Месть бывшему. Замуж за босса

Хорошо, что у нас еще два дня наедине. Потом придётся вникать в дела и разбираться с тем, ради чего я, собственно, и приехал.

А пока..

Сжимаю худенькую коленку, подтягиваю ногу выше и глажу бедро. Оля потягивается, зевает. Тёпленькая, сонная.

Меня окатывает волной нежности. И тут же колет ревность.

Волгин, сука. Чего тебе не хватало, никак не пойму?!

С другой стороны, если бы этот мудила нормально исполнял свои обязанности, Старый не выдернул бы меня в Москву. И я не увидел бы Ольгу, возможно, еще очень долго.

Ладно. Пока плюсов больше, чем минусов. И все они, так или иначе, связаны с Глебом Волгиным.

***

Мы принимаем вместе душ и занимаемся любовью еще раз. Сам не понимаю, откуда столько здоровья вдруг взялось – вроде не пацан уже.

Дело в Ольге. Она будто делится своей энергией, а не отнимает её.

– Моё солнышко, – шепчу.

Хватаю сзади за живот и опускаю к себе на колени.

Улыбается и ласково гладит по волосам.

Завтракаем вчетвером. Ненасытные звери тоже. Они вообще стараются не выпускать нас из виду. Как мне объяснила Ольга, пока мы находимся на кошачьей территории, мы – тоже временно члены стаи. И нужно следовать определённым правилам, чтобы не мешать друг другу.

– Когда будешь уходить, не забывай запирать комнаты. У тебя там столько техники. Могут и провода перегрызть, и на клавиатуру надуть…

– Хорошо, киска.

После завтрака Ольга убирается в кухне, возвращает всё в прежний вид. И начинает собираться. Одевается, расчёсывает волосы.

– Останься со мной.

Я правда не хочу её отпускать. Но она упрямится. Настаивать не вижу смысла.

Тоже одеваюсь, намерен её проводить. Заодно посмотрю, где живёт.

– У меня машина тут под окнами. Не беспокойся.

Да что ж такое?! Ничего не хочет.

Ладно. Раз уж секс-марафон отменяется, можно не откладывать "знакомство" до понедельника.

– Оль, я в Москву приехал…

Умолкаю на секунду, подбирая слова. Вдруг решит, что я её использую?

– Да, я помню, на пару недель.

– Я вот о чём.

– Дим, я еще раз скажу. Ты встретился мне в очень сложный момент. Не представляю, как бы я сейчас переживала предательство, если бы не ты. Но это вовсе не подразумевает никаких обязательств друг перед другом. Не волнуйся, пожалуйста. Всё прекрасно, правда.

– Не хочешь больше встречаться?

Кивает и опускает глаза.

Глава 11

Ольга

Не понимаю, как воли хватило от него уйти. Попросила даже до машины не провожать.

И как только села за руль, тут же разрыдалась.

Ну почему всё так сложно? Что теперь делать с воспоминаниями? Хранить память об этой фееричной ночи, как о ярчайшем моменте.

Будто это случилось не со мной, я просто посмотрела фильм и теперь под сильным впечатлением.

За всю жизнь столько событий не было, как за последние сутки.

Телефон трезвонит. Жму на наушник, выруливая со стоянки.

Соня.

– Лёль, ты где?

– Домой от вас еду.

– Марк сейчас спустился к Соболеву, и написал, что вы вместе ночь провели. Это же прекрасно, да? Или нет?

И когда только успел…

– Да, Сонь. Я вот только вышла.

– Это ведь как раз то, что и было тебе нужно. Я рада.

– А я не очень, – бурчу.

– По Волгину больше не страдаешь?

– Нет. Теперь по Соболеву. Какая я влюбчивая, да?

– Он так хорош?

– Мне показалось, что идеален. Хотя, и сравнивать, в общем-то и не с кем. Волгина я в расчет не беру совсем.

Мы болтаем всю дорогу. Я понемногу отвлекаюсь от любовных переживаний.

– Ты знаешь, Сонь, у меня командировка в начале недели. Ну, то есть корпоративный отдых с коллегами. Там будет Волгин, наверное, со своей Дашей. Так что, я в тонусе. О Диме будет некогда грустить.

Дома на меня набросились с расспросами Сиволапова с Чуваковой. Пришлось всё подробно рассказать.

– Знаешь, что тебе нужно, Лёлик? – заключает Ната. – Броня.

– Броня?

– Броня. Представляю, как ты заходишь в офис в своей скромной блузочке, расклешенной юбочке, с хвостиком на затылке. Тебя прям хочется жалеть. Ты просто потонешь в океане жалости и сочувствия. Бедная Олечка! Волгин ушёл от нее к красавице Дарье!

– Плевать уже на Волгина, – искренне восклицаю. – Посочувствуют и перестанут. Я ничего плохого не сделала, в конце концов.

– Ты совсем ничего не понимаешь, да? – злится Ирка. – Это сейчас тебе плевать. А утром в понедельник охота будет сквозь землю провалиться. Мы что, тебя не знаем?!

Пытаюсь скрыться от них в комнате. Благо, теперь я занимаю её одна – Соня то съехала.

Но не тут-то было.

– Тебе нужно себя в порядок привести.

– Я и так в порядке.

– А выглядишь, как лохушка.

– Девочки, оставьте меня в покое, а?

– Мы к понедельнику из тебя конфету сделаем. Поквитаешься с Волгиным и дашь всем понять, что не страдаешь по нему. А вечером назначишь свидание своему Соболеву. Ещё один лечебный сеанс тебе не повредит.

