Фиктивная жена миллиардера

А что теперь? Я почувствовала себя гораздо лучше, и ко мне вернулась способность нормально реагировать. Нервничаю в присутствии своего врача просто потому, что лохматая и заспанная. Очень глупо, Аля.

Нужно привести себя в порядок. И я наконец решаюсь спросить:

— Медсестра скоро придёт?

— Жанна отпросилась на эту ночь. Я побуду с тобой до утра. Если что-то нужно, говори.

— Можете вытащить иглу? — указываю на катетер в сгибе локтя. — Хочу в душ без повязки наконец-то сходить.

Андрей достаёт из ящика у кровати пузырёк и тампоны. Обхватывает мою руку, отчего волоски на коже мгновенно становятся дыбом. Он истолковывает это по-своему.

— Скоро забудешь эти иглы, как страшный сон, — улыбается он, отдирает пластырь с «бабочкой» и быстро вытаскивает катетер. — Зажми на пару минут.

— Спасибо. — Сгибаю руку и осторожно сажусь, свешивая ноги на пол.

— С шеи снимать не буду. Не страшно, если намокнет. Её как раз пора менять.

От запаха спирта мутит, в желудке пусто — я проспала и завтрак, и обед, и ужин.

— Хочешь есть? — Андрей стягивает перчатки и бросает их в корзину. — Уже можно всё.

— Да.

— Давай я принесу, поужинаем здесь вместе. Не против?

Против ли я того, чтобы побыть с моим невероятным доктором на полчаса дольше, чем обычно? Разумеется, нет.

Когда за Андреем закрывается дверь, спрыгиваю с высокой кровати на пол и шлёпаю босиком в душ.

У зеркала задерживаться не стоит — любоваться теперь вообще не на что. Слишком бледная, слишком тощая, вся в синяках от инъекций. Зато живая.

Улыбка растягивается до ушей.

Ну наконец-то... Кажется, нет ничего более приятного, чем вот так стоять под тёплым, ласковым водопадом. Будто и не было этих ужасных недель.

Я слишком измотана страхами. Всё это время будто в горящей клетке со своими внутренними демонами. Но теперь я нашла ключ и наконец-то свободна. И ключ этот — в руках удивительного мужчины.

Зажмуриваюсь, взбиваю в волосах пену и начинаю напевать песню, которая, как мне кажется, созвучна сейчас моей душе.

Кажется, вместе с пеной в слив закручивается воронкой и безвозвратно утекает всё плохое, что случилось со мной. И я чувствую себя рождённой заново.

Сквозь шум воды пробивается музыка. И я узнаю волшебный голос Зои Уис.

Начинаю улыбаться ещё шире, как дурочка. Андрей вернулся, услышал из комнаты, как я пою, и включил для меня эту песню. Торопливо смываю остатки шампуня. Он попадает в глаз и начинает сильно щипать.

Чёрт. И так без линз ничего не видно, теперь эта резь вообще не даёт открыть глаза.

Подставляю лицо под струи воды, поскальзываюсь и неуклюже начинаю махать руками, пытаясь удержать равновесие.

Сверху начинают падать флаконы и тюбики. Бутылка с шампунем, маленькая, но на удивление тяжёлая, острым краем ударяет меня по ноге.

Грохот, звон. От неожиданной и сильной боли из глаз сыплются искры. Не берусь даже описывать тот звук, который вырвался из моего горла.

В следующую секунду шлёпаюсь на пол. Задница начинает гореть. Ещё и коленкой ударилась о бортик! Да что за невезуха-то?!

Улавливаю рядом неясный шум. Каменные ручищи смыкаются на моей талии и тянут вверх.

— Что случилось?! Плохо стало?!

Андрей берет в ладони моё лицо и приподнимает за подбородок. А я открыть глаза даже не могу из-за рези.

— Что?! — повторяет он.

— Поскользнулась. Ничего страшного.

И открываю наконец глаза.

Встречаюсь со встревоженным взглядом Андрея и начинаю глупо улыбаться. Потом хихикать, когда понимаю, что мы стоим под душем и мужчина полностью одет. Рубашка намокла и липнет к его рельефной груди, облегает широкие плечи, которые я обхватываю обеими руками. Я мокрая, как и он, но совершенно голая.

