевалы, коими, за редким исключением, окружил себя диктатор, рисуют для него на картах несуществующие войска, рассказывают про чудо-оружие, которое вот-вот будет создано в снежных горах Баварии… Предлагают вооружить каждого уцелевшего жителя столицы и создать двухмиллионную группировку, для спасения Берлина… И он, Феликс Ленц, рискует попасть в руки «красных» вместе с этим вот сборищем…

Наконец среди генералов возникло некоторое оживление, послышались шаркающие шаги, затем дверь, ведущая в личный кабинет Гитлера, распахнулась и в комнате для совещаний возник сам великий диктатор, за которым прихрамывая, шествовал щуплый, порядком осунувшийся, «доктор» Геббельс. Выглядели они оба, мягко выражаясь, не слишком браво. Фюрер к немалому изумлению майора мог запросто сойти за семидесятилетнего старика. Министр пропаганды тоже здорово сдал, глаза его бегали, разглядывая генералов, в движениях ощущалось крайняя нервозность…

Медленно пропутешествовав вдоль стены, украшенной картинами выдающихся живописцев прошлого, фюрер поприветствовал каждого хилым, совсем не впечатляющим, рукопожатием, затем, придерживая трясущуюся правую руку, медленно опустился в кресло и вопросительно посмотрел на Гелена… В этом взгляде не было теперь той нечеловеческой силы и той неиссякаемой энергии, которую помнили еще ветераны нацистской партии…

– Что с ликвидацией кюстринского плацдарма? – спросил диктатор слабым, невыразительным голосом. – Как выполняется мой приказ, нанести сокрушающий удар по позициям русских и отбросить их от Берлина? Сбросить их в реку наконец!

– Мой фюрер, – тихим, мягким голосом начал доклад начальник штаба, – на данный момент все предпринятые попытки разбились о стойкую оборону русских… Несмотря на беспримерное мужество и решимость… Делается все возможное… Испытывают острую нехватку в транспорте, танках, артиллерийских орудиях, средствах связи… К югу от Берлина русские продвигались от… Принято решение восполнить изрядно поредевшие солдатские ряды за счет молодых членов гитлерюгенда…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.