– Соболев – это не лекарство, а наркотик. Я потом чем от зависимости лечится буду?

Выталкиваю их за дверь кое-как и сужусь на постель. Смотрю несколько минут в одну точку. Пытаюсь отрешиться от всего. Не получается.

Выхожу из комнаты только спустя полтора часа, когда девчонки куда-то убегают. Хорошо одной, тихо, спокойно.

Завариваю ромашковый чай. Расстилаю коврик и занимаюсь йогой.

Звонок. Жму на наушник, не глядя на экран.

– Оля.

Да вашу ж мать.

– Глеб, привет. Я занята сейчас.

– Нет, нет, стой! Оль! не отключайся!

– Что?

– Прости меня. Не знаю, почему я так сказал. Ты – чудесная, нам было хорошо вместе.

– Глеб, я не буду возвращаться больше к этой теме. Было у нас, и было. Со вчерашнего дня мы просто коллеги. Я дорожу работой, и очень надеюсь, что ты не будешь мне чинить трудности.

– Оль, мне стыдно за то, что всё получилось именно так. Я не буду создавать тебе проблем, естественно. Наоборот, если могу загладить свою вину… Ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь во всём.

– Спасибо. Договорились.

Хочу поскорее сбросить звонок.

– Давай пообедаем вместе в понедельник? Пожалуйста!

Ничего не понимаю. Зачем ему это? мне сложно представить даже ситуацию, в которой мы с ним встречаемся на людях, и на нас все смотрят. Как бы я не храбрилась перед девчонками, а они во всём правы. Я не выношу излишнее внимание. И н представляю, как мне пережить шушуканья за спиной и жалостливые взгляды.

А всё из-за него!

– Нет, Глеб.

– Тогда я просто зайду поговорить?

– О чём?!

– О том, что произошло.

– Я забыть это хочу! И обсуждать уж тем более не буду!

– Оля..

– До понедельника.

Всё, хватит с меня.

Вынимаю наушники, бросаю их на стол и иду в душ.

Всё воскресенье потратили на повышение моей самооценки. Выбрали несколько строгих вещей для офиса, в которых я и правда произвожу совершенно иное впечатление, нежели прежде.

– И никаких больше хвостиков! – настаивает Наташка. – Прям, девочка-припевочка…

– Да, надо сделать красивый пучок. Не как у мымры, а такой, воздушный.

Ира показывает нам на планшете прическу и инструкцию.

– Волгин решит, что нарядилась для него.

– Пусть что хочет думает. Главное, придать тебе уверенности в себе. Кстати, Соболев не звонил?

– Нет.

Я надеялась всё-таки, что Дима попросит у Марка мой телефон. И позвонит или пришлёт коротенькое сообщение. Просто из вежливости.

Вчера утром, когда уходила от него, всё казалось правильным. С глаз долой, из сердца вон, и всё такое.

Но из сердца вот он никак не выходит. И перед глазами периодически всплывают горячие картинки нашего свидания. А то, что мне приснилось сегодня ночью… стыдно даже вспоминать.

Остаётся надеяться только, что работа отвлечет. Меньше буду думать о том, какими бы у нас могли быть следующий две-три недели, поступи я иначе.

Теперь уже кажется, что эти вынужденные майские каникулы могут пойти мне на пользу. Карелия – далеко от Москвы. Может, мне станет легче, если нас с Дмитрием будут разделять сотни километров?

Глава 12

Дмитрий

Моя номинальная должность в отцовской компании – директор по развитию. Фактически же я – один из бенефициаров, помимо Олега Даниловича и Дарьи Олеговны Горяиновых. Правда, пока только на словах.

О нашем родстве вряд ли кто-то догадается – фамилия и отчество у меня от настоящего отца, который меня растил и любил. От биологического же – только кое-что во внешности.

Моя собственная питерская компания приносит куда большую прибыть, чем та, которую мне сулит отец за участие в своём бизнесе. Я около месяца отказывался лезть в это элитное "корпоративное болото", которым мне виделся их процветающий бизнес. Но старый не сдавался, давил на жалось и всё-таки додавил.

Заявился ко мне в Питер и не уехал, пока не получил согласие. тогда и состоялся этот наш "памятный" разговор.

– Дима – ты мой единственный любимый сын…

– Любимый?

– Мы плохо расстались с твоей матерью. Плохо настолько, что она запретила мне участвовать как-либо в твоем воспитании. Но я всегда думал о тебе. Когда этот бизнес поднимал, мечтал, как передам его старшему сыну…

– А оказалось – я сын единственный. Вот незадача.

Лариса, моя помощница по хозяйству, быстро накрыла на стол и ретировалась, предчувствуя бурю. Она давно работает у меня, и немного в курсе наше семейной драмы. Публичных ссор с отцом у нас никогда не было, естественно. Но Лара была свидетелем нескольких телефонных разговоров…Поэтому, как только увидела на пороге Олега Даниловича Горяинова собственной персоной, мигом просекла – ничего хорошего не жди.

– Перестань язвить! Идиот я был в молодости. Дай хоть как-то загладить вину.

"Дай загладить вину!" Неприкрытый эгоизм.

– Ты думаешь, я не понимаю, о ком ты печешься? Что, нет ни одного человека в твоём окружении, которому бы ты доверял? А Дарья? До сих пор мужчину приличного себе не выбрала? Нарожали бы тебе уже внуков, продолжили бы твоё дело…