Вижу, как исчезают морщинки с его лба — он расслабляется и разжимает руки. Не знаю, отчего мне вдруг стало так весело. Но хохочу уже в голос.

— Впервые слышу твой смех.

В его проницательном взгляде появляется нечто новое, ещё незнакомое мне. Шумный вздох вырывается одновременно у обоих.

Мои пальцы сжимаются на его груди. Его ладони снова обхватывают мою талию. Одна спускается и ложится на горящий, ушибленный зад.

Я умолкаю, чувствуя пульсацию внизу, и не могу отвезти взгляда от его лица.

Андрей хмурится. Подушечкой большого пальца проводит по моей нижней губе. И вдруг, склонившись, целует. Вторгается властно и глубоко...

Не могу поверить, что Андрей делает это на самом деле — обхватывает мои губы, посасывая, ласкает языком.

Голова кружится. Дыхание сбивается и сердце колотится так, будто я бегу.

Он отпускает меня и стягивает рубашку через голову. Отбрасывает её в сторону. Туда же отправляется остальная его одежда.

Он полностью разделся передо мной... После того как засунул свой язык мне в рот. А теперь как ни в чем не бывало стоит и рассматривает меня.

Я раньше не видела обнажённого мужчину живьём. А такого, как этот, так вообще нигде и никогда.

Сильное, красивое тело. Совершенные черты лица. Передо мной человек, который не пасует перед трудностями и готов отвечать за всё, что делает.

А что можно делать сейчас мне? И есть ли что-то, чего делать нельзя? Продолжить пялиться или тихонько выйти?

Пока я гадала, Андрей поднял с пола гель, быстро намылился и встал под струи воды.

Чувствую, как всё труднее становится дышать. От пара? Делаю несколько глубоких вдохов...

Шум воды стихает, остаются только звуки музыки, доносящейся из-за двери.

Он поворачивается ко мне. Встречаюсь вновь с его тёмными глазами, в которых бушует пламя. И чувствую, что этим пламенем от охвачен весь.

Бессовестно любуюсь обнажённым мужским телом. Задерживаю взгляд на его бёдрах и спешно отворачиваюсь, будто меня застали за чем-то постыдным.

— Извини за это, — произносит негромко.

Делаю шаг ему навстречу, не в силах устоять:

— Это было очень... приятно.

Вижу, что он будто борется сам с собой. И делает выбор не в мою пользу:

— Аля, выйди и ляг в постель, — звучит его чуть хриплый голос.

— Что? — не понимаю.

Его лицо не отражает больше ни одной эмоции. Совершенно равнодушное, словно маска.

Я продолжаю неподвижно стоять перед ним, растерянно моргая.

— Полотенце. — Он кивает на противоположенную стену.

Снова включает душ, и на меня летят ледяные брызги.

Всё? Он больше не хочет поцелуев и жарких прикосновений? Ничего больше не хочет? Но как же...

Разворачиваюсь, хватаю полотенце и выхожу.

Глаза наполняются слезами. Я смаргиваю их, но комната всё равно плывёт.

На диване лежит его ноутбук, из которого доносится всё та же проникновенная песня.

Стою посреди комнаты и слушаю её... Слушаю... снова и снова, минута за минутой.

— Я дал тебе возможность выбрать, — вдруг раздаётся низкий голос позади.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Но я, собравшись с духом, поворачиваюсь к нему.

— Андрей... — впервые называю его просто по имени.

Но осекаюсь. Он по-прежнему голый, не считая полотенца на бёдрах.

Подходит к окну и опускает жалюзи. Я силюсь понять, что происходит, но...

Но не могу поверить в происходящее, даже когда он запирает дверь палаты изнутри.

Возвращается ко мне. И разводит мои прижатые к груди руки. Махровая ткань соскальзывает вниз.

Полотенце не успевает коснуться пола — Андрей ловит его и набрасывает мне на голову, взлохмачивая мокрые волосы.

— Я что тебе сказал?

Он обходит меня и останавливается сзади. Вновь закутывает мои плечи и прижимает к себе за живот. Спиной ощущаю его эрекцию, на голом животе — прохладную ладонь.

— Идти в кровать, — отвечаю, затаив дыхание.

— И почему не послушалась?

— Не успела.

— Я минут пять поливался ледяной водой. Должна была успеть одеться и лечь.

Задыхаюсь от его прикосновений.

Андрей делает шаг к кровати, мягко подталкивая меня перед собой.

— Ждала меня? — шепчет, касаясь губами виска.

— Да, — признаю я. И так ведь понятно.

— Слёзы по какому поводу тогда?

Я упираюсь в высокое металлическое основание кровати. Чувствую опять, как мужчина прижимается сзади и заключает меня в кольцо сильных рук.

— За последние двадцать минут ты хохотала, плакала, пела... — Он наклоняется и прикусывает мочку уха. — Знаешь, что ещё я хочу услышать?

Чувствую, как от затылка к копчику бегут мурашки, и закрываю глаза.

Влажная ткань спускается к ногам. Я снова перед ним обнажена.

Пытаюсь повернуться, но Андрей не позволяет. Обхватывает мои бёдра и нежно, но твёрдо вжимает в свой пах.

— Хочу услышать, как ты стонешь от удовольствия, а не от боли...

От звука его голоса низ живота охватывает жидким огнём. И я отчётливо понимаю, что рядом взрослый, искушённый мужчина. Который точно знает, чего хочет.

Его прохладные ладони скользят по моему телу вверх. Обхватывают груди и мягко сжимают.

В ушах — шум. В голове не осталось, кажется, ни одной здравой мысли.

Чувствую животом его пульсацию внизу через полотенце…

Моя спина выгибается будто бы сама собой. Откидываю голову ему на плечо и облизываю пересохшие губы, стараясь дышать ровнее.

Андрей приподнимает моё лицо за подбородок, склоняется и целует. Медленно, чувственно втягивает мой язык в рот, ласкает губы...

Я не выдерживаю больше этой сладкой пытки. Из груди вырывается глухой стон...

— Вот так... — удовлетворённо шепчет он.

Сдвигает волосы на одно плечо. И нежно целует у основания шеи.

Я пытаюсь развернуться, но он удерживает. Давит ладонью мне на плечи, вынуждая наклониться вперёд. Гладит ягодицы, лаская губами кожу спины — будто целует каждый позвонок.

Я в смятении. Эта поза безумно эротичная, конечно. Но больно уж бесстыдная, совершенно развратная.

Мне же хочется чего-то более интимного... Лицом к лицу, с поцелуями.

И я сжимаюсь всё-таки, когда его пальцы касаются меня между ног. Резко поворачиваюсь и встречаюсь с тёмным, полным первобытного желания взглядом.

Андрей делает глубокий вдох и с шумом выдыхает.

— Чего ты испугалась? — спокойно спрашивает, подсаживая меня на высокую кровать.

Я плотно свожу коленки и скрещиваю руки на груди.

— Ничего, — уверенно, как мне кажется, отвечаю.

Наблюдаю за Андреем, силясь прочесть эмоции по его лицу.

Он дотягивается до спинки стула и подкатывает его к нам. Садится напротив. Берет с тумбочки ватный тампон.

Передо мной уже не любовник, а снова мой врач. Смена его настроения с игривого на сосредоточенное совершенно сбивает с толку. Но напрасно.

Андрей касается повязки на моей шее. Она промокла насквозь. И как только поддевает край, вниз по груди и животу скатывается несколько капель воды.

Вместо того чтобы стереть их, он прижимается губами к моей ключице. Ведёт ниже, к груди. И обводит ореолы по очереди языком.

Мне так хорошо... нереально, восхитительно просто!

Его губы смыкаются на соске. Сначала нежно, потом всё яростнее он начинает терзать мою грудь. Массирует и мнёт, посасывает и легонько кусает...

И я, поглощённая новыми ощущениями, не замечаю, как Андрей разводит мои ноги.

Гладит бёдра, надавливает осторожно между ними. И я теряюсь в своих ощущениях.

Его язык ныряет во впадину пупка. Ладони с силой сжимают мои ягодицы, и я от неожиданности вскрикиваю.

— Ложись, — низким, чуть охрипшим голосом произносит он. И я слушаюсь.

Нет, это всё нереально.

Большой красивый мужчина сидит у моей кровати. И я лежу поперёк неё, перед ним, совершенно голая...

Он касается губами моего впалого живота под пупком... ведёт ниже...

Я ощущаю, как по влажной коже пробегает холодок.

Это не может происходить со мной...

— Андрей Матвеевич...

— Поцелуи тебя пугают больше, чем скальпель?

— Нет, но... Это слишком...

— Я не собираюсь делать тебе больно.

Замираю, вытаращив глаза.

Больно? Да я сейчас со стыда сгорю! Насмерть!

Надо сказать ему. Что меня и в губы-то по-взрослому никто ещё не целовал... А он трогает прямо там, смотрит и...

Андрей находит самую чувствительную точку и обхватывает губами пульсирующий бугорок. Меня подбрасывает, как от удара током... Вскрикиваю и вцепляюсь в его густые волосы обеими руками, пытаясь вывернуться.

— Не надо так, пожалуйста...

Всегда думала, что влюблённые пары позволяют себе такую смелость в постели только со временем, узнав друг друга. Но влюблённые — это не про нас.

Он — мужчина. Я — женщина, которая добровольно ему отдалась. Он знает, что делает.

Решаю не перечить и довериться во всём.

Наши взгляды встречаются. Впервые вижу Андрея таким — агрессивным, пугающим... он на пределе.

Сдёргивает полотенце и подтягивает мои бёдра к своим. Понимаю, что веду себя как идиотка, но всё равно не могу перестать трястись.

Вдруг сейчас будет больно настолько, что не смогу вытерпеть молча? И он поймёт, что у меня, в моём-то возрасте, ещё не было мужчины... Скучная, никому не нужная серая мышь.

За такое короткое время Андрей стал для меня всем — спасителем, другом... любимым мужчиной. Любимым...

Проговариваю про себя это слово. И осознаю, что шансов получить его себе навсегда у меня всё равно нет. Моя болезнь — единственное, что нас связывало. Он вылечил, и больше ничего общего у нас нет и быть не может.

Поэтому не стоит переживать, какой он меня увидит. Эта ночь не изменит ровным счётом ничего.

Такие мужчины даже не смотрят на таких, как я. И то, что происходит, я краду у какой-нибудь другой, красивой, умной, раскрепощённой женщины.

Сейчас со мной он просто спустит пар, снимет напряжение последних недель. Ну и пусть... А у меня останутся воспоминания.

Длинные мужские пальцы проходятся по ногам, приподнимают их и разводят ещё шире. Гладят влажную кожу между ними. И вторгаются внутрь.

Вскрикиваю, но больше не отталкиваю.

— Сейчас расслабься, полностью.

Андрей склоняется так, что я чувствую его рельефный пресс животом. Упирается локтями по обе стороны от моей головы и целует в губы. Очень глубоко, сбивая дыхание.

Опускает руку, ещё раз гладит местечко, которое пульсирует и жжёт. И прижимает член к самому входу.

Понимаю, что женщина и мужчина созданы друг для друга и то, что он сейчас сделает, нормально. Но всё равно боюсь.

Поднимаю руки и упираюсь в его каменные плечи. Он ловит их и по очереди зажимает запястья над моей головой.

Давай, скажи ему, что он у тебя первый!!! Скажи, иначе он тебя просто разорвёт!

Но я молчу. Делаю глубокий вдох и отворачиваюсь.

Он толкает бёдра вперёд, одним плавным движением наполняя меня собой. Я вскрикиваю.

Но не от боли. Потому что боли почти нет. Есть сильное давление и страх, что там, внутри, что-то не так.

— Аля... — обхватывает моё лицо и впивается в рот.

За первым толчком следуют другие. Поначалу медленные, плавные. Но спустя минуту они становятся частыми и сильными.

Моё сердце колотится как бешеное. Внизу живота будто закручивается пружина... И я прикусываю его губу, не сдержав порыва.

Он отпускает мои запястья, сжимает ладонями груди и тут же отвечает — прихватывает зубами сосок.

Выгибаю спину и постанываю от невероятных ощущений. Как он и хотел.

— Ммм... — слышу и его стоны тоже. — Хочу в тебя кончить...

— Что?! — не верю своим ушам. — Нет!

Это такая шутка? Я, конечно, не врач. Но понимаю, какие могут быть последствия... Ему всё равно, а мне потом...

— Андрей... нет... Остановись!!

Но он не слушает. Поднимается во весь свой внушительный рост. Хватает подушку и подкладывает под мои бёдра... Разводит их и начинает двигаться так, что у меня звенит в ушах от ошеломляющих ощущений.

Это какое-то сумасшествие. Он играет со мной, словно с безвольной куклой. То входит медленно, но очень глубоко, заставляя стонать. То вторгается резко, частыми толчками. Вырывает из моей груди крики, заглушая их поцелуями.

Я мечусь по постели, комкая простыни. Трясусь крупной дрожью и срываюсь в пропасть первой.

Прихожу в себя и ошалело смотрю на Андрея. То, что он делает, кажется мне таким порочным...

Он закрывает глаза и запрокидывает голову. Его горячее, шумное дыхание нарушает тишину комнаты. Пальцы судорожно впиваются в мои бёдра, движения всё резче.

И я чувствую, что улетаю снова...

Наши дни. Карелия

— Телефон, Саш.

Я очнулась от воспоминаний и стянула рюкзак, из которого доносилось монотонное треньканье. Кому ещё я могла понадобиться в такую рань? Конечно же, шефу.

— Что, тиран проснулся и уже требует к себе ассистента?

— Наверное. — Я нехотя нажала на приём. — Да, Илья Алексеевич. Угу. Буду.

Юля еле дождалась, пока я дослушаю начальство. Аж подпрыгивала от нетерпения и любопытства.

— Подожди. Ну а как вы с ним умудрились...

— Я расскажу тебе всё, обещаю. Вечером, ладно? Надо бежать.

— Ловлю на слове, — пригрозила она. — Подожди, давай сфоткаемся быстренько.

Зная Юлькино пристрастие запечатлевать каждый свой чих, я обречённо включила камеру на смартфоне. Чует моё сердце — быстренько не получится.

— Эй, ты чего?

Подруга бросила поясную сумку и куртку в траву и приготовилась сигануть в реку.

— Я встану на эту кочку, а ты сфоткаешь. Ну-ка, подстрахуй.

Я аккуратно сложила свои вещи поверх её и закатала рукава. Река тут хоть и неглубокая, но течение очень быстрое. Брызги разлетаются на несколько метров по берегу.

— Юль, мы сейчас все мокрые будем!

— Ничего! Зато красота какая получится! Держи меня!

Я ухватила подругу за локоть. Она прицелилась и достала ногой до одного из широких порожков, почти сев на шпагат.

Я всерьёз засомневалась, смогу ли подтянуть её назад. Под ногами очень мокро и скользко.

Мимолётом кинув взгляд на противоположный берег, замерла в оцепенении. Среди яркой сочной зелени, в нескольких метрах от меня стоял Андрей. И не отрываясь наблюдал за нами.

— Саш, ну ты чего?! Держи же!!!

Но было поздно. Юлька потеряла равновесие. Ухватила меня за талию. И мы обе полетели в воду.

Глава 5

Андрей

— А ты в неплохой форме, — проговорил Роман, поравнявшись с Андреем. — Как для хирурга — так вообще. Не запыхался даже.

— Играю, когда график позволяет.

— А вон и Юлька с Сашкой, смотри... — Он указал на противоположный берег бурлящей реки.

Миллер проследил за его рукой и увидел маленькую рыжую девушку. Она забавно корячилась, пытаясь достать ногой до торчащей из воды кочки. Даже с десяти метров было понятно, что её манёвр обречён на провал.

— Бестолковая... Сейчас же упадёт! — только и успел проговорить Рома.

Юлию с берега поддерживала подруга. Видимо, та самая Александра. Поймав её взгляд, Андрей замер.

Неужели она?

Он присмотрелся внимательнее. Не впервые ему мерещилась Аля в таких местах, где её просто не могло быть.

Но время на размышления внезапно закончилось — отчаянные девчонки не удержались и кубарем свалились в реку, которая мгновенно подхватила их и понесла вниз по течению.

Роман громко выругался и рванул за ними. Андрей очнулся и припустил следом.

Следующую сотню метров бурный поток не встречал никаких препятствий, и девушек уносило всё дальше. Андрей вспомнил про водопад и похолодел, представив возможное падение с высоты на камни.

К счастью, впереди показался довольно низкий деревянный мост. И группа зевающих по сторонам туристов на нём.

Девчонок быстро заметили. Кто-то стал кричать и тянуть к воде руки. Двое мужчин спрыгнули в воду. Оказывается, перед мостом было довольно мелко, им по пояс.

К тому моменту, когда парни подбежали, спасательная операция уже завершилась.

— Юля, я тебе задницу надеру за такие дела! — проорал взбешённый Роман и схватил в охапку свою рыжую испуганную жену.

Один из туристов, столпившихся возле мостика, проговорил что-то на китайском, в точности скопировав интонацию Романа. Остальные тут же осуждающе зашептались, поглядывая на здоровяка и гадая, исполнит он свою угрозу немедленно или нет. Женщины и вовсе бросали на него порицающие взгляды.

— Шутка, — рявкнул он, нежно прижимая рыжую к себе. — Принесу домой и буду хвалить...

Быстро убедившись, что медицинская помощь Юлии Владимировне не нужна, Миллер подошёл к кучке людей в дождевиках. Они окружили сидящего в траве мужчину, который держал на руках промокшую до нитки девушку.

— Позвольте, я взгляну? — попросил он и протиснулся ближе.

Присел рядом с Александрой и озабоченно стал вглядываться в её лицо. Девушка как будто старалась на него не смотреть — отворачивалась и пряталась за мокрыми тёмными прядями.

Тёмными. У Али были светло-русые вьющиеся волосы. Она, без сомнения, была миниатюрнее, на пару размеров точно. А если уж называть вещи своими именами — у его пациентки имелся существенный дефицит массы.

Александра же являла собой образец женственности. Мокрая одежда плотно облепила стройное девичье тело, и Миллер мгновенно оценил фигуру девушки на двадцать баллов из десяти.

Её била сильная дрожь — от холода и пережитого ужаса трясло, как осиновый лист на ветру.

— Я заберу её, — проговорил Миллер не допускающих возражений тоном.

Он подхватил Александру под спину и колени, устроил её голову на своём плече и поднялся под настороженными взглядами прищуренных глаз.

— Я врач. Я ей помогу, — пояснил он и понёс девушку прочь.

Поняли его или нет — было неважно. Андрей не видел и не слышал ничего вокруг, только её неровное дыхание.

— Андрей, стой! — прокричали сзади. — До отеля слишком далеко. Нужно с них мокрые тряпки снять.

Они отошли метров на двести от моста. Убедившись, что людей поблизости не видно, Роман стал стягивать с жены одежду.

Андрей в нерешительности замер. Потом осторожно опустил свою ношу на землю.

— Можешь стоять? — спросил он, не переставая прижимать её к себе.

Она подняла на него огромные голубые глаза и впервые посмотрела прямо в лицо.

— У тебя шок, похоже... — Он слегка отстранился и стал расстёгивать её спортивную куртку, подкладка которой, словно губка, удерживала холодную речную воду.

Куртка полетела в траву. Действуя на автомате, Андрей ухватился за низ прилипшей футболки и резко потянул. Девушка, подчиняясь, подняла руки и позволила себя раздеть.

И у Миллера мгновенно перехватило дыхание, когда его взгляд упёрся в полные манящие холмики. Натуральный, совершенной формы третий размер, не меньше.

Он закашлялся, будто прочищая горло. В трусах стало очень тесно. Его мужской интерес к ней не смогли бы скрыть сейчас даже самые широкие спортивные штаны.

Андрей разозлился на свою несдержанность и стал резкими движениями стягивать с себя кенгуруху. Надел её на дрожащую девушку и опустился перед ней на колени, продолжив освобождать от мокрой одежды уже её ледяные ноги.

— Наш дом ближе, давайте туда... — проговорил Рома, поравнявшись с ними.

И через полминуты уже скрылся за деревьями.

Андрей снова попытался взять девушку на руки. Она неожиданно воспротивилась.

— Там остался телефон... мой начальник будет…

— Мы за вещами вернёмся. Главное сейчас — тебя согреть.

Он потянул её за руку и быстрым шагом направился в сторону отеля. Саша едва поспевала за ним, но вслух не возмущалась.